Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: LII Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история» (Россия, г. Новосибирск, 19 августа 2015 г.)

Наука: История

Секция: История России

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Шестаков М.В. ПРОВИНЦИАЛЬНОЕ ДВОРЯНСТВО КАК ИСТОЧНИК ФОРМИРОВАНИЯ МЕСТНОЙ БЮРОКРАТИИ В XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В. (НА ПРИМЕРЕ ТАМБОВСКОЙ ГУБЕРНИИ) // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история: сб. ст. по матер. LII междунар. науч.-практ. конф. № 8(48). – Новосибирск: СибАК, 2015.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

 

ПРОВИНЦИАЛЬНОЕ  ДВОРЯНСТВО  КАК  ИСТОЧНИК  ФОРМИРОВАНИЯ  МЕСТНОЙ  БЮРОКРАТИИ  В  XVIII  —  ПЕРВОЙ  ПОЛОВИНЕ  XIX  В.  (НА  ПРИМЕРЕ  ТАМБОВСКОЙ  ГУБЕРНИИ)

Шестаков  Максим  Валерьевич

канд.  ист.  наук,  доцент,

Российская  академия  народного  хозяйства  и  государственной  службы  при  Президенте  Российской  Федерации,  Тамбовский  филиал  РАНХиГС, 
РФ,  г.  Тамбов

E-mail:  shestakov-mv@yandex.ru

 

PROVINCIAL  NOBILITY  AS  A  SOURCE  OF  FORMATION  OF  THE  LOCAL  BUREAUCRACY  IN  THE  XVIII  —  FIRST  HALF  XIX  CENTURY  (ON  THE  EXAMPLE  OF  TAMBOV  PROVINCE)

Maxim  Shestakov

сand.  еast.  sciences,  associate  Professor,

Russian  Academy  of  national  economy  and  public  administration  under  the  President  of  the  Russian  Federation,  Tambov  branch  of  the  Russian  Academy  of  Sciences, 
Russia,  Tambov

 

АННОТАЦИЯ

Статья  посвящена  анализу  процесса  формирования  местной  бюрократии  в  Тамбовской  губернии  в  XVIII  —  первой  половине  XIX  века.  В  центре  исследования  —  чиновники  и  канцелярские  служащие,  состоявшие  на  государственной  службе  в  различных  структурах  губернского  и  уездного  управлений  Тамбовской  губернии.  Основная  их  часть  была  представлена  дворянами,  которые  в  большинстве  являлись  отставными  военными,  пожалованными  за  службу  высокими  чинами. 

ABSTRACT

The  article  analyzes  the  process  of  formation  of  local  bureaucracy  in  Tambov  province  in  the  XVIII  —  first  half  XIX  century.  In  the  center  of  the  investigation  officials  and  clerks,  consisting  in  public  service  in  various  structures  of  provincial  and  district  offices  of  the  Tambov  province.  The  main  part  of  them  was  presented  by  the  nobles,  most  were  retired  military,  granted  for  service  to  the  high  ranks.

 

Ключевые  слова:  чиновничество;  провинциальное  дворянство;  мелкопоместное  дворянство;  среднепоместное  дворянство;  крупнопоместное  дворянство;  государственная  служба;  гражданская  служба;  военная  служба;  классы  и  чины  «Табели  о  рангах»;  губернское  управление;  уездное  управление.

Keywords:  officials;  provincial  nobility;  the  landed  gentry;  srednevozrastnoe  nobility;  krupnoformatnoy  nobility;  civil  service;  civil  service;  military  service;  classes  and  ranks  of  the  «Table  of  ranks»;  provincial  administration;  district  administration.

 

Всестороннее  изучение  чиновничества,  как  особой  социальной  группы  является  одной  из  актуальных  проблем  современной  отечественной  историографии.  Актуальность  данной  проблемы  обусловлена  несколькими  факторами,  главным  из  которых  является  фактор  не  разработанности  проблем  учреждения,  формирования  и  функционирования  различных  структур  губернского  и  уездного  управлений. 

В  этой  связи,  постановка,  а  также  решение  проблем,  связанных  с  учреждением,  формированием  и  функционированием  различных  структур  губернского  и  уездного  управлений,  имеют  большое  значение.  Отдаленность  различных  структур  губернского  и  уездного  управлений  от  центральной  власти  и  особенности  прохождения  государственной  службы  в  губерниях  порождали  существенные  изменения  социальных  характеристик  чиновничьего  корпуса  Российской  империи.  Именно  поэтому  необходимость  изучения  процесса  формирования  местной  бюрократии  в  XVIII  —  первой  половине  XIX  в.,  а  также  всестороннего  изучения  региональной  специфики  чиновничьего  корпуса  представляется  вполне  актуальной.

Формирование  чиновничьего  сословия  началось  в  Тамбовском  крае  в  период  строительства  городов-крепостей.  Первые  профессиональные  чиновники  в  городах  Козлове  и  Тамбове  состояли  на  службе  в  воеводских  избах  в  качестве  подьячих.  В  отличие  от  воевод,  которые  назначались  центром  в  города  на  срок  2—3  года,  подьячие  несли  государственную  службу  пожизненно.  Их  набирали  из  числа  грамотных  людей,  умеющих  грамотно  читать  и  писать.  В  основной  своей  массе  это  были  мелкие  служилые  люди  и  жители  посадов. 

На  протяжении  второй  половине  XVII  в.  подьячие  постепенно  превратились  в  небольшую  устойчивую  корпорацию,  близкую  по  статусу  к  феодалам  «по  прибору».  Они  стали  иметь  земельные  наделы,  поместья  и  получали  достаточно  приличное  по  меркам  того  времени  жалование.  Например,  в  городе  Козлове  в  1685  г.  таких  людей  насчитывалось  22  человека,  а  в  городе  Тамбове  в  1678  г.  —  4  человека  [1].  Более  того,  достаточно  интересен  и  тот  факт,  что  в  середине  70-х  гг.  XVII  в.  тамбовские  подьячие  Т.Г.  Хлебников  и  Ф.Е.  Алтухов  имели  в  пригородном  селе  Перикса  небольшие  поместья  и  6  дворовых  людей. 

Областные  реформы  императора  Петра  I  привели  к  появлению  в  городах  значительного  количества,  как  чиновников,  так  и  канцелярских  служащих,  которые  и  составили  чиновничий  аппарат.  Появились  как  называемые  уездные  и  провинциальные  канцелярии  со  штатом  секретарей  и  канцеляристов.  Например,  в  1714  г.  в  городе  Тамбове  таких  канцелярий  насчитывалось  17  дворов,  в  которых  состояли  «начальные  люди»  из  числа  местных  чиновников.  В  них  проживало  50  человек,  из  которых  от  20—50  лет  было  11  человек,  свыше  50  лет  —  6  человек,  детей  до  15  лет  —  31  человек,  от  15—20  лет  —  2  человека.  Более  того,  по  сравнению  с  предшествующей  переписью  1710  г.  их  количество  сократилось  на  4  двора,  а  количество  проживающих  в  них  людей  на  13  человек:  4  умерло,  а  9  человек  переселились  в  другие  города  [5].  Что  касается  города  Козлова,  то  здесь  в  1738  г.  в  уездной  канцелярии  состояло  8  канцеляристов,  3  подканцеляристов  и  9  копиистов  [6]. 

Большинство  чиновников  и  канцелярских  служащих  набирались  из  числа  бывших  подьячих  и  членов  их  семей,  которые  постоянно  проживали  в  данных  городах,  получая  за  службу  денежное  жалование.  Представители  дворянского  сословия  не  стремились  на  гражданскую  службу,  так  как  она  не  считалась  «благородной»,  ее  называли  «подьяческой»,  в  ней  всегда  было  много  представителей  других  сословий  и  ею  принято  было  гнушаться.  Ее  престиж  оставался  весьма  невелик.  Дворяне  занимали  в  основной  своей  массе  главные  должности  провинциальных  и  уездных  воевод.  Например,  в  городах  Тамбове  и  Козлове  сложились  специальные  слободы  с  подьяческими  дворами.

Областные  реформы  императрицы  Екатерины  II,  в  отличие  от  областных  реформ  императора  Петра  I,  привели  к  значительному  увеличению  числа,  как  чиновников,  так  и  канцелярских  служащих.  Стабильное  и  достаточно  высокое  по  тем  временам  жалованье  делали  эти  должности  привлекательными  для  представителей  мелкопоместного  и  определенной  части  среднепоместного  дворянства.  В  связи  с  этим  многие  должности  чиновников  и  канцелярских  служащих  были  заняты  представителями  дворянского  сословия. 

Например,  по  данным  экономических  примечаний  конца  XVIII  в.  в  городе  Козлове  насчитывалось  чиновников  и  канцелярских  служащих  с  членами  их  семей  129  человек,  или  0,9  %  от  общей  численности  населения  города.  Помимо  этого  присутствовало  374  (2,5  %)  человека  из  дворянских  семей,  главы  которых  занимали  различные  должности  в  различных  структурах  городского  управления  [7].  В  городе  Тамбове  упоминались  лишь  две  категории  местного  чиновничества.  Во-первых,  приказные  служащие,  которых  насчитывалось  271  человек  мужского  пола  (далее  м.п.),  что  составляло  3,5  %  от  общей  численности  горожан.  И,  во-вторых,  219  человек  м.п.  —  членов  семей  чиновников,  что  составляло  2,8  %  от  общей  численности  горожан.  Дворяне,  а  именно,  штаб-  и  обер-офицеры,  выделялись  в  специальную  группу  численность,  которой  составляла  37  человек  (0,5  %)  [8].

В  1788  г.  в  Тамбовской  губернии  во  всех  городах  насчитывалось  382  штатные  должности  чиновников  и  канцелярских  служащих  [4].  Из  них  270  должностей  (70,6  %)  были  заняты  представителями  дворянского  сословия,  главным  образом  потомственными  и  частично  личными  дворянами.  Преобладание  потомственных  над  личными  дворянами  свидетельствует  и  о  том,  что  на  территории  Тамбовской  губернии  еще  в  XV—XVI  вв.  проживало  достаточно  много  потомков  мелких  «служилых  людей  по  отечеству»  [15,  с.  36].  Более  того,  личные  дворяне  были  слабо  связаны  с  губернским  дворянским  обществом,  хотя  по  закону  считались  ее  членами  [16,  с.  170].  Таким  образом,  уже  в  конце  80-х  гг.  XVIII  в.  большинство  штатных  должностей  чиновников  и  канцелярских  служащих  составляли  чиновники-дворяне. 

Из  270  чиновников-дворян  191  (70,7  %)  человек  имел  классные  чины  гражданского  ведомства,  79  (29,3  %)  человек  —  военные  чины,  т.  е.  являлись  отставными  офицерами,  по  каким-либо  причинам  решившими  покинуть  военную  службу  и  продолжить  государственную  службу  на  гражданской  службе.  Абсолютное  большинство  (66,8  %)  чиновников-дворян  служили  в  чинах  Х—XIV  классов  «Табели  о  рангах»  и  относились  к  мелкопоместным  дворянам  (64,8  %).  Они  состояли  на  гражданской  службе  в  должностях  секретарей,  регистраторов,  протоколистов,  канцеляристов,  подканцеляристов  разных  структур  губернского  и  уездного  управлений.  Для  них  гражданская  служба  и  чиновничье  жалованье  являлись  основными  источниками  доходов.  Более  того,  их  дальнейшее  продвижение  по  служебной  лестнице  зависело  от  ряда  причин.  Во-первых,  от  уровня  их  образования,  которое  в  большинстве  было  домашним  (с  помощью  домашних  учителей,  гувернеров  и  гувернанток).  Во-вторых,  от  их  материального  положения.  И,  наконец,  в-третьих,  от  высокопоставленных  родственников,  которые  осуществляли  некоторого  рода  протекцию  для  представителей  своего  дворянского  рода.

Чиновничьи  должности,  соответствовавшие  V—IX  классам  «Табели  о  рангах»  были  представлены  вице-губернатором,  советниками  губернского  правления,  директором  экономии  и  губернским  казначеем,  председателями  верхнего  земского  и  совестного  судов,  губернского  магистрата,  председателем  верхней  расправы,  асессорами  казенной  палаты,  председателем,  советниками  и  асессорами  уголовной  и  гражданской  палат.  Все  эти  должности  в  основной  своей  массе  были  заняты  представителями  дворянского  сословия,  в  частности  мелкопоместными  дворянами.  Они  были  отмечены  на  государственной  службе,  в  большинстве  случаев  достаточно  высокими  чинами.  Реже  эти  должности  занимали  среднепоместные  дворяне  и  на  единичных  должностях  в  различных  структурах  губернского  и  уездного  управлений  Тамбовской  губернии  служили  крупнопометные  дворяне. 

В  основном  эту  группу  должностей  составляли  отставные  штаб-  и  обер-офицеры,  по  каким-либо  причинам  оставившие  военную  службу,  чины  которой  давали  быстрое  продвижение  по  службе,  что  способствовало  быстрой  карьере  на  должностях  гражданской  службы.  Это  прибавляло  им  авторитета  в  провинциальном  дворянском  обществе. 

Как  мы  видим,  в  1788  г.  в  Тамбовской  губернии  значительную  часть  чиновников  и  канцелярских  служащих  различных  структур  губернского  и  уездного  управлений  составляли  отставные  штаб-  и  обер-офицеры.  Хотя  правительство  в  течение  всей  второй  половины  XVIII  в.  всячески  запрещало  гражданским  чиновникам  и  канцелярским  служащим  именоваться  военными  чинами,  однако  притягательность  военных  чинов  была  столь  велика,  что  даже  при  императоре  Николае  I  штаб-  и  обер-офицеры,  перешедшие  на  гражданскую  службу,  продолжали  именоваться  своими  прежними  чинами. 

Например,  в  1788  г.  в  Тамбовской  губернии  из  270  чиновников-дворян  79  человек  были  представлены  штаб-  и  обер-офицерскими  чинами  X—XIV  классов  «Табели  о  рангах».  Две  трети  из  них  были  мелкопоместными  дворянами.  Чиновники,  которые  находились  в  штаб-  и  обер-офицерских  чинах  состояли  на  службе  в  полиции,  уездными  судьями,  заседателями  уездных  судов,  нижних  земских  судов,  городских  магистратов  и  нижних  расправ,  а  также  винными  и  соляными  приставами. 

Основная  часть  чиновников,  имевших  штаб-  и  обер-офицерские  чины  VI—IX  классов  «Табели  о  рангах»,  относились  к  мелкопоместным,  реже  к  среднепоместным  дворянам,  единицы  были  представлены  крупнопоместными  дворянами.  Это  были  должности  стряпчих  в  структурах  губернского  прокурора,  заседателей  совестного  суда,  верхнего  земского  суда,  губернского  магистрата  и  верхней  расправы,  а  также  заседателей  уездных  судов  и  исправников  нижних  земских  судов. 

Более  того,  в  1788  г.  в  Тамбовской  губернии  из  382  штатных  единиц  губернского  и  уездного  управлений  112  единиц  (29,3  %)  были  заняты  чиновниками  недворянского  происхождения.  Они  занимали  низшие  должности  канцелярских  служащих  —  секретарей,  протоколистов,  канцеляристов  и  подканцеляристов.  Основная  их  часть  вышла  из  недр  подьячих  XVII  —  начала  XVIII  в.,  или  посадских  людей. 

Эти  должности  не  соответствовали  дворянскому  достоинству  и  не  привлекали  представителей  дворянского  сословия.  Некоторая  часть  среднепоместных  и  основная  часть  крупнопоместных  дворян  была  занята  делами  своих  обширнейших  имений,  которые  приносили  доход  во  много  раз  выше,  чем  гражданская  служба. 

Основная  часть  мелкопоместных  дворян  не  имела  возможности  получить  хорошее  образование,  а  в  связи  с  этим  и  не  могла  претендовать  на  поступление  на  должности  канцелярских  служащих.  Военная  служба  для  основной  части  представителей  дворянского  сословия  оставалась  более  престижным  видом  службы  и  давала  гораздо  больше  возможностей  для  быстрого  продвижения  по  служебной  лестнице. 

В  уездах  Тамбовской  губернии  ситуация  оставалась  более  прозрачной:  представители  дворянского  сословия  составляли  большинство  (67,9  %)  уездного  чиновничества  и  занимали  главные  должности  в  различных  структурах  уездного  управления.  Несмотря  на  то,  что  многие  из  них  были  мелкопоместными  дворянами,  они  имели  достаточно  большой  авторитет  в  уездном  дворянском  обществе,  так  как  были  отмечены  высокими  чинами  на  военной  службе. 

В  начале  XIX  в.  интерес  провинциального  дворянства  в  отношении  гражданской  службе  значительно  вырос.  Этому  способствовали,  как  тяготы  военной  службы  в  царствование  императора  Павла  I,  так  и  создание  с  принятием  в  1785  г.  «Грамоты  на  права,  вольности  и  преимущества  благородного  российского  дворянства»  службы  по  выборам,  близкой  по  характеру  к  гражданской  службе. 

Данный  интерес  провинциального  дворянства  к  гражданской  службе  позволил  правительству  императора  Александра  I  занять  и  более  жесткую  позицию  в  вопросе  формирования  среднего  и  высшего  звеньев  чиновничьего  корпуса  различных  структур  губернского  и  уездного  управлений. 

Например,  Указ  1807  г.  запрещал  причислять  дворян  к  присутственным  местам  без  действительной  службы  [9,  с.  39].  Более  того,  следующий  за  этим  указ  1809  г.  «О  правилах  производства  в  чины  и  экзаменах  для  производства  в  коллежские  асессоры  и  статские  советники»  связал  получение  чинов  VIII  и  V  классов  «Табели  о  рангах»  с  наличием  университетского  образования  [10,  с.  39].  Нам  представляется,  что  принятие  этого  указа,  помимо  обеспечения  подготовленными  и  образованными  чиновниками  различных  структур  губернского  и  уездного  управлений,  преследовало  и  более  общие  задачи.  В  силу  того,  что  в  первой  четверти  XIX  в.  высшее  и  среднее  образование  было  преимущественно  дворянским,  указ  1809  г.  являлся  преградой  на  пути  лиц  недворянского  происхождения,  составлявших  низшее  звено  чиновничества,  попасть  в  среднее  звено  чиновничества,  а  также  в  дворянство.

Пожалуй,  наиболее  серьезные  изменения  в  организации  гражданской  службы  и  формирования  чиновничества  произошли  в  царствование  императора  Николая  I.  В  1827  г.  правительством  были  собраны  все  наиболее  важные  и  необходимые  сведения  о  численности  и  составе  чиновников  и  канцелярских  служащих  из  податного  состояния,  состоявших  на  гражданской  службе  в  различных  структурах  губернского  и  уездного  управлений.  Эти  сведения  послужили  основой  при  подготовке  и  принятия  Указа  1827  г.  [12,  с.  158].  Именно  принятие  этого  законодательного  акта  положило  начало  новому  направлению  политики  правительства  в  области  формирования  чиновничества,  для  которого  были  характерны  отказ  от  всесословности  и  резкое  сужение  социальной  базы.

С  принятием  Указа  1827  г.  были  связаны  преимущества  по  гражданской  службе  с  сословной  принадлежностью  чиновников  и  канцелярских  служащих,  которые  в  зависимости  от  происхождения  стали  подразделяться  на  4  разряда.  В  первый  разряд  вошли  потомственные  дворяне.  Ко  второму  разряду  стали  относиться  дети  личных  дворян,  купцов  I  гильдии,  священников  и  дьяконов.  В  третий  разряд  были  включены  дети  канцелярских  служащих,  ученых  и  художников,  не  имевших  классов.  Последний  четвертый  разряд  составили  купцы  II  и  III  гильдий,  иностранцы  и  лица  из  податных  сословий. 

После  принятия  данного  указа  в  стране  запрещалось  принимать  на  гражданскую  службу  лиц,  которые  соответствовали  XIV  классу  «Табели  о  рангах»,  т.  е.  включенных  в  4-й  разряд  [3,  с.  104].  Исключение  было  сделано  для  выпускников  университетов  и  других  учебных  заведений,  награжденных  чинами.  Таким  образом,  Указ  1827  г.  основным  источником  формирования  низшего  звена  чиновничества  сделал  канцелярскую  среду,  которая  к  этому  времени  была  уже  достаточно  многочисленной.  В  решении  этого  вопроса  правительству  императора  Николая  I  удалось  сделать  и  то,  что  не  смогло  сделать  правительство  императрицы  Екатерины  II,  а  именно  создать  сеть  учебных  заведений,  способствовавших  более  широкому  распространению  образования  среди  разных  слоев  населения.

Важным  шагом  правительства  императора  Николая  I  в  области  организации  гражданской  службы  и  формирования  чиновничества  стало  принятие  Указа  1834  г.  «О  порядке  производства  в  чины  по  гражданской  службе»  [11,  с.  42].  Этот  указ  сроки  получения  чинов  ставил  в  прямую  зависимость  от  образовательного  уровня  лиц  желающих  поступить  на  гражданскую  службу,  разделив  всех  гражданских  чиновников  и  канцелярских  служащих  на  три  образовательных  разряда.  В  первый  разряд  вошли  лица  окончившие  курс  наук  в  высших  учебных  заведениях  страны.  Во  второй  разряд  попали  лица  окончившие  курс  наук  в  средних  учебных  заведениях.  И  к  третьему  разряду  стали  относиться  лица  «не  имеющие  аттестатов  ни  тех,  ни  других  из  означенных  учебных  заведений»  [13,  с.  159].  При  этом  в  указе  подчеркивалось,  что  по  всем  ведомствам  гражданской  службы  чиновники  и  канцелярские  служащие  поступают  на  службу  «не  иначе,  как  сообразно  чину  каждого»  [14,  с.  159].

В  1855  г.  в  Тамбовской  губернии  по  гражданскому  ведомству  состояло  431  штатная  должность  чиновников  и  канцелярских  служителей  [1].  Из  них  312  (72,3  %)  были  заняты  представителями  дворянского  сословия.  То  есть  по  сравнению  с  1788  г.  процентное  соотношение  дворян  и  представителей  других  сословий  в  различных  структурах  губернского  и  уездного  управлений  фактически  оставалось  на  том  же  уровне. 

Из  312  должностей  различных  структур  губернского  и  уездного  управлений  занятыми  дворянами  на  258  (82,7  %)  должностях  находились  дворяне,  имевшие  классные  чины  гражданского  ведомства,  а  на  52  (16,7  %)  должностях  служили  отставные  штаб-  и  обер-офицеры.  Интересен  для  нас  и  тот  факт,  что  в  1788  г.  в  Тамбовской  губернии  2  чиновника  не  имели  классного  чина,  но  состояли  в  VIII—IX  классах  «Табели  о  рангах».

Всего  203  (84,2  %)  дворянина  имели  чины  Х—XIII  классов  «Табели  о  рангах»,  т.е.  занимали  должности  старших  и  младших  чиновников  по  особым  поручениям  при  губернаторе,  секретарей,  регистраторов,  архивариусов  и  делопроизводителей  канцелярии  губернатора,  губернского  правления,  казенной  палаты,  палаты  государственных  имуществ,  палат  уголовного  и  гражданского  судов  и  совестного  суда.  Разорение,  а  так  же  обнищание  подавляющей  части  мелкопоместных  и  определенной  части  среднепоместных  дворян,  наметившееся  в  30—40-х  гг.  XIX  в.,  способствовало  поступлению  дворян  на  гражданскую  службу.  Жалованье,  получаемое  ими  на  гражданской  службе,  становилось  для  многих  из  них  основным  источником  доходов.

Абсолютное  большинство  всех  штатных  должностей  различных  структур  губернского  управления  были  заняты  представителями  дворянского  сословия.  Лицами  недворянского  происхождения  были  заняты  только  10  должностей.  Это  были  должности  в  канцелярии  тамбовского  губернатора,  губернском  правлении  и  палатах  государственных  имуществ,  уголовного  и  гражданского  судов.

Интерес  представителей  дворянского  сословия  к  поступлению  на  гражданскую  службу  объяснялся  возможностью  поправить  свое  материальное  положение.  Более  того,  даже  самые  низшие  должности  в  различных  структурах  губернского  и  уездного  управлений  открывали  перед  дворянами  дорогу  для  дальнейшего  продвижения  по  служебной  лестнице,  а  в  связи  с  этим  могли  способствовать  приобретению  некоторого  авторитета  в  губернском  дворянском  обществе. 

В  1855  г.  в  Тамбовской  губернии  из  312  дворян  52  человека  (16,7  %)  имели  штаб-  и  обер-офицерские  чины  X—XIV  классов  «Табели  о  рангах».  Главным  образом,  они  служили  в  полиции,  городничими,  уездными  судьями,  заседателями  и  исправниками  уездных  и  земских  судов.  Отставные  штаб-  и  обер-офицеры,  имевшие  чины  VI—IX  классов  «Табели  о  рангах»  находились  на  должностях  председателя  и  заседателя  палаты  гражданского  суда,  судей  совестного  и  уездных  судов,  а  также  городничими  и  преподавателями  в  тамбовском  кадетском  корпусе.

Обращает  на  себя  внимание  и  тот  факт,  что  в  1855  г.  в  Тамбовской  губернии,  в  отличие  от  1788  г.,  произошло  и  значительное  увеличение  классности  чинов  чиновничьего  корпуса.  Например,  действительных  статских  советников  в  различных  структурах  губернского  и  уездного  управлений  в  1788  г.  было  1  человек,  в  1855  г.  —  3  человека,  статских  советников  в  1788  г.  —  4  человека,  в  1855  г.  —  9  человек,  коллежских  советников  в  1788  г.  —  6  человек,  в  1855  г.  —  12  человек,  надворных  советников  в  1788  г.  —  15  человек,  в  1855  г.  —  21  человек,  коллежских  асессоров  в  1788  г.  —  28  человек,  в  1855  г.  —  78  человек,  титулярных  советников  в  1788  г.  —  9  человек,  в  1855  г.  —  46  человек,  коллежских  секретарей  в  1788  г.  —  37  человек,  в  1855  г.  —  89  человек. 

Что  касается  различных  структур  уездного  управления,  то  в  1855  г.  в  Тамбовской  губернии  по  сравнению  с  1788  г.  произошли  серьезные  изменения.  Количество  штатных  единиц  чиновников  и  канцелярских  служащий  увеличилось.  Однако  только  около  40  %  всех  должностей  были  заняты  представителями  дворянского  сословия,  т.  е.  большинство  уездных  чиновников  и  канцелярских  служащих  были  недворянского  происхождения.  Дворяне,  составляя  меньшинство  в  различных  структурах  уездного  управления,  занимали  главные  должности,  т.  е.  фактически  управляли  уездом.

Таким  образом,  первые  профессиональные  чиновники  стали  появляться  в  городах  Тамбовского  края,  как  служившие  пожизненно  на  государственной  службе  в  воеводских  избах  в  качестве  подьячих.  Это  были  достаточно  грамотные  по  тем  временам  люди  из  числа  мелких  служилых  людей  и  жителей  посада.  На  протяжении  всей  второй  половине  XVII  в.  подьячие  постепенно  стали  превращаться  в  небольшую  устойчивую  корпорацию  со  своими  земельными  наделами,  со  своими  поместьями  и  стали  получать  за  государственную  службу  приличное  жалование. 

В  дальнейшем  областные  реформы  начала  XVIII  в.  привели  к  некоторым  изменениям  в  структуре  губернского  и  уездного  управлений,  которые  не  могли  не  сказаться  на  формировании  местной  бюрократии.  В  городах  стали  появляться  уездные  и  провинциальные  канцелярии  со  штатом  секретарей  и  канцеляристов,  которые  набирались  на  государственную  службу  из  числа  бывших  подьячих. 

Губернские  реформы  последней  четверти  XVIII  в.  проведенные  после  подавления  восстания  Емельяна  Пугачева  вызвали  кардинальные  изменения  в  системе  губернского  и  уездного  управления.  Потомственные  и  личные  дворяне,  составлявшие  менее  1  %  населения  Тамбовской  губернии,  стали  занимать  более  70  %  штатных  должностей  чиновников  и  канцелярских  служащих.  По  сути,  дворяне  полностью  стали  контролировать  различные  структуры  губернского  и  уездного  управлений. 

На  протяжении  всей  первой  половины  XIX  в.,  процент  дворян  представленных  в  различных  структурах  губернского  и  уездного  управлений,  фактически  оставался  прежним.  Разорение  и  обнищание  подавляющей  части  мелкопоместных  дворян  и  основной  части  среднепоместных  дворян,  наметившееся  в  30—40-е  гг.  XIX  в.,  способствовало  поступлению  дворян  на  гражданскую  службу.  Жалованье,  получаемое  ими  на  государственной  службе,  становилось  для  многих  из  них  основным  источником  доходов.

 

Список  литературы:

  1. Адрес-календарь  за  1855  г.:  в  2-х  ч.  —  СПб.,  1855.  Ч.  I.  С.  114,  132,  163,  200,  216,  282,  Ч.  II.  с.  159—162. 
  2. Архив  Санкт-Петербургского  отделения  института  истории  России.  Ф.  2.  Книга  №  112.  Л.  144—149;  Российский  государственный  архив  Древних  актов  (далее  РГАДА).  Книги  приказного  стола.  №  29.  Л.  16—179.
  3. Архипова  Т.Г.,  Румянцева  М.Ф.,  Сенин  А.С.  История  государственной  службы  в  России  XVIII—XX  века  [Текст]  /  Т.Г.  Архипова,  М.Ф.  Румянцева,  А.С.  Сенин.  —  М.,  РГГУ,  2000.  —  230  с.
  4. Государственный  архив  Тамбовской  области.  Ф.  161.  Оп.  1.  Д.  15.  Л.  1—73;  Д.  16.  Л.  1—101;  Д.  17.  Л.  1—101;  Д.  18.  Л.  1—44;  Д.  19.  Л.  1—59;  Д.  20.  Л.  1—42;  Д.  21.  Л.  1—36;  Д.  22.  Л.  1—158;  Д.  23.  Л.  1—47;  Д.  24.  Л.  1—32;  Д.  25.  Л.  1—42.
  5. РГАДА.  Ф.  350.  Оп.  1.  Книга  №  404.
  6. РГАДА.  Ф.  286.  Книга  №  300.  Л.  108—110. 
  7. РГАДА.  Ф.  1355.  Дело  №  1597.  Л.  1—13. 
  8. РГАДА.  Ф.  1355.  Дело  №  1597.  Л.  1—2.
  9. Писарькова  Л.Ф.  От  Петра  I  до  Николая  I:  политика  правительства  в  области  формирования  бюрократии  [Текст]  /  Л.Ф.  Писарькова  //  Отечественная  история.  —  1996.  —  №  4.  —  С.  29—44. 
  10. Писарькова  Л.Ф.  От  Петра  I  до  Николая  I:  политика  правительства  в  области  формирования  бюрократии  [Текст]  /  Л.Ф.  Писарькова  //  Отечественная  история.  —  1996.  —  №  4.  —  С.  29—44. 
  11. Писарькова  Л.Ф.  От  Петра  I  до  Николая  I:  политика  правительства  в  области  формирования  бюрократии  [Текст]  /  Л.Ф.  Писарькова  //  Отечественная  история.  —  1996.  —  №  4.  —  С.  42. 
  12. Шаповалов  В.А.  Дворянство  Центрально-Черноземного  региона  России  в  пореформенный  период  [Текст]  /  В.А.  Шаповалов.  —  Белгород,  Изд-во:  ООО  Дизайн-центр.  —  251  с. 
  13. Шаповалов  В.А.  Дворянство  Центрально-Черноземного  региона  России  в  пореформенный  период  [Текст]  /  В.А.  Шаповалов.  —  Белгород,  Изд-во:  ООО  Дизайн-центр.  —  251  с. 
  14. Шаповалов  В.А.  Дворянство  Центрально-Черноземного  региона  России  в  пореформенный  период  [Текст]  /  В.А.  Шаповалов.  —  Белгород,  Изд-во:  ООО  Дизайн-центр.  —  251  с. 
  15. Шестаков  М.В.  Российское  провинциальное  дворянство  в  последней  четверти  XVIII  —  первой  половине  XIX  вв.  (на  материалах  Тамбовской  губернии)  [Текст]  /  М.В.  Шестаков.  Дис.  …  канд.  ист.  наук:  07.00.02.  —  Тамбов,  2006.  —  365  с. 
  16. Шестаков  М.В.  Численность,  состав,  имущественное  положение  и  конфессиональный  состав  тамбовского  дворянства  в  последней  четверти  XVIII  в.  [Текст]  /  М.В.  Шестаков  //  Шаг  в  будущее:  научный  и  практический  опыт  развития,  научные  гипотезы,  новизна  и  апробация  результатов  исследований  в  экономике,  управлении  проектами,  педагогике,  праве,  истории,  культурологии,  искусствоведении,  языкознании,  природопользовании,  растениеводстве,  биологии,  зоологии,  химии,  политологии,  психологии,  медицине,  филологии,  философии,  социологии,  математике,  технике,  физике,  информатике,  градостроительстве,  7—8  мая  2015  года,  г.  Санкт-Петербург.  —  СПб.:  Изд-во  «КультИнформПресс»,  2015.  —  С.  169—171.

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий