Статья опубликована в рамках: XLIV-XLV Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история» (Россия, г. Новосибирск, 21 января 2015 г.)

Наука: Социология

Секция: Социология коммуникаций

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
ТРУДОВАЯ МИГРАЦИЯ И ПРОТЕСТНОЕ ДВИЖЕНИЕ В НАРРАТИВАХ ЖИТЕЛЕЙ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история: сб. ст. по матер. XLIV-XLV междунар. науч.-практ. конф. № 1(42). – Новосибирск: СибАК, 2015.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ТРУДОВАЯ  МИГРАЦИЯ  И  ПРОТЕСТНОЕ  ДВИЖЕНИЕ  В  НАРРАТИВАХ  ЖИТЕЛЕЙ  САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

Окладникова  Елена  Алексеевна

профессор  кафедры  социологии,  факультета  социальных  наук,  Российский  государственный  педагогический  университет  им.  А.И.  Герцена,  РФ,  г.  Санкт-Петербург

E -mailokladnikova-ea@yandex.ru

 

LABOR  MIGRATION  AND  THE  PROTEST  MOVEMENT  IN  THE  NARRATIVES  OF  RESIDENTS   СANKT-PETERSBURG

Elena  Okladnikova

professor,  Department  of  sociology,  Herzen  University,  Russia,  St.  Petersburg

 

Работа  выполнена  при  поддержке  РГНФ  2014—2016  «Толерантность  в  условиях  транслокальных  идентификаций:  социальное  и  этнокультурное  измерения»,  проект  №  14-03  00298

 

АННОТАЦИЯ

Цель  настоящей  статьи  представить  результаты  социологического  исследования  представлений  жителей  Санкт-Петербурга  как  культурной  столицы  России  о  внутригосударственном  межэтническом  конфликте  (далее-ВГЭМК)  с  участием  нелегальных  трудовых  мигрантов  из  бывших  республик,  выходцев  с  Кавказа,  Средней  и  Центральной.  В  своих  интервью  жители  города  продемонстрировали:  1)  дальнейший  рост  националистических  настроений;  2)  снижение  толерантности  в  отношении  «Других»,  «Чужих»,  Трудовых  мигрантов»;  3)  рост  социального  напряжения,  включая  высказывания  против  коррупции  и  этнической  преступности.

ABSTRACT

The  purpose  of  this  article  is  to  present  the  results  of  a  sociological  survey  of  citizens  of  St.  Petersburg  about  a  possible  urban  ethnic  conflict  (hereinafter  -  UEC),  with  the  participation  of  labor  migrants  from  Caucasus,  Central  and  Middle  Asia.  Our  respondents  as  citizens  of  megalopolis  demonstrate:  1)  further  the  growth  of  nationalist  sentiments;  2)  reduction  of  tolerance  towards  “Alain”,  Another”,  “Enemy”,  “Labor  migrants”;  3)  the  growth  of  social  tension,  including  speeches  against  corruption  and  ethnic  crime.

 

Ключевые  слова:  внутригосударственный  межэтнический  конфликт;  метод  нарративного  интервью;  факторы  социального  напряжения;  трудовая  миграция;  общественное  мнение.

Keywords :  intra-state  ethnic  conflict;  the  method  narrative  interviews;  factors  of  social  tension;  labor  migration;  public  opinion.

 

Трудовые  мигранты,  которые  сегодня  работают  в  Санкт-Петербурге  —  это  выходцы  из  бывших  республик  Кавказа  и  Закавказья,  Средней  и  Центральной  Азии.  В  одиночку,  с  семьями,  друзьями  они  оказались  в  силу  экономических  причин:  поиск  заработков,  организация  и  осуществление  процессов  этнической  экономики  и  т.  п.,  они  сосредотачиваются  в  конкретных  территориях  мегаполиса,  жизнь  которых  экономически  обусловлена.  Такими  территориями  являются  рынки,  строительные  площадки,  учреждения  сервиса  (ЖЭКи,  автомастерские,  и  т.  п.).  Ещё  в  первом  десятилетии  XIX  в.  европейские  социологи  пришли  к  выводу,  о  том,  что  экономические  и  социальные  принципы  функционирования  современного  социума  усложняются.  Сегодня  в  России  в  силу  интенсификации  миграционных  процессов  наблюдается  возникновение  новых  уязвимостей  [3,  с.  3—12].  Именно  трудовая  миграция  сегодня  стала  тем  фактором,  который  способствует  усилению  социального  напряжения  в  условиях  современного  российского  мегаполиса.  Как  показали  события  последнего  десятилетия,  социальное  напряжение  может  приобретать  форму  открытого  противостояния  между  автохтонным  населением  (как  правило,  идентифицирующим  себя  как  русские,  россияне)  и  представителями  пришлого  населения  —  определяемыми  автохтонами  как:  1)  представители  «кавказских  и  среднеазиатских  диаспор»;  2)  местного  бизнес-сообщества  (чеченцы,  азербайджанцы,  армяне);  3)  трудовые  мигранты  (узбеки,  таджики  и  др.).  Наиболее  известными  столкновениями,  реализовавшимися  в  форме  городских  межэтнических  конфликтов  (далее  —  МК)  стали  следующие:  1)  Кондопога  (2006);  2)  Сагра  (2011);  3)  Пугачев  (2013);  Бирюлёво  (2013)(рис.  1). 

 

Рисунок  1.  1)  Кондопога;  2)  Бирюлёво  (район  Москвы);  3)  Пугачев;  4)  Сагра  на  карте  России

 

Поводом  для  конфликтов  на  этнической  почве  может  стать  уголовный  инцидент  (убийство,  воровство).  Такой  конфликт  разворачивается  между  автохтонным  населением  города  и  трудовыми  мигрантами  (таджиками,  узбеками,  чеченцами,  азербайджанцами  и  др.),  большая  часть  которых  —  нелегалы.  Такой  конфликт  является  признаком  усиления  социального  напряжения,  которое,  в  свою  очередь,  поддерживается  целым  спектром  кризисных  явлений  экономической  политической  и  социальной  жизни  общества.  Главная  черта  ВГМЭК  —  усиление  интолерантности  в  общественных  отношениях.

Таблица  1. 

Признаки  внутригосударственного  и  межгосударственного  этнического  конфликта

Признаки  межэтнического  конфликта

Внутригосударственный  межэтнический  конфликт

Межгосударственный  этнический  конфликт

Субъект  конфликта

Социальные  группы,  слои,  политические  партии

Государства  или  коалиции  государств

Предмет  конфликта

Столкновение  интересов  групп  разных  социальных  групп  и  борьба  за  доступ  к  благам  и  внутригосударственных  ресурсам

Столкновение  национально-государственных  интересов  на  геополитической  арене

Сфера  действия  и  пространство  протекания  конфликта

Конфликт  является  продолжение  внутренней  политики  государства

Конфликт  является  продолжением  внешней  политики  государства.

Сфера  влияния  конфликта

Внутренние  социальные  отношения

Влияют  на  международные  отноше­ния

Угрозы  разворачивания  конфликта

Опасность  беспорядков,  погромов,  а  также  проявлений  разных  форм  геноцида  одной  социальной  группы  против  другой,  убийства  мирных  граждан

Опасность  мас­совой  гибели  людей  в  странах-участницах  и  во  всем  мире.

 

 

Внутригосударственный  межэтнический  конфликт  отличается  от  межгосударственного  межэтнического  конфликта  (Табл.  1).  Современные  трудовые  мигранты  в  России  культурно,  мировоззренчески,  ментально  значительно  более,  чем  их  предшественники  эпохи  СССР,  дистанцированы  от  коренного  населения  мегалополисов.  Современная  трудовая  миграция  в  России  с  Кавказа  и  из  Средней  Азии  ориентирована  на  создание  анклавной  экономики  [1;  2;  3].  В  силу  того,  что  эти  люди  не  говорят  по-русски,  или  говорят  очень  плохо,  живут  по  своим  правилам,  часто  проявляют  агрессию  в  отношении  местного  населения  мегалополиса  наши  респонденты  описывали  их  в  терминах,  близких  к  понятию  «враг»:  «Другие»,  «Чужие»,  «Нелегалы»,  «хачи»,  «чичмеки»  и  т.  п.

Наши  респонденты  указывали  на  то,  что  эти  «чужие»,  «другие»,  «нелегалы»,  т.  е.  трудовые  мигранты,  которые  были  втянуты  теневыми  этническими  бизнес-структурами  в  МК[1] ,  являлись  представителями  разных  этно-национальных  групп.  Все  они,  по  мнению  респондентов,  являются  «выходцами  с  Кавказа  и  из  Средней  Азии»,  «связанными  с  этнической  экономикой»,  «заинтересованными  только  в  личном  обогащении»,  «чужими».  По  мнению  респондентов,  МК  возникал  тогда,  когда,  так  называемая  критическая  масса  «чужих»  в  2013  г.  Бирюлёво  превысила  допустимые  пределы  (15  %).  Именно  эта  «критическая  масса»  «чужих»  начала  устанавливать  свои  порядки,  угрожая  устоям  жизни  коренного  населения.  В  результате  в  Бирюлёво  возникло  социальное  противостояние.  На  такое  понимание  нашими  респондентами  причин  Бирюлевского  конфликта  оказали  влияние  социально-экономические  реалии,  вызванные  особенностями  развития  процессов  трудовой  миграции  в  XX  в.  Эти  процессы  были  вызваны  оживлением  российской  экономики,  довольно  быстро  столкнувшейся  с  растущим  дефицитом  рабочей  силы.  Труд,  в  силу  ряда  причин  (девальвации  ценности  труда,  распространению  культуры  консюмеризма,  разгрома  системы  образования,  включая  среднее  профессиональное  и  т.  п.)  стал  одним  из  самых  дефицитных  ресурсов.  Постепенно  Россия  из  страны-поставщика  квалифицированной  рабочей  силы  на  Запад,  превратилась  в  страну  транзита  трудовых  мигрантов,  а  сегодня,  как  участница  СНГ  —  в  страну  экспортер  неквалифицированных  этно-трудовых  мигрантов.  Последние  представлены,  в  основном,  выходцами  из  бывших  республик  СССР:  Закавказья,  Средней  и  Центральной  Азии,  а  также  Украины  и  Молдавии.  Как  показали  социологические  исследования  [2]  с  явлением  этно-трудовой  миграции  связаны  многие  негативные  последствия:  1)  усиление  нелегальной  миграции,  2)  рост  этнической  преступности,  3)  сложности  адаптации  этно-трудовых  мигрантов  к  условиям  жизни  в  обществе  принимающей  стороны,  4)  коммуникативные  проблемы  (незнание  русского  языка,  непринятие  ценностей  европейского  урбанизированного  сообщества  и  др.);  становление  феномена  транслокальной  идентичности.

Характеристика  респондентов.  Многие  наши  респонденты  (в  основном,  представители  студенческого  сообщества)  были  заранее  ознакомлены  с  социологическими  параметрами  МК,  его  причинами  и  последствиями.  Вопросы  для  интервью  были  заготовлены  заранее.  В  контексте  проблемного  поля  нашей  работы  мы  использовали  три  группы  респондентов  разного  возраста:  молодежь  (21—28  лет);  людей  среднего  возраста  (29—54  лет);  людей  пожилого  возраста  (60  лет  и  старше).  Всего  было  проанализировано  26  интервью:  в  первой  группе  было  взято  13  интервью,  во  второй  —  10  интервью,  в  третьей  —  3  интервью.  Интервью  проводились  в  Санкт-Петербурге  в  2013  и  2014  гг.

Проблематика  исследования .  Рабочей  задачей  исследования  стало  выявление  показателей,  которые  характеризуют  переживания  угрозы  интенсификации  современных  процессов  трудовой  миграции  в  условиях  российского  мегаполиса  —  Санкт-Петербурга.  Оказалось,  что  с  этой  угрозой  у  наших  респондентов  связано  усиление  чувства  социального  напряжения.  Общая  же  программа  исследования  предполагала  изучение  нарративов,  т.  е.  устных  описаний  факторов  социального  напряжения,  возникающего  в  ситуации  конфликта  между  представителя  автохтонного  населения  мегаполиса,  в  частности,  Санкт-Петербурга,  и  сообществами,  которые  в  сознании  автохтонов  идентифицируются  как  «чужие»,  «другие»,  «приезжие»,  трудовые  мигранты».  Для  детального  анализа  нарративов  в  качестве  индикаторов  уровня  социального  напряжения  жителей  мегаполиса  в  связи  с  МК  нами  были  отобраны:  1)  отношение  респондентов  к  МК,  2)  спектр  их  представлений  о  конфликтах  такого  рода,  3)  мнение  о  причинах  конфликта,  4)  возможность  участия  респондентов  в  ВГМЭК,  5)  отношение  респондентов  к  русской  националистической  идеологии  в  контексте  их  представлений  о  МК;  6)  отношение  респондентов  к  феномену  «трудовая  миграция»  и  др. 

Методика  исследования.   В  качестве  методики  изучения  мы  использовали  нарративное  интервью  как  одну  из  распространенный  стратегий  качественного  социологического  исследования.  Эта  методика  была  удачно  опробована  в  исследованиях  социологов  О.М.  Масловой,  В.М.  Воронкова,  А.С.  Готлиб  и  др.  Их  работы  показали,  что  жители  мегаполиса  не  очень  охотно  готовы  давать  информацию  о  своих  истинных  помыслах  и  настроениях.  Поэтому  мы,  опираясь  на  их  наработки,  для  конструирования  своих  категорий  анализа,  применили  в  работе  ещё  одну  стратегию,  а  именно:  “grounded  theory”  американских  социологов  А.  Стросса  и  Дж.  Корбин  [4]. 

Результаты .  Данные,  которые  мы  получили,  используя  нарративное  интервью  как  метод  исследования,  представляют  интерес  в  силу  следующих  особенностей:  1)  личной  формы  изложения  видения  проблемы,  2)  индивидуальности  свидетельства,  наполненного  как  субъективным,  так  и  социальным  содержанием,  3)  возможности  выявить  уровень  понимания  людьми  особенностей  социальных  процессов,  которые  происходят  в  современном  российском  обществе,  4)  создать  модель  информационного  образа  общества,  в  котором  мы  живём. 

Мнения  респондентов  по  вопросам  нашего  исследования  оказались  в  прямой  зависимости  от  их  возраста,  географического  региона  проживания,  типа  их  экономической  активности,  вовлеченности  в  политическую  активность,  иными  словами:  от  факторов,  оказывающих  влияние  на  их  существование.  Все  разнообразие  мнений  можно  разделить  на  три  группы: 

1.  (5  %)  отрицают  возможность  ВГМЭК  в  Санкт-Петербурге.  Эти  респонденты  полагали,  что  идею  возможности  такого  конфликта  раздуваю  СМИ  и  «продажные  политики»; 

2.  (13  %)  признают  возможности  возникновения  такого  конфликта.  Респонденты  основывали  свое  мнение  на  свидетельствах  знакомых  —  участниках  таких  столкновений,  включая  события  на  Манежной  площади; 

3.  (8  %)  проблематизируют  возможность  конфликта  такого  типа.  Эта  группа  респондентов  задумывалась  над  государственной  политикой  в  отношении  трудовой  миграции,  усилением  негативного  отношения  к  трудовым  мигрантам  в  среде  жителей  Санкт-Петербурга  в  связи  с  визуально  наблюдаемым  увеличением  их  в  городе,  усилением  страха  коренного  населения  в  отношении  «Чужих»,  «Других»,  а  также  над  такой  исторической  данностью,  как  многонациональность  РФ,  которая  потенциально  конфликтогенна. 

Выводы .  Наше  исследование  открывает  возможности:  1)  предсказание  дальнейшего  развития  протестной  активности  в  крупных  городах  России,  связанной  с  интенсификацией  процессов  трудовой  миграции;  2)  выявить  реальные  и  потенциальные  источники  социального  напряжения  коренного  населения  мегалополиса  (Санкт-Петербурга),  которые  раскрывались  в  интервью;  3)  выявить  некоторые  методы  «народной  дипломатии»,  которые  позволяли  смягчать  интолерантные  настроения;  4)  открывает  возможности  для  размышлений  об  угрозах  ВГМЭК  с  участием  трудовых  мигрантов  с  позиций  соучастия,  понимания  и  симпатии. 

 

Список  литературы:

1.Бредникова  О.А.,  Паченков  О.  В.  Этничность  «этнической  экономики»  и  социальные  сети  мигрант//Этничность  и  экономика.  Сб.  статей  по  материалам  международного  семинара  (Санкт-Петербург,  9—12  сентября  1999).  Вып.  8.  /  Под  ред.  Бредниковой  О.,  Воронкова  В.М.,  Чикадзе  Е.  СПб.:  ЦНСИ,  2000,  —  с.  74—81.

2.Паченков  О.В.  Этнические  экономические  мигранты:  трансформация  социальных  отношений  (на  примере  мигрантов  из  Азербайджана  и  Таджикистана  в  Санкт-Петербурге)  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:  /http://www.dslib.net/soc-struktura/jetnicheskie-jekonomicheskie-migranty-transformacija-socialnyh-otnoshenij.html  (дата  обращения  10.10.2014).

3.Снисаренко  А.Н.  Этническое  предпринимательство  в  большом  городе  современной  России  (на  примере  исследования  азербайджанской  общины  в  Петербурге)//Неформальная  экономика.  Россия  и  мир  /  Под  ред.  Т.  Шанина.  М.:  Логос,  1999,  —  с.  138—155.

4.Стросс  А.,  Корбин  Дж.  Основы  качественного  исследования:  обоснованная  теория,  процедуры  и  техники.  М.:  Эдиториал  УРСС,  2001,  —  226  с.

[1]   В  качестве  примера  ими  приводились  конфликты  в  Бирюлёво,  Пугачеве  и  др. 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий