ПРОБЛЕМЫ ПРИВЛЕЧЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ СЛУЖАЩИХ К АДМИНИСТРАТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается проблема неэффективного правового регулирования административной ответственности государственных служащих в Российской Федерации. Несмотря на наличие в Кодексе РФ об административных правонарушениях ряда специальных составов (в частности, ст. 5.59, 5.63, 19.28, 19.29 КоАП РФ), большинство правонарушений, совершаемых госслужащими, — особенно коррупционного характера, — продолжают квалифицироваться как дисциплинарные проступки, что позволяет избегать более строгих и публичных форм ответственности. Автор отмечает расплывчатость границ между административной и дисциплинарной ответственностью, формальный характер применения ст. 2.4 КоАП РФ и недостаточное количество норм, в которых государственный служащий выступает как специальный субъект правонарушения. В качестве путей решения предлагаются: расширение перечня административных составов с участием госслужащих, перевод латентных правонарушений из дисциплинарной в административную плоскость, усиление независимости органов, инициирующих административное производство, а также унификация подходов к ответственности с учётом принципа равенства всех перед законом (ст. 19 Конституции РФ). Статья подчёркивает необходимость системной реформы института административной ответственности не столько через ужесточение санкций, сколько через обеспечение её неотвратимости, прозрачности и публичности.

ABSTRACT

The article examines the problem of ineffective legal regulation of administrative liability of civil servants in the Russian Federation. Despite the presence in the Code of the Russian Federation on Administrative Offenses of several specialized provisions (in particular, Articles 5.59, 5.63, 19.28, and 19.29 of the Code), the majority of offenses committed by civil servants—especially those of a corrupt nature—continue to be classified as disciplinary infractions, allowing offenders to avoid stricter and more transparent forms of liability. The author highlights the blurred boundaries between administrative and disciplinary liability, the formalistic application of Article 2.4 of the Code, and the insufficient number of provisions in which a civil servant acts as a special subject of an offense. As potential solutions, the article proposes: expanding the list of administrative offenses involving civil servants; reclassifying latent violations from disciplinary infractions into administrative offenses; strengthening the independence of bodies authorized to initiate administrative proceedings; and harmonizing liability approaches in accordance with the constitutional principle of equality before the law (Article 19 of the Constitution of the Russian Federation). The article emphasizes that reform of administrative liability should focus not so much on harsher penalties, but rather on ensuring its inevitability, transparency, and public accountability.

Ключевые слова: административная ответственность, дисциплинарная ответственность, административное наказание, государственная служба, государственный служащий.

Keywords: аdministrative responsibility, disciplinary responsibility, administrative punishment, civil service, civil servant.

В современной правовой системе Российской Федерации административная ответственность государственных служащих представляет собой важный, но недостаточно эффективно реализуемый институт. Несмотря на то, что административное законодательство регулирует обширный круг общественных отношений, ежегодно фиксируется огромное количество административных правонарушений, в том числе совершаемых лицами, наделёнными властными полномочиями, что подтверждается официальной статистикой.

Так, по данным Генеральной прокуратуры РФ [6], в 2023 году по постановлениям судов и уполномоченных органов было вынесено более 35 миллионов постановлений о назначении административных наказаний. Подавляющее большинство из них — свыше 31 миллиона — составили штрафы, ещё более 2 миллионов — предупреждения, а остальные — иные виды санкций, включая лишение специальных прав и административный арест. При этом к административной ответственности как должностные лица (в категорию которых входят и государственные служащие) были привлечены по более чем 700 тысячам дел.

В 2022 году общая картина была схожей: общее число рассмотренных дел об административных правонарушениях превысило 34 миллиона. Против должностных лиц в этот период было возбуждено около 750 тысяч дел. Однако особенно тревожным выглядит положение дел в сфере государственного управления. Несмотря на наличие в КоАП РФ специальных составов, таких как статья 5.59 (нарушение порядка рассмотрения обращений граждан), статья 5.63 (нарушение законодательства о предоставлении государственных и муниципальных услуг), а также антикоррупционные статьи 19.28 и 19.29, количество дел по ним составляет лишь десятки тысяч. При этом реальная доля наказанных государственных служащих остаётся крайне низкой по сравнению с масштабами выявленных нарушений, что свидетельствует о слабой эффективности правоприменения.

Антикоррупционная статистика [7] также демонстрирует противоречивую ситуацию. В 2023 году по статье 19.28 КоАП РФ («Незаконное вознаграждение от имени юридического лица») было составлено около 3,5 тысячи протоколов. В то же время по статье 19.29 КоАП РФ («Незаконное привлечение к трудовой деятельности бывшего государственного служащего») было возбуждено свыше 12 тысяч дел. Это подтверждает вывод о том, что действующая модель административной ответственности государственных служащих нуждается в существенной доработке — как с точки зрения законодательного наполнения, так и с позиции практики её реализации.

Особенно остро стоит проблема привлечения к ответственности именно государственных служащих — категории субъектов, чья деятельность напрямую влияет на функционирование публичной власти, реализацию прав граждан и эффективность государственного управления в целом [5, с. 17].

Согласно действующему законодательству, государственные служащие несут административную ответственность за совершение административных правонарушений, как в форме активных противоправных действий, так и в виде бездействия, вытекающего из халатного или небрежного исполнения служебных обязанностей [1, с. 12]. При этом важнейшими признаками административного деликта остаются его противоправность, виновность (в форме умысла или неосторожности) и общественная опасность. Однако на практике границы между административным и дисциплинарным проступком зачастую размыты, что позволяет злоупотреблять внутренними ведомственными мерами воздействия, избегая более строгой административной ответственности.

Особенно критичной выглядит ситуация с коррупционными проявлениями. На сегодняшний день большинство коррупционных деяний, не достигших порога уголовной ответственности, квалифицируются как дисциплинарные проступки [4, с. 8]. В результате наказания за них оказываются формальными и неэффективными, что создаёт условия для повторных нарушений и ослабляет антикоррупционный потенциал правовой системы. Хотя в КоАП РФ и были введены отдельные составы коррупционных административных правонарушений — такие как ст. 19.28 (незаконное вознаграждение от имени юридического лица) и ст. 19.29 (незаконное привлечение к трудовой деятельности бывшего государственного служащего), — их количество явно недостаточно для всестороннего охвата всех форм коррупционного поведения.

Кроме того, в правоприменительной практике сохраняется тенденция к минимальному использованию административных санкций в отношении должностных лиц. Многие нарушения, связанные с исполнением публичных функций — например, нарушение сроков рассмотрения обращений граждан (ст. 5.59 КоАП РФ), нарушение порядка предоставления государственных услуг (ст. 5.63 КоАП РФ) — остаются в «серой зоне», где ответственность несётся не перед государством или обществом, а лишь перед вышестоящим руководством [2, с. 23]. Это связано с тем, что ст. 2.4 КоАП РФ, устанавливающая ответственность должностных лиц, на практике применяется выборочно и зависит от усмотрения работодателя, что нарушает принцип равенства перед законом, закреплённый в ст. 19 Конституции РФ.

Для решения обозначенных проблем целесообразно предпринять комплекс мер. Во-первых, необходимо провести ревизию всех нормативно-правовых актов, регулирующих служебную деятельность государственных служащих, с целью перевода латентных правонарушений из разряда дисциплинарных проступков в категорию административных правонарушений. Это касается, в частности, злоупотреблений служебным положением, нарушений антикоррупционных стандартов, игнорирования требований законодательства о противодействии коррупции и т.д.

Во-вторых, следует расширить перечень составов административных правонарушений в КоАП РФ, в которых государственный служащий выступает в качестве специального субъекта. На сегодняшний день такой подход реализован лишь в ст. 5.45 КоАП РФ (использование преимуществ должностного положения в избирательной кампании), что явно недостаточно.

В-третьих, необходимо усилить независимость органов, уполномоченных привлекать к административной ответственности государственных служащих. Это может быть достигнуто путём наделения прокуратуры, контрольно-счётных органов и антикоррупционных структур широкими полномочиями по инициированию административного производства и контролю за его законностью [2, с. 30].

Наконец, следует пересмотреть подход к самой правовой природе административной ответственности должностных лиц. Часть исследователей предлагает рассматривать её как разновидность дисциплинарной ответственности, но при этом с более жёсткими санкциями и публичным характером реализации. В то же время логичнее было бы сохранить административную ответственность как самостоятельный институт, но обеспечить её единообразное применение как к гражданам, так и к должностным лицам, наделённым властными полномочиями. Это укрепит принцип верховенства закона и повысит доверие граждан к государственным институтам.

Таким образом, реформа административной ответственности государственных служащих должна быть направлена не только на упорядочивание наказаний, но и на повышение прозрачности, предсказуемости и неотвратимости ответственности. Только такой подход позволит сформировать эффективную систему правового контроля за деятельностью публичных служащих и обеспечить высокий уровень правовой культуры в государственном управлении.

Список литературы:

1. Балаклеец, И. И. К вопросу об ответственности государственных служащих / И. И. Балаклеец, Н. В. Салтыкова // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. — 2018. — № 8. — С. 12-18.
2. Варнавский, А. П. Эффективность правового регулирования административной ответственности служащих государственного аппарата / А. П. Варнавский // Актуальные проблемы государства и права. — 2020. — № 16. — С. 25-35.
3. Мартынюк, Д. А. Проблемы привлечения к административной ответственности государственных гражданских служащих / Д. А. Мартынюк // Социология и право. — 2019. — № 3 (45). — С. 23-31.
4. Огрина, Г. В. Правовое регулирование административной ответственности государственных служащих / Г. В. Огрина // Юридическая наука. — 2021. — № 8. — С. 8–11.
5. Шевелев, И. В. Особенности состава правонарушения, предусматривающего административную ответственность государственного служащего за ненадлежащее исполнение обязанностей / И. В. Шевелев // Вестник науки. — 2022. — № 9 (54). — С. 17-23.
6. Генеральная прокуратура Российской Федерации. Доклад о состоянии законности и правопорядка в Российской Федерации в 2023 году [Электронный ресурс]. — Москва, 2024. — Режим доступа: https://procuro.gov.ru/upload/iblock/5d3/Doklad_o_sostoyanii_zakonnosti_2023.pdf.
7. Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации. Статистика судов общей юрисдикции [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://sudrf.ru/statistics.