ЗАКОНЫ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ПРАВОВАЯ ПРИРОДА И СОДЕРЖАНИЕ

LAWS OF THE SUBJECTS OF THE RUSSIAN FEDERATION: LEGAL NATURE AND CONTENT

Korigov Adam Aslanovich

3rd year Master's student, Faculty of Law, Ingush State University,

Russia, Magas

Batygov Zayaudin Osmanovich,

Scientific Supervisor, PhD, Associate Professor of the Department of Theory and History of State and Law, Ingush State University,

Russia, Magas

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена анализу правовой природы и содержания законов субъектов Российской Федерации как центрального элемента региональной системы нормативного регулирования. Исследуется их место в структуре российского федерализма, особенности юридической силы, процедура принятия и роль в обеспечении самостоятельности субъектов в пределах их компетенции.

ABSTRACT

The article examines the legal nature and content of the laws of the constituent entities of the Russian Federation as a core element of the regional normative system. It analyzes their position within the framework of Russian federalism, their legal force, adoption procedures, and their role in ensuring the autonomy of regional authorities within their constitutional powers.

Ключевые слова: региональное законодательство; закон субъекта РФ; федерализм; кодификация; правотворчество; декларативные нормы; нормативная определённость; конституционные законы субъектов; юридическая сила.

Keywords: regional legislation; law of a constituent entity of the Russian Federation; federalism; codification; lawmaking; declarative norms; normative clarity; constitutional laws of regions; legal force.

Закон как центральный элемент правовой системы занимает особое место среди нормативных актов, выступая основой регулирования общественных отношений, гарантией прав и свобод граждан и инструментом обеспечения устойчивости социального развития [9, с. 9].

В структуре российского федерализма подобные характеристики в полной мере относятся и к законам субъектов Российской Федерации, которые обладают высшей юридической силой на региональном уровне и оформляют самостоятельность субъектов в пределах их компетенции.

Региональный закон представляет собой нормативный правовой акт, принимаемый законодательным органом субъекта либо посредством референдума, обладающий всеми признаками закона как особой правовой формы: усложнённой процедурой принятия, наличием стадии законодательной инициативы, обязательностью официального опубликования и наделённый высшей юридической силой по отношению к иным актам субъекта [10, с. 95].

Юридическая природа регионального закона опирается на положения Конституции Российской Федерации, закрепившей возможность субъектов осуществлять собственное правовое регулирование в пределах вопросов совместного ведения и сферы собственного регулирования.

Федеральный закон № 414-ФЗ конкретизирует эти полномочия, предоставляя субъектам широкие возможности самостоятельного регулирования в таких областях, как обеспечение деятельности органов власти, проведение выборов и референдумов, организация архивного дела, ликвидация чрезвычайных ситуаций, управление объектами природопользования, регулирование обращения с отходами, развитие транспортной инфраструктуры, земельные отношения, поддержка предпринимательства, образование, культура, охрана объектов наследия [2].

Данный перечень демонстрирует, что региональное законодательство охватывает практически все ключевые сферы функционирования субъекта, формируя основу его социально-экономической и административной политики.

Структура региональных систем законодательства отличается значительным разнообразием. Помимо обычных законов субъекты вправе принимать кодифицированные нормативные акты, а республики – также конституционные законы. В ряде республик такие законы принимаются квалифицированным большинством и обладают более высокой юридической силой, чем обычные акты. Так, Конституционные законы Республики Ингушетия принимаются по вопросам, отнесённым к их компетенции Конституцией республики. Для их принятия требуется не менее двух третей голосов от установленного числа депутатов Народного Собрания Республики Ингушетия; после принятия они подлежат подписанию Главой Республики Ингушетия и обнародованию в десятидневный срок [3].

Это позволяет субъектам формировать внутренне дифференцированные системы нормативного регулирования, в которых различаются уровни юридической силы и сферы действия актов.

Особую роль играет кодификация как форма систематизации регионального законодательства. Наиболее активное использование данной формы наблюдается в Республике Башкортостан, где было создано 19 кодифицированных актов.

Такая практика свидетельствует о стремлении субъекта к комплексному регулированию отдельных сфер общественной жизни на основе системного подхода.

Однако значительная часть региональных кодексов воспроизводит нормы федерального законодательства, что ставит под сомнение их самостоятельный характер. Обилие прямых заимствований и отсылок к федеральным нормативным актам ограничивает кодификационный потенциал региональных законов и снижает степень отражения региональной специфики.

Особой категорией региональных законов являются акты о нормативных правовых актах и правотворчестве. Они устанавливают порядок подготовки, принятия, изменения и толкования законов и иных нормативных актов субъекта (например, закон Республики Ингушетия «О нормативных правовых актах Республики Ингушетия» [5]; закон Республики Адыгея «О нормативных и иных правовых актах» [4]; закон Краснодарского края «О правотворчестве и нормативных правовых актах Краснодарского края» [6]). Их наличие позволяет упорядочивать законодательный процесс и укреплять внутреннюю согласованность регионального законодательства.

Одной из наиболее существенных проблем регионального правотворчества является широкая распространённость декларативных норм. Они выражают цели, задачи, принципы и политико-правовые установки, но не содержат конкретных прав и обязанностей или механизмов реализации. Например, в Законе Республики Ингушетия «О регулировании земельных отношений» статья 3 определяет объекты земельных отношений – землю, земельные участки и их части, - что фактически представляет собой декларативное описание предмета регулирования [7].

Особенность декларативных норм состоит в отсутствии государственного принуждения и санкций, что позволяет отнести их не к нормативным предписаниям, а к программным или идеологическим положениям.

Несмотря на то, что такие формулы не обладают нормативной определённостью, они могут выполнять важную правовую функцию – задавать стратегические ориентиры и ценностные основания правового регулирования. Однако их чрезмерное распространение отрицательно влияет на качество закона, снижает его регулятивный потенциал и затрудняет правоприменение [8, с. 274].

Таким образом, региональное законотворчество представляет собой самостоятельный, но сложный и многоуровневый процесс, требующий постоянной коррекции и совершенствования. Законы субъектов Российской Федерации выполняют ключевую роль в обеспечении правового регулирования на уровне регионов, формируют нормативную основу для развития экономики, социальной сферы, культуры, образования, экологической политики и иных направлений. При этом эффективность законодательной деятельности во многом зависит от качества кодификационной работы, степени нормативной определённости, избегания избыточных деклараций и точного соблюдения баланса между федеральным и региональным регулированием.

Список литературы:

1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (с учетом поправок, внесенных Законом РФ о поправках к Конституции РФ от 5.10. 2022 г.) // Официальный интернет-портал правовой информации (www.pravo.gov.ru). 6 октября 2022 г. (дата обр. 9.09. 2025 г.)
2. Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации: федеральный закон от 21.12. 2021 № 414-ФЗ (ред. от 01.09.2025) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2021 - №52. – Ст. 8973.
3. Конституция Республики Ингушетия: принята всенародным голосованием 27.02.1994 г. (в ред. Закона РИ от 13.04.2016 г.№ 1-РПЗ) (с изменениями на 25 ноября 2021 года) [Электронный ресурс]. - Доступ из профес. справочной системы «Кодекс».
4. О нормативных и иных правовых актах [Электронный ресурс]: закон Республики Адыгея от 9 октября 1998 года № 92 (ред. от 02.11.2025). URL: https://docs.cntd.ru/document/804932445 (дата обращения: 01.10.2025).
5. О нормативных правовых актах Республики Ингушетия: закон Республики Ингушетия от 7 декабря 1999 года № 29-РЗ (ред. от 01.01.2023) // СПС Гарант: сайт. URL: https://www.consultant.ru/regbase/cgi/online.cgi?req=doc&base=RLAW471&n=263#ZCW8F2Vie92fCcmp1 (дата обращения: 21.11.2025). Режим доступа: для зарегистрир. пользователей.
6. О правотворчестве и нормативных правовых актах Краснодарского края [Электронный ресурс]: закон Краснодарского края от 6 июня 1995 года № 7-КЗ (ред. от 03.07.2024) URL: https://docs.cntd.ru/document/461607123 (дата обращения: 01.10.2025).
7. О регулировании земельных отношений: закон Республики Ингушетия от 14 декабря 2007 г. №50-РЗ (ред. от 11.11.2025) // СПС Гарант: сайт.URL:https://internet.garant.ru/#/document/34304955/paragraph/4558/doclist/2289/1/0/0/ (дата обращения: 21.10.2025).
8. Давыдова М.Л. Правовые декларации в российском законодательстве / М.Л. Давыдова // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: в 2 т. – Н. Новгород, 2001. – Т. 1. – С. 273–284.
9. Рахманина Т.Н. Нормотворчество субъектов Российской Федерации: Типология актов и законодательные программы / Т.Н. Рахманина, М.С. Студеникина // Законы области как субъекта Российской Федерации: сб. // под ред. Ю. А. Тихомирова. Воронеж, 1996. – 398.
10. Теоретические проблемы формирования правовой системы России / [В. Ф. Валович, М. И. Клеандров, В. В. Невинский и др.]; Отв. ред. А. К. Черненко; Рос. акад. наук. Сиб. отд-ние. Ин-т философии и права и др. - Новосибирск: Наука, 1999. – 207 с.