ОТ СТРУКТУРЫ НАРРАТИВА К АКСИОЛОГИИ ПРАКТИКИ: КУЛЬТУРА ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ ЮГА ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА (ПО НАРРАТИВУ С. А. ГУССАКОВСКОЙ)

FROM NARRATIVE STRUCTURE TO PRACTICE AXIOLOGY: LAND USE CULTURE OF THE RUSSIAN FAR EAST IN THE EARLY TWENTIETH CENTURY (BASED ON S.A. GUSAKOVSKAYA'S NARRATIVE)

Аннотация

В статье анализируется нарратив С.А. Гуссаковской (1912 г.) как источник по культуре землепользования юга Дальнего Востока имперского периода. Использование нарративного и аксиологического подходов позволяет раскрыть не только последовательность освоения огородничества, но и ценностные смыслы практик: отношение к труду, передаче опыта, межкультурное взаимодействие. Показано, что личный рассказ фиксирует важные культурные установки эпохи и служит эффективным инструментом реконструкции повседневной аграрной культуры.

Abstract

The article analyzes the S.A. Gusakovskaya’s narrative (1912) as a source on the land use culture of the south of the Far East of the imperial period. The use of narrative and axiological approaches allows us to reveal not only the sequence of the development of gardening, but also the value meanings of practices: attitude to work, transfer of experience, intercultural interaction. It is shown that a personal story captures important cultural attitudes of the era and serves as an effective tool for the reconstruction of everyday agrarian culture.

Ключевые слова: нарративный метод; аксиологический подход; повседневная культура землепользования Дальнего Востока; имперский период; нарратив С. А. Гусаковской; реконструкция практик; ценностные основания; региональная аграрная культура.

Keywords: narrative method; axiological approach; everyday land use culture of the Far East; imperial period; S.A. Gusakovskaya’s narrative; reconstruction of practices; values foundations; regional agrarian culture.

В современных гуманитарных исследованиях всё отчётливее проявляется запрос на соединение нарративного метода с аксиологическим анализом. Речь идёт не просто о передаче информации, а о работе с ценностными основаниями нарратива. Это позволяет видеть в рассказе не только последовательность событий, но и смыслы, оценки, ориентации, которые движут этими событиями.

Интерес к ценностным основаниям нарратива выходит за рамки отдельных дисциплин. Нарративы в образовательных практиках исследует Е.А. Никитина. Она поднимает проблему использования нарративного подхода в обучении студентов ‑ будущих педагогов в условиях высшей школы и изучения аксиологических оснований его реализации. Исследователь трактует учебный нарратив как информационный ресурс, объединяющий триаду «слово, динамический образ и эмоция», и связывает эту конструкцию с гуманистической парадигмой современного образования и его ценностными основаниями [1].

Подтверждением продуктивности аксиологического прочтения нарратива является исследование Т.Ю. Алексеевой. В нем через нарративы студентов реконструируются ценностно нагруженные контексты уклада педагогического университета. Выделяя такие контексты, как открытое взаимодействие структур, пространство и время, традиции и инициации, образ значимой личности, автор показывает, что эти смысловые пласты становятся видимыми через личные переживания и эмоциональный опыт рассказчиков [2].

Исследователи А.А. Утюганов, М.С. Яницкий и А.В. Серый рассматривают нарративы как инструмент формирования ценностно-смысловых ориентаций личности. Они считают, что такие методы позволяют не только уточнить профессиональные и личностные ценности, но и актуализировать их субъективную значимость [3].

Интерес к ценностным основаниям нарратива находит отражение в работах культурологов. Так, Г.Л. Тульчинский предлагает ценностно-нормативную модель нарративного смыслообразования, где нарратив предстаёт не как нейтральная передача событий, а как способ конструирования ценностной картины мира через эмоционально-оценочные переживания [4].

В свою очередь, Ю.С. Серенков, обосновывает правомерность культурологического взгляда на нарратив, подчёркивая его аксиологическую природу и роль в трансляции социокультурных норм. По мнению исследователя, нарратив не просто рассказ о действиях, он является механизмом передачи ценностных ориентиров, которые регулируют поведение людей и их практики [5].

Практическую реализацию подобного сопряжения демонстрирует Э.А. Радаева, которая на материале художественных текстов применяет аксиологическую и антропологическую призмы: такой подход позволяет увидеть, как ценности проявляются в повседневных стратегиях героев и как они формируют логику их действий [6].

Таким образом, в культурологических исследованиях уже отработаны приёмы соединения ценностных оснований с конкретными практиками, включая методы нарративного анализа. Однако применительно к повседневной культуре землепользования они остаются на периферии исследовательского внимания, хотя именно здесь способны раскрыть важные смыслы.

Цель данной статьи показать, как структурные элементы нарратива служат маркерами ценностных установок, и на примере текста С.А. Гуссаковской реконструировать аксиологические основания землепользования на юге Дальнего Востока начала XX века.

Предлагаемый ниже текст публикуется впервые. Это интерпретированное нами изложение личного опыта Софьи Алексеевны Гуссаковской – женщины, освоившей огородное хозяйство вблизи станции Надеждинской в 1910–1912 гг. и изложившей свой опыт на съезде сельских хозяев Приморской области в 1912 году.

Доклад по огородничеству С.А. Гуссаковской

В 1910 году Софья Алексеевна Гуссаковская приобрела в собственность у местного крестьянина с. Желанное близи станции Надеждинское небольшой участок земли. Целью покупки 3 дес. земли стало огромное желание женщины завести собственный огород.

В первый год владения землею она наметила расчистить от кустарника ½ дес. земли на южном склоне участка. Это потребовало невероятных усилий. Не имея собственного плуга и лошадей, ей пришлось обратиться за помощью к соседям. Большой плуг, любезно предоставил сосед г. Синкевич, четырех лошадей пришлось просить у других соседей.

Работа по поднятию целины оказалась неимоверно тяжелой. За день упорной работы едва было распахано ¼ дес., которые еще нужно было проборонить железной бороной. Таким образом, поднятие целины в ¼ дес. при наличии плуга и бороны обошлось ей в 13 руб. 80 коп. На разработанном участке, «молодой» огородник по совету соседей посадила картофель. Сначала картофель пошел очень хорошо: густая зелень и масса цветов обещали великолепный сбор, но проливные дожди 1910 г. не дали ей возможности собрать ни одного пуда. Картофель сгнил в земле прежде, чем его можно было копать.

На следующий год Софья Алексеевна распахала прошлогоднюю распашку корейским плугом и прибавила еще ½ д. земли, которую уже подняли корейцы своим способом. Шесть человек корейцев в течении 2 ½ дней копали кривыми лопатами землю, положив ее пластами, на манер плуга. Эта расчистка ½ д. обошлась хозяйке в 9 руб. Прибегнуть к помощи корейских сельскохозяйственных рабочих она считала необходимостью. Данный способ расчистки земли от кустарников хоть и был медленным, но зато качественным. Борозды поднятой земли ложились непосредственно одна на другую рядами, как после плуга, но через промежуток. В первый год поднималась земля на промежутках между бороздами и, таким образом, весь участок получался вскопанным в течении 2 лет.

Участок под огород готов. Какие культуры посадить? С кем посоветоваться? Софья Алексеевна Гуссаковская не имела опыта и знаний в вопросах огородничества. Не было рядом и соседей, у которых можно было бы позаимствовать опыт. Соседи – казаки, занимались исключительно сенокосами, а арендаторы казенно–оброчных статей вели полевое хозяйство и мало интересовались огородом.

Настойчивость и огромное желание иметь личный огород привели С.А. Гуссаковскую к мысли выписать себе специализированные журналы: «Огород» – Кичунова, «Ягодный сад» – Гаховича и «Парники и огород» – Каменоградского. В начале сельскохозяйственной деятельности это были ее единственные наставники, которые принесли «молодому» огороднику огромную пользу. Со временем она узнала, что за советами в вопросах огородничества можно обращаться к агроному. Уже летом она обращалась к местному агроному Владимиру Сергеевичу Воротникову, который любезно давал необходимые советы даже для такого маленького хозяйства.

Теперь работа на огороде была основана на агрономических знаниях. Разделив весь огород по системе Кичунова на 4 поля, С.А. Гуссаковская засадила на 1-м картофель, на 2-м капусту, 3-м огурцы, свеклу, морковь, и на 4-м, вновь поднятом – кукурузу. Для подготовки рассады были сделаны теплые грядки и при пересадки капустной рассады она слегка удобрила землю.

Результаты собственного труда радовали Софью Алексееавну. Из 5 1/2 пудов картофеля она собрала 110 пудов, причем его клубни были невероятной величины. Из 1000 капустной рассады было собрано 900 вилков капусты, из которых некоторые вилки доходили до 1пуда 5фунтов весом. Особенно хороша была синяя салатная капуста. Огромных размеров и прекрасной на вкус оказалась выращенная ею свекла. Превосходна выросла кукуруза. Она будет великолепным кормом для лошади. Неудачными были только морковь и шпинат.

Довольная результатами своей работы, С.А. Гуссаковская решила посадить на огороде и ягодный сад. В сентябре она распахала огород корейским плугом. 600 квадратов были расчищены под ягодный сад. Были посажены 100 кустов малины, 500 клубники, по 10 черной и красной смородины, а также крыжовника. 27 саженцев местных слив трехлеток и 3 сливы пятилетки. Все новые посадки кроме крыжовника и слив хозяйка закрыла на зиму соломой. Тем не менее, перезимовала только смородина. Малина и клубника вымерзли. По мнению Софьи Алексеевны причина гибели саженцев в том, что они не успели окрепнуть. Она связывала гибель растений с ливнем 11 ноября 1911 года, который на следующий день сменился сильным морозом. Сливы и крыжовник также вымерзли, но весной пошли от корней. Получив отрицательный опыт пересадки растений осенью, С.А. Гуссаковская пришла к выводу, что все посадки надо производить только ранней весной. Весной 1912 г. были посажены малина и клубника. Они не только прижились, но и дали много ягод. А деревья и кустарники, посаженные весной, великолепно зеленели все лето.

Воспользовавшись советом агронома, С.А. Гуссаковская решила тщательно планировать, что и на каких грядках будет расти в новом году. Теперь она знала, что чередование культуры на грядке не только повышает урожай, но и защищает растения от вредителей и заболеваний. Поэтому на месте прошлогодней кукурузы она посадила капусту, на месте капусты картофель, на месте огурцов и свеклы опять же огурцы и свеклу прибавив к ним горох, фасоль, томаты, шпинат, а также дыни, арбузы. Кукурузу же опять на новой земле, предназначенной в будущем для ягодного сада.

На три летних месяца 1912 года С.А. Гуссаковская наняла в качестве инструктора китайца – огородника. Она тщательно записывала все, что было для нее новым в его системе огородничества. Лето в Приморье выдалось сухое и жаркое. Весь май и часть июня Софья Алексеевна постоянно поливала капусту и огурцы. Но результаты были не такие хорошие как в прошлом году. Из 2000 рассады капусты было получено 1930 вилков капусты, но не такие крупные как в прошлом году. Самые большие едва достигали 18 фунтов. Картофеля из 6,5 пуд. получилось только 63 пуд. Свекла была очень мелка, клубни картофеля хоть и значительно мельче, но загнивших не было. Огурцы сортов «Нежинские» и «Вязниковские» поспели в первой половине июля. Их было много. Ровные, но плодоносили всего одну неделю и после двух туманных дней совершенно пропали, потеряв огромное количество завязи.

На огороде у соседа г. Синкевича китайские огурцы плодоносили почти до середины сентября. Софья Алексеевна пришла к выводу, что туман вреден для российских сортов огурцов и безопасен для огурцов китайских, которые вообще очень выносливы, но уступают российским по вкусу и аромату.

От этого тумана пропали завязи дынь и арбузов. Но были великолепные томаты – на небольшой грядке, около 5 сажень, Софья Алексеевна собрала 2,5 тысяч очень крупных томатов яркой окраски сортов «Король ранний» и «Алиса Рузвельт». Прекрасно удались горох, фасоль, морковь, шпинат.

Осмысливая свой трехлетний опыт огородничества, Софья Алексеевна констатировала, что многому научилась, приобрела опыт поднятия целины и культивирования растений и что два лета 1911 и 1912 гг. вблизи ст. Надеждинской лучшие овощи были на ее огороде. Сделаны были и личные выводы по огородничеству, которые в дальнейшем выразились в советах и

пожеланиях начинающим огородникам Дальнего Востока:

1. Несмотря на все богатство дальневосточной почвы, необходимо обязательно унаваживать землю под капусту и огурцы.

2. Несмотря на постоянные дожди, при посеве и высадке рассады необходимо аккуратно следить за равномерной поливкой.

3. Необходимо строго следить за выпалыванием травы, которая быстро разрастается благодаря дождям.

4. Необходимо рыхлить почву у клубневых растений, а также капусты и кукурузы.

5. На новую землю лучше всего сеять кукурузу, которая мало требует ухода, прекрасно разрыхляет почву и дает великолепный корм лошадям.

6. Парники можно устраивать только надземные, так как подпочвенная вода затопляет углубленные парники.

7. Поднимать землю после кустарника удобнее всего корейским способом, но через 2 года желательно пропахать землю русским плугом и проборонить железной бороной.

8. Дожди не только не вредят овощам в первой половине лета, но и весьма желательны. Пагубны дожди с начала августа и далее.

9. Лучшие огородники все-таки китайцы, у них можно многому поучиться.

10. Главное – это сбыт овощей. Если вы не заручитесь заранее местом сбыта, то вам некуда будет деть овощи. Имея большой огород, необходимо иметь и свою лавку на базаре, так как китайцы ваших овощей не купят по небольшой цене. «Китайцы – огородники не ценят свой труд и сбывают свои овощи по такой низкой цене в первые руки, что конкурировать с ними невозможно, а между тем я уже знаю по своему опыту, сколько заботы и внимания стоит каждый кочан капусты, каждый красный томат» [7, с. 300–305].

В приведённом нарративе прослеживается динамика становления огородничества С.А. Гуссаковской от неопытного новичка до самостоятельного практика, который готов делиться опытом с начинающими огородниками. Ниже следует анализ приведённого нарратива. С помощью нарративного метода реконструируется структура повествования, а аксиологический подход позволяет выделить ценностные основания практик огородничества, зафиксированных С.А. Гуссаковской. Структура нарратива представлена в Таблице 1.

Таблица 1.

Структура нарратива

Динамика структуры нарратива (завязка – развитие – кульминация – развязка) отражает становление практики огородничества. На этапе завязки неудача (сгнивший картофель) воспринимается как часть освоения территории. На этапе развития происходит расширение участка, привлечение корейских рабочих и первые успехи. Кульминацией становятся эксперименты с сортами, сравнение собственного урожая с урожаем соседей, а также привлечение китайца-инструктора. Развязка представлена обобщением опыта – «Десятью правилами», адресованными начинающим огородникам. Таким образом, структурные элементы нарратива – от завязки с неудачей до развязки с правилами – фиксируют поэтапное становление практики и служат основой для последующего аксиологического анализа. Ниже представлены ключевые аксиологические установки, которые реконструируются на материале текста.

Ценностные смыслы нарратива Гуссаковской С.А.

1. Ценность труда и упорства. Труд в нарративе Гуссаковской – не просто деятельность, а ценностно нагруженная категория. Труд по поднятию огорода воспринимается как достоинство. Это подтверждается в употребляемых ею речевых оборотах, которые содержат оценочные эпитеты («невероятных», «неимоверно», «упорной»).

2. Ценность соседства и взаимопомощи. Соседство в нарративе показано как норма взаимопомощи. Соседи готовы оказать посильную помощь: «Большой плуг, любезно предоставил сосед г. Синкевич»; «четырёх лошадей пришлось просить у других соседей».

3. Ценность расчёта и рациональности. В своем рассказе Софья Алексеевна приводит немало цифр: «обошлось ей в 13 руб. 80 коп.»; «обошлась хозяйке в 9 руб.»; «из 5 ½ пудов картофеля она собрала 110 пудов». Она ведет учет затрат вложенных в огород и урожая от него. Цифры в нарративе не только бухгалтерия, но и способ осмысления. Со временем Гуссаковская превращает огород из любительского занятия в осознанную практику. Труд обосновывается результатом, в этом ценность рационального хозяйства.

4. Ценность межкультурного взаимодействия. Софья Алексеевна не просто нанимает корейцев – она оценивает их способ работы как «медленный, но качественный». Далее идет не просто констатация факта, а культурная оценка сельскохозяйственной деятельности (борозды ложатся пластами, как после плуга, но через промежуток). Корейский способ расчистки земли от кустарников был эффективным, утверждает она. Таким образом, межкультурное взаимодействие осмысляется как источник практических знаний, заслуживающих внимания и заимствования.

5. Ценность открытости к знаниям. Нанимая в качестве инструктора китайца – огородника, она «тщательно записывала всё, что было для неё новым». В данном примере Гуссаковская ведет себя не как заказчик труда, а как ученица. Далее она констатирует факт: «лучшие огородники всё-таки китайцы, у них можно многому поучиться».

Занимается Софья Алексеевна и самообразованием по огородничеству. Выписанные ею журналы: «Огород» – Кичунова, «Ягодный сад» – Гаховича и «Парники и огород» – Каменоградского, представляют для нее ценность.

В вопросах огородничества Гуссаковская обращается за советом к агроному: «Уже летом она обращалась к местному агроному Владимиру Сергеевичу Воротникову, который любезно давал необходимые советы».

6. Ценность наблюдения за природой. Эпизод с огурцами выполняет функцию смыслового узла: через него раскрывается логика повседневного освоения территории. Сначала – радость от обильного, «ровного и зелёного» урожая; затем – резкий поворот: два туманных дня и почти полная утрата завязей не только у огурцов, но и у дынь с арбузами. Именно из этого контраста рождается вывод рассказчицы о разной устойчивости российских и китайских сортов к туману. Нарративная динамика здесь работает как способ передачи опыта, где ценность знания рождается из непосредственного столкновения с условиями места. Такой способ фиксации наблюдений становится формой культурной трансляции. Из личного опыта формируется ориентир для других практиков.

7. Ценность передачи опыта. Личные выводы по огородничеству выразились в «советах и пожеланиях начинающим огородникам Дальнего Востока». «Десять правил» – это ценностный акт, где личный опыт превращается в коллективное знание. Это ценность просвещения, заботы о тех, кто только начинает заниматься огородничеством.

Анализ показал, что за конкретными хозяйственными практиками С.А. Гуссаковской стоят устойчивые ценностные ориентиры – от рациональности и расчёта до готовности учиться и передавать опыт. Именно соединение «человека» и «практики» раскрывает специфик повседневной культуры землепользования региона. Ниже представлены итоговые выводы по результатам исследования.

Проведённый анализ нарратива С.А. Гуссаковской позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, динамика нарратива отражает поэтапное становление практики огородничества как осмысленной хозяйственной деятельности. Во-вторых, за этой практикой стоят устойчивые ценностные ориентиры: ценность труда и упорства, рациональности и учёта результатов, открытости к знаниям и межкультурному взаимодействию, а также трансляции опыта. В-третьих, соединение «человека» и «практики» в нарративе раскрывает специфику повседневной культуры землепользования на юге Дальнего Востока начала XX века. Она формировалась не только под влиянием природных и экономических условий, но и через ценностные установки, определявшие отношение к труду, обучению и взаимопомощи. Таким образом, нарратив выступает продуктивным источником для аксиологической реконструкции повседневной культуры региона.

Список литературы

1. Никитина Е.А. «Нарративный подход в обучении будущих педагогов: ценностные основания реализации» // Мир науки. Педагогика и психология. – 2024. – Т. 12, № 6.

2. Алексеева Т.Ю. Применение нарративных методов в исследовании уклада педагогического университета // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. – 2024. – № 214.

3. Утюганов А.А., Яницкий М.С., Серый А.В. Нарративные технологии формирования ценностно-смысловых ориентаций личности: психологическое содержание и применение в образовательной практике // Наука для Education Today. – 2019. – Т. 9, № 1.

4. Тульчинский Г.Л. Оценочно-эмоциональные факторы смыслообразования: нормативно-ценностные паттерны нарративов культуры // Человек. Культура. Образование. – 2018. – № 4.

5. Серенков Ю.С. Нарратив в поле культурологического интереса: находки и перспективы // Культура и цивилизация. – 2016. – Т. 6, № 5.

6. Радаева Э.А. Обыватель в фокусе современных европейских ценностей (на примере творчества Ф. Бакмана) // Концепт: философия, религия, культура. – 2024. – Т. 8, № 4.

7. Гусаковская С.А. Отчет о съезде сельских хозяев Приморской области 11⁠–⁠14 ноября 1912г. в Никольск-Уссуриском. Хабаровск 1913г. С.300⁠–⁠305.