КЛАССИФИКАЦИЯ СДЕЛОК ПО СОЗДАНИЮ ИСКУССТВЕННОЙ КРЕДИТОРСКОЙ ЗАДОЛЖЕННОСТИ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

АННОТАЦИЯ

В статье исследуется проблема создания искусственной кредиторской задолженности в процедурах банкротства. Автором обосновывается, что существующие доктринальные классификации недействительных сделок должника преимущественно сосредоточены на сделках по выводу активов, оставляя без должного внимания сделки, направленные на формирование фиктивных долгов. На основе анализа судебной практики, включая актуальные определения Верховного Суда РФ, выявляются основные способы создания искусственной кредиторской задолженности, предлагается авторская классификация таких сделок и формулируются критерии их идентификации. Особое внимание уделяется проблеме транзитного движения денежных средств между аффилированными лицами и вопросу распределения бремени доказывания в спорах о включении требований в реестр. Предложенная классификация позволяет судам и арбитражным управляющим унифицировать подходы к выявлению фиктивных долгов, а законодателю - определить направления совершенствования регулирования транзитных операций.

ABSTRACT

The article examines the problem of creating artificial accounts payable in bankruptcy proceedings. The author substantiates that the existing doctrinal classifications of invalid debtor's transactions are primarily focused on asset withdrawal transactions, leaving without due attention transactions aimed at forming fictitious debts. Based on the analysis of judicial practice, including relevant rulings of the Supreme Court of the Russian Federation, the main methods of creating artificial accounts payable are identified, the author's classification of such transactions is proposed, and criteria for their identification are formulated. Special attention is paid to the problem of transit movement of funds between affiliated persons and the issue of distribution of the burden of proof in disputes over inclusion of claims in the register. The proposed classification allows courts and arbitration managers to unify approaches to identifying fictitious debts, and the legislator to determine directions for improving the regulation of transit operations.

Ключевые слова: банкротство, несостоятельность, искусственная кредиторская задолженность, фиктивные долги, транзитные операции, аффилированность, злоупотребление правом, мнимые сделки, реестр требований кредиторов.

Keywords: bankruptcy, insolvency, artificial accounts payable, fictitious debts, transit operations, affiliation, abuse of right, sham transactions, register of creditors' claims.

Введение

Институт банкротства сталкивается с многообразием форм недобросовестного поведения. Традиционно в центре внимания находятся сделки по выводу активов - уменьшение конкурсной массы путем отчуждения имущества. Однако не менее опасным, но менее изученным явлением выступает создание искусственной кредиторской задолженности.

Как справедливо отмечает О.Р. Зайцев, в регулировании прослеживается наличие «глобального основания» оспаривания сделок при банкротстве (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве) [1, с. 42]. Однако сделки по созданию фиктивных долгов обладают спецификой: если при выводе активов вред заключается в уменьшении массы, то при создании искусственной задолженности вред состоит в искажении волеобразования в процедуре - формировании «дружественного» пула кредиторов, способного влиять на ход банкротства [2, с. 23].

Проблема в том, что ни законодательство, ни доктрина не предлагают инструментария для систематизации подобных сделок. Существующие классификации разрабатывались под иные задачи и не учитывают многообразия форм создания фиктивных долгов.

Цель исследования - разработать классификацию сделок по созданию искусственной кредиторской задолженности, пригодную для использования в правоприменительной практике.

Научная новизна заключается в том, что впервые предлагается классификация, построенная на механизме формирования фиктивного обязательства и способе возврата средств, что позволяет идентифицировать искусственную задолженность на ранних стадиях банкротства.

1. Понятие и признаки искусственной кредиторской задолженности.

Под искусственной кредиторской задолженностью в деле о банкротстве следует понимать формально существующие обязательства должника, которые не имеют реального хозяйственного основания и создаются исключительно с целью получения контроля над процедурой банкротства либо легализации необоснованных требований для участия в распределении конкурсной массы. Ключевым признаком выступает не ущерб для конкурсной массы (который может отсутствовать), а искажение волеобразования в процедуре.

С точки зрения правовой природы искусственная кредиторская задолженность представляет собой особую форму злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ), реализуемую через совокупность взаимосвязанных сделок, которые формально соответствуют закону, но в действительности направлены на достижение противоправной цели — получение контроля над процедурой банкротства. В отличие от мнимых сделок (ст. 170 ГК РФ), которые не порождают правовых последствий с самого начала, искусственная задолженность может создаваться реально исполненными, но экономически бессмысленными операциями (транзит). В отличие от сделок с предпочтением (ст. 61.3 ЗоБ), она направлена не на вывод активов, а на формирование фиктивного кредиторского большинства.

Анализ судебной практики позволяет выделить следующие признаки искусственной задолженности:

1. Отсутствие экономической цели в сделке. При оценке требований следует учитывать наличие разумных экономических мотивов совершения сделки [3].
2. Замкнутость движения денежных средств. Деньги, формально полученные должником, возвращаются к первоначальному кредитору (транзитные операции). Классический пример - определение Верховного Суда РФ по делу ООО «Томскинвест» (№ А67-7786/2020) [4].
3. Контроль над цепочкой операций со стороны бенефициара. Создание искусственной задолженности предполагает аффилированность участников либо фактическую возможность одного лица определять действия других.

Для обоснования необходимости выработки нового подхода обратимся к сравнительному анализу существующих и предлагаемой классификации. Сопоставление проведем по ключевым критериям, выделенным на основе анализа законодательства (ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 170 ГК РФ), разъяснений Пленума ВАС РФ № 63, актуальной судебной практики (Определение ВС РФ от 20.01.2025 по делу ООО «Томскинвест» (№ А67-7786/2020)) и доктринальных источников (работы О.Р. Зайцева, С.А. Карелиной). Результаты представлены в Таблице 1.

Таблица 1

Сравнение существующих и авторской классификации

Как следует из Таблицы 1, существующие классификации, закрепленные в ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 170 ГК РФ, ориентированы на формальные признаки сделок и нацелены на защиту конкурсной массы от уменьшения активов. Однако, как продемонстрировало дело PNB Banka [4], искусственная задолженность может создаваться без выбытия активов - через транзитные операции с возвратом средств под видом дивидендов. Такой механизм не подпадает ни под состав подозрительных сделок (имущество не утрачено), ни под состав мнимых (деньги реально двигались). Следовательно, требуется классификация, учитывающая не формальные признаки, а экономическую сущность операций - способ формирования долга и возврата средств.

2. Авторская классификация сделок по созданию искусственной кредиторской задолженности.

Проведенный в предыдущем разделе анализ судебной практики (дело PNB Banka [4], Обзор ВС РФ 2020 г. [5]) и доктринальных источников (работы О.Р. Зайцева [1, с. 42], С.А. Карелиной [2, с. 23]) позволяет выявить устойчивые признаки и закономерности создания искусственной задолженности. Обобщение этих признаков дает основания для построения классификации, учитывающей не формальные составы сделок, а реальные механизмы формирования фиктивных долгов. Предлагаемая классификация строится на четырех критериях.

2.1. По способу формирования обязательства

Транзитные операции - движение средств по замкнутой цепочке с участием подконтрольных лиц с последующим возвратом первоначальному кредитору (дело PNB Banka) [4].

Мнимые и притворные сделки - формальное заключение договоров без намерения создать правовые последствия (ст. 170 ГК РФ).

Внутригрупповое финансирование - выдача займов за счет средств самого должника или его бенефициаров, маскирующая распределение прибыли.

2.2. По субъектному составу

Прямая аффилированность - сделки с родственниками, основными и дочерними обществами.

Скрытая аффилированность - использование формально независимых посредников, фактически подконтрольных бенефициару.

Иностранные компании - участие офшорных юрисдикций, затрудняющих раскрытие связей.

2.3. По цели создания

Контроль над процедурой - формирование «дружественного» большинства на собрании кредиторов.

Участие в распределении конкурсной массы - легализация необоснованных требований.

Исполнение требований регуляторов - формальное увеличение капитала банков и т.п. (дело PNB Banka).

2.4. По способу возврата средств (авторский критерий)

Возврат под видом дивидендов - заемщик возвращает средства как дивиденды по акциям.

Возврат под видом оплаты по сделкам - за поставленные товары, оказанные услуги без реального предоставления.

Возврат через цепочку посредников - многоступенчатый возврат, затрудняющий отслеживание конечного бенефициара.

Обобщающая классификация представлена в Таблице 2.

Таблица 2

Классификация сделок по созданию искусственной кредиторской задолженности

Предложенная классификация (Таблица 2) имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Она позволяет систематизировать признаки фиктивности, а выявление принадлежности сделки к определенному типу активирует соответствующий стандарт доказывания.

3. Проблемы идентификации на основе классификации.

3.1. Транзитные операции

Наибольшую сложность представляют транзитные операции. Как следует из Таблицы 2, они включают множество участников (в том числе иностранных), что затрудняет раскрытие цепочки. Каждый отдельный транш может выглядеть как обычная хозяйственная операция, и только комплексный анализ позволяет выявить фиктивность. Признаки транзитности, выделенные в Таблице 1 (замкнутость движения, контроль над цепочкой, способ возврата), служат ориентирами для судов.

При наличии сомнений в реальности правоотношений судебная практика ориентирует на необходимость оценки не только формального наличия договора и платежных поручений, но и экономической целесообразности сделки. В частности, оцениваются финансовые возможности предполагаемого кредитора предоставить денежные средства, а также дальнейшее расходование (оборот) полученных должником средств. Полезной является проверка банковских выписок обеих сторон для установления фактора «замкнутости» движения. Представляется, что при наличии признаков транзитности (Таблица 1) бремя раскрытия цепочки должно возлагаться на кредитора, претендующего на включение в реестр.

3.2. Распределение бремени доказывания

В соответствии с правовыми позициями Верховного Суда, закрепленными в пункте 1 Обзора судебной практики от 29.01.2020, при рассмотрении требований аффилированных кредиторов применяется повышенный стандарт доказывания [5]. Как указано в Обзоре, «аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов... Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства».

Однако на практике возникает вопрос: какие именно обстоятельства должен доказать кредитор? Как показано в Таблице 2, ответ зависит от типа искусственной задолженности. При подозрении на транзитные операции кредитор обязан раскрыть всю цепочку движения средств подтвердив не только факт перечисления денег должнику, но и экономический источник их происхождения, а также последующее использование. При подозрении на мнимость - подтвердить реальность передачи денег и наличие разумной экономической цели сделки.

Верховный Суд РФ последовательно указывает на необходимость комплексной оценки взаимосвязанных сделок. Отдельные операции, проанализированные изолированно, могут выглядеть безупречными, однако их совокупность в рамках единой цепочки позволяет сделать вывод о злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ) и сформировать единый стандарт доказывания, требующий от аффилированного лица опровергнуть доводы о транзитном характере операций.

Заключение

Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы:

1. Искусственная кредиторская задолженность представляет собой самостоятельное явление, отличное от сделок по выводу активов. С точки зрения правовой природы она является особой формой злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ), реализуемой через совокупность взаимосвязанных сделок, направленных на получение контроля над процедурой банкротства.
2. Существующие классификации недействительных сделок (Таблица 1) ориентированы на вывод активов и не учитывают специфику фиктивных долгов. Как показал анализ дела PNB Banka [4], транзитные операции с возвратом средств через дивиденды не подпадают ни под состав подозрительных сделок, ни под состав мнимых, что требует выработки специальных критериев идентификации.
3. Предложенная автором классификация по четырем основаниям (Таблица 2) позволяет систематизировать различные формы недобросовестного поведения и создать эффективный инструмент для выявления фиктивных долгов. Особое значение имеет классификация по способу возврата средств (дивиденды, оплата по сделкам, цепочка посредников), которая ранее не выделялась в литературе.
4. Практическая значимость исследования заключается в том, что использование предложенной классификации позволит судам унифицировать подходы к рассмотрению требований «дружественных» кредиторов и дифференцировать стандарты доказывания в зависимости от типа искусственной задолженности.

Список литературы:

1. Зайцев О.Р. Глобальное основание оспаривания сделок при банкротстве: проблемы применения // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2021. № 6. С. 40-62.
2. Карелина С.А. Подозрительные сделки в процессе несостоятельности (банкротства): правовые проблемы оспаривания // Предпринимательское право. 2012. № 4. С. 21-28.
3. Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» // Вестник ВАС РФ. 2011. № 3.
4. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.01.2025 № 304-ЭС24-16435 по делу № А67-7786/2020 // СПС «КонсультантПлюс».
5. Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020). Пункт 1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2020. № 3.