ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ

FOREIGN POLICY OF THE REPUBLIC OF UZBEKISTAN IN THE CONTEXT OF TRANSFORMATION

Izteleuova Elena Alekseevna

PhD Candidate, Uzbekistan State World Languages University,

Uzbekistan, Tashkent

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается трансформация внешней политики Республики Узбекистан в пост-2016 период в рамках концепта «Новый Узбекистан». Показано, что современный внешнеполитический курс характеризуется усилением прагматизма, приоритетом регионального сотрудничества в Центральной Азии и расширением многосторонних форматов взаимодействия. Обосновано, что экономическая дипломатия и инструменты «мягкой силы» становятся ключевыми элементами внешнеполитической стратегии, формируя гибридную и адаптивную модель внешней политики. Делается вывод о значении внешнеполитической трансформации Узбекистана для укрепления региональной стабильности и формирования нового порядка в Центральной Азии.

ABSTRACT

This article examines the transformation of the foreign policy of the Republic of Uzbekistan in the post-2016 period within the framework of the “New Uzbekistan” concept. It demonstrates that the contemporary foreign policy course is characterized by increased pragmatism, the prioritization of regional cooperation in Central Asia, and the expansion of multilateral formats of interaction. The study substantiates that economic diplomacy and soft power instruments have become key elements of the foreign policy strategy, shaping a hybrid and adaptive model of foreign policy. The article concludes that the transformation of Uzbekistan’s foreign policy plays a significant role in strengthening regional stability and contributing to the formation of a new regional order in Central Asia.

Ключевые слова: Республика Узбекистан; внешняя политика; многовекторность.

Keywords: Republic of Uzbekistan; foreign policy; multi-vector policy.

Трансформация внешней политики Республики Узбекистан после 2016 г. стала одним из ключевых факторов изменения региональной динамики в Центральной Азии и одновременно инструментом внутренней модернизационной повестки. Переход к концепту «Новый Узбекистан» оформил внешнеполитический курс как более открытый, прагматичный и ориентированный на развитие, а также закрепил приоритет «пояса безопасности, стабильности и добрососедства» вокруг страны [1, c. 2]. В отличие от более сдержанной и осторожной дипломатии предыдущего периода, современный этап характеризуется активизацией двусторонних контактов с соседями, расширением многосторонних форматов и усилением экономической дипломатии как механизма структурной перестройки и привлечения ресурсов роста.

Актуальность темы обусловлена как минимум тремя обстоятельствами. Во-первых, региональный порядок Центральной Азии с конца 2010-х годов переживает фазу институционального «сближения» через регулярные саммиты лидеров и развитие практик согласования позиций, что задаёт новую рамку для внешней политики Узбекистана и его соседей [6, c. 121–123]. Во-вторых, внешняя политика Ташкента всё более тесно связана с задачами экономической модернизации, инвестиционной и экспортной стратегии; это отражено в программных документах «Стратегии развития Нового Узбекистана на 2022–2026 годы» и связанных с ней целевых индикаторах (рост числа экспортёров, расширение географии экспорта и др.) [2, c. 12]. В-третьих, усиление конкуренции внешних акторов за присутствие в регионе и рост «транзитной» значимости Центральной Азии повышают ценность многовекторности и гибкого позиционирования [8].

С 2016 года в официальных документах ещё в период «Стратегии действий 2017–2021» фиксировалась установка на «взвешенную, взаимовыгодную и конструктивную внешнюю политику», направленную на укрепление суверенитета и создание благоприятного окружения [1, c. 2]. В «Стратегии развития Нового Узбекистана 2022–2026» эта установка получает более прикладное наполнение через экономические и институциональные цели развития международного сотрудничества и сервисной инфраструктуры внешней политики (дипломатические и консульские услуги, поддержка экспорта, продвижение национальных производителей) [2, c. 12; 3, c. 2].

Основные направления трансформации внешней политики:

(а) Центральная Азия как приоритет. Наиболее заметным изменением является перевод отношений с ближайшими соседями из режима «осторожного дистанцирования» в режим системного диалога и практического сотрудничества. В исследовательской литературе подчёркивается, что при сохранении ряда «стратегических констант» (например, осторожность в военно-политических обязательствах) внешнеполитический стиль стал более конструктивным и ориентированным на восстановление доверия и снятие барьеров [4, c. 49–50; 4, c. 59–60]. Это имеет прямые экономические и инфраструктурные последствия: упрощение взаимодействия повышает потенциал торговли, инвестиций и транспортной связности.

(б) Расширение многосторонней дипломатии. Узбекистан активнее использует региональные и внешние форматы, при этом стремится «не заменять» двусторонние каналы многосторонними, а дополнять их. Региональные консультативные встречи лидеров с 2018 г. рассматриваются как площадка институционализации многосторонности в Центральной Азии [6, c. 121–123]. В рамках этой логики многосторонние форматы становятся механизмом фиксации достигнутых договорённостей и согласования позиций по «общим» вопросам (экология, водно-энергетическая проблематика, транспорт, безопасность).

(в) Экономизация внешней политики. На современном этапе внешняя политика всё более явно обслуживает задачи роста и структурной модернизации. В «Стратегии развития 2022–2026» прямо задаются показатели по экспорту и поддержке компаний-экспортёров, а также расширению географии внешних рынков [2, c. 12]. В этом контексте дипломатия всё чаще выступает как «проводник» экономических интересов: продвижение продукции, сопровождение инвестпроектов, формирование внешних условий для модернизации.

Трансформация внешней политики Узбекистана происходит в условиях двух параллельных процессов: «регионального сближения» государств Центральной Азии и повышенного роста глобальных акторов к региону.

С региональной точки зрения консультативные встречи лидеров с 2018 г. стали регулярным механизмом «прагматической кооперации» и площадкой согласования норм поведения, где ценность консенсуса и неформальности выступает не слабостью, а функциональным механизмом поддержания порядка [6, c. 121–123; 6, c. 133–135]. Для Узбекистана это означает возможность укреплять статус ответственного регионального участника, формировать повестку и поддерживать взаимоприемлемые решения без жёстких институциональных обязательств.

С международной точки зрения усиливается роль Центральной Азии как пространства связности и ресурсов. Иллюстративным примером стала первая встреча лидеров ЕС и пяти центрально-азиатских государств в Самарканде 4 апреля 2025 г., где обсуждались направления сотрудничества в транспорте, сырьевых ресурсах, энергетике и цифровой связности [9]. Подобные форматы повышают значимость «многовекторного» позиционирования: регион получает больше опций, но одновременно и больше конкурирующих ожиданий. В конце 2025 г. в публичной повестке появлялись и предложения о более оформленной региональной организации, что указывает на поиск баланса между гибкостью и институционализацией [8].

Таким образом, внешняя политика «Нового Узбекистана» развивается в поле двойной задачи: укреплять региональные механизмы (как основу устойчивости) и одновременно расширять внешние партнёрства, не снижая автономию решений.

Инструменты реализации внешнеполитического курса:

Институциональные механизмы и программирование политики. Значимым инструментом выступает «стратегирование»: фиксация внешнеполитических ориентиров в государственных программах. Уже «Стратегия действий по пяти приоритетным направлениям на 2017–2021гг.» закрепляла цель создания вокруг Узбекистана благоприятного окружения и укрепления международного имиджа [1, c. 2]. В «Стратегии развития Нового Узбекистана на 2022–2026 гг.» усиливается прикладной характер: фокус на конкурентоспособности, экспорте, поддержке компаний и сервисных функциях государства, связанных с международным взаимодействием [2, c. 12; 3, c. 64].

Экономическая дипломатия. Сдвиг в сторону экономической дипломатии проявляется как в целеполагании (экспорт, инвесторы, рынки), так и в инфраструктуре сопровождения. В качестве внешней «валидации» курса реформ показателен интерес международных финансовых институтов: в страновой стратегии ЕБРР отмечается, что «Стратегия развития Нового Узбекистана на  2022–2026 гг.», основанная на семи направлениях, включает отдельный акцент на развитие международного сотрудничества посредством многовекторной внешней политики [7, c. 11]. Это свидетельствует о том, что внешняя политика рассматривается не изолированно, а как часть инвестиционного и институционального образа страны.

«Мягкая сила» и публичная дипломатия. На современном этапе «мягкая сила» проявляется прежде всего, как производная от реформ и открытости: повышение предсказуемости, улучшение сервисов для бизнеса и граждан, международная повестка (образовательные, культурные, коммуникационные проекты). Важно, что в центральноазиатском контексте значительную роль играют «элитные нормы» и практики доверия, где личная дипломатия лидеров и консенсусная культура оказываются существенными для устойчивости договорённостей [6, c. 121–123].

Выводы

Проведённый анализ позволяет сделать вывод о том, что внешняя политика «Нового Узбекистана» формируется как качественно обновлённая модель, сочетающая элементы прагматизма, регионализма и многовекторности. Трансформация внешнеполитического курса носит эволюционный характер и выражается не в отказе от прежних принципов, а в их переосмыслении и адаптации к новым внутренним и внешним условиям.

Центральная Азия закрепляется в качестве приоритетного направления внешней политики Узбекистана и рассматривается как ключевое пространство обеспечения безопасности, стабильности и устойчивого развития. Активизация двусторонних контактов и институционализация многостороннего диалога способствуют снижению конфликтного потенциала в регионе и формированию практик доверительного взаимодействия.

Существенную роль в современной внешнеполитической стратегии играет экономическая дипломатия, направленная на поддержку внутренних реформ, расширение экспортных возможностей и привлечение инвестиций. В совокупности это позволяет охарактеризовать внешнюю политику Узбекистана как гибридную и адаптивную, ориентированную на укрепление региональной субъектности и расширение международных возможностей страны при сохранении стратегической автономии принятия решений.

Список литературы:

1. Указ Президента Республики Узбекистан от 07.02.2017 № УП-4947 «О Стратегии действий по пяти приоритетным направлениям развития Республики Узбекистан в 2017–2021 годах» : текст. - Ташкент, 2017. (дата обращения: 17.01.2026).
2. Стратегия развития Нового Узбекистана на 2022–2026 годы: (программный документ). - Ташкент, 2022. (дата обращения: 17.01.2026).
3. Указ Президента Республики Узбекистан от 28.01.2022 № УП-60 «О Стратегии развития Нового Узбекистана на 2022–2026 годы» : текст.- Ташкент, 2022. - 68 с.- URL: faolex.fao.org (дата обращения: 17.01.2026).
4. Toktogulov B. Uzbekistan’s Foreign Policy under Mirziyoyev: Change or Continuity? // Eurasian Research Journal. - 2022. - Vol. 4, No. 1. - P. 49–67.
5. Pritchin S. A. Transformation of Uzbekistan’s Approaches to Afghanistan in the Framework of the Country’s Foreign Policy // Vestnik RUDN. International Relations. -2020.- (электрон. ресурс). - URL: https://journals.rudn.ru/international-relations/article/view/25282  (дата обращения: 17.01.2026).
6. Costa Buranelli F. The Consultative Meetings of Heads of State of Central Asia: local norms, institutions and the fundamentals of regional order // International Affairs. - 2026.- Vol. 102, Iss. 1.- P. 121–145. - DOI: 10.1093/ia/iiaf225. - URL: https://academic.oup.com/ia/article/102/1/121/8379279 (дата обращения: 17.01.2026).
7. ЕБРР. Страновая стратегия: Узбекистан (2024–2029) : (доклад). -Лондон : European Bank for Reconstruction and Development, 2024. -29 с. -URL: ЕБРР (дата обращения: 17.01.2026).
8. Uzbek president proposes setting up bloc of Central Asian states // Reuters. -16.11.2025. - (электрон. ресурс). - URL: https://www.reuters.com/world/asia-pacific/uzbek-president-proposes-setting-up-bloc-central-asian-states-2025-11-16/  (дата обращения: 17.01.2026).
9. EU leaders hold their first summit with Central Asian states // Associated Press (AP News). - 04.04.2025. - (электрон. ресурс). - URL: https://apnews.com/article/uzbekistan-central-asia-eu-samarkand-summit-2a3b14088999fe72eb60e1b4417fac60  (дата обращения: 17.01.2026).
10. Uzbekistan’s Regional Economic Foreign Policy // CABAR.asia. - 03.11.2023. - (электрон. ресурс). - URL: https://cabar.asia/en/uzbekistan-s-regional-economic-foreign-policy (дата обращения: 17.01.2026).