ЭВОЛЮЦИЯ РОЛИ КИТАЯ В КОНЦЕПЦЯХ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РФ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ КОНЦЕПЦИЙ 2000, 2016,2023 ГОДОВ

Роль Китайской Народной Республики (КНР) в системе внешнеполитических приоритетов Российской Федерации на протяжении последних двух десятилетий претерпела существенные изменения, что отражено в официальных концептуальных документах трёх периодов: 2000 года, 2016 года и 2023 года. Анализ этих документов позволяет выявить эволюцию восприятия КНР как внешнеполитического партнёра и как структурного элемента новой мировой архитектуры. Динамика подходов демонстрирует постепенный переход от осторожного сотрудничества и регионального партнёрства к глубокой стратегической сопряжённости и координаторству в формирующейся многополярной системе [1].

В Концепции внешней политики Российской Федерации 2000 года, утверждённой вскоре после формирования нового курса внешней политики страны, Китай позиционировался как важный азиатский партнёр, с которым необходимо развивать добрососедские отношения [3]. Документ подчёркивал необходимость поддержания стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, однако взаимодействие с Пекином преимущественно трактовалось через призму региональной безопасности, урегулирования приграничных вопросов и экономического обмена. Стратегичность партнёрства в явном виде ещё не акцентировалась, а идеологический контекст многополярности находился на стадии формирования.

Концепция внешней политики 2016 года, подготовленная в период ухудшения отношений России с рядом западных государств, отражала уже значительно более высокий уровень доверия между РФ и КНР [4]. В документе Китай был охарактеризован как один из «ключевых стратегических партнёров», а российско-китайские отношения получили статус «всеобъемлющего и равноправного взаимодействия». Уделялось особое внимание координации позиций по международной безопасности, энергетическому сотрудничеству, развитию транспортных коридоров и сопряжению интеграционных инициатив. Концепция 2016 года впервые подчёркивала роль КНР как одного из центров силы формирующегося полицентричного мирового порядка, что уже предвосхищало дальнейшее институциональное сближение двух стран.

Концепция внешней политики 2023 года, утверждённая в условиях фундаментальных перемен глобальной геополитики, зафиксировала качественный скачок российско-китайских отношений [5]. В ней Китай занимает одно из центральных мест среди международных партнёров России, а подход к КНР строится не только на базе стратегического партнёрства, но и на идеологическом единстве в понимании принципов мироустройства. Документ подчёркивает, что Россия и Китай совместно отстаивают идеи суверенного равенства государств, недопущения гегемонистских практик и укрепления роли международного права. КНР впервые прямо позиционируется как главный структурный элемент перехода к многополярному миру, а российско-китайское взаимодействие рассматривается как фактор глобальной стабильности и фундамент экономической устойчивости России.

Сравнительный анализ трёх документов позволяет выделить несколько ключевых направлений эволюции роли Китая:

Во-первых, наблюдается переход от региональной модели к глобальной. Если в 2000 году Китай воспринимался прежде всего, как сосед и партнёр по азиатскому региону, то уже к 2016 году он стал важным элементом мировой архитектуры. В Концепции 2023 года КНР — один из главных стратегических полюсов мировой политики.

Во-вторых, вектора взаимодействия постепенно расширились от безопасности и торговли к комплексной сопряжённости национальных стратегий. В новых документах подчёркивается сопряжение инициативы «Пояс и путь» с евразийской интеграцией, развитие расчётов в национальных валютах, укрепление кооперации в высокотехнологичных сферах и энергетике [5, с. 154].

В-третьих, изменилась идеологическая основа взаимодействия.

В раннем документе отсутствовало концептуальное оформление политико-идеологических основ партнёрства; в Концепции 2016 года подчёркивалась близость подходов к вопросам международной безопасности; Концепция 2023 года делает Китай опорой идей нового мироустройства, основанного на многополярности, цивилизационном разнообразии и отказе от доминирования одной державы или группы государств.

В-четвёртых, усилилась многосторонняя составляющая сотрудничества. Если в 2000 году акцент делался преимущественно на двусторонних отношениях, то к 2016 году и особенно в 2023 году вектор смещается в сторону координации в рамках БРИКС, ШОС, Группы двадцати, а также продвижения совместных инициатив в ООН [6, с. 44].

Таким образом, эволюция концептуального образа КНР в официальных внешнеполитических документах РФ демонстрирует переход от прагматичного добрососедства к глубокому, стратегически выверенному, многослойному партнёрству. Китай из регионального партнёра превращается в главный структурный элемент внешней политики России и фундамент будущей мировой архитектуры, на которую ориентируется российская дипломатия. Концепция 2023 года институционализирует этот переход, превращая китайское направление в один из долгосрочных и наиболее приоритетных векторов развития внешней политики Российской Федерации.

Список литературы:

1. Караганов С.А., Бордачёв Т.В. Большая Евразия: развитие и безопасность. М.: НИУ ВШЭ, 2019. 198 с.
2. Российской Федерации (утв. Президентом РФ 28 июня 2000 г.) // Официальный портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 05.12.2025).
3. Концепция внешней политики Российской Федерации (утв. Президентом РФ 30 ноября 2016 г.) // Официальный портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 05.12.2025).
4. Концепция внешней политики Российской Федерации (утв. Президентом РФ 31 марта 2023 г. № Пр-745) // Официальный портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 05.12.2025).
5. Лузянин С.Г. Россия и Китай: контуры стратегического партнёрства: монография. М.: Аспект Пресс, 2020. 256 с.
6. Массарский А.А. Современное российско-китайское сотрудничество в международных организациях // Международная жизнь. 2022. № 9. С. 34–48.