РАСПРОСТРАНЁННОСТЬ ФАКТОРОВ РИСКА СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ СРЕДИ ЛИЦ ТРУДОСПОСОБНОГО ВОЗРАСТА

PREVALENCE OF RISK FACTORS FOR CARDIOVASCULAR DISEASES AMONG PEOPLE OF WORKING AGE

Zabirov Nikita Alekseevich Student,

Student, Faculty of Medicine, Orenburg State Medical University,

Russia, Orenburg

Schenyaeva Kseniya Nikolaevna

Student, Faculty of Medicine, Orenburg State Medical University,

Russia, Orenburg

Gleb Petrovich Sklyarov

Student, Faculty of Medicine, Orenburg State Medical University,

Russia, Orenburg

Biktimirov Artur Rustamovich

Student, Faculty of Medicine, Orenburg State Medical University,

Russia, Orenburg

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена распространённости факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний среди лиц трудоспособного возраста и тем причинам, по которым именно эта группа формирует основной «профилактический резерв» для снижения сердечно-сосудистой смертности. Цель работы - показать, какие факторы риска встречаются чаще всего, как они сочетаются между собой, почему даже умеренные отклонения на уровне популяции дают большой вклад в потери здоровья и трудоспособности, и какие управленческие решения в российской системе здравоохранения реально могут снизить совокупный риск. Материалом послужили национальные и международные рекомендации по профилактике, методологические публикации о российском популяционном мониторинге факторов риска, учебная литература по общественному здоровью и официальные статистические сборники. Применялись методы аналитического обзора, сравнение подходов к стратификации риска и систематизация профилактических мер по уровням воздействия. Гипотеза исследования заключается в том, что наибольший вклад в бремя сердечно-сосудистой патологии у трудоспособных лиц вносит не один «ведущий» фактор, а их типичные сочетания (поведенческие и метаболические), поэтому эффективные стратегии должны быть одновременно популяционными и адресными, с опорой на оценку суммарного риска и контроль модифицируемых факторов.

ABSTRACT

The article is devoted to the prevalence of risk factors for cardiovascular diseases among people of working age and the reasons why this particular group forms the main "preventive reserve" for reducing cardiovascular mortality. The aim of the work is to show which risk factors are most common, how they combine with each other, why even moderate deviations at the population level make a big contribution to loss of health and disability, and which management decisions in the Russian healthcare system can actually reduce the overall risk. The material includes national and international recommendations on prevention, methodological publications on Russian population monitoring of risk factors, educational literature on public health and official statistical collections. Methods of analytical review, comparison of approaches to risk stratification and systematization of preventive measures by exposure levels were used. The hypothesis of the study is that the greatest contribution to the burden of cardiovascular pathology in able-bodied individuals is made not by one "leading" factor, but by their typical combinations (behavioral and metabolic), therefore effective strategies should be both population-based and targeted, based on an assessment of the total risk and control of modifiable factors.

Ключевые слова: сердечно-сосудистые заболевания, факторы риска, трудоспособный возраст, поведенческие факторы, артериальная гипертензия, дислипидемия, ожирение, курение, профилактика, суммарный риск.

Keywords: cardiovascular diseases, risk factors, working age, behavioral factors, hypertension, dyslipidemia, obesity, smoking, prevention, total risk.

Цель статьи - описать распространённость и типичную структуру факторов риска у лиц трудоспособного возраста и связать эти наблюдения с практическими подходами к профилактике. Задачи включают: определить, какие факторы риска чаще всего встречаются в популяции трудоспособных лиц; показать, почему сочетания факторов создают более высокий суммарный риск, чем каждый фактор по отдельности; обозначить место популяционных исследований и официальной статистики в оценке проблемы; сформулировать направления профилактической работы, применимые к российской практике. Гипотеза состоит в том, что приоритетным объектом профилактики должна быть не единичная «точка» (например, только курение или только давление), а профиль суммарного риска, который складывается из набора модифицируемых факторов и их комбинаций.

Материалы и методы

Работа выполнена в формате аналитической статьи-обзора. Материалом стали международные клинические рекомендации по профилактике сердечно-сосудистых заболеваний, российские национальные рекомендации по кардиоваскулярной профилактике, публикации о дизайне и базовых характеристиках популяционных исследований факторов риска в России, учебная литература по общественному здоровью и официальные статистические сборники, отражающие нагрузку болезнями системы кровообращения. Использованы методы аналитического обзора и систематизации: выделение ключевых групп факторов риска, сопоставление подходов к стратификации суммарного риска, структурирование профилактических мер по уровням воздействия (индивидуальный, групповой, популяционный), а также логический анализ причин устойчивой распространённости факторов риска у трудоспособного населения.

Распространённость факторов риска: почему «один фактор» почти не встречается

Факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний удобно делить на поведенческие и метаболические. К поведенческим обычно относят курение, низкую физическую активность, питание с избытком соли и насыщенных жиров, хроническое недосыпание, злоупотребление алкоголем, длительный стресс с неадаптивными способами совладания. Метаболические факторы включают артериальную гипертензию, дислипидемию, ожирение (особенно абдоминальное), нарушения углеводного обмена и сахарный диабет. Для трудоспособного возраста характерна не только высокая частота отдельных факторов, но и их типичная кластеризация: курение нередко сочетается с низкой физической активностью и избытком массы тела; гипертензия - с абдоминальным ожирением и дислипидемией; нарушения углеводного обмена - с гипертриглицеридемией и повышенным давлением. В результате «портрет риска» чаще выглядит как набор умеренно выраженных отклонений, которые по отдельности кажутся не слишком опасными, но вместе формируют высокий суммарный риск.

Именно поэтому в профилактике давно ушли от упрощённой логики «нашли один фактор - устранили». Подход на основе суммарного риска позволяет учитывать возраст, пол, показатели давления, липидный профиль, наличие диабета и вредных привычек, превращая разрозненные данные в понятную прогностическую рамку. Европейские рекомендации акцентируют использование стратификации риска и комбинирование популяционных мер с индивидуальной коррекцией факторов - от изменения образа жизни до медикаментозной профилактики при определённых профилях риска [5]. Такая рамка особенно полезна в трудоспособной группе, где даже небольшое смещение распределения давления или холестерина на уровне популяции способно заметно изменить будущую частоту событий, а мотивировать человека «лечить то, что не болит» проще через понятный разговор о суммарном риске и его снижении.

Данные популяционного мониторинга: что даёт российская эпидемиология факторов риска

Для обсуждения распространённости факторов риска принципиально важно опираться не на отдельные клинические выборки, а на популяционные исследования. Они позволяют увидеть реальную частоту курения, ожирения, повышенного давления и других факторов у людей, которые не обращаются к врачу регулярно и не имеют установленного диагноза. Российский опыт подобных исследований связан с крупными многоцентровыми проектами, где стандартизированы методы отбора участников, измерения показателей и анкетирования, а результаты сопоставимы между регионами. Описание обоснования и дизайна очередного этапа такого мониторинга демонстрирует, что фокус делается не только на выявление частоты факторов риска, но и на оценку их сочетаний, а также на понимание того, как меняется поведение и доступ к профилактике на фоне социальных и организационных сдвигов [2]. Для трудоспособного возраста это особенно актуально: здесь доля «скрытой» гипертензии и недиагностированных метаболических нарушений остаётся высокой, а контакты с системой здравоохранения часто ограничены эпизодами.

Популяционные данные полезны ещё и тем, что они показывают разрыв между знанием и действием. Многие люди осведомлены о вреде курения и гиподинамии, но не меняют привычки; измеряют давление нерегулярно; воспринимают избыточную массу тела как эстетическую, а не медицинскую проблему. Внутри трудоспособной группы ситуация дополнительно осложняется режимом работы, дефицитом времени, питанием «на ходу», и тем, что профилактика конкурирует с другими приоритетами. Поэтому грамотная профилактическая стратегия должна учитывать не только медицинские показатели, но и контекст повседневной жизни человека.

Российская практика профилактики: от рекомендаций к реальным решениям

Сильная сторона современной кардиологической профилактики - наличие чётких клинических ориентиров, описывающих как немедикаментозные, так и медикаментозные меры снижения риска. Российские национальные рекомендации по кардиоваскулярной профилактике задают основу для работы врача первичного звена и профильных специалистов: оценка суммарного риска, коррекция образа жизни, контроль артериального давления, липидов и гликемии, борьба с курением, ведение пациентов с сочетанием факторов риска и коморбидностью [1]. Для трудоспособного населения эти позиции важны тем, что речь идёт о профилактике будущих событий, а не о лечении уже случившегося осложнения.

Однако «наличие рекомендаций» само по себе не означает снижения распространённости факторов риска. Профилактика начинает работать, когда рекомендации превращаются в устойчивую практику: регулярное измерение давления и массы тела, лабораторный контроль липидов у людей с риском, реальная помощь в отказе от курения, раннее выявление нарушений углеводного обмена, маршрутизация пациентов с высоким риском. На уровне организации помощи это означает несколько вещей. Во-первых, стандартизированный скрининг и повторная оценка факторов риска, а не разовые измерения. Во-вторых, доступность кратких, но регулярных профилактических интервенций: короткое консультирование по курению, питанию, физической активности, контроль приверженности, работа с барьерами. В-третьих, интеграция профилактики в рабочий и семейный ритм человека: удобные часы приёма, понятные алгоритмы самоконтроля, связь с работодателями и корпоративными программами здоровья там, где это возможно.

Показатели официальной статистики как рамка для оценки масштаба проблемы

Официальная статистика не измеряет факторы риска напрямую так подробно, как популяционные исследования, но она показывает итоговую нагрузку болезнями системы кровообращения: обращаемость, заболеваемость, смертность, инвалидизацию, ресурсоёмкость лечения, кадровую нагрузку. Публикации Росстата дают систематизированную картину состояния здравоохранения и позволяют видеть динамику по основным классам заболеваний и ключевым показателям медицинской помощи [4]. Для обсуждаемой темы, это важно по двум причинам. Первая - статистическая рамка задаёт масштаб последствий: сердечно-сосудистые заболевания остаются ведущим источником потерь здоровья, и даже небольшое снижение риска на уровне популяции даёт экономически и социально ощутимый результат. Вторая - статистика помогает сопоставлять профилактические усилия с наблюдаемыми изменениями на уровне системы: например, как меняется структура причин смерти, как перераспределяются ресурсы между стационаром и первичным звеном, как растёт роль диспансерного наблюдения и амбулаторной помощи.

При этом статистика по последствиям не заменяет мониторинг факторов риска. Она скорее фиксирует «верхушку айсберга». Чтобы реально управлять будущей заболеваемостью у трудоспособного населения, нужен связанный контур данных: популяционные исследования факторов риска, результаты профилактических осмотров и диспансерного наблюдения, клинические регистры, сведения о лекарственной терапии и приверженности. Без этого профилактика становится декларацией, а не управленческим процессом.

Общественное здоровье: почему популяционный подход незаменим именно для трудоспособного возраста

В логике общественного здоровья факторы риска - не индивидуальная «ошибка поведения», а массовое явление, которое воспроизводится социальной средой, условиями труда, доступностью здоровой еды, городской инфраструктурой, транспортом и культурными нормами. Учебная литература по общественному здоровью описывает, как формируется популяционный риск и почему небольшие сдвиги средних значений показателей у больших групп населения влияют на итоговую заболеваемость сильнее, чем точечная работа только с людьми очень высокого риска [3]. Для трудоспособных это проявляется особенно чётко: именно они чаще живут в режиме ограниченного времени, сталкиваются с профессиональным стрессом, нерегулярным питанием, недостатком движения, и именно они определяют экономическую устойчивость семей и регионов. Когда профилактика ограничивается индивидуальными советами «ешьте меньше соли» без изменения условий, такие советы часто проигрывают реальности.

Отсюда вытекает практическая связка уровней профилактики. Индивидуальная работа нужна - без контроля давления и липидов, без помощи в отказе от курения, без коррекции массы тела нельзя снизить риск у конкретного человека. Но рядом должна существовать популяционная часть: меры по снижению потребления соли и трансжиров, развитие инфраструктуры для повседневной физической активности, ограничения маркетинга табака и никотинсодержащих продуктов, профилактические программы на рабочих местах, формирование культуры регулярного самоконтроля. Трудоспособный возраст хорошо откликается на такие меры, потому что он встроен в организованные коллективы и пространства - предприятия, учреждения, образовательные структуры, транспортные маршруты. Правильно организованная профилактика в этих точках даёт охват, который сложно добиться только через поликлинику.

Итоговые положения. Профиль факторов риска у лиц трудоспособного возраста обычно формируется как сочетание поведенческих и метаболических компонентов, которые усиливают друг друга и повышают суммарный риск. Популяционный мониторинг факторов риска показывает реальную структуру и распространённость этих компонентов и позволяет планировать вмешательства, ориентируясь на региональные и социальные особенности [2]. Клинические рекомендации задают понятные алгоритмы оценки и снижения риска, но их эффективность зависит от того, насколько они превращены в устойчивую практику первичного звена и диспансерного наблюдения [1]. Международная рамка профилактики делает акцент на стратификацию суммарного риска и комбинирование популяционных и индивидуальных мер, что хорошо ложится на задачи сохранения трудового потенциала [5]. Официальные статистические сборники фиксируют масштаб последствий болезней системы кровообращения и задают управленческую рамку, в которой профилактика должна оцениваться как инструмент снижения потерь здоровья и ресурсов [4]. Подход общественного здоровья объясняет, почему в трудоспособной группе приоритет получают вмешательства, влияющие на повседневную среду и массовые привычки, а не только на отдельного пациента [3].

Список литературы:

1. Бойцов, С. А. Кардиоваскулярная профилактика 2022. Российские национальные рекомендации / С. А. Бойцов, Н. В. Погосова, М. Г. Бубнова [и др.] // Российский кардиологический журнал. - 2022.
2. Драпкина, О. М. ЭССЕ-РФ-3: обоснование, дизайн и основные характеристики исследования / О. М. Драпкина, С. А. Шальнова, А. Э. Имаева [и др.] // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. - 2022.
3. Медик, В. А. Общественное здоровье и здравоохранение : учебник / В. А. Медик. - Москва : ГЭОТАР-Медиа, 2024.
4. Федеральная служба государственной статистики. Здравоохранение в России: статистический сборник. - Москва : Росстат, 2023.
5. Visseren, F. L. J. 2021 ESC Guidelines on cardiovascular disease prevention in clinical practice / F. L. J. Visseren, F. Mach, Y. M. Smulders [et al.] // European Heart Journal. - 2021. - Vol. 42, Iss. 34. - P. 3227–3337.