АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ БАНДИТИЗМУ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

CURRENT PROBLEMS OF COUNTERING BANDITRY IN MODERN RUSSIA

Gorlova Yulia Gennadievna

Student, Department of Criminal and Public Law, Moscow University "Synergy",

Russia, Moscow

Lapinin Ivan Sergeevich

scientific supervisor, Lecturer, Moscow University "Synergy",

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена комплексному анализу актуальных проблем противодействия бандитизму в Российской Федерации на современном этапе. Детально исследуются вопросы, связанные с квалификацией бандитизма и отграничением его от смежных составов преступлений, проблемами доказывания признаков устойчивости и вооруженности банды, эффективностью институциональной системы противодействия, пробелами в законодательном регулировании и проблемами правоприменительной практики. Проведён анализ существующих законодательных норм и судебной практики, выявлены системные проблемы и предложены конкретные пути совершенствования уголовно-правового регулирования. Особое внимание уделяется необходимости актуализации разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации с учетом современных реалий, а также разработке эффективных механизмов предупреждения бандитизма в условиях трансформации организованной преступности.

ABSTRACT

The article is devoted to a comprehensive analysis of current problems in countering banditry in the Russian Federation at the present stage. It examines in detail the issues related to the qualification of banditry and its differentiation from related elements of crimes, problems of proving the signs of stability and armament of a gang, the effectiveness of the institutional system of counteraction, gaps in legislative regulation, and problems of law enforcement practice. An analysis of existing legislative norms and judicial practice is carried out, systemic problems are identified, and specific ways to improve criminal law regulation are proposed. Special attention is paid to the need to update the explanations of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation taking into account modern realities, as well as to develop effective mechanisms for preventing banditry in the context of the transformation of organized crime.

Ключевые слова: бандитизм, организованная преступность, устойчивая вооруженная группа, квалификация преступлений, уголовная ответственность, судебная практика, противодействие преступности, криминологическая характеристика.

Keywords: banditry, organized crime, stable armed group, qualification of crimes, criminal liability, judicial practice, crime counteraction, criminological characteristics.

Бандитизм в современной России представляет собой одну из наиболее опасных форм проявления организованной преступности, посягающую на общественную безопасность, жизнь, здоровье и собственность граждан, а также на основы государственного управления. Несмотря на значительное снижение активности организованных преступных формирований по сравнению с криминальной ситуацией 1990-х годов, полностью искоренить данный феномен не удается. Более того, бандитизм демонстрирует способность к трансформации, адаптируясь к современным социально-экономическим условиям и используя новые технологии и методы преступной деятельности. В связи с этим исследование актуальных проблем противодействия бандитизму приобретает особую значимость как для уголовно-правовой науки, так и для правоприменительной практики.

Актуальность темы исследования обусловлена наличием ряда дискуссионных вопросов в теории уголовного права и сложностей в правоприменительной практике при квалификации бандитизма. Состав бандитизма, закрепленный в статье 209 Уголовного кодекса Российской Федерации, сформулирован законодателем как усеченный, что означает признание преступления оконченным с момента создания банды, независимо от того, успела ли она совершить хотя бы одно нападение [10]. Данная законодательная конструкция, направленная на усиление борьбы с организованной преступностью, порождает на практике значительные трудности при отграничении бандитизма от смежных составов преступлений. Как справедливо отмечается в научной литературе, проблемы разграничения бандитизма с организацией незаконного вооруженного формирования (ст. 208 УК РФ), разбоем, совершенным организованной группой (п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ), и организацией преступного сообщества (ст. 210 УК РФ) являются одними из самых острых в судебной практике [6, с. 112].

Основополагающим документом, раскрывающим содержание признаков банды, является Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 января 1997 года № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» [1]. В соответствии с разъяснениями Пленума, под бандой понимается организованная устойчивая вооруженная группа из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. При этом обязательными признаками банды выступают устойчивость, вооруженность и цель нападения. Однако, как показывает анализ судебной практики, толкование этих признаков вызывает значительные сложности у правоприменителей, что нередко приводит к квалификационным ошибкам [7].

Проблема определения устойчивости как оценочного признака банды является одной из наиболее дискуссионных в теории уголовного права. Согласно позиции Пленума Верховного Суда РФ, об устойчивости банды могут свидетельствовать такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений [1]. Однако, как справедливо отмечает Н.М. Аубакирова-Тер-Григорян, приведенные признаки имеют спорный характер, поскольку неясно, каким временным промежутком необходимо определять длительность существования преступной группы и какое количество совершенных преступлений является достаточным для констатации устойчивости [1].

Не менее сложным является вопрос о содержании признака вооруженности банды. В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, банда признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других участников [1]. Однако на практике возникают проблемы при квалификации действий участников банды, когда оружие не применялось непосредственно в ходе нападения, а также при использовании предметов, конструктивно схожих с оружием, либо имитаторов оружия. Особую сложность представляет ситуация, когда оружие имеется у лица, не принимавшего непосредственного участия в нападении, но обеспечивающего прикрытие или иные функции в составе банды.

Проблема отграничения бандитизма от смежных составов преступлений приобретает особую остроту в контексте квалификации действий участников организованных групп. Как отмечает П.С. Яни, при квалификации насильственного захвата объектов бизнеса нередко возникает вопрос о наличии признаков банды, поскольку планирование совершения только одного нападения может не соответствовать признаку устойчивости, однако высокая степень организованности и вооруженность группы могут свидетельствовать о наличии состава бандитизма [7]. В судебной практике встречаются случаи, когда действия виновных, образующие состав бандитизма, квалифицируются как совокупность разбойных нападений, совершенных организованной группой, что приводит к неправильной юридической оценке содеянного.

Особого внимания заслуживает проблема разграничения бандитизма и организации преступного сообщества (ст. 210 УК РФ). Основным критерием разграничения этих составов традиционно считается цель создания и деятельности преступного формирования: для банды это совершение нападений на граждан или организации, то есть цель носит преимущественно насильственный характер, в то время как преступное сообщество создается для совершения тяжких или особо тяжких преступлений вообще, как правило, с целью извлечения финансовой или иной материальной выгоды. Однако на практике эти цели часто переплетаются, что создает дополнительные сложности для правоприменителей [4].

Проблемы квалификации убийства, сопряженного с бандитизмом, также вызывают многочисленные дискуссии в научной литературе. Д.Ю. Краев обращает внимание на то, что в пункте «з» части 2 статьи 105 УК РФ предусмотрена ответственность за убийство, сопряженное с бандитизмом, однако на практике возникают вопросы о необходимости дополнительной квалификации таких действий по совокупности со статьей 209 УК РФ [7]. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в своих разъяснениях указывает, что убийство, совершенное в процессе бандитизма, следует квалифицировать по совокупности со статьей 209 УК РФ, что соответствует принципу полноты уголовно-правовой оценки содеянного [1].

Криминологический аспект проблемы бандитизма также требует глубокого научного осмысления. Современный бандитизм детерминируется совокупностью факторов, среди которых можно выделить сохраняющийся высокий уровень социального расслоения, наличие устойчивого нелегального рынка оружия, проблемы миграционной политики, а также криминальную субкультуру, оказывающую влияние на формирование ценностных ориентаций определенной части молодежи. Как отмечается в криминологических исследованиях, личность современного участника банды претерпела существенные изменения: в состав преступных группировок могут входить не только лица с криминальным опытом, но и люди, имеющие легальный бизнес, занимающие определенное социальное положение, что значительно осложняет выявление и пресечение деятельности банд.

Институциональная система противодействия бандитизму включает правоохранительные органы, суды, а также специализированные подразделения по борьбе с организованной преступностью. Однако эффективность их деятельности снижается из-за проблем межведомственного взаимодействия, недостаточного технического оснащения, а также сложностей в доказывании признаков банды в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства. Анализ судебной статистики показывает, что ошибки в квалификации, допускаемые на предварительном следствии, нередко приводят к переквалификации деяний в суде или возвращению дел прокурору, что свидетельствует о необходимости совершенствования методики расследования уголовных дел о бандитизме.

Важным направлением совершенствования противодействия бандитизму является развитие международного сотрудничества в борьбе с организованной преступностью. Транснациональные преступные группировки, использующие вооруженные методы для достижения своих целей, представляют угрозу для всего мирового сообщества. Изучение зарубежного опыта противодействия подобным формированиям, сравнительно-правовой анализ соответствующих норм уголовного права различных государств могут обогатить отечественную науку и практику новыми подходами и идеями. Особую значимость координация усилий по противодействию бандитизму приобретает на пространстве Содружества Независимых Государств, где сохраняются тесные исторические, экономические и миграционные связи.

Профилактика бандитизма как направление государственной антикриминальной политики требует комплексного подхода, включающего меры общесоциального и специально-криминологического предупреждения. К числу общесоциальных мер относятся снижение уровня социально-экономического неравенства, создание условий для легальной занятости населения, развитие системы образования и воспитания, формирование в обществе антикриминальной идеологии. Специально-криминологические меры включают совершенствование деятельности правоохранительных органов по выявлению и пресечению деятельности банд, усиление контроля за оборотом оружия, развитие системы защиты свидетелей и потерпевших по уголовным делам о бандитизме.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о необходимости совершенствования уголовно-правового регулирования ответственности за бандитизм и практики применения статьи 209 УК РФ. Представляется целесообразным внесение изменений в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 года № 1 с целью его актуализации с учетом современных реалий и накопленной судебной практики. В частности, требуют дополнительного разъяснения вопросы, связанные с определением признака устойчивости применительно к группам, созданным для совершения одного особо тяжкого преступления, критерии отграничения бандитизма от смежных составов, особенности квалификации действий участников банды, не принимавших непосредственного участия в нападениях, но выполнявших иные функции в составе преступной группы.

Кроме того, заслуживает внимания предложение отдельных ученых об исключении состава бандитизма из Уголовного кодекса РФ с одновременным совершенствованием норм об ответственности за создание организованной группы и участие в ней. Сторонники данной позиции полагают, что это позволит решить проблему разграничения бандитизма со смежными составами преступлений и обеспечить неотвратимость ответственности за приготовление к тяжким и особо тяжким преступлениям [3]. Однако такая позиция представляется дискуссионной, поскольку выделение бандитизма в самостоятельный состав преступления подчеркивает особую общественную опасность создания устойчивых вооруженных групп и позволяет применять более строгие меры уголовно-правового воздействия.

Пути совершенствования противодействия бандитизму видятся в разработке сбалансированного законодательного регулирования, адекватного современным вызовам; укреплении организационных и кадровых гарантий эффективности деятельности правоохранительных органов; развитии системы профилактики бандитизма с учетом криминологической характеристики данного явления; совершенствовании механизмов обеспечения единства правоприменительной практики; развитии международного сотрудничества в борьбе с транснациональной организованной преступностью.

Реализация предложенных мер будет способствовать повышению эффективности функционирования системы противодействия бандитизму, укреплению доверия общества к государственным институтам и усилению роли права как важнейшего инструмента борьбы с организованной преступностью. Дальнейшие исследования в данной области должны быть направлены на разработку конкретных механизмов реализации предложенных изменений, анализ судебной практики применения статьи 209 УК РФ, а также изучение зарубежного опыта противодействия вооруженным организованным преступным формированиям.

Список литературы:

1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» (ред. от 03.03.2015) // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1997. – № 3.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 28.02.2025) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.
3. Аубакирова-Тер-Григорян Н.М. Устойчивость как оценочный признак организованной группы // Российский следователь. – 2023. – № 10. – С. 15–19.
4. Попова О.А. К вопросу о разграничении бандитизма и организации преступного сообщества // Вестник Московского университета МВД России. – 2023. – № 4. – С. 112–117.
5. Сальников А.В. Уголовно-правовое регулирование ответственности за бандитизм: история, современность и перспективы: дис. … канд. юрид. наук. – М., 2018. – 212 с.
6. Торосян М.П. Уголовная ответственность за бандитизм: проблемы и решения // Проблемы применения уголовного закона и уголовно-процессуального законодательства в деятельности следственно-судебных органов. – Воронеж-Симферополь: Ариал, 2024. – С. 159–162.
7. Яни П.С. Насильственный захват объектов бизнеса: вопросы квалификации // Законность. – 2025. – № 4. – С. 23–29.
8. Краев Д.Ю. Квалификация убийства, сопряженного с бандитизмом // Законность. – 2023. – № 8. – С. 31–36.
9. Шутемова Т.В. О проблемах доказывания и оценки признака устойчивости в банде // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. – 2020. – Т. 2. – № 4 (97). – С. 91–99.
10. Официальное разъяснение прокуратуры Республики Ингушетия «Об уголовной ответственности за бандитизм» от 04.12.2025 // Официальный сайт Генеральной прокуратуры РФ. – URL: https://epp.genproc.gov.ru/ru/proc_06/activity/legal-education/explain/e8343354/ (дата обращения: 07.03.2026).