ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ РЕИНЖЕНЕРИЯ УПРАВЛЕНИЯ ТРУДОВОЙ МИГРАЦИЕЙ: МОДЕЛЬ «ПРОФИЛИРОВАННОГО ДОПУСКА» И РАСПРЕДЕЛЁННОГО КОНТРОЛЯ

АННОТАЦИЯ

В статье представлена теоретико-аналитическая модель модернизации управления трудовой миграцией в Российской Федерации, разработанная в логике социальных архитектур как проектируемых и динамически воспроизводимых управленческих сред. На основе анализа нормативной базы, официальной статистики и современных научных исследований реконструируется целостная конфигурация управления трудовой миграцией, включающая дизайн допуска иностранной рабочей силы, механизмы согласования с рынком труда, контуры контроля и комплаенса, распределение ответственности между ключевыми акторами, а также организационные решения, направленные на повышение устойчивости исполнения. Показано, что рассмотрение миграционной политики в архитектурной перспективе позволяет выявить эффекты переноса между управленческими контурами, внутренние источники рисков и ограничения традиционных институциональных подходов. Предложенная модель формализована через набор механизмов, ожидаемых эффектов, рисков и индикаторов мониторинга, что делает её применимой для аналитического сопровождения управленческих решений и пилотирования на региональном уровне. Научная новизна исследования заключается в операционализации концепта социальных архитектур применительно к сфере трудовой миграции и в переходе от описания отдельных регуляторных мер к анализу связной управленческой среды.

ABSTRACT

The article presents a theoretical and analytical model for upgrading labour migration governance in the Russian Federation, developed within the framework of social architectures understood as designed and dynamically reproduced governance environments. Drawing on the analysis of the regulatory framework, official statistics and contemporary scholarly research, the study reconstructs an integrated configuration of labour migration governance encompassing admission design, labour market coordination mechanisms, control and compliance arrangements, the distribution of responsibilities among key actors, and organizational solutions aimed at enhancing implementation sustainability. The paper demonstrates that an architectural perspective makes it possible to identify spillover effects between governance loops, internal sources of risk, and the limitations of conventional institutional approaches. The proposed model is formalized through a set of mechanisms, expected effects, risks and monitoring indicators, which enables its use for analytical support of policy decisions and regional piloting. The scientific novelty lies in operationalizing the concept of social architectures in the field of labour migration and shifting from the description of isolated regulatory measures to the analysis of a coherent governance environment.

Ключевые слова: социальные архитектуры; миграционная политика; трудовая миграция; социология управления; институциональный дизайн; патент; рынок труда; миграционный контроль; ответственность работодателя; многофункциональные центры.

Keywords: social architectures; migration policy; labour migration; sociology of management; institutional design; patent; labour market; migration control; employer liability; multifunctional public service centres.

Введение

Современная миграционная политика в Российской Федерации сочетает задачи обеспечения экономики трудовыми ресурсами, приоритет занятости граждан Российской Федерации и требования национальной безопасности, правопорядка и социально-культурной устойчивости. Концепция государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019–2025 годы фиксирует необходимость повышения эффективности государственного управления миграционными процессами, совершенствования правовых режимов и механизмов контроля при одновременном учёте интересов социально-экономического развития [7]. Нормативную основу регулирования трудовой деятельности иностранцев составляют, в частности, Федеральный закон от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (включая положения о патенте и особенностях трудовой деятельности) [9], а также Федеральный закон от 18.07.2006 № 109-ФЗ «О миграционном учёте иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» [11]. Административно-деликтный контур обеспечения соблюдения требований к режиму пребывания и трудовой деятельности сформирован нормами КоАП РФ (в частности, ст. 18.8, 18.10, 18.15) [14].

Актуальная правоприменительная повестка 2024–2026 годов характеризуется усилением контрольно-надзорного компонента и развитием цифровых механизмов учета иностранных граждан. В частности, в законодательство введены положения о миграционном режиме высылки и реестре контролируемых лиц [13; 9], а также предусмотрены экспериментальные механизмы дополнительного учета иностранных граждан [12]. Параллельно корректируются подзаконные процедуры принятия решений о нежелательности пребывания и о неразрешении въезда, включая вопросы работы с биометрическими персональными данными и формы уведомлений [8]. Указанные изменения не противоречат предлагаемой модели, а уточняют её контрольно-учётный контур и усиливают значимость балансировки сервисных и надзорных решений в архитектуре управления.

При всей нормативной определённости в практическом управлении сохраняются разрывы между режимом допуска иностранной рабочей силы, фактическими потребностями региональных рынков труда и контуром контроля за пребыванием и занятостью. Эти разрывы усугубляются неоднородностью региональных ситуаций и высокой чувствительностью миграционной тематики к вопросам общественной безопасности и доверия к институтам. Существенным методологическим ограничением значительной части существующих исследований является преобладание либо нормативно-правового анализа, либо описаний отдельных институтов и процедур без реконструкции целостной архитектуры управленческой среды, в рамках которой формируются, воспроизводятся и трансформируются миграционные практики.

Цель статьи — формализовать и научно обосновать институциональную модель модернизации управления трудовой миграцией, рассматриваемую как социальную архитектуру, то есть как проектируемую многокомпонентную среду, структурирующую действия акторов, распределение ответственности и траектории управленческих решений. В рамках данной логики профилирование допуска, двухконтурная система вакансий, регламентирование контроля (надзора), перераспределение ответственности работодателя и работника, а также организационные меры устойчивости исполнения анализируются не изолированно, а как элементы единого архитектурного контура.

Объект исследования — система государственного управления трудовой миграцией в Российской Федерации.

Предмет исследования — социальная архитектура управления трудовой миграцией, понимаемая как совокупность институциональных механизмов допуска, согласования с рынком труда, контроля (надзора), ответственности и организационного обеспечения исполнения.

Гипотезы исследования:

— Профилирование допуска (обязательное указание профессии/вида деятельности в патенте), будучи элементом архитектуры управленческой среды, повышает управляемость трудовой миграции за счёт снижения неопределённости режима допуска и упрощения контрольных процедур [11; 4].

— Двухконтурная система вакансий (конкурсный перечень и критический перечень) снижает конфликт между приоритетом занятости граждан Российской Федерации и потребностями экономики в дефицитных кадрах при условии прозрачных критериев формирования перечней и управленческой ответственности региона.

— Регионализация части доходов (штрафы/пошлины), встроенная в архитектуру стимулов и санкций, повышает исполнительскую дисциплину на субъектовом уровне, однако требует федеральных ограничителей для предотвращения фискальных и коррупционных стимулов.

— Ротация кадров в контрольных подразделениях, рассматриваемая как архитектурный механизм ограничения неформальных связей, снижает риск «сращивания» контролёров с локальными сетями и повышает антикоррупционную устойчивость контуров миграционного контроля.

Теоретическая рамка: социальные архитектуры и институциональный дизайн управления трудовой миграцией

Аналитическая рамка статьи опирается на концепт социальных архитектур, используемый для описания управляемых и проектируемых сред, в которых взаимодействуют институциональные нормы, организационные решения, стимулы и практики социальных акторов. В отличие от классического структурализма, акцентирующего воспроизводство устойчивых структур, и институционализма, фокусирующегося на формальных правилах и организациях, подход социальных архитектур позволяет анализировать управленческую среду как динамическую конфигурацию, сознательно проектируемую и модифицируемую в целях достижения заданных социальных и управленческих эффектов, а также оценивать последствия архитектурных изменений во временной перспективе.

В логике социальных архитектур управление трудовой миграцией рассматривается не как совокупность отдельных регуляторных мер, а как целостная среда, включающая правовые режимы допуска, механизмы фильтрации спроса на рынке труда, контуры контроля и надзора, распределение ответственности и организационные формы исполнения. Такая среда одновременно ограничивает и направляет действия акторов — государственных органов, работодателей и иностранных работников, формируя устойчивые поведенческие паттерны и каналы обратной связи.

С методологической точки зрения анализ социальных архитектур сочетает элементы policy analysis и институционального анализа с процессным моделированием и оценкой рисков, что позволяет перейти от описания отдельных институтов к анализу конфигураций управленческой среды и механизмов их воспроизводства. Это позволяет выявлять не только формальные параметры системы, но и архитектурные эффекты — конфигурации стимулов, точки уязвимости, зоны потенциальной неустойчивости и механизмы самовоспроизводства управленческих практик.

В управлении трудовой миграцией в рамках данной рамки выделяются три ключевых архитектурных компонента.

Первый компонент — дизайн допуска как правового режима, определяющего условия доступа иностранного работника к рынку труда, его территориальные ограничения и требования к работодателю [12].

Второй компонент — согласование допуска с рынком труда через механизмы фильтрации спроса (подтверждение потребности) и приоритетов (занятость граждан Российской Федерации, критические дефициты кадров), включая использование институтов служб занятости как архитектурного элемента управления спросом. Для визовых категорий привлечение иностранных работников осуществляется в рамках механизмов определения потребности и квотирования, устанавливаемых Правительством Российской Федерации [6; 5].

Третий компонент — контроль и комплаенс как архитектура надзора, санкций и стимулов, обеспечивающая соблюдение режима пребывания и занятости, включая ответственность работодателя и работника и институциональные меры повышения добросовестности исполнения. В международной практике значимы подходы, акцентирующие распределение ответственности между государством и работодателями, предотвращение недобросовестного найма и формирование управляемых каналов миграции [17; 18; 19; 20].

Эмпирический контекст подтверждает масштаб и изменчивость миграционных процессов, а также неоднородность и фрагментарность статистических оснований управленческих решений. По данным Росстата, по итогам 2024 года миграционный прирост в Российской Федерации составил 568,5 тыс. человек [4]. Одновременно статистическая реконструкция трудовой миграции требует компиляции показателей из разных ведомственных источников и индикаторов, что фиксируется в профильных исследованиях и обсуждениях качества миграционной статистики [1; 16]. По данным официальных сообщений МВД России, за январь—октябрь 2024 года существенно выросли масштабы контрольных мероприятий в сфере миграции и количество уведомлений работодателей о заключении договоров с иностранными гражданами [2]. Оценки динамики документов, оформляемых для трудовой деятельности, и роли патентной системы в региональных бюджетах представлены в современных аналитических работах, основанных на данных МВД и иных административных источниках [15; 3].

Методология и материалы

Методологическая основа исследования включает:

— Policy analysis как инструмент реконструкции управленческой логики предлагаемых мер и их соотнесения с целями миграционной политики.

— Институциональный анализ, ориентированный на выявление акторов (федеральные органы, субъекты Российской Федерации, работодатели, иностранные работники), стимулов, санкций и потенциальных конфликтов интересов.

— Процессное моделирование контуров «as-is / to-be», в рамках которого выделены последовательные управленческие блоки: допуск иностранной рабочей силы, согласование с рынком труда, контроль (надзор), ответственность и организационное обеспечение исполнения.

— Риск-ориентированный анализ, предполагающий оценку управленческих решений по критериям управляемости, прозрачности процедур, соблюдения правовых рамок, транзакционных издержек и коррупциогенности.

— Социально-архитектурную интерпретацию результатов, в рамках которой указанные критерии рассматриваются как параметры качества проектируемой управленческой среды: согласованность контуров, наличие обратных связей, разделение сервисных и контрольных функций, а также устойчивость к коррупционным и дискриминационным рискам.

Материальной основой реконструкции модели выступает совокупность управленческих мер, обсуждаемых в прикладной управленческой повестке: сохранение единых стандартов допуска; профилирование патента; внедрение двухконтурного механизма вакансий через службы занятости; регламентирование контроля (надзора) за пребыванием и трудовой деятельностью; усиление ответственности работодателя и работника; организационное разграничение «сервиса» и «контроля» через многофункциональные центры предоставления государственных и муниципальных услуг (МФЦ) и специализированные подразделения миграционного контроля с кадровой ротацией.

Ограничением исследования является теоретико-аналитический характер реконструкции: представленная модель описывает связность контуров и ожидаемые эффекты, однако требует последующей валидации на региональных данных и правоприменительной практике. Результативность отдельных механизмов может различаться в зависимости от уровня цифровизации процедур, административной дисциплины субъектов Российской Федерации и конфигурации локальных рынков труда.

Результаты: формализация модели «профилированного допуска» и распределённого контроля

Таблица 1.

Институциональные элементы модели, ожидаемые эффекты, риски и индикаторы мониторинга

1. Дизайн допуска: профилирование патента и устойчивость единого режима

Профилирование допуска предполагает обязательное указание профессии (специальности), уровня/должности или вида трудовой деятельности. На уровне правоприменения значимость такого инструмента усиливается тем, что КоАП РФ прямо выделяет ответственность за привлечение к трудовой деятельности по виду деятельности, не указанному в патенте (если патент содержит соответствующие сведения) [5]. Таким образом, профилирование может снижать неопределённость при контроле фактической занятости и создавать условия для лучшего согласования допуска с региональным спросом [12].

2. Согласование с рынком труда: двухконтурная система вакансий через службы занятости

Ключевым элементом модели выступает обязательное использование институтов служб занятости для фиксации потребности работодателя и проверки наличия претендентов среди граждан Российской Федерации. Предлагается использование двух перечней вакансий.

Перечень вакансий № 1 — единый конкурсный перечень вакансий с квалификационными критериями, доступный для граждан Российской Федерации и иностранных граждан. Иностранная рабочая сила рассматривается на вакансии только при отсутствии претендентов среди граждан Российской Федерации.

Перечень вакансий № 2 — критический перечень, утверждаемый на уровне руководителя субъекта Российской Федерации для ситуаций, когда требуемые специалисты отсутствуют в регионе и ближайших регионах; приём иностранной рабочей силы возможен без конкурса.

Такая конструкция может быть интерпретирована как управленческий инструмент балансировки приоритетов: конкурсный контур выполняет функцию защиты рынка труда граждан, а критический контур — функцию адаптивного реагирования на дефициты. Уязвимость конструкции связана с риском произвольного расширения критического перечня и превращения его в «обходной канал», что требует формализации критериев и механизмов контроля решений субъекта.

3. Контроль и комплаенс: регламент надзора и распределённое участие

Нормативная логика миграционного учёта (фиксация сведений об иностранных гражданах и их перемещениях) закреплена в 109‑ФЗ [11]. На этой основе регламентирование контроля (надзора) за пребыванием, проживанием, перемещением и трудовой деятельностью может рассматриваться как инструмент унификации практик и снижения дискретности правоприменения.

Дополнительным элементом обсуждается взаимодействие с добровольными помощниками и активными гражданами в части информирования. Научная интерпретация данного элемента возможна в логике распределённого контроля и со‑производства публичной безопасности, при котором государственный контроль дополняется каналами первичного уведомления и общественной обратной связи. Вместе с тем, применимость требует строгого разграничения между информированием и квазиполицейскими функциями, соблюдения требований о персональных данных и предотвращения дискриминационных практик. Следовательно, регламентирование должно задавать ограниченный перечень допустимых действий и прозрачные процедуры передачи сведений.

4. Перераспределение ответственности и региональные стимулы исполнения

В институциональной логике модели усиливается ответственность работодателя за соблюдение процедур уведомления и допуска, а также ответственность иностранного работника за соблюдение режима пребывания и условий трудовой деятельности. Потенциальный эффект — снижение доли нарушений и усиление дисциплины исполнения. Основной риск — формирование фискального мотива к росту санкций на уровне субъекта, что требует ограничителей: целевого характера доходов, публичной отчётности об их использовании и оценки правоприменительной практики.

5. Организационный контур: многофункциональные центры предоставления государственных и муниципальных услуг (МФЦ) как фронт-офис, миграционный контроль и ротация

Организационное решение, основанное на вынесении фронт‑офиса оказания услуг в сеть многофункциональных центров предоставления государственных и муниципальных услуг (МФЦ), может повышать доступность и стандартизацию процедур, снижать транзакционные издержки заявителей и уменьшать коррупционные риски за счёт разграничения «сервиса» и «контроля». Введение специализированных подразделений миграционного контроля и кадровой ротации является организационным инструментом управления коррупционными рисками и повышения устойчивости исполнения.

Обсуждение: ожидаемые эффекты, риски и индикаторы пилотирования

Ожидаемые эффекты модели могут быть агрегированы по трём группам.

— Управляемость допуска и согласование с рынком труда: снижение неопределённости статуса допуска за счёт профилирования; повышение прозрачности приоритетов занятости граждан; ускорение закрытия дефицитов через критический перечень.

— Повышение качества контроля и комплаенса: унификация надзорных процедур; усиление ответственности работодателя и работника; управленческие стимулы субъектов к качественному администрированию.

— Устойчивость исполнения и антикоррупционная защита: стандартизация сервиса выдачи через МФЦ; снижение коррупциогенности через функциональное разделение; ротация кадров в контрольных подразделениях.

Ключевые риски внедрения:

С точки зрения динамики социальной архитектуры управления указанные риски не являются внешними по отношению к системе, а формируются внутри неё как следствие перераспределения стимулов и ограничений между контурами. Соответственно, минимизация рисков предполагает настройку устойчивых обратных связей между допуском, рынком труда, контролем и ответственностью, а не только применение изолированных корректирующих мер.

— Произвольное расширение критического перечня вакансий и снижение конкурсного фильтра.

— Фискальная мотивация к росту санкций и ухудшение баланса между контролем и гарантиями прав.

— Перегрузка сервисной инфраструктуры (включая МФЦ) и рост административных задержек при недостаточной цифровизации процессов.

— Риски дискриминации и нарушений прав при вовлечении гражданских помощников без строгого регламента.

Для пилотирования модели целесообразно использовать индикаторы результативности:

— Доля вакансий, закрытых иностранной рабочей силой по конкурсному перечню после фиксации отсутствия претендентов среди граждан Российской Федерации.

— Доля и структура критического перечня, доля продлений и пересмотров, наличие публичных критериев.

— Время прохождения процедур (служба занятости — выдача патента/разрешения), доля отказов по формальным основаниям.

— Доля выявленных нарушений по работодателям и по работникам, соотношение мер профилактики и санкций.

— Показатели обращений и жалоб (включая обращения в МФЦ и органы МВД), распределение жалоб по типам.

— Показатели кадровой устойчивости и соблюдения ротации в подразделениях миграционного контроля.

Заключение

В статье разработана и обоснована теоретико-аналитическая модель управления трудовой миграцией, рассматриваемая как социальная архитектура — проектируемая и воспроизводимая управленческая среда, объединяющая правовые режимы допуска, механизмы согласования с рынком труда, контуры контроля и комплаенса, распределение ответственности и организационные решения исполнения. Показано, что переход от анализа отдельных регуляторных мер к архитектурному рассмотрению позволяет выявлять внутренние источники рисков, эффекты переноса между управленческими контурами и ограничения традиционных институциональных подходов.

Полученные результаты имеют теоретическое значение для социологии управления и исследований миграционных процессов, расширяя инструментарий анализа сложных управленческих сред. Практическая значимость работы заключается в возможности использования предложенной модели для аналитического сопровождения реформ в сфере трудовой миграции, разработки регламентов и пилотирования управленческих решений на региональном уровне при соблюдении приоритета занятости граждан Российской Федерации.

Список литературы:

1. ЕМИСС (Fedstat). Официальная статистика: миграция и труд (показатели). URL: https://fedstat.ru/ (дата обращения: 23.02.2026).
2. МВД России. Подведены итоги деятельности подразделений по вопросам миграции территориальных органов МВД России за десять месяцев (официальное сообщение). 13.11.2024 // МВД МЕДИА. URL: https://mvdmedia.ru/news/official/podvedeny-itogi-deyatelnosti-podrazdeleniy-po-voprosam-migratsii-territorialnykh-organov-mvd-rossii-/ (дата обращения: 23.02.2026).
3. Мукомель В. И. Трудовая миграция в России: адаптация к трансформациям рынка труда // Журнал Новой экономической ассоциации. 2024. № 2 (63). С. 233–240. DOI: 10.31737/22212264_2024_2_233-240.
4. Российская Федерация. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (ст. 18.8, 18.10, 18.15): официальный текст // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: https://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102074277 (дата обращения: 23.02.2026).
5. Российская Федерация. Постановление Правительства Российской Федерации от 12.09.2013 № 800 «Об утверждении Правил подготовки предложений по определению потребности в привлечении иностранных работников…» // Официальное опубликование правовых актов. URL: https://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201309180016 (дата обращения: 23.02.2026).
6. Российская Федерация. Постановление Правительства Российской Федерации от 03.12.2024 № 1707 «Об определении потребности в привлечении иностранных работников, прибывающих в Российскую Федерацию на основании визы, в том числе по приоритетным профессионально-квалификационным группам, и утверждении квот на 2025 год» // Официальное опубликование правовых актов. URL: https://publication.pravo.gov.ru/document/0001202412060029 (дата обращения: 23.02.2026).
7. Российская Федерация. Постановление Правительства Российской Федерации от 29.08.2025 № 1320 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» // Официальное опубликование правовых актов. URL: https://publication.pravo.gov.ru/document/0001202509050019 (дата обращения: 23.02.2026).
8. Российская Федерация. Указ Президента Российской Федерации от 31.10.2018 № 622 «О Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019–2025 годы» // Официальное опубликование правовых актов. URL: https://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201810310046 (дата обращения: 23.02.2026).
9. Российская Федерация. Указ Президента Российской Федерации от 30.12.2024 № 1126 «О временных мерах по урегулированию правового положения отдельных категорий иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации в связи с применением режима высылки» // Официальное опубликование правовых актов. URL: https://publication.pravo.gov.ru/document/0001202412300002 (дата обращения: 23.02.2026).
10. Российская Федерация. Федеральный закон от 18.07.2006 № 109-ФЗ «О миграционном учёте иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» (ред. действующая) // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: https://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102108015 (дата обращения: 23.02.2026).
11. Российская Федерация. Федеральный закон от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (ред. действующая) // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: https://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102078147 (дата обращения: 23.02.2026).
12. Российская Федерация. Федеральный закон от 23.05.2025 № 121-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и о проведении эксперимента по внедрению дополнительных механизмов учета иностранных граждан» // Официальное опубликование правовых актов. URL: https://publication.pravo.gov.ru/document/0001202505230034 (дата обращения: 23.02.2026).
13. Российская Федерация. Федеральный закон от 08.08.2024 № 260-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Официальное опубликование правовых актов. URL: https://publication.pravo.gov.ru/document/0001202408080069 (дата обращения: 23.02.2026).
14. Росстат. Общие итоги миграции населения. Январь—декабрь 2024 г. (статистический бюллетень). URL: https://02.rosstat.gov.ru/storage/mediabank/Obshchie-itogi-migracionnogo-dvizheniya-naseleniya-RB-12-2024_1044533.pdf (дата обращения: 23.02.2026).
15. Флоринская Ю. Ф. Трудовая миграция в Россию: сокращение потоков на фоне мало меняющейся географии // Журнал Новой экономической ассоциации. 2024. № 2 (63). С. 223–232. DOI: 10.31737/22212264_2024_2_223-232.
16. Чудиновских О. С., Степанова А. В. О качестве федерального статистического наблюдения за миграционными процессами // Демографическое обозрение. 2020. Т. 7. № 1. С. 54–82. DOI: 10.17323/demreview.v7i1.10820. URL: https://demreview.hse.ru/article/view/10820 (дата обращения: 23.02.2026).
17. International Labour Organization. Practical guide on developing labour migration policies. Geneva: ILO, 2021. URL: https://www.ilo.org/sites/default/files/wcmsp5/groups/public/%40ed_protect/%40protrav/%40migrant/documents/publication/wcms_832194.pdf (дата обращения: 23.02.2026).
18. International Labour Organization. Addressing governance challenges in a changing labour migration landscape. Geneva: ILO, 2017. URL: https://www.ilo.org/sites/default/files/wcmsp5/groups/public/%40ed_norm/%40relconf/documents/meetingdocument/wcms_550269.pdf (дата обращения: 23.02.2026).
19. International Organization for Migration. World Migration Report 2022. Geneva: IOM, 2022. URL: https://publications.iom.int/system/files/pdf/wmr-2022_0.pdf (дата обращения: 23.02.2026).
20. International Organization for Migration. Study of Labour Migration Dynamics in the Central Asia – Russian Federation Migration Corridor. Consolidated Report 2021. Geneva: IOM, 2022. URL: https://russia.iom.int/resources/study-labour-migration-dynamics-central-asia-russian-federation-migration-corridor-consolidated-report-2021 (дата обращения: 23.02.2026).