КРИТЕРИИ ДОСТАТОЧНОСТИ ДЕЙСТВИЙ ИНФОРМАЦИОННОГО ПОСРЕДНИКА ПРИ ЗАЩИТЕ АВТОРСКИХ ПРАВ

CRITERIA FOR THE SUFFICIENCY OF THE INFORMATION AGENT'S ACTIONS IN PROTECTING COPYRIGHT

Grebenkin Ivan Dmitrievich,

Master's Degree Student, Volga-Vyatka Institute (Branch) of the Kutafin University (MSAL),

Russia, Kirov

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается проблема определения критериев достаточности действий информационного посредника при защите авторских прав в цифровой среде в контексте применения статьи 1253.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Анализируется нормативная неопределённость формулы «необходимые и достаточные меры», а также исследуется судебная практика, формирующая фактические стандарты поведения информационных посредников, включая требования к превентивным механизмам, оперативному удалению спорного контента и предотвращению его повторной загрузки. Сопоставляются позиции отечественной доктрины относительно объёма обязанностей посредника и значения внутренней регламентации его деятельности. Обосновывается необходимость законодательной конкретизации критериев реагирования на уведомления о нарушении интеллектуальных прав при одновременном обеспечении баланса интересов правообладателей и добросовестных пользователей.

ABSTRACT

This article examines the problem of defining criteria for the sufficiency of information intermediaries' actions in protecting copyright in the digital environment in the context of Article 1253.1 of the Civil Code of the Russian Federation. It analyzes the regulatory uncertainty surrounding the formula "necessary and sufficient measures" and examines judicial practice that shapes the actual standards of conduct for information intermediaries, including requirements for preventive mechanisms, prompt removal of disputed content, and prevention of its re-uploading. It compares the positions of domestic doctrine regarding the scope of intermediaries' responsibilities and the importance of internal regulations for their activities. It substantiates the need for legislatively specifying criteria for responding to notices of intellectual property infringement while simultaneously balancing the interests of copyright holders and bona fide users.

Ключевые слова: информационный посредник, авторское право, ст. 1253.1 ГК РФ, необходимые и достаточные меры, судебная практика, цифровая среда.

Keywords: information intermediary, copyright, Article 1253.1 of the Civil Code of the Russian Federation, necessary and sufficient measures, judicial practice, digital environment.

Информационно-телекоммуникационные технологии (ИТС) получили широкое распространение в общественной жизни. Так, по данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), уже в 2018 году доля интернет-пользователей в Российской Федерации составляла около 81 % [2] населения, что эквивалентно более чем 119 млн человек.

Сеть Интернет представляет собой сложную информационную среду, в рамках которой осуществляется создание, размещение, распространение и использование объектов интеллектуальной собственности. При этом сами по себе технические характеристики сети не порождают нарушений интеллектуальных прав — такие нарушения обусловлены действиями субъектов, прежде всего пользователей, однако реализуются с использованием инфраструктуры ИТС.

В большинстве случаев именно с использованием электронных технологий происходит активное использование и предоставление доступа к произведениям науки, литературы и искусства [3]. Возможность быстрого создания и размещения произведений в сети Интернет обусловливает необходимость эффективного правового регулирования соответствующих отношений, включая защиту личных неимущественных и исключительных прав авторов.

Размещение объектов интеллектуальной собственности в сети Интернет неизбежно осуществляется с использованием услуг информационных посредников. В соответствии со статьёй 1253.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к информационным посредникам относятся лица, осуществляющие передачу материала в сети «Интернет», предоставляющие возможность размещения материала либо доступа к нему с использованием информационно-телекоммуникационных сетей [4].

В действующем законодательстве Российской Федерации закреплены особенности ответственности информационных посредников за нарушение интеллектуальных прав. Так, статья 1253.1 ГК РФ предусматривает освобождение информационного посредника от ответственности при одновременном соблюдении ряда условий, включая отсутствие осведомлённости о неправомерности использования результата интеллектуальной деятельности и принятие необходимых и достаточных мер по прекращению нарушения после получения заявления правообладателя.

Вместе с тем законодатель не устанавливает перечень таких «необходимых и достаточных» мер, а также не закрепляет обязательных превентивных механизмов защиты авторских прав, которые должны реализовываться информационными посредниками. В результате фактическое содержание обязанностей посредников формируется судебной практикой и внутренними регламентами отдельных платформ, что ставит под сомнение принцип правовой определённости и равенства участников гражданского оборота.

В пользу изменения законодательства в области защиты авторских прав информационными посредниками можно процитировать позицию Щербак Н.В., которая привела пример, как информационные посредники, ввиду правовой неопределённости, не могут своевременно защитить авторские право пользователей, растягивая прекращение нарушения вплоть до вынесения судебного решения: «Нередко информационные посредники ссылаются на то, что они удалят материалы в случае, если нарушение будет подтверждено решением суда. Следует оговориться, что суды не поддерживают вышеприведенные оговорки информационных посредников и привлекают их к ответственности в случае, когда они ограничились уведомлением потенциального нарушителя, но не удалили спорный контент и не заблокировали доступ к ресурсу. В обоснование своей позиции суды приводят довод о том, что меры, принятые информационным посредником, нельзя признать необходимыми и достаточными для прекращения нарушения, если в результате принятия таких мер оно не было прекращено.

Действительно, используемая в ГК РФ формулировка «необходимые и достаточные для прекращения нарушения меры...» порождает определенные теоретические и практические трудности. По существу, законодатель лишь обозначает данное словосочетание в тексте, не раскрывая его содержание.» [10].

В связи с таким пробелом в праве, его пытается заполнить суд. Правоприменение не стоит на месте и применяет похожую логику с иностранным регулированием. Как отмечено в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 24.04.2015 г. по делу № А40— 150342/2013: «Судом установлено, что в целях обеспечения соблюдения пользователями сайта действующего законодательства и недопущения нарушения со стороны пользователей прав и интересов третьих лиц на сайте предприняты следующие общие меры:

1) пользовательским соглашением запрещено размещение противоправного контента на сайте, и без принятия пользовательского соглашения размещение произведений на сайте было бы невозможным;

2) многочисленные интерфейсы сайта напоминают пользователям о недопустимости противоправного размещения контента;

4) для сайта создана специальная служба поддержки, которая принимает и обрабатывает претензии от третьих лиц в отношении пользовательского контента;

5) после получения претензии и подтверждения факта наличия противоправного пользовательского контента такой контент незамедлительно удаляется;

8) специальные административные программы позволяют удалить контент не в единичном месте на сайте, а во всех его «копиях», распространенных среди пользователей;

9) специальные административные программы позволяют предотвратить загрузку контента, полностью идентичного удаленному по жалобе правообладателя» [7].

В Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 по делу N А56-17766/2024 продемонстрирована ещё одна импровизация от информационного посредника, меры которого суд посчитал «достаточными»:

«... ответчик … принял решение удалить информацию о товарах с товарным знаком истца. Также в фильтр запрещенных товарных знаков программного робота ответчика был внесен товарный знак "STAMO" для предотвращения повторной загрузки запрещенных товаров на интернет-сайт ответчика, в том числе другими интернет-магазинами. Таким образом, ответчик как информационный посредник исполнил свои обязательства и оперативно удалил с интернет-сайта запрещенный товар, а также заблокировал возможность повторного размещения таких товаров.» [8].

Практика демонстрирует вариативность подходов информационных посредников к реализации как превентивных, так и реактивных мер защиты авторских прав.

Таким образом, из анализа судебной практики можно выделить следующие критерии достаточности действий информационного посредника:

1. наличие превентивных механизмов недопущения размещения противоправного контента;
2. оперативное реагирование на мотивированное уведомление правообладателя;
3. фактическое прекращение нарушения;
4. предотвращение повторной загрузки идентичного материала;
5. наличие организационной структуры, обеспечивающей обработку жалоб.

Анализ приведённых судебных актов свидетельствует о том, что критерий «необходимых и достаточных мер» фактически формируется судами в каждом конкретном деле. При этом отсутствует единый нормативный стандарт, что создаёт ситуацию правовой неопределённости для участников цифрового оборота и приводит к различию подходов в оценке поведения информационных посредников.

В связи с этим особый интерес представляет сопоставление сложившейся судебной практики с позициями отечественной доктрины.

По мнению к.ю.н. Н.А. Непомнящей, необходимыми и достаточными действиями посредника являются: уведомление лица, разместившего материал, о поступившем заявлении правообладателя; требование такому лицу урегулировать во внесудебном порядке отношения о спорном объекте; уведомление правообладателя о принятых мерах [6].

Однако автор не учитывает, что лицо, разместившее материал может проигнорировать уведомление посредника [5].

Наталья Анатольевна в своей диссертации указала на создание внутреннего локального нормативного акта, называемого регламентом, который бы регулировал деятельность информационного посредника:

«В связи с доказанной необходимостью организационного гражданско-правового регулирования деятельности информационных посредников, для координирования и контроля за их деятельностью, предлагается в качестве обязательного условия для осуществления такой деятельности обязать информационных посредников разрабатывать внутренний Регламент своей деятельности. Этот Регламент должен содержать все критерии необходимости и достаточности действий информационного посредника в случае поступления к нему сообщений о нарушении интеллектуальных прав и информационного законодательства.».

По мнению Н.А. Непомнящей, разработка и внедрение информационным посредником внутреннего регламента деятельности способствовали бы повышению уровня защиты авторских прав, а также позволяли бы посреднику при рассмотрении спора в суде ссылаться на положения такого локального нормативного акта в подтверждение соблюдения критериев «необходимости и достаточности» принятых мер.

Представляется, что формальное наличие внутреннего регламента само по себе не может свидетельствовать о принятии необходимых и достаточных мер, если предусмотренные им процедуры фактически не привели к прекращению нарушения. Судебная практика демонстрирует приоритет оценки реального результата действий посредника над формальным соблюдением процедур.

В условиях отсутствия нормативной конкретизации критериев достаточности действий информационного посредника в российском законодательстве целесообразно обратиться к зарубежному опыту, где соответствующие стандарты поведения посредников получили более детальное закрепление.

Рассмотрим пример зарубежного законодательного регулирования. В США рассматривается уже несколько лет законопроект SHOP SAFE Act, первая версия которого появилась в 2021 году. По нему в том числе за информационными посредниками закрепляется обязанность активно участвовать в контроле контента, размещаемого на платформе, и предотвращать распространение поддельных или нарушающих авторские права товаров. Они обязаны принимать меры для предотвращения загрузки пиратского контента и эффективно реагировать на жалобы от правообладателей [9].

Таким образом, в США планируется к реализации функциональный стандарт поведения посредника, при котором законодатель закрепляет обязанность осуществлять мониторинг, а конкретные механизмы такого мониторинга оставил для самих субъектов права.

Германия соблюдает директиву ЕС о защите авторских прав (Директива (ЕС) 2019/790 о цифровом едином рынке) [11], предусматривающей повышенные обязанности платформ по предотвращению размещения нелицензированного контента.

Платформы, такие как YouTube или Facebook*, на которых пользователи могут загружать контент, должны либо получать лицензии у правообладателей, либо предпринимать всевозможные меры для предотвращения нарушения авторских прав. Платформы обязаны внедрять технологии (например, фильтры), которые могут блокировать или удалять контент, нарушающий авторские права, если лицензии не получены. Эти фильтры должны быть достаточно эффективными, чтобы не допускать появления нелицензированного контента.

При этом директива также обязывает платформы внедрять механизмы оспаривания, позволяющие пользователям обращаться, если их контент был удален ошибочно [1].

Проведённый анализ позволяет сделать вывод о том, что действующая редакция статьи 1253.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляя основания освобождения информационных посредников от ответственности за нарушение авторских прав, не содержит нормативных ориентиров относительно объёма и содержания «необходимых и достаточных» мер по предотвращению таких нарушений. Это приводит к формированию фактических стандартов поведения информационных посредников преимущественно судебной практикой и внутренними регламентами отдельных платформ, что негативно сказывается на принципе правовой определённости.

Сравнительный анализ зарубежного регулирования показывает, что в ряде правопорядков критерии допустимого поведения информационного посредника формулируются через установление минимальных функциональных обязанностей (обязанность реагирования на уведомление, обеспечение процедуры обжалования, фиксация действий), при этом конкретные технические способы их реализации оставляются на усмотрение платформ. Подобный подход позволяет придать более определённый характер оценочной категории «необходимые и достаточные меры» и может быть учтён при совершенствовании российского законодательства.

Следующим возможным направлением совершенствования части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации представляется закрепление конкретной обязанности информационного посредника удалять спорный материал по мотивированному уведомлению правообладателя с установлением разумного срока для реагирования.

Вместе с тем подобная конструкция сопряжена с риском злоупотребления правом, в частности посредством направления недобросовестных или заведомо ложных уведомлений со стороны конкурентов либо иных заинтересованных лиц. В целях обеспечения баланса интересов целесообразно рассмотреть возможность установления ответственности за недостоверное сообщение о нарушении интеллектуальных прав, а также введения механизмов защиты добросовестных пользователей, включая процедуру контр-уведомления.

Список литературы:

1. Авторское право и интеллектуальная собственность [Электронный ресурс] // Securno.org. Релокация: Германия. — URL: https://securno.org/relocation/germany/avtorskoe-pravo-germany/ (дата обращения: 05.02.2026).
2. Всероссийский центр изучения общественного мнения. Просторы интернета: для работы или развлечений? [Электронный ресурс]. — Москва, 20 сент. 2018. — URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/prostory-interneta-dlya-raboty-ili-razvlechenij (дата обращения: 31.01.2026).
3. Горина Н. В. К вопросу об охране авторских прав в сети Интернет // Юридическая наука и практика. — 2023. — Т. 19, № 1. — С. 39–45. — DOI: 10.25205/2542-0410-2023-19-1-39-45.
4. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 № 230-ФЗ [Электронный ресурс]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_64629/eb6ec591cb78fe25054cd4b9e0dbcc79abcf0d3a/ (дата обращения: 01.02.2026).
5. Грязева М. А. Ответственность информационных посредников за нарушение интеллектуальных прав в сети «Интернет» // Вопросы российской юстиции. — 2023. — № 26. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/otvetstvennost-informatsionnyh-posrednikov-za-narushenie-intellektualnyh-prav-v-seti-internet (дата обращения: 11.02.2026).
6. Непомнящая Н. А. Гражданско-правовое регулирование деятельности информационных посредников: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / Непомнящая Наталья Анатольевна; Российская государственная академия интеллектуальной собственности. — Москва, 2019. — 179 с.
7. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 24.04.2015 № С01-251/2015 по делу № А40-150342/2013 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=SIP&n=13312 (дата обращения: 10.02.2026).
8. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 по делу № А56-17766/2024 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=RAPS013&n=460138 (дата обращения: 10.02.2026).
9. Проблемы ответственности владельцев маркетплейсов за нарушения интеллектуальных прав третьих лиц, совершённые продавцами товаров на маркетплейсах [Электронный ресурс]. — 2025. — URL: https://xn--h1apes.xn--p1ai/storage/uploads/2025/01/31/--_uid_679c8e9837edc.pdf (дата обращения: 04.02.2026).
10. Щербак Н. В. Ответственность за косвенные нарушения интеллектуальных авторских прав // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. — 2024. — № 6. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/otvetstvennost-za-kosvennye-narusheniya-intellektualnyh-avtorskih-prav (дата обращения: 10.02.2026).
11. Directive (EU) 2019/790 of the European Parliament and of the Council of 17 April 2019 on copyright and related rights in the Digital Single Market and amending Directives 96/9/EC and 2001/29/EC [Electronic resource]. — Official Journal of the European Union. — 2019. — L 130. — URL: http://data.europa.eu/eli/dir/2019/790/oj  (дата обращения: 04.02.2026).