Статья опубликована в рамках: XXVI Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история» (Россия, г. Новосибирск, 15 июля 2013 г.)

Наука: Политология

Секция: Мировая политика

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Адыгёзалов Т.А. УКРАИНА В СОВРЕМЕННЫХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЯХ // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история: сб. ст. по матер. XXVI междунар. науч.-практ. конф. – Новосибирск: СибАК, 2013.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
 
Выходные данные сборника:

 

УКРАИНА  В  СОВРЕМЕННЫХ  ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ  ИЗМЕРЕНИЯХ

Адыгёзалов  Тогрул  Аскер  оглы

аспирант  кафедры  страноведения  Института  международных  отношений  Киевского  национального  университета  имени  Тараса  Шевченко,  г.  Киев

E-mail: 

 

UKRAINE  IN  THE  MODERN  GEOPOLITICAL  DIMENSIONS

Adigozalov  Toghrul

aspirant  of  countries`  studies  department  of  the  International  relations  Institute

Kyiv  national  university  Taras  Shevchenko`s  name

 

АННОТАЦИЯ

Формирование  новой  системы  международных  отношений,  основой  которой  будут  Большие  пространства,  предполагает,  что  национальные  интересы  Украины  лежат  в  плоскости  повышения  своей  роли  и,  следовательно,  субъектности  в  процессе  интеграции  в  одно  из  них.  При  этом  ЕС  четко  оценил  роль  Украины  в  качестве  соседа  без  перспективы  вступления.  Отказ  от  обсуждения  евразийского  вектора  интеграции  для  Украины  может  привести  к  тому,  что  государство  будет  поставлено  перед  фактом  поглощения  в  евразийскую  модель  интеграции  на  менее  выгодных  экономических  и  социально-политических  условиях.

ABSTRACT

The  author  of  the  research  worked  out  the  idea  of  a  new  stage  of  the  Great  Eurasian  space  integration  on  the  basis  of  the  Ukrainian  economic  system  going  out  of  а  position  of  the  periphery,  the  development  of  comprehensive  cooperation,  creation  of  a  competitive  idea  in  the  area  of  senses,  implementation  of  mechanisms  for  control  of  material  consumption  of  the  elites,  the  development  and  realization  of  а  wide  social  project.

 

Ключевые  слова:  Большое  евразийское  пространство;  интеграционные  модели;  национальные  интересы;  Украина.

Keywords:  the  Great  Eurasian  space;  integration  models;  national  interests;  Ukraine.

 

Выделение  и  исследование  геополитических  особенностей  украинского  пространства  дает  возможность  определить  уровень  субъектности  государства  при  интеграции  в  различные  модели  Больших  пространств.  При  этом  необходимо  учитывать,  что  современное  украинское  государство  складывалось  из  различных  частей  трёх  империй:  Османской,  Австро-Венгерской  и  Российской. 

Геополитические  параметры  Украины  можно  свести  к  следующим: 

1.  разделённость  государства  по  линии  цивилизационного  разлома,  производной  которого  является  геополитическое  районирование  страны;

2.  украинская  территория  является  границей  —  промежуточным  пространством  между  Европой  и  Россией.  Причем  эта  разграничительная  линия  проявляется  не  только  в  народонаселении,  традициях  и  религии,  но  и  прохождении  климатических  изотерм,  что  обуславливает  производственные  цепочки,  особенности  ведения  сельского  хозяйства,  строительства  и  другие  важные  для  жизнедеятельности  общества  факторы.  При  этом,  если  для  Большого  евразийского  пространства  данные  территории  представляются  чрезвычайно  привлекательными  для  размещения  конечных  звеньев  производственных  цепочек,  вследствие  радикально  сурового  климата  в  других  его  частях,  то  для  Большого  европейского  пространства  данные  окраины  не  выглядят  такими  презентабельными,  из-за  более  благоприятных  климатических  условий  [3,  c.  30—31];

3.  неравномерное  распределение  точек  экономического  роста  и  производства:  Восток  —  крупная  промышленность,  Запад  —  сельское  хозяйство.  Только  четыре  региона  (г.  Киев,  Киевская,  Донецкая  и  Днепропетровская  области)  через  свою  внешнеэкономическую  деятельность  формируют  60  %  всего  торгового  оборота  Украины  в  2008—2009  гг.  и  56  %  в  первом  полугодии  2010  г.  Одновременно  доля  13  областей  Украины  (АР  Крым,  Винницкая,  Волынская,  Житомирская,  Кировоградская,  Ровненская,  Сумская,  Тернопольская,  Херсонская,  Хмельницкая,  Черкасская,  Черновицкая  и  Черниговская)  колеблется  в  границах  0,4—1,8  %  от  показателей  торгового  оборота  товарами.  Доля  Закарпатской,  Запорожской,  Ивано-Франковской,  Харьковской,  Луганской,  Львовской,  Николаевской,  Одесской,  Полтавской  составляет  2—9  %  [5,  с.  270].

4.  наличие  значительных  водных  (пресных)  ресурсов.  Причем,  исходя  из  евразийской  особенности  рек  (правильное  половодье),  на  Востоке  Украины  почти  не  присутствует  такой  фактор,  как  разрушительные  наводнения,  вследствие  весеннего  разлива.  В  то  же  время,  в  западных  регионах,  вследствие  природных  особенностей,  присущих  в  большей  мере  Европе,  данное  природное  явление  является  регулярным;

5.  наличие  благоприятной  ресурсной  базы  для  развития  тяжелой  промышленности,  металлургии  и  сельского  хозяйства;

6.  украинское  пространство  является  транзитным.  Данная  особенность  является  системной  —  если  в  период  Киевской  Руси  основные  потоки  проходили  с  Севера  на  Юг  «Из  варяг  в  греки»,  то  в  настоящее  время  основные  транспортные  пути,  идущие  через  Украину,  функционируют  в  широтном  направлении  с  Востока  на  Запад  и  наоборот;

7.  Украина  располагает  выходом  в  Черное  море,  что  обуславливает  ценность  украинских  портовых  мощностей  для  Евразии,  в  то  же  самое  время,  в  экономической  плоскости  данный  фактор  делает  Киев  конкурентом  восточных  окраин  (Румыния)  Большого  европейского  пространства;

8.  геополитическое  районирование  государства  даёт  следующие  производные:  Запад  и  Восток  Украины,  исходя  из  исторических  особенностей  формирования  территории,  ориентируются  на  конкурентные  геополитические  центры,  элиты  данных  регионов  способны  сформировать  внешнеполитический  курс  государства  и  определиться  с  цивилизационным  путем  развития.  В  то  же  время,  центральные  области  государства  присоединяются  к  данному  выбору,  практически  безболезненно  реагируя  на  смену  парадигмы  развития. 

Украинский  исследователь  А.  Никифоров  пишет  в  этом  контексте:  «Формирование  современной  государственной  территории  Украины  происходило  в  рамках  Российской  империи  —  СССР  и  включало  в  себя  ряд  этапов.  Первый  (конец  XVI  —  конец  XVII  вв.)  характеризуется  вычленением  из  состава  Речи  Посполитой  территории  Малороссии  (Среднего  Приднепровья)  и  началом  колонизации  Слобожанщины  (Восточной  Украины)…  Второй  (вторая  половина  XVIII—XIX  вв.)  имел  характер  ускоренного  колонизационного  освоения  Северного  Причерноморья…  Здесь  малороссы  обосновываются  также  одновременно  с  великороссами.  На  этот  этап  приходится  и  присоединение  к  Российской  империи  Правобережья  Днепра  (Полесье,  Подолье,  Волынь). 

Третий  (до  середины  ХХ  в.)  ознаменовался  включением  в  состав  СССР  Восточной  Галиции  (1939  г.),  Северной  Буковины,  Южной  Бессарабии  (1940  г.)  и  Закарпатья  (1945  г.),  а  также  передачей  Крымского  полуострова  в  административное  подчинение  УССР  (1954  г.)…  Если  на  восток  и  юг  украинцы  продвигались  в  процессе  переселенческой  колонизации,  то  западные  этнические  украинские  земли  отбирались  у  государств,  в  состав  которых  они  входили  более  или  менее  долгое  время  (Правобережье  —  у  Речи  Посполитой;  Галиция  —  у  Польши;  Северная  Буковина  и  Южная  Бессарабия  —  у  Румынии;  Закарпатье  —  у  Чехословакии)»  [2,  с.  75—90]. 

Как  отмечает  украинский  исследователь  Ю.В.  Павленко,  обвальный  крах  СССР  способствовал  процессу  переориентации  идентичностей  в  национальную  плоскость,  а  средства  массовой  информации  большинства  государств  сразу  же  после  провозглашения  их  независимости  активно  принялись  закреплять  в  массовом  сознании  ценности  этно-государственной  идентичности,  не  понимая,  как  правило,  что  современные  нации  создаются  не  на  основе  этноязыковых  признаков  (что  естественно  тоже  немаловажно),  а  на  общегражданском,  в  пределах  государства  как  социально-политического  организма,  единстве  людей  безотносительно  к  их  национальному  происхождению.  Но  такие  пропагандистские  усилия  (тем  более  при  катастрофическом  ухудшении  качества  жизни  абсолютного  большинства  граждан  новых  государств  в  течение  первого  десятилетия  их  независимого  существования),  вполне  не  закономерно  с  теоретической  точки  зрения,  но  неожиданно  для  национал-радикалов  стали  давать  в  Украине  противоположный  эффект.  Оказалось,  что  для  основной  массы  обитателей  Украины,  восточных,  южных,  а  также  в  значительной  мере,  и  в  центральных  областях,  ценности  и  приоритеты  советского  времени  —  минимальная  социальная  защита,  скромный,  но  гарантированный  достаток  и  пр.  куда  важнее,  чем  этно-национально-языковые  ценности.  Первостепенная  для  многих  жителей  преимущественно  западных  и,  отчасти  центральных  областей  национально-языковая  самоидентификация  оказывается  далеко  не  главной  в  ценностной  системе  представителей  других  регионов  Украины  [7,  т.  2,  с.  443]. 

  По  мнению  американского  политолога-международника  С.  Хантингтона,  Украина  —  расколотая  страна  с  двумя  различными  культурами.  Линия  разлома  между  цивилизациями,  отделяющая  Запад  от  православия,  проходит  прямо  по  её  центру  вот  уже  несколько  столетий.  В  различные  моменты  прошлого  западная  Украина  была  частью  Польши,  Литвы  и  Австро-Венгерской  империи.  Значительная  часть  её  населения  является  адептами  униатской  церкви,  которая  совершает  православные  обряды,  но  признает  власть  Папы  Римского  [6,  c.  256].  Исторически  западные  украинцы  говорили  по-украински  и  были  весьма  националистичны  в  своих  взглядах.  Население  Восточной  Украины,  с  другой  стороны  было  в  массе  своей  православным,  и  значительная  его  часть  говорила  по-русски.  В  начале  1990-х  гг.  русские  составляли  до  22  %,  а  русскоговорящие  —  31  %  населения  Украины.  Большая  часть  учеников  начальных  и  средних  школ  получала  образование  на  русском  языке.  Крым  в  подавляющем  большинстве  населения  является  русским  и  был  частью  России  до  1954  г.,  когда  Хрущев,  якобы  в  честь  принятого  Хмельницким  300  лет  назад  решения,  передал  его  Украине.  Наиболее  очевидно  этот  раскол  Востока  и  Запада  проявился  на  президентских  выборах  в  июле  1994  г.  Действующий  президент,  Л.  Кравчук,  который,  несмотря  на  тесные  связи  с  российскими  лидерами,  идентифицировал  себя  как  «национального  политика»,  победил  в  двенадцати  областях  западной  Украины  с  большинством,  доходящим  до  90  %.  Его  оппонент  Л.  Кучма,  который  во  время  предвыборной  кампании  брал  уроки  разговорного  украинского  языка,  одержал  победу  в  13  восточных  областях,  набрав  52  %  голосов. 

В  Западной  Украине,  входившей  в  качестве  периферийной  зоны  в  Западно-Центральноевропейскую  общность  в  течение  шести  веков,  этническая  принадлежность  была  жестко  связана  с  другими  статусными  позициями  индивида  и  в  значительной,  если  не  в  решающей,  степени  определяла  жизненные  способности  человека.  Украинцы  (русины)  были  преимущественно  крестьянами,  поляки  —  панами  и  землевладельцами,  евреи  управляющими  и  арендаторами.  В  обстановке,  когда  попытка  перейти  на  другой  язык  или  в  другую  веру  воспринималась,  как  измена,  к  тому  же  не  имевшая  практического  смысла:  свои  такого  человека  отторгали,  а  чужие  полностью  в  свой  круг  не  принимали.  Национальность,  таким  образом,  заведомо  определяла  круг  знакомств  и  профессиональную  ориентацию,  доступ  к  той  или  иной  культурной  традиции,  возможности  социального  продвижения.  Таким  образом,  жесткая  национально-языково-конфессионально-культурно-социальная  сегрегация  при  возможности  политической  консолидации  по  национальному  признаку  создавала  тип  национально  акцентуированного  человека,  в  первую  очередь  идентифицировавшего  себя  как  личность  со  своим  народом.

В  евразийском  пространстве  (Российской  империи)  положение  украинцев  было  принципиально  другим.  Они  были  интегрированы  в  политическую,  интеллектуальную  и  духовную  элиту  в  общеимперском  проекте  и  представлены  во  всех  социальных  слоях.  Более  того,  по  свидетельствам  евразийца  Н.С.  Трубецкого  на  рубеже  ХVII  и  XVIII  вв.  произошла  украинизация  великоросской  духовной  культуры,  когда  украинский  человеческий,  культурный  и  духовный  потенциал  нашел  свою  реализацию  в  модернизации  Российской  империи  [4,  с.  321].  В  последствии  такая  интеграция  украинцев  в  элиту  Большого  евразийского  пространства  проявляется  уже  в  советском  проекте  при  Н.  Хрущеве  и  Л.  Брежневе. 

Производной  данной  ситуации  является  разновекторные  интеграционные  устремления  украинской  политической  элиты. 

К  примеру,  как  отмечает  украинский  исследователь  С.В.  Юрченко:  «…  в  новейшей  истории  Украины,  пожалуй,  нет  вопроса,  более  разделяющего  элиту  и  население,  чем  проблема  вступления  в  НАТО.  Украина  выступает  в  качестве  субрегионального  объекта  политики  трех  центров  силы:  России,  ЕС  и  США.  Поэтому  стоит  вопрос  —  либо  выбор  внешнеполитической  ориентации  на  конкретную  военно-политическую  силу,  либо  сбалансированный  курс….За  последние  200  лет,  то  есть  именно  в  эпоху  национализма  и  формирования  и  реализации  национальных  проектов,  в  Украине  сложилась  традиция  позиционирования  относительно  России  и  Европы…  В  конце  1980-х  она  вернулась  на  территорию  Украины  и  после  1991  стала  доминирующей  в  сознании  интеллектуальных  элит…  Указанная  дихотомия  оказывает  влияние  на  внешнюю  политику  страны,  отражая  раскол  политических  элит  в  выборе  вектора  внешнеполитической  ориентации.  При  этом  особую  роль  играют  представители  финансово-промышленных  группировок,  связанных  с  черной  металлургией,  экспорт  продукции  которой  дает  две  трети  валютной  выручки.  Эти  круги  заинтересованы  как  в  расширении  рынков  сбыта  в  Европе,  так  и  в  сохранении  благоприятного  режима  поставок  энергоресурсов  из  России  [8].

В  результате  данного  разделения  отношения  Украины  и  России  могут  развиваться  тремя  путями:  конфликт,  хотя  и  маловероятный  с  Россией,  раскол  Украины  по  линии  разлома  на  две  части,  восточная  из  которой  войдет  в  состав  России,  и  третий,  наиболее  вероятный  —  Украина  останется  единой,  расколотой,  независимой  и  в  целом  будет  тесно  сотрудничать  с  Россией.  Поэтому  американский  исследователь  С.  Хантингтон  призывает  «мозговые  центры  США»  готовиться  к  двум  сценариям  —  развалу  Украины  по  линии  цивилизационного  разлома  и  сохранению  её  в  качестве  единого  государства. 

Однако  у  украинского  раскола  есть  свои  специфические  особенности.  Так,  Ю.Н.  Пахомов  отмечает,  что  характерной  особенностью  (удивительной  для  обездоленной  страны)  украинского  раскола,  явно  проявившегося  в  2004  г.,  состояло  в  том,  что  за  пределами  первого  тура  (где  были  и  основательно  обессилившие  левые)  не  было  традиционного  противостояния  по  линии  «богатые-бедные».  Основной  причиной  такого  положения  дел  является  девальвация  и  обесценивание  левой  идеи  советского  образца.  Задержка  с  появлением  новой  левой  идеи  в  Украине  связана  напрямую  с  продажностью  нашей  демократии,  со  скупкой  голосов  и  приходом  не  только  во  власть,  но  и  в  политику  в  основном  самых  богатых,  —  за  счет  банальной  скупки  электоральных  голосов.  Ведь  у  нас  в  парламенте  300  миллионеров  —  это  в  самой  бедной  стране!  Это  привело  к  отсечению  от  Верховной  Рады  других  слоев  общества,  в  том  числе  интеллигенции.  Возникшая  пустота  социальной  идеологии  была  заполнена,  условно  говоря,  «этно-социо-регионализмом»  [7,  т.  3,  кн.  2,  с.  572,  573]. 

В  этом  контексте  будет  справедлив  вывод  о  том,  что  украинские  политические  элиты  эксплуатируют  достаточно  высокий  образовательный  уровень  населения  страны,  выдвигая  в  своих  программах  не  социальные  (самые  необходимые  потребности  человека  в  пирамиде  Маслоу),  а  идейные  этно-религиозные  факторы  электорального  поля,  «удешевляя»  тем  самым  свои  социальные  обязательства. 

При  определении  уровня  субъектности  Украины  целесообразно  обратиться  к  методологии  З.  Бжезинского,  который  разделяет  государства  на  две  категории  —  геостратегические  действующие  лица  и  геополитические  центры.  Геостратегическими  действующими  лицами  являются  государства,  которые  обладают  способностью  и  национальной  волей  осуществлять  власть  или  оказывать  влияние  за  пределами  собственных  границ,  с  тем,  чтобы  изменить  —  до  степени,  когда  это  отражается  на  интересах  Америки,  —  существующее  геополитическое  положение  [1,  c.  54].  В  тоже  время  другая  категория  —  геополитические  центры  —  это  государства,  чье  значение  вытекает  не  из  силы  и  мотивации,  а  скорее  из  их  важного  положения  и  последствий  их  потенциальной  уязвимости  для  действий  со  стороны  геостратегических  действующих  лиц.  Исходя  из  приведенной  схемы,  Украина  является  геополитическим  центром,  то  есть  государством  с  низким  уровнем  субъектности.  Все  попытки  сделать  государство  региональным  лидером  обречены  на  провал,  вследствие  необеспеченности  адекватными  ресурсами  данной  политики.

В  определении  уровня  субъектности  Украины  при  вхождении  в  европейский  или  евразийский  интеграционные  проекты  необходимо  учитывать  ретроспективный  анализ  политики,  которую  проводили  Запад  и  Восток  в  отношении  украинских  земель.  В  этом  плане  необходимо  отметить,  что,  несмотря  на  масштабную  мистификацию  последних  двадцати  лет  совместного  российско-украинского  прошлого,  западные  ассимиляционные  подходы  в  отношении  украинских  земель  исключали  какую-либо  форму  компромисса  по  сохранению  украинского  языка,  культуры  и  даже  религии.  Создавались  социально-политические  условия,  при  которых  украинцы  должны  были  стать  поляками,  венграми  или  чехами  или  упасть  на  социальное  дно  без  украинского  будущего  для  своих  детей.  Россия  же  проводила  более  толерантную  политику,  что  связано  с  реализацией  восточных  имперских  традиций.  Еще  одной  производной  указанной  модели  взаимодействия  Украины  и  Большого  европейского  пространства  является  тот  факт,  что,  как  правило,  та  часть  элиты  Украины,  которая  пытается  заручиться  поддержкой  Большой  Европы  в  антиевразийских  устремлениях,  платит  за  реализацию  своих  интересов  территорией  государства.  В  этом  плане  прослеживается  тенденция  «неравнозначного  обмена»,  так  как  государственное  пространство  является  одной  из  высших  ценностей  системы  народов,  ведущих  оседлый  образ  жизни  (исключение  могут  составлять  цыгане,  хотя  понятие  пространства  и  территории  для  них  тоже  существует,  но  в  других,  клановых  категориях).  Последним  историческим  примером  является  прецедент  с  Румынией  в  2009  г.  В  этом  контексте  украинское  пространство  является  объектом  исторических  и  политических  претензий  Румынии,  Венгрии  и  Польши,  которые  активно  разрабатывают  и  реализуют  программы  по  отторжению  своих  «национальных»,  как  им  представляется,  пространств,  используя  ресурсы  ЕС. 

Используя  цивилизационный  подход  украинские  исследователи  Е.  Сулима  и  М.  Шепелев,  в  этом  контексте  отмечают,  что  каждое  государство  характеризуется  моноцивилизационной  или  полицивилизационной  идентичностью  в  зависимости  от  того  опирается  ли  она  на  одну  или  несколько  цивилизационных  традиций  либо  формируется,  как  пограничное  пространство  определенной  цивилизационной  системы.  Цивилизационную  идентичность  Украины  можно  охарактеризовать,  как  осознанную  принадлежность  к  континентальному  типу  цивилизаций,  а  формирование  её  государственности  происходило  на  основе  православной  цивилизационной  традиции  с  учетом  современного  цивилизационного  раскола  страны.  Современный  внешнеполитический  курс,  напротив,  направленный  на  вовлечение  Украины  в  иноцивилизационные  политические,  военные  и  экономические  структуры,  что  в  свою  очередь  закрепляет  ее  место  в  качестве  периферии,  усиливая  тем  самым  процессы  её  маргинализации  [3,  с.  487]. 

Таким  образом,  геополитические  характеристики  Украины  можно  свести  к  следующему. 

Во-первых,  государство  является  разделенным.  Линия  разлома  делит  геополитическое  пространство  страны  как  минимум  на  две  части. 

Во-вторых,  за  исключением  узкой  прибрежной  полосы  Крыма,  по  климатическим  признакам  рассматриваемая  территория  относится  к  евразийскому  пространству. 

В-третьих,  государство  является  объектом  геостратегических  процессов. 

В-четвертых,  в  системе  координат  реалистической  внешнеполитической  стратегии  данные  характеристики  пространства  ставят  выбор  между  интеграционными  моделями,  которые  поддерживают  и  повышают  уровень  геополитической  субъектности  и  проектами,  которые  продолжают  его  снижать.  Гипотетический  вариант  европейской  интеграции  предполагает  место  в  периферии  данного  пространства  (пространственной,  интеллектуальной,  экономической  и  политической).  Как  показывает  исторический  и  геополитический  опыт,  евразийская  интеграция  дает  возможность  попасть  в  ядро  формирующегося  Большого  евразийского  пространства. 

 

Список  литературы:

  1. Бжезинский  З.  Великая  шахматная  доска.  Господство  Америки  и  его  геостратегические  императивы.  —  М.:  «Международные  отношения»,  1999.  —  256  с.
  2. Никифоров  А.Р.  Геополитический  смысл  Украины  //  Русский  геополитический  сборник.  —  2000.  —  №  4.  —  С.  75—90.
  3. Суліма  Є.М.  Глобалістика:  підручник  /  Є.М.  Суліма,  М.А.  Шепєлєв.  —  К.:  Вища  освіта,  2010.  —  544  с. 
  4. Трубецкой  Н.  Наследие  Чингисхана.  —  М.:  Эксмо,  2007.  —  736  с.
  5. Україна  в  2010  році:  щорічні  оцінки  суспільно-політичного  та  соціально-економічного  розвитку:  монографія  /  за  ред.  А.В.  Єрмолаєв.  —  К.:  НІСД,  2010.  —  528  с.
  6. Хантингтон  С.  Столкновение  цивилизаций.  —  М.:  ООО  Издательство  АСТ,  2003.  —  603  с.
  7. Цивилизационная  структура  современного  мира:  [в  3  т.]  /  под  редакцией  Ю.Н.  Пахомова,  Ю.В.  Павленко  [и  др.].  —  Киев:  Видавництво  «Наукова  думка»  НАН  України,  2007.  —  691  с.
  8. Юрченко  С.В.  Внешняя  политика  Украины  очень  нуждается  в  паузе  [Электронный  ресурс].  —  Режим  доступа.  —  URL:  http://www.bigyalta.com.ua/story/211.  (дата  обращения  12.06.2013).
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий