ИМПЕРИЯ КАК СОВРЕМЕННОЕ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЕ ПОНЯТИЕ

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются современные подходы к определению феномена «империи». Сделана попытка отказа от негативных представлений об имперском пути развитии. Рассмотрены две основные трактовки в отношении империй – центр-периферийная и идеократическая, выявлены ключевые присущие им признаки. Формулируются обшие очертания по поводу империи как современном типе государства.

АBSTRACT

The article examines modern approaches to defining the phenomenon of «empire». It attempts to reject negative perceptions of the imperial path of development. Two main interpretations of empires are considered: the center-peripheral and the ideocratic, and their key characteristics are identified. The article provides a general outline of the empire as a modern type of state.

Ключевые слова: империя, колониализм, метрополия, неоколониализм, суверенитет.

Keywords: empire, colonialism, metropolis, neocolonialism, sovereignty.

Не более столетия назад империи выступали наиболее устойчивой государственной формой. Государства-империи играли ключевую роль в установлении и поддержании миропорядка, обеспечивая прогрессивное развитие. Мировая политика строилась на основе регулярно возникающих имперских противостояний, кризисов, вызванных появлением новых государств, стремящихся к завоеванию политического лидерства, с империями, постепенно утратившими возможности для сохранения текущего устойчивого положения [6, с. 23]. Последовательно сменяли друг друга череда войн и периодов относительного спокойствия. С политической точки зрения империи развивались на основе национальной государственности по, преимущественно, экстенсивному пути [3, с. 222].

На сегодняшний день теория империи переживает этап трансформации за счет отказа от представлений о феномене как о крупной, экономически и политически развитой, державы, подчинившей себе менее развитые государства как свои колонии. Исторически аналогов таким империям, как римская, российская, британская, уже нет, как нет и деления государств на колонии и метрополии. Однако неверным представляется и утверждение о том, что имперской модели государственного развития не нашлось места в современном мире, поскольку данный конструкт, хоть и качественно поменялся, но сохранил многие важные черты [2, с. 5].

Нельзя не отметить существование значительных теоретических и методологических проблем в определении современного понятия империи по причине того, что многие исследователи наполняют содержание термина представлениями уже прошедшей эпохи империализма. Современный анализ концепции империи обусловлен тем, что множество дискуссионных аспектов носят оценочный характер, а их трактовки зависят от общественно-политической конъюнктуры.

С политической точки зрения в прошлом столетии империи развивались в дискурсе формирования наций и народов как основы государственности. Европейские колониальные державы представляли собой наиболее развитые как с экономической, так и с цивилизационной точек зрения. Распространение империй, рост колоний предшествовали глобальному развитию. Именно империализм был основным вектором развития государственности на рубеже XIX-XX вв.

Но сегодня все классические колониальные империи свое существование прекратили. Империя, трактуемая как государство, охватывающее большие географические пространства, насильственно подчиняющее народы своей власти и ведущее агрессивную внешнюю политику, ушла в историю. Поэтому прежний конструкт империи, завоёвывающий военным путем чужие территории и эксплуатирующий их население, использующий ресурсы, является понятием нелегитимным. Словосочетание: империя, имперские амбиции, колония – все это теперь рассматривается в негативном ключе, как явление незаконное, нарушающее права наций и народов. Однако сама по себе имперская политика вовсе не прекратила свое существование, а лишь мимикрировала под более законные и легальные формы существования. Именно поэтому в научной мысли понятие «империи» стало все менее ясным и определенным.

В науке устоялись две основные трактовки империи – центр-периферийная и идеократическая.

Первая традиционно описывает империи прошлого, связывая таковые с реализацией диктата метрополии над колонией, всеобъемлющем подавлении периферии, «выкачиванием» из народов, населяющих соответствующие территории, ресурсы. Данная модель империй разрабатывается в работах исследователей школы мир-системного анализа М. Хардта и А. Негри [5, с. 325].

В силу идеократической парадигмы, в основе империи лежит идеология – система ценностей, транслируемая как наиболее привлекательная и получившая распространение на уровне многих обществ. В силу такого понимания, империя есть мессия, от которой зависит развитие всей человеческой цивилизации. Имперский суверенитет получает концептуализацию в рамках культурно доминирующей национальной духовной и политико-правовой традиции, приемлемой для большинства наций и народов, сосуществующих в государстве и на основе этих установок организующую единую консолидированную общность. Осуществление суверенной власти требует формирования структур взаимодействия на принципах субординации и координации верховной власти и периферии – национальных окраин.

Подобный дуализм трактовок империи демонстрируется при оценке тем или иным исследователем СССР с точки зрения теории империи. Например, ученые, рассматривающие СССР именно в качестве типа империи, подчеркивали единство ее идеологической составляющей и общность цели – распространение коммунизма на общемировую арену. Однако исследователи, придерживающиеся иной позиции, обоснованно, в целом, обращая внимание на отсутствие практик эксплуатации народов, отмечали отсутствие оснований к тому, чтобы считать СССР империей, так как в силу прогрессивного характера развития большинство входящих в ее состав республик не эксплуатировались, а напротив, развивались, причем нередко за счет ресурсов самого федерального центра [6, с. 28]. Однако, не стоит отрицать наличие в СССР признаков империи, которые выразились в том, что имел место серьезный контроль со стороны центра за периферией, прилагались усилия к формированию лояльной идентичности в виде советского народа и новых элитарных социальных групп.

С.И. Каспэ обращает внимание на такой ключевой признак империи, как идеология, которую он именует как «канал связи с трансцендентным началом, трансляции сакральных смыслов и их конвертации в политическое действие». Этот признак ученый усматривает в глобальной империи Запада [4, с. 35].

Ш.Н. Эйзенштадт отождествляет империю с типом политической системы, вслед за М. Вебером рассматривая таковую как тип общественной организации на конкретной территории с легитимной монопольной властью на использование силы. В числе признаков империи, по мнению ученого, следует отметить повышенную степень централизации управленческих систем, опосредующих формирование иерархии институтов в пределах государственной территории [7, с. 157]. Организация политического центра в империи находит выражение в авторитарно-силовом характере функционирования государственных органов. Деление общества на социальные группы сочетается с релевантной политикой, в связи с чем реализация социального функционала предопределяется возможностями получения доступа к ядру властного центра.

Современная концептуализация теории империи получает развитие в работах Ж. Коломера. По мнению ученого, все существующие в современном мире государства можно условно дифференцировать на империи, суверенные государства и малые нации. Критерием типологизации выступает роль стран в миросистеме [8]. Что касается присущих признаков, то это, непременно, большая протяженность территории, динамичность границ, наличие разных типов территориальных образований как элементов государства. Ученый заявляет о наличии тренда на имперское развитие.

Определенным недочетом данной научной теории выступает сведение в единую группу различных с точки зрения внутренней политической организации и мировой роли стран, а именно: США, Россию и Китай. Также ученый оставляет без внимания важнейшие свойства, присущие империи, а именно: идеологию, управление, вовлечение в процессы элит. Соответственно, позиция ученого по поводу современной теории империи видится упрощенной, не раскрывающей данный феномен в полной мере.

На сегодняшний день более распространена геополитическая имперская трактовка. Во многом ее появление стало отражением в западной политической науке трансформаций постбиполярной эпохи, связанных с политикой США как единственной сверхдержавы. Развивая указанную идею, ученые стремятся подчеркнуть обоснованность имперской политики США. Соответственно, приоритетными признаками империи как формы государства рассматриваются наличие мощи (политической, военной, экономической и т.п.). Происходит отождествление феномена империи и гегемонии.

Э.Я. Баталов в своей статье 2003 г. подробно анализирует «имперское» направление американской политической мысли рубежа XX – XXI вв. [1, с. 15]. Ученый отмечает, что, стремясь найти обоснования политики гегемонии со стороны США, многие исследователи оказались все дальше от понимания империи. Поэтому с точки зрения отечественного учёного, суть империи надлежит искать не иначе как в отношениях центр-периферия, возникающих в результате подчинения или колонизации.

Несмотря на снижение интенсивности имперского дискурса, политике США последних лет свойственны гегемонистские устремления. Однако, при этом, страна не проявляет готовность нести бремя своего политического лидерства, нередко ведет себя конъюнктурно, реализуя не общемировые, а сугубо собственные политические интересы.

Например, под эгидой США в одних случаях легитимируются движения народа в пользу отделения (как это было, например, в Косово), а в других –народы со схожими целями и задачами признаются сепаратистами, формируя комплекс запретов, ограничений и санкций, лишающих их законного права на самоопределение. Это означает, что многие нормы международного права трактуются по известному принципу: «Quod licet Iovi (Jovi), non licet bovi».

Например, принципиально отличается характер резолюций ООН в зависимости от ключевых акторов тех или иных событий. Яркий пример – отношение к вторжению войск НАТО на территорию Югославии и резолюции по поводу отделения Косова и аналогичные документы в отношении специальной военной операции на территории Украины.

В американской политической науке концепт «империя» актуализирован в связи с апологией роли США в постбиполярной мировой политике, их стремлением установить мировую гегемонию, нередко пренебрегая международным правом. Подобная политика неизбежно приведет к негативным последствиям.

Таким образом, в науке устоялись две основные трактовки империи – центр-периферийная и идеократическая. Первая описывает империи прошлого, связывая последние с реализацией диктата метрополии над колонией, всеобъемлющем политическом подавлении периферии, «выкачиванием» из народов, населяющих соответствующие территории, ресурсы. В силу идеократической парадигмы, которая в большей степени соответствует современной теории империи, в основе феномена лежит система ценностей, транслируемая как наиболее привлекательная и получившая распространение на уровне многих обществ. В силу данного понимания, империя есть мессия, от которой зависит развитие всей человеческой цивилизации. В самом общем виде же, империя может быть определена собой государственный тип, который проявляет универсальные притязания на политическую власть и демонстрирует особую организацию политических институций. Империя сегодня не сколько эксплуатирует метрополии, сколько экстраполирует свой жизненный уклад на иные территории, что, однако, сопровождается получением доступа к ресурсам зависимых государств.

Список литературы:

1. Баталов Э.Я. Америка: страсти по империи. – Свободная мысль – XXI. – 2003. – № 12. – С. 9-28.
2. Богомолов С.А. Империя: исторический тип или современная форма государства // Юридическая мысль. – 2011. – № 3. – С. 5-14.
3. История политических учений: учебник для вузов / под редакцией А. К. Голикова, Б. А. Исаева. – М.: Издательство Юрайт, 2022. – 383 с.
4. Каспэ С.И. Империи: генезис, структура, функции // Полис. – 1997. – № 5. – С. 31-48.
5. Хардт М. Множество: война и демократия в эпоху империи / М. Хардт, A.М. Негри. – М.: Культурная революция, 2006. – 559 с.
6. Шишков В.В. Империя как понятие и концепт современной политической науки: проблемы интерпретации. – Полис. Политические исследования. – 2018. – № 4. – С. 22-36.
7. Эйзенштадт Ш.О цивилизационных принципах в патримониальных, имперских и имперско-феодальных режимах // Сравнительное изучение цивилизаций. Хрестоматия. – М.: Аспект Пресс, 1998. – 415 с.
8. Colomer J.M. Great Empires, Small Nations. The Uncertain Future of the Sovereign State. – London, New York: Routledge, 2007. – 114 p.