ПЯТИФАКТОРНАЯ МОДЕЛЬ ОСОЗНАННОСТИ КАК ОСНОВА ВЫБОРА БОС-ПРОТОКОЛОВ ПРИ ТРЕВОЖНЫХ РАССТРОЙСТВАХ

АННОТАЦИЯ

Тревожные расстройства относятся к числу наиболее распространённых психических расстройств и нередко сопровождаются нарушениями саморегуляции, интероцептивной осведомлённости и распознавания эмоциональных состояний [1; 2]. У большинства пациентов такие симптомы сочетаются с алекситимическими проявлениями, затрудняющими распознавание собственных эмоций и вербализацию внутреннего опыта [3–5]. Данные дефициты формируют условия для неэффективности психотерапевтической коррекции. Целью этой статьи является теоретическое обоснование возможности формирования осознанности у пациентов с тревожными расстройствами с использованием методов адаптивного биоуправления и предложить алгоритм выбора БОС-протокола в соответствии с дефицитарным компонентом осознанности. Методологическую основу составил теоретико-аналитический обзор современных метаанализов, систематических обзоров и ключевых концептуальных работ по тревожным расстройствам, осознанности (mindfulness), алекситимии, интероцепции, HRV-биоуправлению и EEG-нейрофидбэку [6–18]. Показано, что mindfulness обеспечивает краткосрочное снижение тревоги у пациентами с тревожными расстройствами, mindfulness-вмешательства связаны со снижением алекситимии, а HRV-биоуправление сопровождается выраженным уменьшением тревоги и стресса [11–16]. На основании сопоставления теоретических и эмпирических данных предложена матрица соответствия между БОС-протоколами и компонентами пятифакторной модели осознанности. Результатом исследования может служить вывод, что адаптивное биоуправление может рассматриваться как психофизиологический способ развития наблюдения, описания, осознанной активности, безоценочного отношения к опыту и нереагирования у тревожных пациентов.

ABSTRACT

Anxiety disorders are among the most common mental disorders and are often accompanied by impaired self-regulation, interoceptive awareness, and recognition of emotional states [1; 2]. In most patients, such symptoms are combined with alexithymic manifestations, which make it difficult to recognize one's own emotions and verbalize internal experience [3-5]. These deficits create the conditions for the ineffectiveness of psychotherapeutic correction. The aim of this article is to theoretically substantiate the possibility of developing mindfulness in patients with anxiety disorders using adaptive biofeedback methods and to develop an algorithm for selecting a biofeedback protocol in accordance with the deficient component of mindfulness. The methodological basis was a theoretical and analytical review of modern meta-analyses, systematic reviews, and key conceptual works on anxiety disorders, mindfulness, alexithymia, interoception, HRV biofeedback, and EEG neurofeedback [6-18]. Mindfulness has been shown to provide short-term anxiety reduction in patients with anxiety disorders, mindfulness interventions are associated with a reduction in alexithymia, and HRV biofeedback is accompanied by a significant reduction in anxiety and stress [11–16]. Based on a comparison of theoretical and empirical data, a correspondence matrix between biofeedback protocols and the components of the five-factor model of mindfulness is proposed. The study concludes that adaptive biofeedback can be considered a psychophysiological method for developing observation, description, conscious activity, a non-judgmental attitude toward experience, and non-reaction in anxious patients.

Ключевые слова: тревожные расстройства; осознанность; алекситимия; интероцепция; биологическая обратная связь; адаптивное биоуправление; биоуправление по вариабельности сердечного ритма; нейрофидбэк.

Keywords: anxiety disorders; mindfulness; alexithymia; interoception; biofeedback; adaptive biofeedback; heart rate variability biofeedback; neurofeedback.

Введение

Тревожные расстройства представляют собой одну из наиболее значимых проблем современной клинической психологии и психиатрии. По данным Всемирной организации здравоохранения, в 2021 году тревожные расстройства отмечались у 359 млн человек, что составило 4,4 % всей популяции, при этом лечение получали лишь 27% пациентов [1]. Высокая распространённость тревожного расстройства, ранний возраст его дебюта и выраженное влияние на качество жизни подтверждают необходимость поиска подходов, направленных не только на погашение симптома, но и на развитие саморегуляции в целом.

Современные исследования показывают, что тревога не сводится к когнитивной переоценке большинства раздражителей, как угрозы. Она тесно связана с особенностями восприятия и интерпретации сигналов. Систематический обзор и метаанализ показали, что тревога ассоциирована с более выраженным негативным вниманием к телесным ощущениям, их катастрофической оценкой, повышенной субъективной сенситивностью к ним и трудностями их описания [2].

Центральное место в этом механизме занимает алекситимия. Классическая модель TAS-20 [4] описывает её через трудности идентификации чувств, сложности их описания и внешнеориентированное мышление [3]. Также современные данные свидетельствуют, что субъективная интероцепция систематически связана с алекситимией [5]. Это означает, что значительная часть тревожных пациентов испытывает затруднения не только в регуляции эмоций, но и в базовом распознавании того, что именно они чувствуют.

Нейронаучные данные подтверждают такую интерпретацию связи интероцепции и алекситимии. Передняя островковая кора рассматривается как ключевой нейронный узел субъективного осознавания текущего телесного состояния [6], а висцеральные сигналы — как важнейший источник влияния на эмоции, внимание и поведение [7]. При этом осознанность и интероцепция концептуально пересекаются прежде всего в области телесного внимания и безоценочного наблюдения внутренних сигналов [8].

Для операционализации осознанности наиболее подходящей является пятифакторная модель FFMQ, включающая наблюдение, описание, осознанную активность, безоценочное отношение к опыту и нереагирование [9]. Продемонстрированы приемлемые психометрические свойства данной диагностики в русскоязычных исследованиях [10]. Именно модель FFMQ позволяет рассматривать осознанность не как абстрактную гуманитарную категорию, а как систему измеримых навыков, способных выступать терапевтическими мишенями.

Доказательная база показывает, что развитие осознанности действительно клинически значимо при тревожных расстройствах. В метаанализе 20021 года Haller H., Breilmann P., Schröter M. et al. выявили положительные краткосрочные эффекты по снижению тревоги у пациентов с тревожными расстройствами [11]. В систематическом обзоре Norman H., Marzano L., Coulson M., Oskis A.  по влиянию mindfulness на алекситимию продемонстрировано статистически значимое снижение показателей TAS-20 [12]. Также метаанализ Treves I. N., Chen Y.-Y., Wilson C. L. et al в 2025 году, посвящённый влиянию mindfulness на субъективную интероцепцию, показал небольшое или умеренное улучшение интероцептивной осведомлённости и снижение дистресса [13]. Это позволяет предположить, что терапевтическое развитие осознанности может осуществляться не только через вербальные психотерапевтические методы, но и через телесно-опосредованные технологии.

В этой связи особый интерес представляет биологическая обратная связь. У пациентов с тревожными расстройствами систематически выявляется сниженная вариабельность сердечного ритма [14], а HRV-биоуправление демонстрирует положительные результаты по снижению ссубъективной тревоги и стресса [15; 16]. EEG-нейрофидбэк рассматривается как перспективное направление при тревожных расстройствах и состояниях посттравматического стресса [17]. Учитывая эти данные, представляется возможность рассматривать адаптивное биоуправление как возможный путь формирования осознанности у тревожных пациентов.

Цель исследования — теоретически обосновать возможность формирования осознанности у пациентов с тревожными расстройствами с использованием методов адаптивного биоуправления и предложить алгоритм выбора БОС-протокола в соответствии с дефицитарным компонентом осознанности.

Материалы и методы

В данной работе были изучены и проанализированы официальные материалы Всемирной организации здравоохранения, систематические обзоры, метаанализы и концептуальные работы по тревожным расстройствам, алекситимии, интероцепции, mindfulness, HRV-биоуправлению и EEG-нейрофидбэку [1–18]. Преимущество отдавалось публикациям, обобщающим данные рандомизированных исследований, а также работам, имеющим значение для теоретического описания интероцепции и осознанности.

Под адаптивным биоуправлением в настоящей статье понимается персонализированный выбор БОС-протокола в зависимости от ведущих дефицитов компонентов осознанности, трудностями интероцептивной идентификации, выраженности алекситимии и преобладающего психофизиологического паттерна тревоги. Аналитическая процедура включала три этапа. На первом этапе выделялись наиболее характерные для тревожных пациентов дефициты: гипервозбуждение, негативная интерпретация телесных сигналов, алекситимия, трудности самонаблюдения и автоматизированные стратегии избегания. На втором этапе эти дефициты соотносились с компонентами FFMQ. На третьем этапе механизмы отдельных БОС-протоколов сопоставлялись с компонентами осознанности, что позволило построить интегративную клинико-психологическую модель.

Результаты

Результаты анализа показывают, что тревожное расстройство целесообразно рассматривать как нарушение не только когнитивной оценки угрозы, но и телесной и эмоциональной интерпретации собственного состояния. Когда учащённое сердцебиение, мышечное напряжение, одышка или внутренний дискомфорт переживаются пациентом как непосредственная опасность, а не как сигнал, доступный наблюдению и регуляции, возникает замкнутый цикл тревожной реактивности. В данной контексте осознанность выступает клинически измеримой способностью удерживать контакт с внутренним опытом без автоматического слияния с ним, избегания или катастрофизации [2; 6–8].

Анализ литературных источников подтверждает клиническую значимость осознанности как терапевтической мишени. Mindfulness обеспечивает краткосрочный анксиолитический эффект у пациентов с тревожными расстройствами [11]. Вмешательства, основанные на осознанности, способствуют снижению алекситимии [12] и улучшают субъективную интероцепцию [13]. Связка тревоги, дефицита осознанности и терапевтической коррекции имеет достаточную доказательную опору, чтобы рассматривать развитие осознанности как терапетическую задачу.

Среди методов биоуправления наиболее обширной эмпирической базой обладает HRV-БОС. С одной стороны, тревожные расстройства ассоциированы со сниженной HRV, что указывает на недостаток саморегуляции [14]. С другой стороны, HRV-биоуправление позволяет пациенту наблюдать физиологический ответ и изменять его в режиме реального времени. В метаанализе V. C. Goessl, J. E. Curtiss и S. G. Hofmann показаны положительные эффекты по снижению самоотчётной тревоги и стресса [15]. По данным P. M. Lehrer и R. Gevirtz, механизм HRV-БОС связан с резонансными свойствами сердечно-сосудистой системы и усилением барорефлекторной регуляции. Этот механизм практически реализуется через медленное ритмизованное дыхание и делает автономную реакцию доступной осознанному контролю [16].

EEG-нейрофидбэк также доказал свою эффективность в формировании осознанности у тревожных пациентов. На сегодняшний день его доказательная база уступает HRV-БОС по степени стандартизации. Обзор J. A. Micoulaud-Franchi и соавт. показывает, что методика представляется многообещающей при тревожных расстройствах и ПТСР, особенно в контексте коррекции физиологической и поведенческой дизрегуляции  [17]. Нейровизуализационные исследования mindfulness-тренинга, в свою очередь, демонстрируют изменение кортикальных представлений интероцептивного внимания. Это подтверждает идею о возможности развития осознанности с опорой на отслеживание телесных сигналов[18].

На основании проведённого анализа была построена телесно-опосредованная модель формирования осознанности.

Схема 1. Телесно-опосредованная модель формирования осознанности

Данная схема означает, что биоуправление помогает внутренним сигналам стать объектом внимания, затем переводит его в плоскость осознавания и описания, а после этого, в плоскость контролированного регулируемого действия. После многократного повторения такого цикла формируются навыки, которые соответствуют таким компонентам FFMQ как наблюдение, описание, осознанная активность, безоценочное отношение к опыту и нереагирование.

Ниже представлено сопоставление психотерапевтических подходов и компонентов FFMQ.

Таблица 1.

Сопоставление психотерапевтических подходов и компонентов FFMQ

Таблица 1 показывает, что различные психотерапевтические подходы по-разному влияют на развитие компонентов осознанности. MBCT наиболее полно развивает наблюдение, безоценочное отношение к опыту и нереагирование; диалектико-поведенческая терапия особенно релевантна при дефиците описания и нереагирования; ACT эффективна для развития безоценочного отношению к опыту и осознанной активности; современный психодинамический подход в большей степени усиливает наблюдение и описание. Данная логика может быть полезной для выбора вмешательств под конкретный дефицит компонентов осознанности [9–13].

Основной результат работы представлен в виде таблицы соответствия БОС-протоколов и компонентов FFMQ.

Таблица 2.

Матрица соответствия БОС-протоколов компонентам FFMQ

Таблица 2 показывает, что БОС-протокол может выбираться не только по физиологическому параметру, но и по тому, какой именно компонент осознанности требует первоочередного формирования у пациента. Наиболее обоснованной эмпирически в настоящее время является линия HRV-БОС [14–16]. Нейрофидбэк представляется особенно перспективным для работы с устойчивым гипервозбуждением и дефицитом спокойного внимания [17], тогда как ЭМГ-БОС может быть особенно полезен при соматизированном варианте тревоги.

Обсуждение

Полученные результаты позволяют рассматривать биоуправление не только как метод изменения физиологических параметров, но и как клинико-психологический инструмент, помогающий пациенту позитивно интерпретировать переживания внутреннего опыта. У тревожных пациентов физиологическое возбуждение часто оценивается угрожающе и слабо поддаётся вербализации. Биоуправление переводит это возбуждение в наблюдаемый и интерпретируемый процесс и способствует психологическому осмыслению телесных ощущений.

С практической точки зрения наиболее продуктивной представляется интеграция БОС и психотерапии. При доминировании кардиореспираторных и панических симптомов приоритетным выглядит HRV-БОС; при выраженном мышечном напряжении и соматизированной тревоге — ЭМГ-БОС; при устойчивой дизрегуляции эмоций и выраженной трудности поддержания спокойного внимания — альфа- или SMR-нейрофидбэк. Когда тревожное расстройство сочетается с алекситимией, аппаратный тренинг должен сопровождаться обязательной вербализацией телесного и эмоционального опыта. В таком случае биоуправление выступает мостом между телесной регуляцией и развитием рефлексивного отношения к внутреннему состоянию.

На данном этапе для mindfulness наиболее надёжно подтверждены краткосрочные эффекты [11–13]. Для HRV-БОС доказательная база более убедительна применительно к снижению субъективной тревоги и стресса [15; 16], тогда как для EEG-нейрофидбэка сохраняется выраженная методологическая неоднородность [17]. Кроме того, прямые рандомизированные исследования, в которых прирост компоненотов FFMQ выступал бы основным исходом БОС-вмешательств при тревожных расстройствах, пока представлены недостаточно широко. Следовательно, предложенная модель должна рассматриваться как теоретически и клинически обоснованная гипотеза, требующая последующей эмпирической проверки.

Заключение

Данный обзор позволяет сделать вывод о том, что сочетание методов осознанности и адаптивного биоуправления представляет собой клинически перспективное направление помощи пациентам с тревожными расстройствами. Осознанность в данной модели понимается как система из пяти измеримых навыков, а биоуправление как способ сделать внутренние сигналы наблюдаемыми, интерпретируемыми и доступными произвольной регуляции.

Адаптивное биоуправление может рассматриваться как телесно-опосредованный путь развития таких компонентов осознанности как наблюдение, описание, осознанная активность, безоценочное отношения к опыту и нереагирование. Данный тип воздействия наиболее актуален для пациентов, у которых тревога сочетается с алекситимией, соматизацией и выраженной интероцептивной неясностью. Наиболее обоснованным на сегодняшний день выглядит использование HRV-БОС как базового протокола при телесной тревоге и автономной дизрегуляции, с возможным добавлением ЭМГ-БОС и нейрофидбэка в соответствии с имеющимися симптомов.

Тем не менее вопрос о том, в какой степени БОС приводит к воспроизводимому изменению конкретных компонентов осознанности у пациентов с тревожными расстройствами, остаётся открытым. Это определяет перспективы дальнейших исследований, в которых целесообразно одновременно оценивать тревожность, алекситимию, FFMQ-профиль и физиологические показатели, с последующим релевантным выбра БОС-протокола.

Список литературы:

1. World Health Organization. Anxiety disorders [Электронный ресурс]. — World Health Organization, 2025. — Доступно на официальном сайте Всемирной организации здравоохранения. — Дата обращения: 09.05.2026.
2. Clemente R., Murphy A., Murphy J. The relationship between self-reported interoception and anxiety: a systematic review and meta-analysis // Neuroscience & Biobehavioral Reviews. — 2024. — Vol. 167. — Art. 105923. — DOI: 10.1016/j.neubiorev.2024.105923.
3. Bagby R. M., Parker J. D. A., Taylor G. J. The twenty-item Toronto Alexithymia Scale—I. Item selection and cross-validation of the factor structure // Journal of Psychosomatic Research. — 1994. — Vol. 38, № 1. — P. 23–32. — DOI: 10.1016/0022-3999(94)90005-1.
4. Старостина Е. Г., Тэйлор Г. Д., Квилти Л. К. и др. Торонтская шкала алекситимии (20 пунктов): валидизация русскоязычной версии на выборке терапевтических больных // Социальная и клиническая психиатрия. — 2010. — Т. 20, № 4. — С. 31–38.
5. Van Bael K., Scarfo J., Suleyman E. et al. A systematic review and meta-analysis of the relationship between subjective interoception and alexithymia: implications for construct definitions and measurement // PLOS ONE. — 2024. — Vol. 19, № 11. — Art. e0310411. — DOI: 10.1371/journal.pone.0310411.
6. Craig A. D. B. How do you feel—now? The anterior insula and human awareness // Nature Reviews Neuroscience. — 2009. — Vol. 10, № 1. — P. 59–70. — DOI: 10.1038/nrn2555.
7. Critchley H. D., Harrison N. A. Visceral influences on brain and behavior // Neuron. — 2013. — Vol. 77, № 4. — P. 624–638. — DOI: 10.1016/j.neuron.2013.02.008.
8. Gibson J. Mindfulness, interoception, and the body: a contemporary perspective // Frontiers in Psychology. — 2019. — Vol. 10. — Art. 2012. — DOI: 10.3389/fpsyg.2019.02012.
9. Baer R. A., Smith G. T., Lykins E. et al. Construct validity of the Five Facet Mindfulness Questionnaire in meditating and nonmeditating samples // Assessment. — 2008. — Vol. 15, № 3. — P. 329–342. — DOI: 10.1177/1073191107313003.
10. Голубев А. М., Дорошева Е. А. Особенности применения русскоязычной версии пятифакторного опросника осознанности // Сибирский психологический журнал. — 2018. — № 69. — С. 46–68. — DOI: 10.17223/17267080/69/3.
11. Haller H., Breilmann P., Schröter M. et al. A systematic review and meta-analysis of acceptance- and mindfulness-based interventions for DSM-5 anxiety disorders // Scientific Reports. — 2021. — Vol. 11. — Art. 20385. — DOI: 10.1038/s41598-021-99882-w.
12. Norman H., Marzano L., Coulson M., Oskis A. Effects of mindfulness-based interventions on alexithymia: a systematic review // Evidence-Based Mental Health. — 2019. — Vol. 22, № 1. — P. 36–43. — DOI: 10.1136/ebmental-2018-300029.
13. Treves I. N., Chen Y.-Y., Wilson C. L. et al. A meta-analysis of the effects of mindfulness meditation training on self-reported interoception // Scientific Reports. — 2025. — Vol. 15. — Art. 38889. — DOI: 10.1038/s41598-025-22661-4.
14. Cheng Y. C., Su M. I., Liu C. W. et al. Heart rate variability in patients with anxiety disorders: a systematic review and meta-analysis // Psychiatry and Clinical Neurosciences. — 2022. — Vol. 76, № 7. — P. 292–302. — DOI: 10.1111/pcn.13356.
15. Goessl V. C., Curtiss J. E., Hofmann S. G. The effect of heart rate variability biofeedback training on stress and anxiety: a meta-analysis // Psychological Medicine. — 2017. — Vol. 47, № 15. — P. 2578–2586. — DOI: 10.1017/S0033291717001003.
16. Lehrer P. M., Gevirtz R. Heart rate variability biofeedback: how and why does it work? // Frontiers in Psychology. — 2014. — Vol. 5. — Art. 756. — DOI: 10.3389/fpsyg.2014.00756.
17. Micoulaud-Franchi J. A., Jeunet C., Pelissolo A., Ros T. EEG neurofeedback for anxiety disorders and post-traumatic stress disorders: a blueprint for a promising brain-based therapy // Current Psychiatry Reports. — 2021. — Vol. 23. — Art. 84. — DOI: 10.1007/s11920-021-01299-9.
18. Farb N. A. S., Segal Z. V., Anderson A. K. Mindfulness meditation training alters cortical representations of interoceptive attention // Social Cognitive and Affective Neuroscience. — 2013. — Vol. 8, № 1. — P. 15–26. — DOI: 10.1093/scan/nss066.