СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ АЛЕКСИТИМИИ ПРИ ДЕПРЕССИВНЫХ РАССТРОЙСТВАХ

CURRENT STATE OF RESEARCH ON ALEXITHYMIA IN DEPRESSIVE DISORDERS

Safiullina Zulfiya Nagimovna

1st year master’s student Naberezhnye Chelny Institute Kazan (Volga Region) Federal University,

Russia, Naberezhnye Chelny

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена анализу современных отечественных и зарубежных исследований, посвященных проблеме алекситимии при депрессивных расстройствах. Рассматриваются основные научные подходы к пониманию природы алекситимии, обсуждаются результаты исследований, в которых она рассматривается как фактор риска развития депрессии, как вторичное состояние, возникающее на фоне депрессивной симптоматики, а также как феномен, имеющий двустороннюю связь с депрессивными расстройствами. Показано, что отсутствие единой точки зрения обусловливает необходимость дальнейших исследований механизмов формирования алекситимии и ее роли в нарушении эмоциональной регуляции.

ABSTRACT

The article presents an analysis of contemporary Russian and international studies on alexithymia in depressive disorders. It reviews the main theoretical approaches to understanding the nature of alexithymia and discusses findings that conceptualize alexithymia as a risk factor for depression, as a secondary condition developing in the context of depressive symptoms, and as a phenomenon characterized by a bidirectional relationship with depressive disorders. The review demonstrates that the lack of a unified theoretical perspective highlights the need for further research into the mechanisms underlying the development of alexithymia and its role in emotional regulation.

Ключевые слова: алекситимия, депрессивные расстройства, эмоциональная регуляция, эмоциональная осознанность, психическое здоровье, обзор литературы.

Keywords: alexithymia, depressive disorders, emotional regulation, emotional awareness, mental health, literature review.

Введение

Депрессивные расстройства относятся к числу наиболее распространенных психических нарушений и остаются одной из ведущих причин снижения качества жизни и социальной адаптации населения [1, с.5].Помимо характерных аффективных проявлений, депрессия сопровождается выраженными нарушениями эмоциональной регуляции, снижением способности к осознанию собственных переживаний и затруднениями в их выражении.

В последние десятилетия все большее внимание исследователей привлекает феномен алекситимии, который рассматривается как совокупность психологических особенностей, включающих трудности распознавания и вербализации собственных эмоций, ограниченность процессов воображения и преобладание внешне ориентированного мышления.

Несмотря на большое количество исследований, посвященных данной проблеме, вопрос о месте алекситимии в структуре депрессивных расстройств остается дискуссионным. В научной литературе представлены различные точки зрения: алекситимия рассматривается как фактор, повышающий риск развития депрессии, как вторичное состояние, возникающее вследствие депрессивной симптоматики, либо как самостоятельный феномен, находящийся с депрессией в сложной двусторонней взаимосвязи.

Дополнительный интерес представляет изучение алекситимии у пациентов с хроническими соматическими заболеваниями. Полученные данные свидетельствуют, что сочетание соматической патологии, эмоционального дистресса и депрессивных проявлений нередко сопровождается выраженными алекситимическими особенностями, которые способны снижать эффективность лечения и ухудшать психологическую адаптацию пациентов [3, с.51].

Анализ современных исследований позволяет не только систематизировать существующие представления об алекситимии при депрессивных расстройствах, но и определить наиболее перспективные направления дальнейшего изучения данной проблемы.

Цель статьи-провести теоретический анализ современных научных представлений об алекситимии при депрессивных расстройствах, обобщить результаты отечественных и зарубежных исследований и определить перспективные направления дальнейшего изучения данной проблемы.

Задачи:

1. Проанализировать современные представления о феномене алекситимии.
2. Рассмотреть депрессивные расстройства с позиции современных представлений об эмоциональной регуляции.
3. Проанализировать основные научные подходы к изучению алекситимии при депрессивных расстройствах.
4. Систематизировать результаты отечественных и зарубежных исследований.
5. Определить перспективные направления дальнейшего изучения проблемы.

Научная новизна статьи заключается в систематизации современных исследований и аналитическом рассмотрении существующих научных подходов к пониманию роли алекситимии при депрессивных расстройствах.

Методы: теоретический анализ, сравнение, систематизация и обобщение отечественных и зарубежных научных публикаций.

Алекситимия представляет собой сложный психологический конструкт, характеризующийся нарушениями эмоциональной осознанности и переработки эмоционального опыта [7,с.128;19,с.125]. Наиболее распространенным является определение, согласно которому алекситимия включает затруднения в распознавании собственных чувств, сложности их вербализации, ограниченность воображения и преобладание внешне ориентированного мышления [18, с.66].Первоначально данный феномен был описан J. Nemiah и P. Sifneos при изучении пациентов с психосоматическими заболеваниями, однако дальнейшие исследования показали, что алекситимия встречается при широком спектре психических и соматических расстройств и не является специфическим признаком психосоматической патологии [17;19, с.255;6, с.444].

Современные представления рассматривают алекситимию как многомерный конструкт, включающий когнитивный и аффективный компоненты [12, с.44]. К когнитивному компоненту относят трудности идентификации и описания собственных эмоций, а также склонность к конкретному, внешне ориентированному мышлению. Аффективный компонент проявляется в сниженной эмоциональной возбудимости, бедности фантазии и ограниченности процессов символизации. Такое разделение позволяет более полно объяснить разнообразие проявлений алекситимии и особенности ее связи с эмоциональными нарушениями.

Следует отметить, что в современной литературе отсутствует единое понимание данного феномена. Некоторые авторы сводят ее исключительно к неспособности человека распознавать и называть собственные эмоции [15, с. 234]. Однако подобная трактовка представляется чрезмерно упрощенной, поскольку не отражает многокомпонентный характер данного феномена. Как отмечает П.М. Ларионов, отдельные компоненты алекситимии обладают различной психологической природой и могут быть по-разному связаны с эмоциональными и поведенческими особенностями личности [12, с.44].

Несмотря на широкое применение Торонтской алекситимической шкалы (TAS-20), вопросы измерения данного конструкта продолжают обсуждаться [13, с.76; 14, с.57, 20, с.31,].  В связи с этим все чаще подчеркивается необходимость анализа не только общего уровня алекситимии, но и особенностей выраженности каждой из ее составляющих [4, с.40; 21, с.93].

Вместе с тем результаты ряда исследований свидетельствуют о неоднозначности существующих представлений о природе алекситимии при депрессивных расстройствах. Так, в исследовании Лапина И.А. и Рогачевой Т.А. не было выявлено зависимости уровня алекситимии от клинического диагноза, в рамках которого развивалось депрессивное расстройство [11, с.21].При этом была обнаружена связь алекситимии с выраженностью депрессивной симптоматики, что позволяет предположить, что алекситимические проявления в большей степени определяются тяжестью эмоциональных нарушений, чем нозологической принадлежностью заболевания [8, с.68].

Авторы также отмечают, что сведения о связи отдельных симптомов депрессии с различными компонентами алекситимии остаются ограниченными. По данным M.S. Hendryx и соавт., алекситимия может формироваться не столько как реакция на депрессивную симптоматику, сколько на генерализованную тревогу и хронический стресс [19, с.255]. В исследованиях В.В. Калинина показана связь алекситимии с паническим расстройством и особенностями ответа на лечение, тогда как H. Krystal и J. Krystal указывают на наличие корреляций между алекситимией и обсессивно-компульсивной симптоматикой [8, с.68; 10].Данные результаты свидетельствуют о том, что алекситимия может сопровождать различные психические расстройства и не является специфичной исключительно для депрессии [3,с.51].

На взгляд автора статьи, представленные результаты позволяют предположить, что алекситимию целесообразно рассматривать не как феномен, жестко связанный с конкретным психическим расстройством, а как нарушение эмоциональной переработки переживаний, которое может проявляться при различных вариантах психического неблагополучия. При депрессивных расстройствах выраженность алекситимии, вероятно, определяется не столько клинической формой депрессии, сколько глубиной эмоциональной дезорганизации, уровнем тревоги и хронического психологического дистресса. Данное положение требует дальнейшей эмпирической проверки, однако именно такой подход позволяет объединить результаты исследований, демонстрирующих различные механизмы формирования алекситимии.

Несмотря на значительное количество исследований, посвященных алекситимии при депрессивных расстройствах, единая концепция, объясняющая характер данной взаимосвязи, до настоящего времени не сформирована. Анализ современной литературы позволяет выделить три основных научных подхода. Первый рассматривает алекситимию как фактор риска развития депрессивной симптоматики, второй-как состояние, возникающее вследствие депрессии, третий-как самостоятельный феномен, находящийся с депрессивными расстройствами в отношениях взаимного влияния.

В рамках первого направления алекситимия рассматривается как относительно устойчивая личностная особенность, которая предшествует развитию депрессивных расстройств и повышает психологическую уязвимость человека к стрессовым воздействиям.

Согласно данной концепции, человек, испытывающий трудности в осознании и выражении собственных эмоций, значительно реже использует конструктивные способы эмоциональной регуляции. Неспособность распознавать собственные переживания приводит к накоплению эмоционального напряжения, снижению эффективности совладающего поведения и формированию хронического психологического дистресса. В результате возрастает вероятность развития тревожных и депрессивных расстройств [1,с.6].

Подобную точку зрения подтверждают исследования P. Bamonti, M. Heisel и P. Duberstein, выполненные на выборке взрослых пациентов старше 50 лет. Авторы установили, что высокий уровень алекситимии статистически связан с большей выраженностью депрессивной симптоматики. Наиболее тесные взаимосвязи были выявлены между депрессией и трудностями идентификации собственных чувств [3, с.51]. Исследователи делают вывод, что недостаточная способность осознавать эмоциональные переживания может выступать самостоятельным фактором риска формирования депрессивных состояний.

Аналогичные результаты представлены и в других исследованиях, посвященных эмоциональной регуляции. Отмечается, что снижение способности к осознанию эмоций затрудняет переработку стрессовых событий, способствует использованию неадаптивных копинг-стратегий и увеличивает вероятность хронического эмоционального неблагополучия [4, с.40;2, с.311;5, с.124; 9, с.119].

Таким образом, представители данного направления рассматривают алекситимию как психологический фактор, способный предшествовать развитию депрессивных расстройств и повышать вероятность их возникновения.

Альтернативная точка зрения основана на предположении, что алекситимические проявления являются следствием депрессивных расстройств и отражают особенности эмоционального состояния пациента в период заболевания.

Рассмотрение феномена алекситимии невозможно без анализа психических расстройств, при которых она наиболее часто выявляется. В связи с этим далее представлены современные представления о депрессивных расстройствах.

Сторонники данного подхода отмечают, что выраженная депрессивная симптоматика сопровождается снижением эмоциональной активности, нарушением процессов саморефлексии и уменьшением способности человека осознавать и описывать собственные переживания. В подобных условиях трудности идентификации чувств могут носить временный характер и постепенно уменьшаться по мере редукции депрессивной симптоматики [1, с.7].

Результаты исследований Д.И. Аббасовой, И.Л. Ядигаровой и Л.Т. Баранской свидетельствуют о том, что депрессивная симптоматика различной степени выраженности выявлена у 60,4 % обследованных, а выраженные симптомы тревоги-у 53,3 %. Одновременно более чем у половины пациентов был выявлен повышенный уровень алекситимии [1, с.8].

Особый интерес представляет вывод исследователей о том, что по мере усиления тревожно-депрессивной симптоматики пациенты постепенно утрачивают потребность в эмоциональном взаимодействии с окружающими. Авторы рассматривают данный феномен как проявление вторичной алекситимии, формирующейся в ответ на хронический эмоциональный дистресс и тяжелое соматическое заболевание. Наиболее выраженным компонентом алекситимии у данной группы пациентов оказался внешне ориентированный стиль мышления, сопровождающийся снижением способности к эмоциональной рефлексии.

Кроме того, исследование показало, что высокий уровень алекситимии ассоциируется с более выраженными проявлениями тревоги и депрессии, а также отрицательно влияет на приверженность лечению. Пациенты, испытывающие трудности в осознании и выражении собственных эмоций, значительно реже обсуждают свое состояние с врачом, хуже соблюдают рекомендации и демонстрируют более низкий уровень комплаенса. По мнению авторов, своевременная диагностика алекситимических проявлений позволяет повысить эффективность психологического сопровождения и лечения пациентов с хроническими соматическими заболеваниями.

Аналогичные результаты представлены и в ряде других исследований, посвященных пациентам с хроническими заболеваниями различного профиля. Авторы отмечают, что выраженность алекситимии возрастает по мере ухудшения психического состояния пациента, а после уменьшения депрессивной симптоматики может частично снижаться. Подобные данные позволяют предположить, что в ряде случаев алекситимия носит реактивный характер и отражает особенности психологической адаптации человека к тяжелой жизненной ситуации.

По мнению автора статьи, результаты данного направления исследований заслуживают особого внимания. Они демонстрируют, что алекситимия не всегда является врожденной или устойчивой личностной характеристикой. В условиях длительного эмоционального напряжения и тяжелого соматического заболевания трудности осознания собственных эмоций могут выполнять защитную функцию, снижая интенсивность психотравмирующих переживаний. Однако подобная защита имеет свою цену: эмоциональная закрытость затрудняет взаимодействие с окружающими, снижает приверженность лечению и может способствовать хронизации депрессивной симптоматики. Это позволяет рассматривать алекситимию не только как психологическую особенность личности, но и как возможный механизм адаптации к длительному стрессу.

Согласно данной концепции, выраженные трудности идентификации и вербализации эмоций снижают эффективность эмоциональной регуляции, затрудняют конструктивное переживание стрессовых ситуаций и тем самым повышают вероятность развития депрессивной симптоматики. В свою очередь, сама депрессия сопровождается снижением эмоциональной активности, уменьшением способности к эмоциональной рефлексии и ухудшением распознавания собственных переживаний, что приводит к усилению алекситимических проявлений. Таким образом формируется своеобразный замкнутый круг, в котором каждое из состояний поддерживает и усиливает другое.

Дополнительным подтверждением данной точки зрения являются исследования, посвященные когнитивным стратегиям регуляции эмоций, копинг-поведению и эмпатии. В работах П.М. Ларионова показано, что различные компоненты алекситимии неодинаково связаны с эмоциональными нарушениями и стратегиями совладания со стрессом [12, с.44]. Автор обращает внимание на то, что использование общего показателя алекситимии не всегда позволяет объективно оценить особенности эмоционального функционирования личности, поскольку отдельные компоненты конструкта могут иметь различное психологическое значение.

Интересные результаты получены у М.А. Москачевой, А.Б. Холмогоровой и Н.Г. Гаранян, которые показали, что алекситимия связана преимущественно со снижением эмоциональной эмпатии, тогда как способность к когнитивному пониманию состояния другого человека может сохраняться [16, с.98]. Это свидетельствует о том, что нарушения эмоциональной сферы при алекситимии имеют более сложную структуру, чем предполагалось ранее, и не сводятся исключительно к неспособности распознавать собственные чувства.

Важным направлением научных исследований является изучение механизмов эмоциональной регуляции. Все больше авторов рассматривают алекситимию как один из компонентов нарушенного эмоционального функционирования личности, тесно связанный с особенностями переработки эмоционального опыта, способами совладания со стрессом и психологической адаптацией. Именно поэтому в последние годы акцент постепенно смещается с поиска вопроса «что первично-алекситимия или депрессия?» на изучение механизмов их взаимного влияния.

Полученные результаты позволяют предположить, что алекситимия может выступать как относительно устойчивой личностной характеристикой, так и психологической реакцией, возникающей в условиях выраженного эмоционального напряжения.

Современные исследования свидетельствуют о двустороннем характере связи между алекситимией и депрессивными расстройствами. Нарушения эмоциональной осознанности затрудняют эмоциональную регуляцию и повышают риск формирования депрессивной симптоматики, тогда как депрессия, в свою очередь, способствует усилению алекситимических проявлений.

Трудности осознания и вербализации собственных эмоций способны снижать эффективность психотерапевтического взаимодействия, затруднять формирование терапевтического альянса и препятствовать использованию пациентом адаптивных способов эмоциональной регуляции. В связи с этим определение выраженности алекситимических проявлений может служить дополнительным критерием при выборе методов психологической помощи.

Особое значение изучение алекситимии приобретает при работе с пациентами, страдающими хроническими соматическими заболеваниями. Сочетание депрессивной симптоматики, тревоги и выраженной алекситимии нередко сопровождается снижением приверженности лечению, ухудшением качества жизни и психологической адаптации [1,с.7]. Это подчеркивает необходимость комплексного подхода к диагностике эмоционального состояния пациентов и разработки психокоррекционных программ, направленных на развитие эмоциональной осознанности и навыков эмоциональной регуляции.

Заключение. Проведенный анализ отечественных и зарубежных исследований показал, что проблема алекситимии при депрессивных расстройствах продолжает оставаться предметом научных дискуссий. Несмотря на значительное количество публикаций, до настоящего времени отсутствует единая точка зрения относительно природы алекситимии и ее роли в развитии депрессивной симптоматики.

Анализ литературы позволил выделить три основных подхода к пониманию данной проблемы. Согласно первому подходу, алекситимия рассматривается как относительно устойчивая личностная характеристика, повышающая уязвимость человека к развитию депрессивных расстройств. Второй подход трактует алекситимию как вторичное состояние, формирующееся на фоне депрессивной симптоматики и хронического эмоционального дистресса. Наиболее современные исследования предлагают рассматривать алекситимию и депрессию как взаимосвязанные феномены, объединенные общими механизмами нарушения эмоциональной регуляции.

Представленные в обзоре данные свидетельствуют о том, что нарушения эмоциональной осознанности могут не только предшествовать развитию депрессивных расстройств, но и усиливаться по мере прогрессирования заболевания. Это позволяет предположить существование двусторонней связи, при которой трудности распознавания и выражения эмоций способствуют формированию депрессивной симптоматики, а депрессия, в свою очередь, усиливает проявления алекситимии.

Автор отмечает, что именно интегративный подход наиболее полно отражает современное состояние проблемы. Рассмотрение алекситимии исключительно как стабильной личностной характеристики или только как следствия депрессии не позволяет объяснить все существующие научные данные. Вероятно, выраженность алекситимических проявлений определяется взаимодействием личностных особенностей, механизмов эмоциональной регуляции, хронического стресса, соматического состояния и тяжести депрессивных расстройств.

Таким образом, перспективными направлениями дальнейших исследований представляются проведение лонгитюдных исследований, уточнение роли отдельных компонентов алекситимии в развитии депрессивных расстройств, а также оценка эффективности психотерапевтических программ, направленных на развитие эмоциональной осознанности и навыков эмоциональной регуляции.

Практическая значимость представленного анализа заключается в том, что оценка алекситимии может рассматриваться как важный компонент комплексной психологической диагностики пациентов с депрессивными расстройствами. Учет особенностей эмоционального функционирования способен повысить эффективность психологического сопровождения и способствовать выбору наиболее адекватных психотерапевтических стратегий.

Список литературы:

1. Аббасова Д.И., Ядигарова И.Л., Баранская Л.Т.//Взаимосвязь алекситимии и депрессии у пациентов с хроническими соматическими заболеваниями// Актуальные вопросы современной медицинской науки и здравоохранения//V Международная (75 Всероссийская) научно-практическая конференция «Актуальные вопросы современной медицинской науки и здравоохранения// 2020. – №3, с.4-9
2. Акименко А.К. Взаимосвязь алекситимии, копинг-стратегий и стиля саморегуляции личности // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Психология. Философия. Педагогика. 2016. Т. 16. Вып. 3. С. 311—316. DOI:10.18500/1819-7671-2016-16-3-311-316
3. Bamonti P.M. Association of Alexithymia and Depression Symptom Severity in Adults 50 Years and Older. / Bamonti P.M., Heisel M.J., Duberstein P.R. // Am. J. Geriatric Psychiatry. - 2010 Jan. - №18(1) – p. 51-56
4. Брель Е.Ю. Алекситимия в норме и патологии: психологическая структура и возможности превенции: автореф. дисс. ... д-ра психол. наук. Томск, 2018. 40 с.
5. Богомаз С.А., Филоненко А.Л. Взаимосвязь алекситимии как фактора, препятствующего развитию личности, с параметрами смысловой сферы и проявлениями ригидности // Сибирский психологический журнал. 2005. № 22. С. 124—128.
6. Владимирова Л.Ю., Вельтищев Д.Ю., Гладков О.А. и соавт. Депрессивные и тревожные расстройства. Клинические рекомендации RUSSCO, часть 2. Злокачественные опухоли 2025;15(3s2):444–471.
7. Гаранян Н.Г., Холмогорова А.Б. Концепция алекситимии (обзор зарубежных исследований) // Социальная и клиническая психиатрия. 2003. Т. 13, № 1. С. 128–145.
8. Калинин В.В. Алекситимия, мозговая латерализация и эффективность терапии ксанаксом у больных паническим расстройством // Социальная и клиническая психиатрия. 1995. Т. 5, № 4. С. 96–103. 4. Калшед Д. Внутренний мир травмы // Московский психотерапевтический журнал. 2001. № 1. С. 68–102
9. Ковачев О.В. Психодинамический коллапс алекситимии // Прикладная юридическая психология. 2010. № 1. C. 119—124.
10. Krystal H., Krystal J. Integration and self-Healing: Affect, Trauma, Alexithymia. Hillsdale, NJ, Analitic Press,1988.
11. Лапин И.А., Рогачева Т.А. // Социальная и клиническая психиатрия// Связь отдельных клинических проявлений депрессивного симптомокомплекса с выраженностью алекситимии и отдельных алекситимических черт у больных с эндогеноморфными депрессиями умеренной степени тяжести  ,  2019, т. 29 № 4, с.21
12. Ларионов П.М.// Ключевые проблемы исследования алекситимии и ее взаимосвязь с когнитивными стратегиями регуляции эмоций, эластичностью копинга и эмоциональными нарушениями//  Консультативная психология и психотерапия 2021. Т. 29. № 1. С. 44—65
13. Ларионов П.М. Алекситимия и агрессия как предикторы психоэмоциональных нарушений // Вестник психотерапии. 2020. № 74 (79). C. 76—96.
14. Ларионов П.М., Гречуха И.А. Роль алекситимии и когнитивной регуляции эмоций в развитии агрессивного поведения подростков // Клиническая и специальная психология. 2020. Т. 9. № 4. C. 57—98. DOI:10.17759/ cpse.2020090404
15. Левшунова Е.Н. Взаимосвязь агрессивности и алекситимически подобных проявлений личности // Философия образования. 2010. № 2 (31). С. 233—240.
16. Москачева М.А., Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г. Алекситимия и способность к эмпатии // Консультативная психология и психотерапия. 2014. Т. 22. № 4. С. 98—114
17. Nemiah J.C., Sifneos P.E. Affect and fantasy in patients with psychosomatic disorders. Modern Trends in Psychosomatic Medicine / O.W.Hill (Ed.). London: Butterworth, 1970
18. Провоторов В.М., Чернов Ю.Н., Лышова О.В., Будневский А.В. Алекситимия // Журнал неврологии и психиатрии имени С.С. Корсакова. 2000. Т. 100, № 6. С. 66-70.
19.  Sifneos P.E. The prevalence of «alexithymic» characteristics in psychosomatic patients // Psychother. Psychosom. 1973. Vol. 22. P. 255–262.
20. Старостина Е.Г., Тэйлор Г.Д., Квилти Л.К., и др. Торонтская шкала алекситимии (20 пунктов): валидизация русскоязычной версии на выборке терапевтических больных // Социальная и клиническая психиатрия. 2010. № 4. С. 31—38
21. Трунов Д.Г. Виды и механизмы функциональной алекситимии // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2010. Т. 1. Вып. 2. С. 93—99