Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Telegram: sibac
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: XXI Международной научно-практической конференции «Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии» (Россия, г. Новосибирск, 31 октября 2012 г.)

Наука: Психология

Секция: Психологическое консультирование

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции, Сборник статей конференции часть II

Библиографическое описание:
Карпенко Е.В. АКСИОПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ВЕКТОР ПОЗИТИВНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ В РАБОТЕ С ПОТЕРЯМИ И ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫМИ КРИЗИСАМИ // Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии: сб. ст. по матер. XXI междунар. науч.-практ. конф. Часть II. – Новосибирск: СибАК, 2012.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
 
Выходные данные сборника:

 

АКСИОПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ВЕКТОР ПОЗИТИВНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ В РАБОТЕ С ПОТЕРЯМИ И ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫМИ КРИЗИСАМИ

Карпенко Евгений Владимирович

канд. психол. наук, преподаватель Прикарпатского национального университета им. В. Стефаника, г. Ивано-Франковск

E-mail:psiholog_pp@ukr.net

 

С точки зрения позитивной психотерапии предмет психотерапии определяется:

1.в узком смысле, психотерапия — классический процесс взаимодействия клиента с терапевтом, направленный на улучшение жизни первого;

2.в широком смысле, психотерапия касается не только личности клиента, неотрывна от контекста его функционирования, конструирования жизни, особенностей системы, в которой он существует (семья, семья, организация и т. д.);

3.во всеобъемлющем смысле, психотерапия преследует цель улучшения психологического здоровья общества, человечества как целого, в контекстекоторого возникают проблемы как системного, так и индивидуального характера [3].

Мы будемакцентировать внимание на первом определении предмета психотерапии с целью исследования индивидуальных способов работы с потерями и экзистенциальными кризисами. При этом под психотерапией мы понимаем рефлексивный диалог между клиентом и терапевтом, который продвигает первого от страданияк расширению идентичности.

Каждое направление психотерапии имеет свои особенности работы с теми или иными проблемами клиента. Однако, работа с кризисными состояниями в силу своей специфичности, объединяет возможности многих методов и создает уникальный арсенал приемов и техник. Он характеризуется общим фундаментом и своеобразной «надстройкой», которая зависит от методологической направленности психотерапевта. Т.М. Титаренко отмечает, что все методы психотерапии или консультирования являются взаимопроникающими и включают в себя те или иные техники друг друга [5]. Попробуем рассмотреть и, по возможности, обобщить некоторые взгляды на работу с кризисами.

Прежде всего следует обратить внимание на то, что объектом нашего интереса является именно психологическое, а не клиническое, понимание кризиса, которое означает «острое эмоциональное состояние, возникающее при блокировании целенаправленной жизнедеятельности человека как дискретный момент развития личности» [4, с. 9]; ситуация нарушения внутренней или внешней адаптации индивида или системы; закономерный процесс перехода от одного этапа жизни к другому. Руководствуясь этими опреде­лениями выделяют:

1.травматические кризисы, которые могут приводить к развитию травматического и посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), невротических расстройств и т. д.;

2.кризисы становления (окончания университета, смена специальности и т.п.);

3.кризисы развития и кризисы жизни (половое созревания, начало супружеской жизни, болезнь и т. п.).

Пожалуй, отдельным пунктом стоит также выделить экзистен­циальные кризисы, проанализированные в свое время В. Франклом. «Экзистенциальная ситуация возникает при таком глубоком жизненном кризисе, когда смысл существования теряется практически полностью» [5, с. 64]. Безусловно, руководствуясь определенными критериями, можно выделять и другие виды кризисов, однако, так или иначе, терапевту всегда необходимо координировать свою работу и выбирать психотехнический инструментарий, ориентируясь на тот вид кризиса, который присущ конкретному клиенту.

В то же время разные авторы выделяют различные стадии переживания потери и горя, с которыми соотносятся соответствующие акценты в работе психотерапевта:

1.стадия шока и оцепенения;

2.стадия поиска;

3.стадия острого горя;

4.стадия восстановления;

5.заключительная стадия (происходит эмоциональное прощание с умершим) [4].

Мы не будем останавливаться на характеристиках этих стадий, а перечислим взгляды некоторых ученых. Так, Боб Дейтс, будучи священником, выделяет похожие стадии:

1.шок и оцепенение;

2.отрицание и отстранение;

3.признание и боль;

4.принятие и возрождение [1].

Тренеры в направлении позитивной психотерапии выделяют следующие 5 стадий переживания горя, которые называются «петлёй потери». К ним относятся:

1.шок и отрицание;

2.стадия сложных чувств;

3.соглашение человека с виной;

4.стадия страдания и депрессии;

5.принятие и реорганизация жизни.

Во всех этих взглядах на стадии горя мы можем наблюдать определенные закономерности, которые схожи с построением драматического произведения, а именно: завязка, кульминация и развязка. Полноценная психотерапия потерь и кризисов, как правило, всегда должна проходить эти этапы. Недостаточное или неумелое прохождение каждого из них в лучшем случае ведет к вытеснению травматического материала в бессознательное. Это может оказать негативное влияние на все сферы жизни личности, вызвать систематический деструктивный прорыв болезненного бессознательного материала и т. п.

Важной для работы с горем и экзистенциальными кризисами является опора на личностные смыслы, что выражается в акценти­ровании внимания на духовных ценностях клиента или системы, их баланса, а также в умении ставить перед собой цель, сначала хотя бы в ближайшей перспективе, а затем и в более глобальном масштабе. С этой точки зрения, сфера личностных смыслов, несмотря на то, что является наиболее травмированной, приобретает также ресурсный потенциал. Клиент должен научиться видеть смысл как в страдании, так и вне его.

Говоря о ценностях и смыслах, мы не можем обойти вниманием аксиопсихологическоепонимание личности З.С. Карпенко. Так, она считает, что аксиогенез личности проходит пять уровняй интегральной субъектности:

1.уровень относительного субъекта — присуща организ­мическая активность. «На этом уровне человек существует в симбиотическом единстве с другими людьми, которые отзываются на его нужды» ... [2, с. 119];

2.уровень моносубъекта — «сосредоточивает внимание на категории деятельности как целенаправленной предметной актив­ности индивида по достижению желаемого результата» [2, с. 119];

3.уровень полисубъекта отвечает за интернализацию общественных ценностей и субъективных смыслов других людей и формирование на ихоснове собственной ценностно-смысловой сферы;

4.уровень метасубъекта предусматривает формирование индивидуальности личности на основе сознательного созидания ею своей жизни;

5.уровень абсолютного субъекта — «фиксирует высокую степень духовного развития человека и проявляется в полном осознании смысла своей жизни, в знании своей причастности к миру, в ощущении духовного единства с Универсумом» [2, с. 119].

Согласно теории автора эти уровни интегральной субъектности располагаются на оси абсцисс и ординат, которые пересекаются в точке, обозначающей полисубъекта. К оси ординат прилегают уровни относительного, поли- и абсолютного субъекта, а к оси абсцисс — моно-, поли- и метасубъектный уровни. Смысловое наполнение этих осей можно легко соотнести с тремя группами ценностей, которые выделил В. Франкл, а именно: «ценностями творчества», «ценностями переживания» и «ценностями отношения» [6]. При этом ценностям созидания жизни, которым присуща активная жизненная позиция человека как субъекта, который превращает окружающую среду, соответствуют ценности, принадлежащие к оси абсцисс — моно-, поли- и метасубъектный уровни. А группе ценностей переживания соответствует ось ординат — уровни относительного, поли- и абсолютного субъекта. К ней относятся такие процессуальные ценности, как любовь, чувство единения с собой и с Универсумом т. д. Можно также проследить подобные корреляционные связи с базовыми способностями личности, очерченными основателем позитивной психотерапии Н. Пезешкианом. К ним относятся способности к познанию (Знать) и к любви (Любить), которые присущи человеку от рождения [3]. Любовь, принятие, терпение как процессуальные характеристики и одни из самых эмоционально окрашенных чувств соотносятся с «ценностями переживания», осью ординат, а также с культуральными ценностно-смысловыми приоритетами Востока. Что касается способности к познанию, то она занимает другую нишу, которой соответствуют ценности созидания, конструирования субъектом собственной жизни — ось абсцисс, а также философская ориентация Запада. Диалектическое единство ценностей Восточной и Западной цивилизаций является отражением внутреннего мира личности, на основании которого формируются взаимодополняемые подходы к работе с потерями и экзистенциальными кризисами.

Третья группа ценностей, которые выделяет Франкл, — это ценности отношения. Именно они должны актуализироваться тогда, когда невозможно реализовать ценности созидания (или даже переживания), которые предполагают активное воздействие на ситуацию. Кроме того, на наш взгляд, они задействуются в ситуациях, когда личность не может достичь самореализации на каком-то из первых четырех уровней интегральной субъектности и частично включают в себя последний, абсолютносубъектний интегративной уровень.

Стратегическое направление работы в русле ценностей отношения можно отыскать в культуре Востока, ориентированной на принятие и смирение. При этом в сознании большинства Восток часто ассоциируется с культурой, а Запад — с цивилизацией. Безусловно, что эти понятия тесно взаимосвязаны, однако первое символизирует внутренние, интернальные, аккумулирующиеэнергию процессы, а второе — внешнюю, экстернальную, использующую энергию активность. Первый вектор, который предполагает выработку умения принимать жизненные трудности, не распыляя энергию на борьбу с тем, что не поддается изменениям, является определяю­щим при работе с потерями. Цель такой терапии — осознание клиентом неизбежности потерь в жизни, умение их принимать, видеть в них приобретение и отпускать. Второй же вектор отвечает в основном за реализацию ценностей созидания.Основываясь на первом, он способствует активному самоутверждению личности, конструированию еюновых смыслов, своего поведения и жизни в целом.

Для эффективной работы с кризисами, в первую очередь, нужно использовать ценности отношения и переживания, а уже потом — созидания. Важно побыть с собственным кризисом, найти в нем смысл, и уже потом — сконструировать новый смысл и постепенно воплощать его в жизнь. Необходимо «пройти через горе», выплакать, выстрадать его, чтобы в дальнейшем оно не имело власти над конструированием будущего и жизнеутверждающим проживанием настоящего. Другими словами, нужно сполна отреаги­ровать свои эмоции, чтобы избежать вытеснения их в подсознание, что может негативно влиять на все сферы жизни личности. Кроме того, не стоит замыкаться в себе и нести бремя кризиса самостоя­тельно. Надо делиться чувствами с людьми, которые готовы слушать, — родственниками, друзьями, священником, психотерапев­том, участниками тематических терапевтических групп. Боб Дейтс по этому поводу пишет, что не нужно скрывать свое горе, стоит носить его, как олимпийскую медаль, ведь оно является символом качества прошлых отношений, значимости предыдущей жизни и смыслов, которые её наполняли [1].

Франкл замечает, что чем больше человек стремится избежать неудовлетворённости и страдания, тем больше он втягивает себя в дополнительные страдания [6]. В связи с этим предлагается техника парадоксальной интенции, которая заключается в том, что человек должен делать то, чего он боится. Сейчас этот прием активно используется в рамках индивидуальной и групповой психотерапии как способ преодоления фобий, панических приступов, страхов и т. п. Также, чтобы преодолеть экзистенциальную фрустрацию и начать реализовывать наиболее актуальные, духовные и экологические по отношению к личности, социуму и Бытиюсмыслы, стоит, опираясь на ценности отношения, реализовывать ценности созидания. На этом пути нам может пригодиться часто используемая сегодня техника визуализации.

Исследуя умение переживать кризисы, целесообразно вспомнить о таком инструменте позитивной психотерапии, как работа со стадиями взаимодействия: слиянием, дифференциацией и отделе­нием. Считается, что каждые отношения в своем развитии имеют потенциал к прохождению этих стадий. Они содержат в себе настолько уникальные диагностические, интерпретационные и тера­певтические возможности, что их можно легко адаптировать к предмету нашего исследования. Так, мы считаем, что нужно уметь поочередно проходить все три стадии взаимодействия с кризисом (потерей, горем) и не перескакивать с одной на другую, особенно если есть большое желание поскорее избавиться от страданий, избежать испытания ценностями отношения. Открытость собственным страда­ниям, использование парадоксальной интенции, визуализации, работа со смыслами и прочее являются залогом успешного выхода из кризиса. В противном случае возможно задействование защитного механизма вытеснения, что может приводить к глубокой декомпенсации. Поэтому, с целью ее предотвращения стоит по-Быть на стадии дифференциации, признать потерю прошлой личностной целостности и смириться с ней, сформировать собственную позицию и уже после наступления психологической готовности развиваться на мета­субъектном уровне.

При работе с потерями и экзистенциальными кризисами терапевту стоит акцентировать внимание на том, какую миссию выполнил кризис в жизни клиента, в чем сделал его сильнее, чему научил. Здесь важно понять, для чего нам дается та или иная жизненная проблема и в дальнейшем — для чего нам счастье, здоровье, богатство, успех и прочее. Ведь если они являются для нас самоцелью, то скорее всего это только усилит духовный и психологический кризис. Сам вопрос «для чего?» на сегодняшний день становится значительно более актуальным и «терапевтическим», нежели «почему?». Именно по первому вопросу мы можем выйти на операционный уровень, которому соответствует вопрос «как?». Ответ же на вопрос «почему?» предусматривает не более, чем идентификацию объекта (предмета) и определение его причинно-следственных связей с другими. Кроме того, в процессе психотерапии или кризисного консультирования с вопросом «почему?» часто связаны травматические и депрессивные переживания клиента («Почему именно я?»). В свою очередь,ответ на вопрос «для чего?» побуждает к поиску смысла в страданиях и создает благоприятную почву для дальнейшего жизнетворчества.

Работа с горем, вызванным потерей или экзистенциальной кризисом, по разным данным может длиться от одного до трех лет, однако существуют и такие клиенты, которым «достаточно» однойили нескольких встреч. В последнем случае они могут довольство­ваться общей информацией и эмоциональной поддержкой терапевта. Но это не всегда эффективно и может вызывать состояние патологического горя, при котором вмешательство психотерапевта превращается из желаемого в необходимое.

В общем, работа с кризисными состояниями человека достаточно энергоёмкая и требует значительной концентрации личностных ресурсовклиента и терапевта. Нотакой тернистый путь дает основа­ния надеяться, что кризис перестанет невротизировать человека, а начнёт служить источником мудрости, опыта и гармоничного развития.

 

Список литературы:

  1. Дейтс Б. На утро после потери / Боб Дейтс / [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: www.gozhaya.ru/index. php?sect_id=1
  2. Карпенко З.С. Аксіологічна психологія особистості: монографія / Зіновія Степанівна Карпенко. — Івано-Франківськ: Лілея-НВ, 2009. — 512 с.
  3. Пезешкиан Н. Психосоматика и позитивная психотерапия [Пер. с нем.] / Носсрат Пезешкиан. — М.: Медицина, 1996. — 464 с.
  4. Ромек В.Г. Психологическая помощь в кризисных ситуациях/ В.Г. Ромек,В.А. Конторович, Е.И. Крукович. — СПб.: Речь, 2005. — 256 с.
  5. Титаренко Т. Життєві кризи: технології консультування / Тетяна Титаренко. — К.: Главник, 2007. — 144 с. (Серія «Психологічний інструментарій»).
  6. Франкл В. Человек в поисках смысла: сборник / Пер. с англ. и нем. Д.А. Леонтьева, М.П. Папуша, Е.В. Эйдмана. — М.: Прогресс, 1990. — 368 с.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом