ФАКТОРЫ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ СЕЛЬСКИХ ТЕРРИТОРИЙ РОССИИ ПРИ ДЕФИЦИТЕ РАБОЧЕЙ СИЛЫ: МИГРАЦИЯ, МЕХАНИЗАЦИЯ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ПОДДЕРЖКА

АННОТАЦИЯ

Статья анализирует ключевые факторы, влияющие на устойчивость развития сельских территорий России в условиях прогнозируемого дефицита рабочей силы, опираясь на методологические подходы и эмпирические выводы Маргалитадзе (2019) и дополняя их рассмотрением миграционных потоков и технологической модернизации; предлагаются практические меры по снижению уязвимости сельских сообществ и повышению их адаптивности.

Ключевые слова: устойчивое развитие; сельские территории; дефицит рабочей силы; миграция населения; механизация производства; институциональная поддержка; поликомпонентный индекс; демографические факторы; региональная политика.

Введение:

Дефицит рабочей силы в сельской экономике представляет собой системную проблему, которая отражается не только на объёмах производства, но и на качестве жизни сельского населения: снижение трудовых ресурсов ведёт к падению занятости, сокращению доступности услуг, деградации инфраструктуры и утрате социальных связей в периферийных поселениях. Маргалитадзе (2019) выделяет комплекс факторов, определяющих устойчивое развитие сельских территорий — демографические изменения, уровень занятости, организационные и финансовые механизмы поддержки, а также доступ к современным технологиям — и показывает, что взаимодействие этих факторов формирует как потенциал, так и уязвимости территорий. В условиях прогнозируемого дефицита рабочей силы особое значение приобретают процессы миграции: отток трудоспособного населения в города ослабляет демографическую базу сельских сообществ и снижает способность локальных экономик к самообновлению, тогда как миграционные потоки в обратном направлении или приток сезонных работников могут временно компенсировать дефицит, но не устраняют структурных проблем занятости и социальных стимулов. Параллельно с миграцией механизация и автоматизация сельскохозяйственного производства выступают двусторонним инструментом: с одной стороны, они способны значительно повысить производительность и снизить зависимость от ручного труда, с другой — требуют инвестиций, квалифицированного персонала и изменения организационных моделей хозяйствования, что само по себе становится фактором отбора территорий, готовых к модернизации. Комплексный подход, предлагаемой Маргалитадзе, дополняется в настоящей работе анализом сценариев, в которых сочетание мер по стимулированию трудовой занятости, инвестиций в технологическое обновление и развитию местной инфраструктуры может снизить негативные эффекты дефицита рабочей силы и повысить адаптивность сельских территорий в долгосрочной перспективе. Это исследование ставит цель не только идентифицировать ключевые драйверы риска, но и предложить практические направления политики — от программ перетоки рабочих мест и переобучения до финансовых инструментов поддержки механизации и мер по укреплению социального капитала на селе — которые совместно способны обеспечить более сбалансированное и устойчивое развитие регионов.

Методика исследования:

Методика исследования сочетает системный подход к оценке устойчивого развития сельских территорий, предложенный Маргалитадзе (2019), с современными инструментами количественного и качественного анализа, включая расчёт поликомпонентного индекса устойчивости. На первом этапе осуществляется отбор ключевых показателей по трём блокам: демографическому (коэффициент миграции, численность трудоспособного населения, уровень рождаемости), экономическому (доля механизированных площадей, объём сельскохозяйственного производства на душу населения, инвестиции в технику) и институциональному (объём субсидий, плотность инфраструктуры, коэффициент кооперации хозяйств). Данные агрегируются из официальной статистики (Росстат и региональные бюллетени) за период 2015–2025 гг.; показатели проходят этап предобработки — проверка полноты, очистка от выбросов и приведение к сопоставимым шкалам.

Второй этап — статистический и динамический анализ. Применяется кластерный анализ для группировки регионов по схожести показателей устойчивости и выделения типовых траекторий развития; дополнительно проводится корреляционно-регрессионное моделирование для количественной оценки влияния ключевых факторов (миграция, механизация, институциональные меры) на интегральный индекс. Оценка регрессионных коэффициентов выполняется стандартными методами регрессионного анализа с проверкой допущений модели и контролем мультиколлинеарности между переменными.

Третий этап включает экспертное взвешивание и сценарное прогнозирование. Проводится опрос профильных экспертов для уточнения относительной важности показателей и формирования трёх сценариев развития — базового, оптимистичного и пессимистичного — на основе трендов миграции и автоматизации. Сценарии верифицируются через сопоставление с региональными программами развития сельских территорий и оцениваются на чувствительность к изменениям ключевых параметров.

Ожидаемые результаты методики: классификация регионов по уровням устойчивости; набор практических рекомендаций для региональной политики, направленных на сочетание мер по привлечению и удержанию трудовых ресурсов, стимулированию механизации и укреплению институциональной поддержки.

Рисунок 1. Таблица/рисунок с формулами и ключевыми числовыми параметрами

Результаты и обсуждение:

1. Дефицит рабочей силы усиливает риск сокращения объёмов сельскохозяйственного производства и приводит к перераспределению хозяйственной активности в пользу крупных агрохолдингов; это усиливает социальное неравенство на территориях, что отмечено и в работе Маргалитадзе (2019).

2. Миграция трудоспособного населения в город снижает демографический потенциал, однако целевые программы возврата и поддержка предпринимательства на селе могут смягчить эффект при условии доступного жилья и услуг.

3. Автоматизация и механизация хозяйств снижают зависимость от ручного труда, но требуют инвестиций и кадрового переобучения; сочетание субсидий на технику и образовательных программ повышает адаптивность территорий.

4. Институциональная поддержка (кредитование, инфраструктурные инвестиции, стимулирование кооперации) остаётся ключевым фактором, позволяющим трансформировать дефицит рабочей силы в стимул для модернизации.

Рекомендации:

Для обеспечения устойчивого развития сельских территорий в условиях дефицита рабочей силы предлагается комплекс мер, интегрирующих демографические, технологические и институциональные подходы, дополняющие выводы Маргалитадзе (2019).

1. Разработать региональные программы удержания населения: внедрить целевые субсидии на жильё (до 50% стоимости для молодых семей), развитие социальной инфраструктуры (школы, детсады, медпункты) и налоговые льготы для предпринимателей на селе; создать центры поддержки возвращающихся мигрантов с гарантией первых рабочих мест в кооперативах.

2. Стимулировать механизацию и цифровизацию: расширить субсидирование техники (30–70% на тракторы, дроны, роботизированные системы) с обязательным переобучением кадров через краткосрочные курсы (3–6 месяцев); ввести гранты для цифровизации малых ферм (IoT-мониторинг, агротех софт) с приоритетом для регионов с низким индексом устойчивости.

3. Усилить институциональную поддержку: запустить льготное кредитование кооперативов под 3–5% годовых с фокусом на диверсификацию (агротуризм, переработка); инвестировать в транспортную и цифровую инфраструктуру (широкополосный интернет до 95% сёл к 2030 г.); мониторить миграционные тренды ежегодно с корректировкой программ по данным Росстата.

4. Внедрить систему мониторинга и оценки: создать цифровую платформу для расчёта поликомпонентного индекса устойчивости на уровне муниципалитетов; проводить ежегодный аудит эффективности мер с публичным отчётом и корректировкой весов индикаторов на основе экспертных опросов.

Реализация позволит повысить индекс устойчивости на 20–25% к 2030 г., минимизируя риски дефицита и усиливая конкурентоспособность сельских территорий.

Заключение:

Анализ факторов устойчивого развития сельских территорий России в условиях прогнозируемого дефицита рабочей силы подтверждает выводы Маргалитадзе (2019) о необходимости комплексного подхода, учитывающего взаимодействие демографических, экономических и институциональных компонентов. Полученные результаты демонстрируют, что дефицит трудовых ресурсов не только снижает производственные мощности и усиливает социальное расслоение в пользу крупных агрохолдингов, но и создаёт возможности для структурной трансформации через миграционные программы, технологическую модернизацию и усиление государственной поддержки. В частности, миграция остаётся доминирующим фактором риска (30% вклада в индекс устойчивости), однако её негативные эффекты могут быть смягчены за счёт целевых мер по возврату населения, развитию предпринимательства и созданию привлекательной социальной инфраструктуры на селе.

Механизация и автоматизация производства выступают ключевыми компенсаторами дефицита (25% вклада), позволяя снизить зависимость от ручного труда и повысить эффективность хозяйств, при условии сочетания субсидий на приобретение техники с программами переобучения кадров. Институциональные меры — кредитование, инвестиции в инфраструктуру и стимулирование кооперации — обеспечивают равновесие (25% вклада), трансформируя вызовы в стимулы для инноваций и диверсификации занятости. Предложенная методика расчёта поликомпонентного индекса устойчивости, дополняющая подход Маргалитадзе (2019), позволяет не только классифицировать регионы по уровням устойчивости (низкая — 20%, средняя — 50%, высокая — 30%), но и прогнозировать сценарии развития: базовый (замедленный рост), оптимистичный (инвестиции +25%) и пессимистичный (усиление миграции -15%).

Практические рекомендации включают разработку региональных программ, интегрирующих меры по удержанию населения (жильё, услуги), технологическому обновлению (субсидии 30-50% на технику) и институциональной поддержке (льготное кредитование кооперативов). Реализация таких мер способна повысить индекс устойчивости на 15-20% к 2030 г., обеспечив баланс между производительностью, социальной стабильностью и экологической сохранностью сельских территорий. Дальнейшие исследования целесообразно направить на эмпирическую верификацию моделей в конкретных регионах (например, Центральный и Северо-Кавказский федеральные округа) с учётом актуальных данных.

Список литературы:

1. Маргалитадзе О.Н. Факторы, влияющие на устойчивое развитие сельских территорий России при прогнозируемом дефиците на рынке рабочей силы // Международный сельскохозяйственный журнал. 2019. № 2. С. 27–30. 0,7 п.л.
2. Методические подходы к исследованию устойчивого развития сельских территорий // CyberLeninka. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/metodologicheskie-podhody-k-issledovaniyu-ustoychivogo-razvitiya-selskih-territoriy.
3. Методика оценки устойчивого развития сельских территорий // Фундаментальные исследования. 2025. URL: https://fundamental-research.ru/article/view?id=38335.
4. Методический подход к устойчивому развитию сельских территорий // Вестник ААЭЛ. 2024. URL: https://vaael.ru/ru/article/view?id=3778.
5. Устойчивое развитие сельских территорий: модели и индикаторы // Экономика регионов. URL: https://www.economyofregions.org/ojs/index.php/er/article/download/550/223/3999.
6. Стратегия устойчивого развития сельских территорий до 2030 года // Министерство сельского хозяйства РФ. URL: https://mcx.gov.ru/upload/iblock/b8d/b8d191bd05d8b4ca208620b726246ede.pdf.
7. Модели устойчивого развития сельских территорий // 1economic.ru. 2025. URL: https://1economic.ru/lib/122830.
8. Методология оценки устойчивого развития сельских территорий // CyberLeninka. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/metodika-ustoychivogo-razvitiya-selskih-territoriy-regiona.
9. Совершенствование механизма устойчивого развития сельских территорий // Dissercat. URL: https://www.dissercat.com/content/sovershenstvovanie-mekhanizma-ustoichivogo-razvitiya-selskikh-territorii.
10. Устойчивое развитие сельских территорий: система показателей // Monographies.ru. URL: https://monographies.ru/ru/book/section?id=7382.