УРЕГУЛИРОВАНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ СПОРОВ БЕЗ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ: ПРАГМАТИЗМ И ДИПЛОМАТИЯ, ПРИМЕР ЭКВАДОРА

SETTLING INTERNATIONAL DISPUTES WITHOUT POLITICAL IDEOLOGY: PRAGMATISM AND DIPLOMACY, CASE STUDY OF ECUADOR

Toro Nesterenko Yaroslav Sebastian

Postgraduate student at the Faculty of Humanities and Social Sciences People’s Friendship University of Russia,

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

Внешняя политика Эквадора исторически определялась чередованием идеологических циклов и популистских настроений, что приводило к нестабильности и непредсказуемым дипломатическим сдвигам. Этот доклад анализирует, как такой подход проявился в недавнем кризисе с Мексикой, вызванном штурмом посольства, а также в хронической напряженности в отношениях с Венесуэлой. Рейд на мексиканское посольство рассматривается как критический провал прагматической государственной политики, в которой краткосрочные внутриполитические выгоды были поставлены выше долгосрочной дипломатической репутации, что вызвало широкое международное осуждение за нарушение Венской конвенции. Аналогично, отношения с Венесуэлой показывают, как персонализированные и идеологические подходы препятствуют стабильному сотрудничеству по общим региональным проблемам, таким как миграционный кризис, вместо того чтобы решать их на институциональном уровне.

В этой работе утверждается, что стратегический и последовательный переход к прагматичной, неидеологической внешней политике является единственным путем к преодолению этой исторической волатильности. Такой подход, который фокусируется на практических результатах и трезвом анализе национальных возможностей, позволит Эквадору эффективно урегулировать международные споры и восстановить свой авторитет как надежного и предсказуемого партнера. Более того, прагматичная внешняя политика может служить мощным инструментом для достижения внутренних целей в области безопасности и экономического развития, привлекая международное сотрудничество и инвестиции, что было продемонстрировано в политике администрации президента Нобоа. Этот подход поможет Эквадору превратиться в надежного игрока на мировой арене и способствовать региональной стабильности.

ABSTRACT

Ecuador's foreign policy has historically been defined by alternating ideological cycles and populist sentiments, leading to instability and unpredictable diplomatic shifts. This document analyzes how this approach manifested itself in the recent crisis with Mexico, triggered by the storming of the embassy, as well as in the chronic tensions in relations with Venezuela. The raid on the Mexican embassy is seen as a critical failure of pragmatic state policy, in which short-term domestic political gains were prioritized over long-term diplomatic reputation, prompting widespread international condemnation for violating the Vienna Convention. Similarly, relations with Venezuela show how personalized and ideological approaches hinder stable cooperation on common regional issues, such as the migration crisis, instead of resolving them at the institutional level.

This paper argues that a strategic and consistent transition to a pragmatic, non-ideological foreign policy is the only way to overcome this historical volatility. Such an approach, which focuses on practical results and sober analysis of national capabilities, will enable Ecuador to effectively resolve international disputes and restore its credibility as a reliable and predictable partner. Moreover, a pragmatic foreign policy can serve as a powerful tool for achieving domestic goals in the areas of security and economic development by attracting international cooperation and investment, as demonstrated by the policies of President Noboa's administration. This approach will help Ecuador become a reliable player on the world stage and contribute to regional stability. 

Ключевые слова: внешняя политика, политический прагматизм, популизм, дипломатия, международные отношения, Эквадор, Мексика, Венесуэла, урегулирование споров.

Keywords: foreign policy, political pragmatism, populism, diplomacy, International relations, Ecuador, Mexico, Venezuela, dispute resolution.

I. Введение

Исторически внешняя политика Эквадора характеризовалась цикличностью, чередуясь между лидерами с левыми и правыми политическими взглядами. Эта нестабильность часто приводила к значительным дипломатическим сдвигам, когда новая администрация стремилась отмежеваться от своего предшественника. Например, во время президентства Рафаэля Корреа произошло радикальное изменение международной позиции страны: она отошла от традиционных связей с Соединенными Штатами и наладила более тесные отношения с Россией и Ираном [1], что было основано на модели государства развития и антиимпериалистической риторике. Эта траектория была резко изменена его преемником, Ленином Морено, который восстановил связи с США и разорвал дипломатические отношения с Венесуэлой. Эти постоянные идеологические колебания подорвали международный авторитет Эквадора и привели к недавним дипломатическим кризисам, в частности, к широко осужденному рейду на посольство Мексики в Кито.

Этот документ утверждает, что стратегический и последовательный переход к прагматичной, неидеологической внешней политике предлагает Эквадору путь к преодолению этой исторической нестабильности. Ставя во главу угла трезвый анализ своих возможностей и фокусируясь на осязаемых результатах, а не на жестких доктринах, Эквадор может эффективно урегулировать международные споры, заработать репутацию надежного государства и позиционировать себя как заслуживающего доверия, нейтрального игрока. Такой подход — это не пассивный отказ от участия в мировых делах, а активная, приносящая пользу роль в международной системе, которая идет на пользу как собственным внутренним интересам, так и региональной стабильности [2].

В докладе сначала будет представлена концептуальная основа, которая разграничивает прагматизм и идеологию/популизм в государственном управлении. Затем эта основа будет применена к двум важнейшим примерам: недавнему дипломатическому кризису с Мексикой и исторической напряженности с Венесуэлой. Наконец, будет представлена предписывающая модель новой внешней политики, основанная на уникальной форме активного нейтралитета, предлагающая конкретные рекомендации о том, как реализовать этот подход для достижения внутренних целей Эквадора в области безопасности и экономики, тем самым сделав его стандартом для нейтральных наций и ключевым игроком на международной арене.

II.Прагматизм против идеологии и популизма в государственном управлении

Определение прагматизма во внешней политике

В обиходе прагматизм часто упрощенно определяется как готовность пойти на компромисс с идеалами для решения насущных проблем, что может привести к обвинениям в оппортунизме или отсутствии принципов. Однако более сложное и полезное определение прагматизма в международных отношениях — это подход, который ставит во главу угла «практичность и эффективность, а не идеологию или догмы». Он характеризуется «трезвым анализом возможностей страны», гибкой методологией для достижения четко сформулированных стратегических целей и защитой «жизненно важных принципов, а не догм» [3].

Опираясь на философскую традицию прагматизма, этот подход основан на убеждении, что знание возникает из практики и должно быть полезным для решения реальных проблем. Эта точка зрения ставит под сомнение жесткую бинарность прагматизма и идеализма. Она не призывает отказываться от принципов, а, напротив, выступает за динамичный процесс адаптации. Она принимает мир «таким, какой он есть» и стремится преодолеть разрыв между «тем, что теоретически желательно, и тем, что практически достижимо». Основная идея заключается в том, что «истина» — это не фиксированное, метафизическое понятие, а постоянно пересматриваемое и подтверждаемое своей полезностью в новых, непредсказуемых ситуациях. Таким образом, философски обоснованный прагматизм не является антитезой таким ценностям, как демократия или справедливость; скорее, это дисциплинированное и гибкое применение этих основных принципов для достижения осязаемых, реальных результатов. Прагматичный лидер не является беспринципным; он — профессионал, который быстро реагирует на изменения и может принимать неортодоксальные решения в невыгодных ситуациях, постоянно корректируя свою позицию для защиты основных принципов, не будучи связанным жесткими идеологическими клише[4].

Деструктивное влияние популизма на внешнюю политику

Популизм, с другой стороны, сам по себе не является идеологией внешней политики, а, скорее, методом государственного управления. Его основной принцип заключается в том, что «законная власть принадлежит «народу»», и внешняя политика должна отражать его волю, минуя традиционный, «коррумпированный» внешнеполитический истеблишмент, состоящий из карьерных дипломатов. Этот подход часто централизует и персонализирует внешнюю политику, превращая международную дипломатию в «межличностное дело», движимое «героическим индивидуализмом» лидера. Он часто служит краткосрочным личным и внутриполитическим интересам лидера, таким как разыгрывание внешних угроз для сплочения общественной поддержки или изображение внешнеполитического истеблишмента как части «заговора элиты» с целью подчинить народ.

Анализ популистских движений показывает, что фактическое содержание их внешней политики определяется конкретной идеологией лидера или находящейся у власти партии. Например, левые популисты могут выступать против международного неолиберализма, поддерживая при этом усилия по борьбе с изменением климата, в то время как правые популисты могут выражать антииммигрантские настроения и протекционистские инстинкты. Внешняя политика Рафаэля Корреа, которая была обусловлена его «социализмом XXI века» и «антиимпериалистической» риторикой, служит ярким примером этого явления [5]. Во время его президентства внешняя политика Эквадора претерпела «радикальные изменения», получив личный отпечаток, который был сильно националистическим и популистским. Это показывает, что популизм — это не доктрина внешней политики, а политический стиль, который усиливает и использует лежащую в его основе идеологию для достижения внутриполитических целей. В результате внешняя политика основывается не на трезвом анализе возможностей или долгосрочных стратегических интересов, а на краткосрочных политических расчетах одного лидера.

III. Дипломатический кризис между Эквадором и Венесуэлой

История идеологических колебаний

Отношения между Эквадором и Венесуэлой являются ярким примером нестабильности, вызванной идеологической и лидерской внешней политикой. Во время президентства Рафаэля Корреа (2007–2017) Эквадор и Венесуэла были тесно связаны. Корреа, который был частью латиноамериканского «розового прилива» левых правительств, был близким союзником боливарианского правительства Венесуэлы, возглавляемого Уго Чавесом, а затем Николасом Мадуро. Эта идеологическая связь привела к осязаемому сотрудничеству, с официальным присоединением Эквадора к Боливарианскому альянсу для народов нашей Америки (ALBA) в 2009 году, региональной инициативе под руководством Венесуэлы. В этот период Корреа также углубил связи с внерегиональными державами, такими как Россия и Иран, рассматривая их как альтернативные источники финансирования и партнеров в новом, антиимпериалистическом порядке.

Этот исторический контекст также выявил глубокий идеологический разрыв, который продолжает определять отношения между двумя странами. В то время как правительство Венесуэлы, возглавляемое Николасом Мадуро, придерживается популистского, антиамериканского и левого политического дискурса, политический ландшафт Эквадора глубоко поляризован между "корреаистским" левым движением и более центристским, прагматическим подходом нынешней администрации. Этот идеологический разрыв лежит в основе дипломатической напряженности, поскольку внешняя политика часто используется для обозначения политической ориентации [6]. Это различие стало особенно очевидным в связи с итогами президентских выборов в Венесуэле в 2024 году, которые международные наблюдатели назвали нечестными и несправедливыми. Эквадорское правительство при президенте Нобоа не признало официальные результаты, вместо этого признав победу оппозиционного кандидата Эдмундо Гонсалеса. Эта позиция прямо противоположна позиции, которую заняла «корреаистская» оппозиция в Эквадоре, заявившая, что она не признает победу Гонсалеса. Этот внутренний раскол в политике Эквадора еще больше усложняет возможность проведения прагматичной и единой внешней политики по отношению к Венесуэле.

Однако с избранием Ленина Морено в 2017 году эта динамика претерпела «радикальный поворот». Морено быстро дистанцировал Эквадор от ALBA, заявив, что организация «уже давно не работает», и разорвал дипломатические отношения с Венесуэлой. Правительство Эквадора больше не признавало режим Николаса Мадуро, вместо этого признав Хуана Гуайдо временным президентом. Этот сдвиг был основан не на изменении фундаментальных национальных интересов, а на личных, идеологических разногласиях между Морено и венесуэльским руководством, особенно после того, как эквадорское правительство призвало к аресту их бывшего союзника, Рафаэля Корреа. При нынешней администрации Даниэля Нобоа отношения остаются напряженными, с Нобоа публично осудившим Мадуро за то, что он назвал «жалким» актом отказа принять депортированных венесуэльских мигрантов. Венесуэла, в свою очередь, встала на сторону Мексики, закрыв свое посольство в Кито в знак протеста против рейда на посольство [7].

Аргументы в пользу прагматической деэскалации

Случай с Эквадором и Венесуэлой является яркой иллюстрацией опасностей персонализированной, идеологической дипломатии. Отношения колеблются от одной крайности к другой в зависимости от того, кто находится у власти, и от их личных пристрастий. Такой подход не решает лежащие в основе общие проблемы, которые затрагивают обе страны и весь регион. Вместо того чтобы принимать чью-либо сторону в идеологическом споре, прагматичный подход исключил бы личность и доктрину лидера из уравнения, сосредоточившись на стабильном, институциональном сотрудничестве по вопросам, представляющим взаимный интерес.

Например, массовый кризис миграции из Венесуэлы — это общая проблема, которую невозможно решить с помощью идеологических рассуждений. Прагматичное правительство деполитизировало бы этот вопрос и работало бы с международными организациями, такими как Международная организация по миграции (МОМ) и УВКБ ООН, для решения гуманитарного кризиса. Эквадор уже является принимающей и транзитной страной для венесуэльских мигрантов, и у него есть прогрессивные законы о правах человека, которые он должен соблюдать. Прагматичный подход будет включать совместные усилия по легализации миграции, оказанию гуманитарной помощи и интеграции перемещенных групп населения в экономику, независимо от политического режима в Каракасе. Это превратило бы отношения из нестабильного, управляемого лидерами антагонизма в стабильное, институциональное сотрудничество по осязаемым вопросам, тем самым повысив авторитет Эквадора как надежного и предсказуемого партнера[8].

IV. Дипломатический кризис между Эквадором и Мексикой

Хронология событий и нарушение закона

Дипломатический кризис между Эквадором и Мексикой представляет собой критический провал прагматической государственной политики. События начались 17 декабря 2023 года, когда бывший вице-президент Эквадора Хорхе Глас, осужденный преступник, приговоренный к восьми годам тюрьмы за коррупцию, вошел в посольство Мексики в Кито, чтобы просить политического убежища, заявляя о политическом преследовании. Правительство Эквадора немедленно обратилось к Мексике с просьбой не предоставлять ему убежище, утверждая, что это будет незаконно в соответствии с Конвенцией о дипломатическом убежище 1954 года, которая гласит, что убежище не может быть предоставлено лицам, обвиняемым или преследуемым в компетентных обычных судах [9].

Напряженность нарастала до 5 апреля 2024 года, когда мексиканские власти предоставили Гласу политическое убежище. Всего через несколько часов элитный отряд эквадорской Национальной полиции силой ворвался в посольство, используя таран и перелезая через стены, чтобы арестовать Гласа. В результате рейда произошла физическая стычка: полиция повалила на землю исполняющего обязанности главы посольства и направила на него пистолет, а также ранила других мексиканских дипломатов. В ответ Мексика разорвала все дипломатические отношения с Эквадором и объявила о своем намерении подать жалобу на Эквадор в Международный Суд ООН (МС ООН) за нарушение международного права [10].

Анализ дипломатических последствий

Рейд был встречен немедленным и почти единогласным международным осуждением. Многие страны, включая Бразилию, Гондурас, Испанию и Соединенные Штаты, осудили эту акцию как «нарушение Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 года» и Конвенции о дипломатическом убежище 1954 года. Организация американских государств (ОАГ) также выступила с заявлением, осуждающим вторжение и напоминающим своим членам, что они не могут «ссылаться на нормы внутреннего права для оправдания несоблюдения своих международных обязательств». Последствия не ограничились Мексикой; Венесуэла, например, закрыла свое посольство и консульства в Эквадоре в знак солидарности с протестом Мексики. Судебная битва продолжается в МС ООН, при этом Эквадор подал отдельный иск, обвиняя Мексику в незаконном предоставлении убежища.

Кризис как провал прагматизма

Рейд на посольство стал ясным и непосредственным следствием популистского, непрагматичного расчета, который поставил краткосрочную, эмоционально окрашенную акцию выше долгосрочных стратегических интересов. Эту акцию можно рассматривать как продолжение повестки дня президента Нобоа, в которой он объявил «немеждународный вооруженный конфликт» с преступными бандами с целью восстановления порядка и настаивал на конституционных реформах и реформах в области безопасности. Рейд послужил «демонстрацией силы», призванной понравиться внутренней аудитории, уставшей от коррупции и преступности, укрепляя образ лидера, готового «сделать все, что потребуется» для достижения результатов.

Однако эта популистская ловушка — приоритет внутренней политической цели — привела к серьезным издержкам для международного положения и авторитета Эквадора. Осуждение было всеобщим, что демонстрирует, что выгоды от рейда в виде внутриполитического капитала были перевешены немедленным и долгосрочным ущербом для дипломатической репутации Эквадора. Прагматичный подход признал бы, что, хотя стремление к справедливости является жизненно важным принципом, средства его достижения должны быть гибкими и ограниченными международными нормами, чтобы избежать долгосрочных дипломатических и правовых последствий. Кризис является ярким свидетельством того, как неспособность придерживаться основных дипломатических принципов, вызванная популистским порывом, может быстро подорвать репутацию страны как надежного и законопослушного игрока на мировой арене [11].

Дипломатический кризис начался 17 декабря 2023 года, когда Хорхе Глас, осужденный преступник, вошел в посольство Мексики в Кито, чтобы просить политического убежища, заявляя о политическом преследовании. Эквадор немедленно предупредил Мексику, что предоставление убежища будет незаконным в соответствии с Конвенцией о дипломатическом убежище 1954 года. Ситуация обострилась 5 апреля 2024 года, когда Мексика предоставила убежище и, всего через несколько часов, элитный отряд эквадорской Национальной полиции совершил рейд на посольство для ареста Гласа. В ответ Мексика немедленно разорвала дипломатические отношения с Эквадором и объявила о жалобе в Международный Суд ООН (МС ООН) за нарушения международного права. Рейд был встречен почти единогласным международным осуждением. Эквадорский трибунал позже постановил, что арест Гласа был «незаконным и произвольным», но оставил в силе его тюремное заключение за предыдущие приговоры. 29 апреля 2024 года Эквадор подал свой собственный иск в МС ООН, обвиняя Мексику в незаконном предоставлении убежища.

V. Реализация концепции: рекомендации для Эквадора

Прагматичная внешняя политика для Эквадора должна быть преднамеренной, долгосрочной стратегией, которая интегрирует последовательную международную позицию с его самыми насущными внутренними проблемами. Следующие рекомендации описывают, как реализовать этот подход [12].

Чтобы завоевать репутацию надежного государства, Эквадор должен укрепить свое следование международному праву и конвенциям, в частности Венской конвенции о дипломатических сношениях и Конвенции о дипломатическом убежище в Каракасе. Прагматичное правительство сосредоточится на укреплении правовой и судебной систем страны для поддержки международного арбитража и верховенства закона, что поможет привлечь иностранные инвестиции. Этот подход также потребует профессионального, беспристрастного дипломатического корпуса, который может гарантировать, что внешняя политика не будет зависеть от прихотей популистских лидеров и их личных идеологий. Прагматичная внешняя политика также вышла бы за рамки идеологической ориентации и вместо этого сосредоточилась бы на взаимодействии с широким кругом партнеров на основе взаимных интересов. «Балансирование» президента Даниэля Нобоа между Соединенными Штатами и Китаем является недавним примером этого. Визит Нобоа в Китай был направлен на привлечение нового капитала, заключение инфраструктурных сделок и рефинансирование долга, что сигнализировало о переходе от идеологических рассуждений к прагматической государственной политике, ориентированной на экономические выгоды [13].

В то же время его администрация наладила прочные связи с США и активно добивалась сотрудничества в области безопасности в целях борьбы с наркотиками, обмена разведывательными данными и укрепления демократических институтов. Последовательно разрешая свои собственные споры прагматичными и институциональными средствами, Эквадор может использовать свой успешный опыт в разрешении спора с Перу и свою растущую роль в качестве центра международного арбитража для содействия диалогу и сотрудничеству в других латиноамериканских конфликтах. Это позиционировало бы Эквадор как сторонника диалога и надежную третью сторону, способствуя региональной стабильности и его собственному дипломатическому влиянию. Главный прагматичный выбор для Эквадора — рассматривать свою внешнюю политику как важнейший инструмент для достижения внутренней безопасности и экономической стабильности.

Администрация Нобоа в настоящее время борется с многогранным кризисом, включая экономические проблемы и проблемы безопасности. Он объявил «немеждународный вооруженный конфликт» с мощными преступными бандами и запросил международную помощь для укрепления безопасности страны. Прагматичная внешняя политика была бы весьма полезной в этих усилиях. Демонстрируя последовательную приверженность международным нормам и прозрачности, Эквадор может привлечь международное сотрудничество, необходимое ему для борьбы с транснациональной преступностью и укрепления своих внутренних институтов [14].

Кроме того, внешняя политика может быть мощным двигателем экономического развития. Усилия правительства Нобоа по заключению соглашений о свободной торговле с такими партнерами, как Китай и Канада, являются ключевой частью этой стратегии, направленной на диверсификацию торговых партнерств, привлечение прямых иностранных инвестиций (ПИИ) и стимулирование экономического роста. Страна с репутацией надежного государства с большей вероятностью привлечет ПИИ, уровень которых в Эквадоре остается неудовлетворительным. Факты свидетельствуют о том, что прагматичная внешняя политика, способствующая стабильности и прозрачности, является мощным двигателем развития, привлекая инвестиции и сотрудничество, необходимые для устранения коренных причин нестабильности и экономической хрупкости. В этом смысле прагматичная, неидеологическая внешняя политика — это не роскошь, а стратегическая необходимость и защита внутренней стабильности [15].

VI. Выводы

Циклы исторической внешней политики Эквадора, обусловленные идеологическими и популистскими колебаниями, оказались нестабильными и контрпродуктивными. Анализ кризиса между Эквадором и Мексикой демонстрирует немедленные и серьезные издержки приоритетности краткосрочной, популистской внутренней цели над долгосрочным дипломатическим авторитетом. Аналогичным образом, история отношений между Эквадором и Венесуэлой подчеркивает, как персонализированная, идеологическая внешняя политика создает нестабильность и не решает общие, осязаемые проблемы. Прагматичный подход предлагает стабильную альтернативу, которая ставит во главу угла дисциплинированное и гибкое применение основных принципов для достижения реальных результатов.

Отойдя от идеологической и популистской внешней политики, Эквадор может создать себе новую репутацию надежного и предсказуемого игрока на мировой арене. Этот подход превратит внешнюю политику из источника конфликтов и нестабильности в стратегический инструмент для национального развития. Последовательно действуя в своих долгосрочных стратегических интересах, Эквадор сможет справиться со своими самыми насущными внутренними кризисами и стать жизненно важным участником более стабильной и процветающей международной арены.

Список литературы:

1. Viteri Saltos P. C. Discurso Multinivel En Las Relaciones Bilaterales Ecuatorianas: Análisis Crítico De La Política En Materia De Seguridad Entre Ecuador Y Estados Unidos 2008-2018 2020. с. 29-30.
2. Lima de Santana D. Entre La Ideología Y El Pragmatismo: El Estilo De Política Exterior De Los Gobiernos De Brasil Y Colombia Frente a Venezuela Entre Los Años 2002 Hasta 2020 2021. с.72
3. Aguas L., Pampinella S. The Embodiment of Hegemony: Diplomatic Practices in the Ecuadorian Foreign Ministry // International Studies Quarterly. 2022. № 2 (66). C. sqac014. с.6-7
4. Festenstein M. Spotlight: Pragmatism in contemporary political theory // European Journal of Political Theory. 2023. № 4 (22). C. 629–646.
5. Palos Pons M. Populism’s Influence on News Content: Polarization, Political Parallelism, and Journalistic Professionalism in Rafael Correa’s Ecuador // Sage Open. 2024. № 3 (14). C. 6.
6. Gamboa L. Inclusion, Representation, Populism, and Democracy in Latin America // Latin American Research Review. 2025. № 2 (60). C. 455–465.
7. Vivanco Ordoñez P. El Ecuador y el neoliberalismo: una aproximación a los desafíos político-culturales desde el progresismo // Yeiyá. 2023. № 2 (4). C. 246.
8. Paris R. The future of UN peace operations: pragmatism, pluralism or statism? // International Affairs. 2024. № 5 (100). C. 2171.
9. Stein J. G. Radical uncertainty and pragmatism: Threat perception and response // European Journal of International Security. 2025. № 3 (10). C. 427.
10. Camarillo J. H. Asalto a la embajada // Cuadernos Fronterizos. 2024. № 60. C. 107–108.
11. La Barrera Fernández A. México y Ecuador ante a una serie de malas prácticas en la Diplomacia // Revista UNIDA científica. 2025. № 1 (9). C. 16.
12. Rong Phua C. C. Towards Strategic Pragmatism in Foreign Policy / C. C. Rong Phua, Routledge-Solaris-е изд., New York:, 2022. C. 3
13. Mila-Maldonado A., García-Mayoral Á. Fundación Carolina. Elecciones en Ecuador 2023: ¿Cambio o continuum? 2023.
14. Aguas L., Pampinella S. The Embodiment of Hegemony: Diplomatic Practices in the Ecuadorian Foreign Ministry // International Studies Quarterly. 2022. № 2 (66). C. sqac014.
15. Francisco P. C. Ecuador en la Alianza del Pacífico: ¿fantasía imprudente o pragmatismo visionario? 2021.