РОЛЬ МЕДИАГРАМОТНОСТИ В УСЛОВИЯХ ИНФОРМАЦИОННЫХ УГРОЗ

THE ROLE OF MEDIA LITERACY IN THE FACE OF INFORMATION THREATS

Verevkina Diana Sergeevna

Student, Department of Political Science and Ethnopolitics, South Russian Institute of Management RANEPA,

Russia, Rostov-on-Don

Kritskaya Anna Alexandrovna

Scientific supervisor, candidate of Political Sciences, associate professor, South Russian Institute of Management RANEPA,

Russia, Rostov-on-Don

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается роль медиаграмотности как ключевого фактора обеспечения информационной безопасности личности и общества в условиях современных цифровых вызовов. На фоне парадокса, заключающегося в росте потребления новостного контента при одновременном снижении доверия к источникам информации, авторы анализируют трансформацию российского медиаландшафта. Особое внимание уделяется таким угрозам, как распространение дезинформации через алгоритмические агрегаторы и мессенджеры (на примере Telegram), использование искусственного интеллекта для создания фейкового контента.

ABSTRACT

The article discusses the role of media literacy as a key factor in ensuring the information security of the individual and society in the context of modern digital challenges. Against the backdrop of the paradox of increasing consumption of news content while decreasing trust in information sources, the authors analyze the transformation of the Russian media landscape. Particular attention is paid to such threats as the spread of disinformation through algorithmic aggregators and instant messengers (for example, Telegram), the use of artificial intelligence to create fake content.

Ключевые слова: медиаграмотность, информационные угрозы, медиапотребление, цифровая среда, дезинформация, факт-чекинг, искусственный интеллект (ИИ), агрегаторы новостей, критическое мышление, медиаобразование, информационная безопасность.

Keywords: media literacy, information threats, media consumption, digital environment, disinformation, fact-checking, artificial intelligence (AI), news aggregators, critical thinking, media education, information security.

Большинство российских граждан все активнее используют новые информационные, цифровые медиатехнологии в своей повседневной жизни. Эти технологии уже не только развлечение для людей разных возрастов и социальных групп, но и неотъемлемая часть работы специалистов разных профессий. Современному человеку приходится ежедневно сталкиваться с огромным объемом информации, поэтому его успехи в работе во многом зависят от умения ориентироваться и использовать медиапространство [1, с. 3].

В этой связи эпоха цифровой информационной перегрузки кардинально изменила ландшафт коммуникаций, создав парадоксальную ситуацию: при доступности данных способность общества к их критической оценке и верификации оказывается под давлением. Информационные угрозы, такие как целенаправленная дезинформация, манипулятивные нарративы и алгоритмически создаваемые «пузыри фильтров», представляют собой вызов не только для индивидуального пользователя, но и для суверенитета публичной сферы. Так, медиаграмотность перестает быть факультативной компетенцией, становясь основополагающим «социальным иммунитетом».

При этом само понятие медиаграмотности трактуется исследователями многогранно. Как суммируют основные положения определения Балджер М. и Дэвисон П.: «Медиаграмотность чаще всего описывается как набор навыков, который способствует критическому взаимодействию с сообщениями, создаваемыми средствами массовой информации». Федоров А.В. считает, что медиаграмотность − это личная «культура общения со СМИ, креативность, коммуникативные навыки, критическое мышление, восприятие, интерпретация, анализ и оценка медиатекстов, обучение различным формам самовыражения с помощью медиатехнологий, приобретение медиаграмотности». Казаков А.А. определяет медиаграмотность «как способность личности найти информацию, которая ее интересует в средствах массовой информации, критически осмыслить ее и проверить подлинность, а также, при необходимости, создавать элементарные медийные сообщения» [2, с. 8]. Стоит отметить, что идея медиаобразования как системы появилась в 1970-х годах, когда ЮНЕСКО назвала это явление приоритетной сферой на следующее десятилетие. В нескольких отчетах и документах ЮНЕСКО обозначено, что медиаграмотность позволяет людям понимать средства коммуникации, используемые в их обществе, и приобретать навыки использования этих средств для общения с другими людьми [3].

Однако современная российская медиареальность демонстрирует ряд острых противоречий. Исследование медиахолдинга Rambler&Co за 2024 год фиксирует гипертрофированную вовлеченность в новостной контент: 19% пользователей держат вкладки с сайтами СМИ постоянно открытыми, а 18% обращаются к ним ежечасно. Информационный поток стал постоянным фоном повседневности, особенно в рабочие часы и с утра, при этом свыше половины (53%) аудитории используют для доступа к новостям смартфоны. Но, как показывают данные исследовательского холдинга РОМИР за IV квартал 2024 года, рост потребления не коррелирует линейно с ростом доверия, выявляя глубокий парадокс: наиболее популярные каналы не являются наиболее доверяемыми, и наоборот [4].

К числу ключевых проблем, усугубляющих этот кризис доверия, относится сдвиг в паттернах потребления, который порождает новые уязвимости. Основными каналами дистрибуции новостей становятся не прямые заходы на сайты, а агрегаторы и мессенджеры. По данным Rambler&Co, 41% пользователей читают новости через агрегаторы, не привязываясь к конкретным изданиям, причем в некоторые месяцы трафик с агрегатора «Дзен Новости» превышает прямые заходы [5]. Это означает, что формирование повестки дня делегируется алгоритмам, оптимизированным под вовлечение, а не под достоверность, что создает питательную среду для распространения непроверенной информации.

Параллельной и значимой тенденцией является миграция традиционных СМИ в мессенджеры, прежде всего в Telegram. Наблюдается взрывной рост официальных каналов федеральных СМИ (например, прирост подписчиков «Газеты.Ru» на 167% за 2024 год), что свидетельствует об адаптации доверенных брендов к новым средам. Однако эта же платформа переполнена анонимными и непроверенными каналами, что требует от пользователя повышенных навыков верификации источника. Прогнозируется, что в 2025 году рынок Telegram-каналов достигнет пика и начнется фаза концентрации, что, с одной стороны, может снизить информационный шум, с другой − усилить эффект монополизации повестки крупными игроками.

Еще одной серьезной проблемой, которая будет только нарастать, становится интеграция искусственного интеллекта (ИИ) в производство контента. ИИ используется не только легитимными СМИ для автоматизации, но и злоумышленниками для создания убедительной дезинформации и deepfakes. Это радикально меняет информационную безопасность, снижая порог создания качественного фейкового контента и атакуя саму способность человека различать истинное и ложное на сенсорном уровне.

Рисунок 1. Распределение интереса аудитории к основным темам новостного контента в России в 2024 году (данные Rambler&Co) [6]

Диаграмма отражает устойчивый интерес к политике и экономике, однако аналитики отмечают рост запроса на развлекательный и позитивный контент как реакцию на общую тревожность информационного фона. Данная тенденция, с одной стороны, отражает естественную потребность в «эскапизме», но, с другой стороны, создает новые риски, так как развлекательный формат может использоваться для мягкого продвижения манипулятивных нарративов.

Помимо указанных, можно выделить и другие проблемы: цифровое неравенство (разрыв в медиаграмотности между поколениями и социальными группами), психологическая уязвимость к эмоционально заряженному контенту, устаревание профессиональных стандартов журналистики в условиях экономического давления на медиаиндустрию. Кроме того, значимой проблемой остается фрагментация медиапространства, когда пользователи замыкаются в узких информационных экосистемах (соцсети, мессенджеры, персонализированные ленты), что ограничивает целостное восприятие реальности и способствует политической и социальной поляризации. Нельзя игнорировать и проблему экономической зависимости многих цифровых платформ от рекламных моделей, основанных на вовлечении, что косвенно поощряет распространение сенсационного и провокационного контента.

Среди позитивных тенденций отмечается рост осознания важности медиаобразования, развитие гражданских инициатив по факт-чекингу и запрос на «медленные» и аналитические медиа. Также наблюдается тенденция к геймификации обучения — создание интерактивных курсов, квизов и симуляторов для отработки навыков верификации информации в увлекательной форме. На законодательном уровне все активнее обсуждается необходимость адаптации нормативной базы к цифровым реалиям, включая вопросы регулирования алгоритмической ответственности агрегаторов и достоверности использования ИИ. 

В условиях изобилия фейков, генерируемых нейросетями, особое значение приобретает регулирование соответствующих технологий, считает сотрудник секретариата Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО, Калайдов Ф. Принятая в 2021 году ЮНЕСКО рекомендация об этических аспектах искусственного интеллекта фиксирует, что развитие технологий на основе нейросетей ведет к увеличению объема генерируемой информации, и это требует сопоставимого повышения медийной и информационной грамотности. Особо упомянут передовой российский Кодекс этики в сфере искусственного интеллекта, успешно продвигаемый в нашей стране и за рубежом [7].

В заключение следует подчеркнуть, что медиаграмотность в современных условиях трансформируется из личного навыка в базовый элемент национальной устойчивости. Анализ российского медиапространства выявляет главный парадокс: гиперподключенность граждан к новостному потоку через смартфоны и алгоритмические агрегаторы существует на фоне глубокого кризиса доверия к основным информационным каналам. Эта среда повышенной уязвимости, усугубляемая технологиями искусственного интеллекта и дезинформацией, требует системного ответа.

Таким образом, эффективное противодействие угрозам лежит в синергии трёх направлений: адаптивного правового регулирования цифровой среды, укрепления профессиональных стандартов журналистики с акцентом на факт-чекинг и масштабной интеграции медиаобразования на всех уровнях. Медиаграмотность становится необходимым социальным навыком XXI века − стратегическим вложением в формирование общества, устойчивого к манипуляциям и способного к критическому осмыслению реальности. Только комплексный подход, сочетающий усилия государства, образовательных институтов, профессионального медиасообщества и самих граждан, позволит преодолеть вызовы цифровой эпохи и обеспечить информационную безопасность личности и общества.

При этом важно учитывать динамичный характер угроз: по мере развития технологий будут возникать новые формы манипуляций, что потребует постоянного обновления методик медиаобразования и правовых механизмов. Так, формирование медиаграмотного общества — это не разовая кампания, а непрерывный процесс, требующий устойчивой политической воли, инвестиций в образовательную инфраструктуру и развития публичного диалога о ценностях достоверной информации в цифровую эпоху.

Список литературы:

1. Формирование медиаграмотности населения на новых российских территориях: сб. науч. ст. I Всерос. науч.-практ. конф., Мариуполь, 26 апр. 2024 г. / отв. ред. И. И. Давшан. – М.: МГУ им. А. И. Куинджи, 2024. – 1 файл PDF. – С. 9.
2. Быков, И. А. Значение медиаграмотности для политической коммуникации в России / И. А. Быков, М. В. Медведева // Журнал политических исследований. – 2021. – Т. 5, № 4. – С. 7–22.
3. Назметдинова, И. С. Понятия «медиаграмотность» и «медиаобразование» в отечественной и зарубежной науке / И. С. Назметдинова, К. М. Куличев, С. С. Столярова // Проблемы современного педагогического образования. – 2024. – № 85-3. [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ponyatiya-mediagramotnost-i-mediaobrazovanie-v-otechestvennoy-i-zarubezhnoy-nauke (дата обращения: 04.01.2026).
4. Статтрекер: куда идет трафик российских СМИ? – Текст: электронный // Sostav.ru. – 2024. [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: https://www.sostav.ru/blogs/260202/55871 (дата обращения: 04.01.2026).
5. Динамика медиапотребления в России: россияне стали меньше доверять [Электронный ресурс] // РОМИР. – 2024. [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: https://romir.ru/feed/dinamika-mediapotrebleniya-v-rossii-rossiyane-stali-menshe-doveryat-dannye-romir-za-iv-kvartal-2024-goda (дата обращения: 04.01.2026).
6. ВЦИОМ подвел основные итоги уходящего года в сфере медиа [Электронный ресурс] // ВЦИОМ. – 2024. [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: https://wciom.ru/sobytie/vciom-podvel-osnovnye-itogi-ukhodjashchego-goda-v-sfere-media (дата обращения: 04.01.2026).
7. Медиаграмотность: новые тренды, возможности и вызовы информационной эры [Электронный ресурс] // НИУ ВШЭ. – 2023. [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: https://www.hse.ru/news/expertise/871604802.html (дата обращения: 04.01.2026).