НЕПРОДУКТИВНАЯ ЖИЗНЕСТОЙКОСТЬ. ДЕЗАДАПТИВНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ВЫНОСЛИВОСТИ

UNPRODUCTIVE RESILIENCE. THE MALADAPTIVE POTENTIAL OF PSYCHOLOGICAL ENDURANCE

Zastavnaya Diana Ruslanovna,

Student, 4th year, faculty of "Psychology and pedagogical education", Crimean Engineering and Pedagogical University named after Fevzi Yakubov, Russia, Simferopol

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается парадоксальный аспект широко известного психологического конструкта – жизнестойкости. В противовес устоявшемуся взгляду на жизнестойкость как исключительно позитивный ресурс автор вводит и анализирует понятие «непродуктивной жизнестойкости». Под этим феноменом понимается использование компонентов психологической выносливости (вовлеченность, контроль, принятие риска) не для преодоления кризиса и развития, а для поддержания деструктивного положения вещей (деструктивного равновесия). В статье показано, как данная форма адаптации может маскировать проблему, приводя к эмоциональному истощению. Делается вывод о необходимости различать продуктивные и непродуктивные паттерны устойчивости в психологической практике.

ABSTRACT

This article examines the paradoxical aspect of the well-known psychological construct of resilience. Contrary to the established view of resilience as an exclusively positive resource, the author introduces and analyzes the concept of "unproductive resilience." This phenomenon refers to the use of psychological endurance components (engagement, control, risk acceptance) not to overcome a crisis and develop, but to maintain a destructive state of affairs (a destructive equilibrium). The article demonstrates how this form of adaptation can mask a problem, leading to emotional exhaustion. It concludes that it is necessary to distinguish between productive and unproductive patterns of resilience in psychological practice.

Ключевые слова: жизнестойкость, выносливость, дезадаптация, совладающее поведение, созависимость, синдром самозванца.

Keywords: resilience, endurance, maladjustment, coping behavior, codependency, impostor syndrome.

Введение

В современном мире, характеризующемся высокой неопределенностью и динамичностью, развитие психологической устойчивости становится ключевым запросом, особенно среди молодого поколения. Однако в практике психологического консультирования все чаще наблюдаются случаи, когда, как, казалось бы, на первый взгляд, имеющиеся у человека продуктивные паттерны поведения играют роль непродуктивных в их жизни.

Концепция жизнестойкости (hardiness), разработанная С. Мадди, по праву заняла одно из центральных мест в психологии. Она рассматривается как интегральная личностная черта, позволяющая превращать стрессовые события в возможности для роста [2]. Классическая триада включает вовлеченность (стремление быть в гуще событий, находить в них смысл), контроль (убежденность в своей способности влиять на исход ситуации) и принятие риска (восприятие изменений как естественного вызова, а не угрозы). Традиционно высокие показатели по этим шкалам однозначно связываются с психологическим благополучием, успешным совладанием со стрессом и физическим здоровьем.

Однако жизненный опыт и наблюдения за клиническими случаями заставляют задуматься: всегда ли проявления выносливости и упорства ведут к позитивным изменениям? Можно ли считать адаптивным поведение человека, который годами проявляет недюжинную стойкость, сохраняясь в явно токсичных отношениях или на работе, ведущей к истощению? Данная статья ставит целью осмыслить феномен «непродуктивной жизнестойкости» – такого использования ресурсов личности, когда механизмы устойчивости работают не на разрешение кризиса, а на консервацию проблемной ситуации, создавая иллюзию адаптации.

Теоретический обзор литературы

Чтобы понять парадокс непродуктивной устойчивости, необходимо развести два понятия: адаптация как процесс и адаптированность как результат. Как справедливо отмечал Ф. Е. Василюк, человек может блестяще адаптироваться к патогенным условиям, но эта «удачная» адаптация будет означать капитуляцию перед ними и обеднение собственной личности [3]. Иными словами, эффективное приспособление к плохой реальности может быть худшей стратегией в долгосрочной перспективе.

Рассмотрим, как компоненты жизнестойкости могут быть «перенаправлены» на дезадаптивные цели.

Вовлеченность (Commitment), как первый компонент, превращается в поглощенность проблемой. Вместо того чтобы искать смысл в развитии и новых целях, человек находит экзистенциальное оправдание в постоянном «спасении» других (в созависимых отношениях) или в тотальной идентификации с ролью «борца», который просто «терпит». Его жизнь наполнена смыслом страдания, а не созидания [5].

Контроль (Control), второй компонент, выражается в иллюзии контроля. Убежденность «я могу повлиять» в нездоровой ситуации трансформируется в гиперконтроль над мелочами, попытки управлять чувствами и поступками других людей или в перфекционизм, призванный предотвратить мнимый провал (как при синдроме самозванца) [1]. «Энергия» тратится не на изменение обстоятельств, а на бесконечное «латание дыр» в текущей, неудовлетворительной системе.

Принятие риска (Challenge), как третий компонент, искажается в поиске подтверждения своей выносливости. Новые трудности воспринимаются не как возможности, а как очередные испытания, которые нужно стойко перенести. Человек может браться за непосильные задачи не ради роста, а чтобы в очередной раз доказать себе и миру, «как ему тяжело, но он держится». Риск здесь – это не шаг в неизвестность ради нового, а добровольное погружение в знакомые страдания.

Таким образом, формируется ригидная адаптационная схема: колоссальные личностные ресурсы (сила воли, терпение, упорство) расходуются на поддержание равновесия в системе, которая объективно является разрушительной. Эта псевдоадаптация дает краткосрочное облегчение (сохраняется привычный порядок, избегается страх реальных перемен), но ведет к долгосрочным издержкам: эмоциональному выгоранию, потере контакта с собственными потребностями и, в конечном итоге, может дать начало развития психосоматических расстройств.

Заключение

Проведенный анализ позволяет утверждать, что жизнестойкость не является однозначно позитивным конструктом. Ее проявления требуют качественной оценки в контексте конкретной жизненной ситуации. Мы определяем продуктивную жизнестойкость как ориентацию на преобразование стрессовой ситуации или конструктивный выход из нее, ведущий к расширению личностных ресурсов и возможностей. Непродуктивная жизнестойкость, напротив, представляет собой ригидную стратегию, направленную на сохранение деструктивного статус-кво любой ценой, что в перспективе ведет к истощению.

Следовательно, для психолога-практика важно не просто диагностировать уровень выносливости у клиента, но и исследовать, на какие цели направлена его энергия устойчивости и жизнестойкости (на изменение жизни или на её консервацию). Для самого человека осознание этой грани может стать первым шагом к выходу из замкнутого круга жизненных событий, приносящих ему личностный эмоциональный дискомфорт.

Список литературы:

1. Clance P. R., Imes, S. A. The imposter phenomenon in high achieving women: Dynamics and therapeutic intervention /P. R. Clance // Psychotherapy: Theory, Research & Practice. – 1978. – Vol. 15(3). – P. 241–247.
2. Maddi S. R. The story of hardiness: Twenty years of theorizing, research, and practice /S. R. Maddi // Consulting Psychology Journal: Practice and Research. – 2002. – Vol. 54(3). – P. 173–185.
3. Василюк Ф. Е. Психология переживания: анализ преодоления критических ситуаций. /Ф. Е. Василюк – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. – 200 с.
4. Леонтьев Д. А., Рассказова, Е. И. Тест жизнестойкости. /Д. А. Леонтьев, Е. И. Рассказова – М.: Смысл, 2006. – 63 с.
5. Москаленко В. Д. Зависимость: семейная болезнь. /В. Д. Москаленко – М.: ПЕР СЭ, 2004. – 352 с.