Статья опубликована в рамках: VI Международной научно-практической конференции «В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии» (Россия, г. Новосибирск, 14 декабря 2011 г.)

Наука: Культурология

Секция: Теория и история культуры

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции, Сборник статей конференции часть II

Библиографическое описание:
Иващенко Т.С. ЭКРАННАЯ КУЛЬТУРА КАК ФАКТОР СОЦИАЛИЗАЦИИ // В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии: сб. ст. по матер. VI междунар. науч.-практ. конф. Часть I. – Новосибирск: СибАК, 2011.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

ЭКРАННАЯ КУЛЬТУРА КАК ФАКТОР СОЦИАЛИЗАЦИИ

Иващенко Татьяна Сергеевна

кандидат культурологи, доцент кафедры истории ЮГУ, г. Ханты-Мансийск.

E-mail: poom@bk.ru

 

Сегодня трудно представить деловую и даже частную жизнь без использования компьютера. Став вначале накопителем огромного текстового и визуального массива, сетевые ресурсы обретают все новые перспективы развития. Возможности компьютеризации индивидуальной и общественной жизни являются мощным детерминирующим потенциалом культуры. Так, уже на государственном уровне осуществляется программа «электронный гражданин», направленная на активное внедрение в социальные практики компьютерных технологий [5].

Поскольку разработка технических характеристик этой важной сферы жизни осуществляется темпами, опережающими осмысление новаций, психологический фон современности порой определяется оппозицией «протехно» и «антитехно». Начиная с 1960-х годов, все более актуальной становится проблема существования книжной культуры в условиях экспансии экрана, заменяющего линейное, логическое повествование дискретным, клиповым восприятием. Использование дисплея компьютера в качестве форматированной страницы вербального текста и активное внедрение в повседневную практику электронных «ридеров» можно считать некоторым компромиссом в оппозиции книги и экрана. Собственно, суть противостояния остается, но обретает новые формы. Соответственно, вполне закономерны различные точки зрения на перспективы использования экрана. Но еще более актуален вопрос — где границы, и каковы критерии экранной культуры?

Еще совсем недавно под этим словосочетанием подразумевалась в большей степени сфера кино и телевидения. Причем, кинематограф в основном аккумулировал и развивал выразительные, художественные качества экранной культуры. На начальном этапе были очевидны заимствования из области изобразительного искусства. Приемы построения композиции кадра, глубины пространства, светотеневой моделировки, сочетание плоскости и объема, различных фактур и т. д. во многом определялись визуальным опытом, наработанным в сфере пластических искусств [2, 3]. Так, например, замысел художественного решения фильма Якова Протазанова «Пиковая Дама» во многом был продиктован книжными иллюстрациями Александра Бенуа к одноименной повести Пушкина.

Но вскоре стали активно формироваться и исключительно кинематографические приемы — монтажный темпо-ритм, выразительная смена планов, оптические эксперименты, а в дальнейшем и разработка звуковой среды фильма. Каждое новое техническое достижение не только расширяло художественные возможности, но в чем-то на первых порах тормозило развитие прежних достижений в области киноискусства. Звук, цвет, пропорции экрана — все это важные этапы формирования художественной выразительности экранной культуры.

Надо отметить, что, к сожалению, навыки художественного киновосприятия сегодня практически никак не включены в образовательные стратегии. Сократив часы на изучение литературы, новые образовательные стандарты не зафиксировали в базовой части учебных планов область визуальной культуры. В то время как созидательный потенциал, который всегда несла в себе литература, может быть усилен мощным ресурсом аудиовизуальных искусств. Поколение современных школьников, студентов не ориентируется ни в истории кинематографа, хотя бы отечественного, ни в приемах анализа средств художественной выразительности. В большей степени восприятие художественного фильма сводится к сюжетному повествованию. Поэтому кино все меньше воспринимается как искусство, и все более — как сфера социальной жизни, связанной с отдыхом и развлечением. Мультиплексы стали неотъемлемой частью больших торговых центров, куда постоянно устремлены людские потоки.

Сегодня экран окружает человека везде — монитор компьютера, дисплей телефона, бытовой техники, плазменные панели телевизоров, наружной рекламы. По сути, экран стал выражением различных форм социального функционирования. Общение через монитор компьютера становится прозой жизни. Азы подобной коммуникации формировались в недрах телевизионных прямых эфиров. Сегодня, безусловно, это различные формы экранной интерактивности — от обмена текстовыми сообщениями, интернет-конференций, общения по скайпу и различных форм дистанционного образования, до коллективных сетевых игр. Все это многообразие серьезным образом влияет  на общекоммуникативные процессы.

Коллективное взаимодействие через экран в киберпространстве является типичным примером того, как меняется сам принцип коммуникации. По сути, все участвуют в наращивании единого гипертекста. Это уже не суммирование или смешение оцифрованных посланий. В большей степени это полилог с открытым в бесконечность как по времени, так и по тематике, артикулированием. Отсутствие целей и границ подобной коммуникации делают ее все более виртуальной и эфемерной. Не случайно весьма характерной приметой интернет-общения стало использование образов-масок, с придуманными биографиями, типовым поведением, которые дают возможность участникам скорее играть в общение, порой весьма артистично и убедительно, и неотъемлемой частью этой игры является экран.

Подобная амбивалентность стирает границы художественно-эстетической и социальной активность. Сегодня мощный коммуникативный потенциал накапливается в сфере интерактивного искусства, по поводу которого еще только начинает разворачиваться полемика. Так, на смену литературе приходит «сетература», где наряду с индивидуальной, предполагается развитие и коллективной интерактивности, также связанной в большей степени с формами социального поведения. Необходимость включиться в процесс — это проявление своей готовности к общению, участию в каком-то общем проекте.

Довольно противоречивой в плане определения соотношения социальных и художественных характеристик стала перспектива развития интерактивного кинематографа [4, c. 5 ‑11]. Промежуточным звеном, ярко демонстрирующим новый вектор развития экранной культуры, можно считать проект «братьев по манифесту» Догмы 95 — Ларса фон Триера, Томаса Виттенберга, Кристиана Левринга и Серена Краг-Якобсена — «Д-день». Замысел реализовывался в режиме реального времени, «начавшись за полтора часа до празднования Нового года — 2000 и завершившись через полчаса после его наступления. Был разработан общий сюжет об ограблении банка, в котором участвовали четыре персонажа. Фильмы снимались одновременно, без репетиций, и сразу транслировались по четырем каналам датского ТВ…» [1, c. 139] Таким образом, в основе интерактивности — импровизация актеров в реальном времени, а зритель-монтажер, управляет этим действием при помощи переключения телеканалов.

Мы находимся в начале сложных новаций. Сегодня в интерактивных киноэкспериментах зрителям предлагают выбор варианта финала фильма по итогам sms-голосований. Это уже довольно яркий пример коллективного давления, напрямую связанного с новой расстановкой приоритетов в пользу стимулирования не столько индивидуальной, сколько групповой активности. Само ощущение причастности к коллективной победе или проигрышу в плане самореализации позволяет отметить черты более характерные для спортивной состязательности, и, соответственно, социальности, нежели индивидуального художественного возрастания.

Важным остается вопрос о технических новациях в области экранных искусств. В сочетании с изощренной художественной зрелищностью формируется колоссальный по своим суггестивным возможностям виртуальный мир. Соответственно, возрастает зависимость от всевозможных технологий манипулирования не только сознанием, но подсознанием человека. Не случайно сегодня активно исследуется проблема трансгрессии человека, все более преодолевающего свою биологическую данность в направлении компьютеризации сознания и программированного поведения Подобные неконтролируемые эксперименты с визуальностью могут стать серьезной угрозой не только социальной адекватности, но и сохранению в человеке человеческого. Поэтому так важно обратить особое внимание на разработку образовательных программ, направленных на знакомство с потенциальными возможностями и проблемами экранной культуры.

Суммируя все сказанное, можно сделать вывод о весьма условном делении функций экрана на художественные и социальные. Причем, границы такого деления становятся все более подвижными и неопределенными. Экранная культура — это универсальная по своим коммуникативным возможностям аудиовизуальная система. Мы еще не совсем осознаем, насколько важно понимание этого потенциала с точки зрения перспектив существования культуры.

 

Список литературы:

1.        Долин А. КИНОТЕКСТЫ. Ларс фон Триер. Контрольные работы. Анализ, интервью. Догвиль, сценарий. — М.: Новое литературное обозрение, 2004. — 206 с.

2.        История отечественного кино. — М.: Прогресс-Традиция, 2005. — 528 с.

3.        Лотман Ю., Цивьян Ю. Диалог с экраном. — Таллин, «Александра», 1994. —216 с.

4.        Сокуров А. Интерактивное кино – это воспитание зрителя-лентяя (беседу ведет А. Вяльямяэ) // Киноведческие записки. — 2010. — № 96.

5.        Электронный гражданин: официальный учебный курс. Учебник. — М.: ООО «Исидиэль», 2011. — 272 с.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий