Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: XIV Международной научно-практической конференции «Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии» (Россия, г. Новосибирск, 21 марта 2012 г.)

Наука: Психология

Секция: Психология телесности

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции, Сборник статей конференции часть II

Библиографическое описание:
Кисляковская В.В., Клецкова И.М. К ВОПРОСУ О ТЕЛЕСНОСТИ СОЗНАНИЯ // Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии: сб. ст. по матер. XIV междунар. науч.-практ. конф. Часть II. – Новосибирск: СибАК, 2012.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

К ВОПРОСУ О ТЕЛЕСНОСТИ СОЗНАНИЯ

Кисляковская Владлена Владимировна

студент 5 курса БГУ, г. Минск, Республика Беларусь

E-mail: argesh@mail.ru

Клецкова Ирина Михайловна

старший преподаватель БГУ, г. Минск, Республика Беларусь

E-mail: kletskova2004@mail.ru

 

Актуальность темы исследования в первую очередь связана с социальной направленностью политики любого современного госу­дарства, которое не может игнорировать широкий спектр социальных условий жизнедеятельности как социума в целом, так и отдельных, наиболее уязвимых категорий лиц, его составляющих.

Актуальность темы исследования связана и с тем, что тело в современной культуре давно уже перестало быть просто физическим телом, т. е. исходным жизненным пространством человека, служащим первичным медиатором между социумом и индивидом; а давно уже превратилось в социальный инструмент — своего рода ярлык, по кото­рому можно многое узнать о его «владельце» (например, социальный статус, финансовое положение, некоторые его идеи и убеждения, а также уровень психического и физического здоровья).

Имея определенную телесную организацию, человек может познавать окружающий мир посредством органов чувств и двигатель­ной активности. Но физическая ограниченность видимых границ тела человека не совпадает с ощущением и пониманием собственного тела. Рассматривая свое физическое тело в качестве ядра, человек восприни­мает себя как телесное существо гораздо большее, чем реально занимает его тело.

Опираясь на идеи П. Шильдера [13] и П. Бурдье [10], мы определили телесность как субъективный пространственный опыт восприятия с учётом исторически сложившейся предрасположенности к использованию определенной совокупности социальных и культур­ных практик, формирующих тело человека, т.е. высокоэффективных и достаточно устойчивых ментальных и телесных схем перцепции, оценки, действия [3].

Тело, рассматриваемое как объект через призму телесных прак­тик, послужило предметом социокультурного анализа ряда исследова­телей. Постмодернисты, особенно М. Фуко, обратили внимание на то, что социальные и культурные практики формируют определенные телесные практики и соответствующее им представление о теле; так например, рассматривая эволюцию публичных «пыточных» казней, он пришел к выводу, что данный вид наказания использует не столько физическое воздействие на тело, как на представление о теле, опирает­ся не столько на боль тела, как на представления о боли тела — вот почему публичные казни вXVIII веке были такими жестокими, зре­лищными и растянутыми во времени [9].

В. В. Кисляковская, проведя социокультурный анализ феномена вампиризма через призму аксиологии телесности, установила, что вся­кая попытка ухода от телесности закрепляет за вампиром образ отвра­тительного монстра — и наоборот, попытка придать ценностное значе­ние телесности приводит к созданию представления о вампире как привлекательной эротической личности [4].

Но качество мыслительных процедур определяется не только границами тела, но и потенциальными возможностями тела как живого организма.

Способность хорошо видеть, слышать, дышать полной грудью, жить без ограничения движений и боли большинство из нас восприни­мает как данность. Мы же рассмотрим телесность людей с так назы­ваемыми первичными нарушениями в развитии — это категория лиц с ярко выраженными нарушениями анализаторов и движений: незрячие и слабовидящие, глухие и слабослышащие, с нарушением опорно-двигательного аппарата, но с сохранным интеллектом и без ярко выраженных психических патологий.

Изначально процесс восприятия происходит путем анализа объекта посредством двигательной активности. О том, что движение присутствует в каждом акте восприятия, отмечал еще И. М. Сече­нов [6, с. 41]. Как пишет известный российский психолог Р. М. Гра­новская, «развитие любого вида восприятия невозможно без активного движения» [2, с. 39]. В качестве наглядных примеров она приводит изящные эксперименты Р. Хелда и А. Хейна на котятах, опыты А. Ризена и И. Ааронса на детенышах шимпанзе.

Но не всегда тело полностью подчинено субъекту. А. Ш. Тхостов в своей монографии «Психология телесности» [8] рассматривает как «нормальную» телесность, так и патологию телесности. В его психо­физиологическом подходе «тело, полностью подчиненное субъекту, есть универсальный зонд и должно осознаваться лишь на уровне своих границ, разделяющих мир и субъекта, вернее, именно своими грани­цами,уподобляющимися границам мира» [8, c. 67]. В состоянии нор­мального функционирования наличие тела практически не осознается. При освоении же новых движений, неспособности или невозможности выполнить какие-либо действия тело становится собственным объектом сознания.

Согласно многочисленным психологическим исследованиям, проведенным в рамках различных психологических дисциплин, специ­фичность анализаторов указанной выше категории лиц, как правило, приводит к изменениям их познавательной деятельности; при этом форма отражения объективной реальности в психике этих людей мо­жет существенно различаться от формы отражения объективной реаль­ности в психике так называемых «нормальных» людей, что влияет на формирование их субъективных представлений о мире, на внут­реннюю картину их видения мира, что в свою очередь сказывается на рефлексии их сознания. Как писал Л. С. Выготский, «воспринимать вещи по-иному означает в то же самое время приобретать иные воз­можности по отношению к ним» [1]. Например, у слабовидящих детей снижены активность и скорость восприятия, его полнота и точность, апперцептивность, но осмысленность и обобщенность выражены более отчетливо и сохраняются значительно дольше, чем у детей с нормальным зрением [7].

В качестве примера рассмотрим также восприятие человеком собственной внешности. Анализ интервью незрячих людей помог Хейгу-Фергюсону (Haig-Ferguson) установить, что, несмотря на отсутствие прямого контакта участников исследования с образами, навязываемыми средствами массовой информации, тем не менее, те или иные общепринятые социокультурные каноны об идеальной внеш­ности оказывали влияние на самовосприятие этих людей благодаря коммуникации с родственниками и друзьями [13]. Респонденты смог­ли четко сформулировать свои представления об идеальной фигуре, а также выразить свои тревоги и опасения относительно собственной внешности и ее возрастных изменений. Но в отличие от зрячих людей участников исследования больше беспокоило неполноценно функцио­нирующее тело, чем морщины и обвислая кожа. Кроме того, некото­рые из респондентов считали серьезным дефектом своей внешности то, что окружающие могут судить о них по тому, как они ведут себя из-за слепоты, вследствие чего будут воспринимать их не такими, какие они есть на самом деле.

Т. Гершик (Gerschick) и А. Миллер (Miller) [12] выделяют у детей-инвалидов три возможные стратегии личностного реагирования на свой телесный дефект: первая стратегия предполагает полное при­нятие общепринятого социокультурного образца телесности и следова­ние ему без учета своих реальных возможностей, вторая стратегия, напротив, включает в себя отказ от следования доминирующему куль­турному образцу телесности и наконец, третья стратегия означает сознательный выбор из культурных идеалов тела только тех характе­ристик, которые соответствуют его реальным возможностям.

Но и применение на практике тех схем и правил, которые хорошо известны рассматриваемой в данном исследовании категории лиц, и в согласии или не в согласии с которыми они действуют в соответствии с социальными и культурными нормами и требованиями, зачастую для них крайне затруднительно из-за специфических особенностей их собственного тела.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что границы и возможности нашего тела детерминируют качество наших мысли­тельных процедур, т.е. рефлексию сознания.

Для успешной же интеграции человека в социум необходимо не только определенное тело, соответствующее социально принятым стандартам, по крайней мере, не ниже порога минимальной нормы восприятия [3; 11], но также и следование определенным социальным и культурным практикам, подразумевающим достаточный уровень функционирования тех или иных анализаторов, как например, слуха для формирования устной речи, столь необходимой для коммуникации и социализации в обществе. Поэтому говоря о теле человека, нельзя забывать и о его телесности.

Если рефлексия сознания означает способность к осмыслению и прогнозированию своих действий (и не только своих), такое размыш­ление о них, в ходе осуществления которого человек отдает себе пол­ный и ясный отчет о том, что и как он делал, делает и будет делать, то есть осознает те схемы и правила, в соответствии с которыми он дейст­вует, то телесность сознания включает в себя возможности рефлексии сознания с учетом той реальности, в которой человек живет и с учетом которой строятся его телесные практики.

Все выше сказанное свидетельствует о том, что человек познает мир не только через рефлексию, но и через телесность. А первона­чально именно через тело. Все наши социокультурные практики, как например, речь, будь то устная, письменная, язык, а также наше восприятие мира, наши представления о нем и, возможно, даже способ мышления, в целом зависят от наших телесных практик, а более конкретно, от их возможности использования нашим телом, являю­щимся первичным жизненным пространством человека. Так именно наши «телесные способности и качества», например, развитие прямо­хождения (бипедализм), цветовое зрение (как ведущая модальность), членораздельная речь (особое строение голосового аппарата) и т. д., и позволяют нам создавать, ощущать и жить в той реальности, к которой мы приспособлены.

Таким образом, возможно, могут существовать и «другие реальности», которых мы просто не замечаем. Например, у нас отсутствует способность непосредственно видеть ультрафиолет или слышать ультразвук (данные термины как раз и отражают ограничения возможности нашего тела и телесности, так как обозначают буквально «далее за фиолетовым» и «выше звука»). Кроме того, у каждого человека есть тело, а тела примерно одинаковы (за исключением сложных сенсорных или генетических патологий например, полная слепота или сиамские близнецы), что и является самой важнейшей предпосылкой для понимания друг друга.Будь у нас другое тело или другие сенсорные характеристики (как например, «бестелесная Крис­ти», описанная О. Саксом [5]), то у нас было бы и другое сознание.

Поскольку границы и возможности тела определяют качество мыслительных процедур, а человек воспринимает себя с учетом своей телесности, то в общем случае следует говорить о телесности сознания, а не о рефлексии сознания. При этом телесная природа сознания не отрицает рефлексии сознания, а лишь указывает на необходимость учета телесных детерминант мышления и познания.

 

Список литературы:

1.        Выготский  Л. С. История развития высших психических функций // Собр. соч.: В 6 т., Т. 3. М., 1983.

2.        Грановская Р. М. Элементы практической психологии. 6-е изд. СПб.: Речь, 2010. 656 с.

3.        Кисляковская В. В. Привлекательность как социокультурная рефлексия над телесными практиками // Сборник работ 68-й научной конференции студентов и аспирантов Белгосуниверситета: В 3 ч., Ч. 2. — Минск: БГУ, 2011. С. 172—175.

4.        Кисляковская В. В. Социокультурный анализ эволюции феномена вампиризма через призму аксиологии телесности // Человек. Культура. Общество: материалы VII науч. конф. студентов, магистрантов и аспирантов фак. филос. и соц. наук БГУ. Минск, 14  апр.2010 г. / редколл.: А. А. Легчилин (отв. ред), А. С. Солодухо. Минск: БГУ, 2011. С. 21—22.

5.        Сакс О. «Человек, который принял жену за шляпу» и другие истории из врачебной практики. CПб, 2006. 301 с.

6.        Сеченов И. М. Элементы мысли. М., 1935. С. 41.

7.        Специальная психология: учеб. пособие под ред. Л. М. Шипициной. — СПб: Речь, 2010. 253 с.

8.        Тхостов А. Ш. Психология телесности. Москва: Смысл, 2007. 287 с.

9.        Фуко М. Надзирать и наказывать : Рождение тюрьмы. Москва: Изд. фирма «Ad Marginem», 1999. 478 с.

10.     Bourdieu P. Structures, Habitus, Practices / The Logic of Practice. Polity Press, Book 1.3, 1990. P. 52—65.

11.     Clifford E. Psychological aspects of orofacial anomalies: specilations in search of data, in Orofacial Anomalies: Clinical and Research Implications. Rockville, MD: American Speech and Hearing Association, 1973.

12.     Gerschick T. J., Miller A. S. Gender identities at the crossroads of masculinity and physical ability // Toward A New Psychology of Gender / Ed. By M. M. Gerden & S.N. Davis. NY, London: Routledge, 1997.

13.     Haig-Ferguson A. How do blind people construct their concept of body image? Unpublished thesis. University of Bath, 2003.

14.     Schilder P. The Image and Appearance of the Human Body. New York: International Universities Press, 1935.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Уважаемые коллеги, издательство СибАК с 30 марта по 5 апреля работает в обычном режиме