ИГРА КАК ЭЛЕМЕНТ ПОЛИТИКИ: АСПЕКТЫ НАУКИ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ

В современной науке нередко рассматривают игру как специфическую общественную практику, базирующуюся на воспроизведении норм, принятых правил жизни, с одной стороны, и одновременно являющуюся конкретной формой, изменяющейся в реальных условиях. Все вышеперечисленные черты присутствуют и в современной политической среде, в которой политика трактуется как деятельность политических групп по установлению и поддержанию порядка в конкретном государстве в соответствии с принятыми нормами и принципами. Политическая деятельность среди прочего подразумевает определенные правила, нарушение которых влечет за собой санкции, а соблюдение – бонусы. Как и в игре, в политике в значительной степени присутствует элемент риска, что требует от участников политических отношений высокого уровня организационной культуры и критического мышления.

Исторически феномен игры со сферой политики начали соотносить еще древнегреческие философы Платон и Аристотель. Игровое моделирование виделось им возможностью анализа различных типов политического устройства на предмет их эффективности. Точкой отсчета начала интеграции игры в военно-политическую сферу можно считать  18 век. Именно тогда, благодаря работам Г. Бертурини, элементы игры стали использоваться сперва в дипломатических, а затем и в военно-политических практиках. В ХХ веке значительный вклад в изучение феномена игры в различных сферах внес Й. Хейзинга. В своем труде «Человек играющий» он, в частности, утверждал, что каждая государственная и правовая общность по своей натуре обладает рядом признаков, которые объединяют ее с игровой общностью [4, c. 56].

По мнению А.И. Ветренко, для понимания игры как части политического процесса можно выделить четыре подхода [1, c. 16-17]. Первый из них – биологизаторский – представленный Г. Спенсером и К. Гроссом, согласно которому игра есть неотъемлемое свойство развития человека как биологического существа; главный элемент игры – инстинкты человека, от способности, либо неспособности контролировать которые зависит успех, либо неудача в игре. В рамках второго – социологизаторского – подхода В. Вундт и Э. Финк полагали, что игра есть важная часть процесса социализации человека и, как следствие, заложения в нем навыков действия в рамках политического процесса. Синтезом первых двух подходов стала предложенная Д. Элькониным теория, согласно которой игра в равной степени затрагивает как биологическое, так и социально-политическое измерения существования индивида. Сравнительно более современным выступает эволюционно-информационный подход А. Панарина; его главная мысль заключается в том, что различные формы игр эволюционируют по мере изменения социокультурного и политического контекста, становясь не только практикой действия, но и формой познания окружающей действительности.

Игра, как и сама политическая деятельность, в равной степени включает в себя субъективные и объективные, рациональные и иррациональные аспекты [3, c. 90]. Они часто могут находиться друг с другом в отношении диалектического противоречия, что повышает в игре элемент риска и усиливает непредсказуемость ее результата. Так объективный аспект игры в политике проявляется в определенности политической деятельности некоторыми законами, нормами, правилами, а также институциональными ограничениями. Субъективный же аспект выражается в индивидуальных чертах акторов политического процесса, которые часто противоречат преобладающим игровым установкам. Рациональный аспект политической игры связан со стремлением акторов по большей части соблюдать ее правила и не допускать серьезных нарушений; иррациональный воплощается в стремлении актора нарушить правила ради достижения желаемого результата, даже если эти нарушения могут повлечь за собой катастрофические последствия.

Если говорить о научно-теоретическом использовании игры для анализа политических процессов, то здесь можно выделить несколько аспектов. Первый – это, разумеется, прогностический. Использование различных игровых моделей в парадигме компаративизма позволяет осуществлять научное предвидение развития тех или иных политических процессов, либо развития политических систем.  Высокий риск политической деятельности делает ее трудно предсказуемой, но это не отменяет потребности в различных моделях политического поведения как отдельного актора, так и целой политической общности. Второй аспект – методологический. Именно благодаря ему возникает возможность определения структуры, этапов и факторов осуществления политического процесса с использованием категориального аппарата различных наук. Третий аспект – социокультурный: разные формы игры, присущие ей правила и ритуалы есть продукт развития определенной культуры; понимание особенностей этой культуры становится ключом к пониманию сути политического процесса.

Игра, как деятельность, осуществляемая государством в целом и политиками – в частности, состоит из нескольких базовых элементов. Начнем с мотива и цели, которые, по мнению Сарычева, могут совпадать [2, c. 31]:  побудительным мотивом может служить «жажда власти», а целью – ее реальное получение. Но, говоря языком психологии, в политике как и в любой профессиональной деятельности, возможна ситуация сдвига мотива на цель, когда мотив – получение власти – становится целью, а именно ее удержанием. Здесь уместно использовать выражение «остаться в игре», что означает как можно дольше сохранять статус и привилегии, связанные с обладанием властью.  Институциональные механизмы для того, чтобы «остаться в игре», ограниченны: например, президент не может занимать свою должность больше определенного количества сроков, депутат должен переизбираться раз в несколько лет и т.д. В этом случае акторы используют либо коррупционные, либо деструктивные способы удержания власти: подкуп, государственный переворот, революцию и т.п. Следующий аспект – психоэмоциональный, поскольку результаты политических игр помимо прочего приносят эмоции в диапазоне от удовлетворения до фрустрации. Результаты игры дифференцируют его участников в дихотомии «проигравший – победитель»: и если первый терпит крах и несет репутационные потери, то второй, наоборот, укрепляет свой авторитет и пролонгирует обладание властью. Победа в политике как форме игровой деятельности может быть достигнута различными способами, поэтому следующий аспект это утилитарно-прагматический. В рамках этого аспекта участники игры напоминают себе: все, что нужно для достижения победы допустимо; все то, что может помешать победить, может быть отринуто как несущественное. Однако здесь возникает проблема допустимого и дозволенного в политической игре, поэтому в качестве следующего ее  аспекта логично выделить нормативный, или – говоря проще – аспект правил, без которых невозможен любой игровой процесс. Именно правила укрепляют внутреннюю структуру игры, определяют ее приоритетный характер по отношению к другим видам деятельности. Сами  игровые правила возникают не как результат одностороннего воздействия субъекта на окружающую реальность, а из их синергии, взаимодействия. Главной задачей правил является регламентация политического процесса как формы игры, ограничение возможного  произвола игроков по отношению друг к другу и формирование санкций за нарушение правил [2, c. 32].

Правила игры в сфере политики можно условно подразделить на несколько видов: институциональные, юридические и экономические. Институциональные правила связаны с особенностями локальной (государство) и глобальной (мир) политической системы, в рамках которой происходит игра. Нарушение локальных правил часто не является проблемой для актора, особенно если он полностью контролирует управляемое им государство как в случае авторитарных и диктаторских (военная диктатура) политических режимов. Но нарушение глобальных правил (военная агрессия, экономическая экспансия, скрытое производство оружия массового поражения) может вызвать санкции по отношению к актору, временно приостановить его участие в игре (введение масштабных экономических санкций, политическая изоляция) либо полностью вывести из игры (военная интервенция с последующей утратой государственного суверенитета нарушителем правил в результате поражения.  Примером подобного может стать падение ряда персональных автократических режимов в начале XXI века: Саддам Хуссейн в Ираке (военная интервенция западных стран), Хосни Мубарак в Египте и Муаммар Каддафи в Ливии (результат инициированного западными странами государственного переворота.

Юридические правила связаны с соблюдением государством норм международного права, за нарушение которых также могут последовать санкции, либо военное принуждение «к миру». Подобная практика зачастую позитивно легитимировала применение военной силы со стороны западных стран к не разделяющим их ценности политическим режимам. И в этом аспекте наглядно реализуется принцип «двойных стандартов», являющийся отличительным признаком политики как формы игры. До тех пор пока тот или иной диктатор отвечает политическим интересам, к примеру, США, он воспринимается как легитимный правитель, даже если его внутренняя политика наносит вред обществу.  Как только диктатор нарушает неписанные «правила игры», он объявляется врагом демократии и свергается. Правила экономические предполагают развитие различных государств в русле некой общей экономической модели с незначительными отступлениями от нее, как это происходит, к примеру в странах  ЕС.

Таким образом, игра является универсальным феноменом, находящим выражение в самых разных сферах существования человека, в том числе и в политической. Сфера политики выбрана в качестве примера реализации игровой деятельности по причине высокой рискогенности, а также сложности и внутренней противоречивости происходящих в ней процессов. Существующая в мировой политике и международных отношениях система правил в немалой степени способствует относительно стабильному существованию современного мира. Но наряду с этим всегда существует возможность нарушения этих правил одним из участников глобального политического процесса, что становится причиной в равной степени как экономических, так и политических кризисов. Использование игровой парадигмы при анализе политических процессов позволяет не только всесторонне исследовать их, но и прогнозировать дальнейшее развитие. Последнее особенно важно в условиях постоянного усложнения и усиления внутренней динамики развития современного глобального мира.

Список литературы:

1. Ветренко А.И.  Игровые практики в политическом процессе // автореф.канд.дисс. Екатеринбург, 2009. 43с.
2. Сарычев О.В. Политическая игра: к вопросу о сущности понятия // Известия Тульского государственного университета. Гуманитарные науки. 2008. №2. 29-35с.
3. Терновая Л. О. Игра как мирополитический феномен // Среднерусский вестник общественных наук. 2008 №1. 90-99с.
4. Хейзинга Й. Homo ludens. Человек играющий. М.: Азбука, 2002. 400с.