ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО ДИСБАЛАНСА ПРИБРЕЖНЫХ И ЭТНИЧЕСКИХ РЕГИОНОВ КИТАЯ НА РЕАЛИЗАЦИЮ КОНЦЕПЦИИ «МНОГООБРАЗИЕ В ЕДИНСТВЕ»

АННОТАЦИЯ

Цель исследования – на основе анализа статистических данных и законодательных инициатив КНР доказать, что применение мер стимулирующего развития в отношении автономных районов является фактором, обеспечивающим экономический рост и сокращение социально-экономического разрыва между регионами проживания этнических меньшинств и прибрежными провинциями. Методы включают количественный анализ официальных статистических данных, оценку инфраструктурных инвестиций в Синьцзян-Уйгурском автономном районе в рамках инициативы «Один пояс, один путь», а также анализ положений Закона КНР «О содействии этническому единству и прогрессу». Целенаправленные меры стимулирующего развития автономных районов запускают механизмы «догоняющего развития»: регионы проживания этнических меньшинств демонстрируют более высокие темпы роста ВРП (Тибет – 6,3%, Синьцзян – 6,1%, Внутренняя Монголия – 5,8%) по сравнению со средним показателем по стране (5,0%) и большинством прибрежных провинций. Несмотря на сохраняющийся разрыв в абсолютных значениях доходов, устойчивая положительная динамика свидетельствует об эффективности государственной поддержки. Инфраструктурные проекты в рамках инициативы «Один пояс, один путь» способствуют интеграции автономных районов в общегосударственную экономическую систему, а новый закон закрепляет механизмы сохранения культурного многообразия и равного доступа к рынку труда. Таким образом, государственная политика перераспределения ресурсов эффективно запускает механизмы «догоняющего развития»; культурные различия трансформируются из потенциального источника межэтнической напряженности в фактор общенационального развития.

ABSTRACT

The study aims to prove, based on the analysis of statistical data and legislative initiatives of the People's Republic of China, that the application of stimulating development measures in autonomous regions serves as a factor ensuring economic growth and reducing the socio-economic gap between ethnic minority regions and coastal provinces. The research methods include quantitative analysis of official statistical data, assessment of infrastructure investments in the Xinjiang Uygur Autonomous Region within the framework of the Belt and Road Initiative, as well as analysis of the provisions of the PRC Law on Promoting Ethnic Unity and Progress. Stimulating development measures in autonomous regions trigger the mechanisms of «catch-up development»: ethnic minority regions demonstrate higher gross regional product growth rates (Tibet – 6.3%, Xinjiang – 6.1%, Inner Mongolia – 5.8%) compared to the national average (5.0%) and the majority of coastal provinces. Despite the persistent gap in absolute income values, the steady positive dynamics testifies to the effectiveness of state support. Infrastructure projects within the Belt and Road Initiative contribute to the integration of autonomous regions into the national economic system, while the new law establishes mechanisms for preserving cultural diversity and ensuring equal access to the labour market. Thus, the state policy of resource redistribution effectively triggers the mechanisms of «catch-up development»; cultural differences are transformed from a potential source of inter-ethnic tension into a driver of national development.

Ключевые слова: «многообразие в единстве»; социально-экономическое неравенство; этнические меньшинства Китая; автономные районы; догоняющее развитие; инициатива «Один пояс, один путь»; закон «О содействии этническому единству и прогрессу»; межэтническая политика КНР; региональное развитие; экономический разрыв.

Keywords: "Unity in Diversity"; socio-economic inequality; ethnic minorities of China; autonomous regions; catch-up development; Belt and Road Initiative; Ethnic Unity and Progress Law; China`s inter-ethnic policy; regional development; economic disparity.

Концепция «многообразие в единстве» (多元一体) является основой современной национальной политики Китайской Народной Республики. Согласно этой концепции, население Китая представляет собой единую общность – чжунхуа миньцзу, внутри которой этнические группы сохраняют свою культурную, религиозную и языковую самобытность. В представленной модели, предложенной выдающимся китайским социологом и политическим деятелем Фэй Сяотуном, была использована метафора «снежного кома» для описания процесса формирования китайской нации [5, c. 58]. Согласно этой модели, исходным ядром выступал многочисленный и экономически развитый этнос – ханьцы. На протяжении исторического развития к этому ядру присоединялись другие этнические группы, подобно тому, как снежный ком обрастает новыми слоями снега. В результате на территории Китая сложилась устойчивая общность, объединяющая 56 официально признанных этнических групп. Таким образом, «единство» в данной концепции понимается не как итог принудительного слияния этносов, а как «результат взаимных контактов, взаимных влияний и смешения культур» [6, c. 46].

На протяжении последних десятилетий концепция «многообразия в единстве» использовалась государством в качестве инструмента укрепления внутренней стабильности и сохранения территориальной целостности Китая. Однако выдвигаемый в рамках упомянутой концепции принцип гармоничного сосуществования разных народов в составе единой китайской нации сталкивается с проблемой социально-экономического дисбаланса между прибрежными восточными провинциями, выступающими двигателями экономического роста, и западными регионами проживания этнических меньшинств, сохраняющими высокую степень экономической зависимости от центра [1, c. 125]. Разрыв проявляется не только в показателях доходов, но и в уровне здравоохранения, доступе к образованию и социальной мобильности [13, c. 94], что ведет к росту скрытого межэтнического напряжения.

С одной стороны, государство использует инструменты перераспределения – предоставляет дотации, разрабатывает инфраструктурные проекты, направленные на устранение неравенства и стимулирование интеграции этнических групп. С другой стороны, сохранение социально-экономического разрыва ставит под сомнение эффективность данных мер, вследствие чего провозглашаемое «единство» может восприниматься как формальное, а политика перераспределения – как недостаточная или неэффективная. Кроме того, факт корреляции между этнической принадлежностью и уровнем экономического развития создает риски для концепции «многообразия», поскольку культурные особенности могут начать ассоциироваться с экономической отсталостью, подрывая идею равноценного сосуществования народов. В этой связи ключевым представляется следующий вопрос: действительно ли политика перераспределения ресурсов в пользу менее развитых регионов приводит к сокращению экономического разрыва, или она формирует устойчивую зависимость национальных меньшинств, закрепляя их периферийное положение в экономике, где культурные особенности начинают восприниматься как синоним неэффективности? Вопреки опасениям о формировании финансовой зависимости, можно утверждать, что целенаправленная поддержка национальных автономий в Китае не нацелена на сохранение экономического превосходства прибрежных регионов, а напротив запускает механизмы «догоняющего развития», сокращая многолетний разрыв в уровне жизни и экономического развития центра и автономных районов.

Цель работы – на основе анализа экономических показателей и законодательных инициатив КНР доказать, что применение мер стимулирующего развития в отношении автономных районов является фактором, обеспечивающим экономический рост и сокращающим социально-экономический разрыв между регионами проживания этнических меньшинств и прибрежными регионами.

В ходе работы необходимо решить следующие задачи:

1. Провести количественный анализ динамики доходов населения и темпов экономического роста в прибрежных провинциях и автономных районах Китая за 2024-2025 годы с использованием официальных статистических данных.

2. Оценить эффективность инфраструктурных инвестиций в рамках инициативы «Один пояс, один путь» на примере Синьцзян-Уйгурского автономного района как инструмента интеграции региона в общегосударственную и международную экономическую систему.

3. Изучить положения Закона КНР «О содействии этническому единству и прогрессу» как правового инструмента консолидации общества при сохранении культурного многообразия.

Актуальность темы исследования обусловлена рядом причин. Во-первых, в условиях усиливающегося внешнего давления и соперничества с ведущими мировыми державами внутренняя сплоченность государства становится острой необходимостью. Любой внутренний конфликт, связанный с межэтническими отношениями, может быть использован извне для ослабления страны. По этой причине анализ того, насколько успешно концепция «многообразие в единстве» справляется с вызовами социально-экономического неравенства, имеет прямое отношение к национальной безопасности КНР. Во-вторых, экономические различия стимулируют масштабные миграционные потоки. Представители этнических меньшинств, переезжая в прибрежные города, сталкиваются с трудностями трудоустройства, доступа к качественному образованию, а также с психологическими барьерами принятия в новое сообщество. Эти проблемы усугубляются более низким уровнем образования и квалификации, что закрепляет представителей национальных меньшинств на периферии рынка труда и способствует росту социальной напряженности. Рост социальной напряженности создает риск подрыва межрегионального единства и может привести к возникновению очагов протеста. Работа с ними, включающая применение мер силового воздействия, в свою очередь, снижает эффективность управления государством, отбирает бюджетные средства и углубляет раскол внутри страны.

Перечисленные социально-экономические и политические вызовы требуют объективной оценки статистических данных, которые позволят количественно измерить и сравнить уровень экономического развития и доходов населения между прибрежными регионами и районами компактного проживания этнических меньшинств. Данные, представленные авторитетными изданиями (включая China Daily, East Money Information, CGTN) позволяют провести количественное сравнение.

Оценка уровня доходов показывает, что в 2025 году средний доход на душу населения в Шанхае достиг 91,987 юаня, что почти в три раза выше, чем в таких регионах, как Синьцзян (32,881 юаня), Тибет (33,600 юаня) и Гуанси (32,721 юаня). Доходы жителей прибрежных провинций – Цзянсу (57,971 юаня), Гуандун (53,669 юаня) и Фуцзянь (50,302 юаня) также значительно превышают доходы в большинстве регионов проживания этнических меньшинств [18]. Однако, несмотря на значительный разрыв, в доходах населения автономных районов наблюдается положительная динамика. Как сообщает информационное агентство Синьхуа со ссылкой на заявление председателя правительства СУАР, в 2024 году средний доход городского населения в Синьцзян-Уйгурском автономном районе достиг 42 820 юаней, что на 23 801 юань выше уровня 2012 года [10]. Доход сельского населения составил 19 427 юаней, увеличившись на 12 551 юань по сравнению с 2012 годом. Рост доходов наблюдается и на территории Тибетского автономного района. Как отмечает China Daily, в столице автономии, Лхасе, доходы городских жителей в 2024 году выросли на 6,1% (до 58 171 юаня) по сравнению с прошлым годом, а сельских – на 8,6% (до 27 151 юаня) [16].

Анализ данных за 2024 год показывает, что автономные районы Китая демонстрируют более высокие темпы экономического роста, чем в среднем по стране, и в целом опережают более экономически развитые регионы. Согласно данным, по итогам 2024 года Тибетский и Синьцзян-Уйгурский автономные районы заняли первое и второе места в стране по темпам роста ВРП соответственно.

Тибетский автономный район показал рост на 6,3%, возглавив рейтинг среди всех провинций Китая. В 2024 году ВРП Тибета достиг 276,5 млрд юаней, что в 155 раз больше, чем в 1965 году [17]. Синьцзян-Уйгурский автономный район показал рост на 6,1%, заняв второе место. ВРП региона превысил отметку в 2 трлн юаней. Другие автономные регионы также показали результаты выше среднего по стране (выше 5,0%): автономный район Внутренняя Монголия продемонстрировал рост ВРП на 5,8%, Нинся-Хуэйский автономный район показал рост на 5,4%. Только Гуанси-Чжуанский автономный район продемонстрировал более умеренный рост – за 2024 год ВРП вырос на 4,2% [19].

В то время как регионы этнических меньшинств лидируют по темпам экономического роста, аналогичные показатели восточных прибрежных регионов в 2024 году были ниже. Темпы роста этих регионов в 2024 году были следующими: Цзянсу – 5,8% , Шаньдун – 5,7% , Чжэцзян – 5,5% , Фуцзянь – 5,5% , Шанхай – 5,0% , Гуандун – 3,5%  (является одним из самых низких показателей в стране) [19]. По темпам роста такие провинции, как Цзянсу (5,8%), сравнялись с Внутренней Монголией (5,8%), но все же уступили Тибету (6,3%) и Синьцзяну (6,1%). Таким образом, автономные районы демонстрируют более высокие темпы экономического роста, чем прибрежные провинции и превышают средний показатель по стране, что отражает эффективность государственных программ поддержки. Однако для преодоления многолетнего разрыва в уровне экономического развития этим регионам потребуется долгосрочное сохранение текущих высоких темпов роста.

Изучение данных за последние годы приводит к следующим выводам. Во-первых, автономные районы, включая Тибет, Синьцзян, Внутреннюю Монголию и Нинся-Хуэйский район, демонстрируют более высокие темпы роста ВРП в сравнении со средним показателем по Китаю в 5%, что свидетельствует о положительной динамике и эффективности мер поддержки этих территорий. Во-вторых, несмотря на сохраняющийся разрыв в абсолютных значениях доходов между прибрежными регионами и регионами проживания этнических меньшинств, в автономных районах наблюдается значительная положительная динамика роста доходов населения. В целом, автономные районы на данный момент демонстрируют феномен «догоняющего развития», сохраняя превосходство в темпах экономического роста. Поддержка со стороны государства безусловно способствует сокращению экономического разрыва, однако для его полного преодоления требуются дальнейшие целенаправленные меры.

Доказательством того, что Китай использует масштабные инвестиции с целью стимулирования интеграции автономных районов в общегосударственную экономическую систему, служит политика государства в отношении СУАР. Вложения в инфраструктуру Синьцзян-Уйгурского автономного района в рамках инициативы «Один пояс, один путь» послужили катализатором, превратившим регион из изолированной периферии в центр международной торговли [12]. Инициатива «Один пояс, один путь» – это глобальная стратегия развития Китая, направленная на укрепление торговых связей между Азией, Европой и Африкой, включающая в себя «Экономический пояс Шелкового пути» (сухопутный маршрут) и «Морской Шелковый путь XXI века». Для Синьцзяна, расположенного в центре Евразийского континента и граничащего с восемью странами, эта инициатива стала переломным моментом в развитии региона. Переход Синьцзян-Уйгурского региона от приграничной зоны к центру регионального сотрудничества стал возможен благодаря значительным инвестициям государства в развитие трехмерной транспортной сети, соединяющей Центральную, Южную, Западную Азию и Европу, что повышает эффективность трансграничной логистики со странами-участницами инициативы «Один пояс, один путь» [9].

Железнодорожная сеть стала основой логистической мощи региона. Согласно публикациям государственных СМИ, по состоянию на конец 2025 года железнодорожная сеть Синьцзяна охватывает 80% административных единиц уездного уровня и выше [7]. Согласно статистическим данным, в 2024 году общий объем импорта и экспорта региона увеличился на 49,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, что ставит Синьцзян-Уйгурский автономный район в число лидеров по темпам роста в стране. В этот период общий объем импорта и экспорта пилотной зоны свободной торговли Синьцзяна, охватывающей города Урумчи, Кашгар и Хоргос, составил 38,50 млрд юаней, то есть 27,92% от общего объема внешней торговли Синьцзяна [3].

Автомобильные магистрали стали дополнением транспортной сети: к концу 2023 года общая протяжённость автомобильных дорог в Синьцзяне достигла почти 228 тысяч километров [3], а реализация таких проектов, как скоростная автомагистраль Дуку, позволила вдвое сократить время в пути между севером и югом региона и обеспечить круглогодичную транспортную доступность, что является важным фактором для экономического развития региона [2].

Результатом инфраструктурного прорыва региона стала интеграция Синьцзяна в международную торговлю: регион больше не является исключительно транзитной территорией, а становится полноценным промышленным и логистическим центром. Внешнеторговый оборот СУАР в 2025 году достиг рекордных 520,37 млрд юаней, продемонстрировав рост на 19,9% по сравнению с предыдущим годом [4]. В 2025 году Синьцзян занял первое место в Китае по объёму мелкомасштабной приграничной торговли и темпам роста товарооборота [8]. Номенклатура экспортируемых товаров региона расширилась с традиционных потребительских товаров до механического и электротехнического оборудования, автокомпонентов и продукции новой энергетики [11].

Таким образом, стимулирующие меры государства, направленные на развитие инфраструктуры Синьцзяна в рамках инициативы «Один пояс, один путь», позволили создать необходимые условия для формирования самодостаточной и устойчивой экономической системы. Синьцзян превратился в стратегический узел, соединяющий внутренний рынок Китая с рынками Центральной Азии и Европы, что подтверждает тезис о запуске механизмов «догоняющего развития» и сокращении экономического разрыва между автономными районами и экономическими центрами страны.

Важнейшим политическим инструментом, закрепившим введение новой модели интегративного развития всех регионов Китая, стало принятие в марте 2026 года закона «О содействии этническому единству и прогрессу». Закон состоит из преамбулы и семи глав, включающих 65 статей. Он охватывает такие разделы, как формирование общего духовного пространства, содействие взаимодействию, культурному обмену и интеграции, обеспечение общего процветания и развития, а также механизмы надзора и юридической ответственности [14]. Этот закон принципиально меняет подход к межэтнической политике в Китае. Ранее меры в этой сфере носили в основном запретительный характер, сводясь к конституционному запрету дискриминации и уголовному преследованию сепаратизма. Новый закон вводит проактивную модель. Он не просто декларирует принципы, но юридически обязывает государственные органы и институты всех уровней активно содействовать национальному единству и прогрессу страны.

В социальной сфере закон гарантирует национальным меньшинствам равный доступ к рынку труда в любой точке страны, что фактически снимает скрытые барьеры при найме и обучении, открывая путь к карьере в крупнейших городах Китая. Закон также обеспечивает равную защиту прав на трудоустройство и предпринимательство для всех 56 этнических групп Китая, гарантируя, что ни одна этническая группа не будет оставлена позади в процессе модернизации страны (ст.25) [20].

В сфере образования ключевым инструментом интеграции становится использование государственного языка (путунхуа). Закон предписывает государству продвигать единый стандартный письменный и устный китайский язык, одновременно уважая и гарантируя право изучать и использовать языки этнических меньшинств (ст.15). Как отметил Чжу Яфэн, доцент Синьцзянского университета, «закон возводит в институциональные нормы как продвижение общего языка среди разных этнических групп, так и сохранение их культурных корней, позволяя культурам всех этнических групп процветать в большой семье китайской нации» [14]. Особое внимание в законе уделяется оцифровке и сохранению языков, литературы и традиций малых народов, чтобы национальное достояние стало частью общекитайского культурного фонда (ст.15).

Важным инструментом реализации задач государства является туризм: закон предписывает государству в полной мере использовать роль туристической индустрии в содействии культурному обмену между всеми этническими группами, развивать туристические маршруты и творческие культурные проекты, способствующие популяризации китайской культуры (ст.30).

В то же время ряд западных экспертов и правозащитных организаций высказывают опасения, что данный закон фактически нацелен на ассимиляцию культурных различий. Однако в действительности масштабные меры государственной поддержки регионов находят отражение не только в экономических показателях, но и в сфере сохранения культурного наследия этнических меньшинств. Так, представитель Информационного бюро Государственного совета отмечает, что Китай вложил значительные ресурсы в защиту объектов культурного наследия, а многие древние произведения, включая «Благодатное знание» и «Словарь тюркских наречий», были переведены и опубликованы на китайском и уйгурском языках. Кроме того, в числе 45 китайских объектов, включенных в список культурного наследия ЮНЕСКО [15], более трети связаны с культурой этнических меньшинств, что доказывает активное содействие государства в вопросе сохранения культурной самобытности национальных меньшинств КНР.

Таким образом, закон «О содействии этническому единству и прогрессу» на законодательном уровне закрепляет условия для полноценного участия национальных меньшинств в общенациональном развитии. Данный закон выступает как правовой фундамент для экономического и культурного развития автономных районов, гарантируя всем этническим группам равные возможности в процессе модернизации страны и превращая культурное разнообразие из потенциального барьера в ресурс общенационального развития.

Проведённое исследование подтверждает, что политика перераспределения ресурсов в пользу менее развитых регионов Китая способствует сокращению разрыва в уровне социально-экономического развития между прибрежными регионами и автономными районами. Анализ статистических данных за 2024–2025 годы свидетельствует о том, что автономные районы, включая Тибет, Синьцзян и Внутреннюю Монголию, демонстрируют более высокие темпы роста ВРП (6,3%, 6,1% и 5,8% соответственно) по сравнению как со средним показателем по стране (5,0%), так и с показателями большинства прибрежных провинций. Несмотря на сохраняющийся разрыв в абсолютных значениях доходов на душу населения, в автономных районах наблюдается устойчивая положительная динамика, что свидетельствует об эффективности государственных программ поддержки.

Пример Синьцзян-Уйгурского автономного района демонстрирует, как инфраструктурные инвестиции в рамках инициативы «Один пояс, один путь» трансформируют регион в полноценный промышленный и логистический центр, интегрированный в общегосударственную экономическую систему. Рост внешнеторгового оборота на 19,9% в 2025 году, расширение номенклатуры экспорта и увеличение грузопотока через порты Алашанькоу и Хоргос подтверждают, что стимулирующие меры государства создают условия для экономической самостоятельности регионов.

Равный доступ к рынку труда, продвижение государственного языка при одновременном сохранении языков национальных меньшинств и культурного наследия гарантирует принятый в 2026 году закон «О содействии этническому единству и прогрессу».

Таким образом, цель исследования достигнута: доказано, что применение мер стимулирующего развития в отношении автономных районов является фактором, обеспечивающим экономический рост и сокращающим социально-экономический разрыв между регионами проживания этнических меньшинств и прибрежными провинциями. Однако для полного преодоления многолетнего разрыва в абсолютных показателях доходов и уровня жизни требуется долгосрочное сохранение текущих высоких темпов роста и дальнейшее совершенствование механизмов государственной поддержки в сочетании с развитием внутреннего экономического потенциала автономных территорий.

Список литературы:

1. Буяров, Д. В. Проблема внутрирегионального неравенства в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая на современном этапе / Д. В. Буяров. — Текст : непосредственный // Восток (Oriens). — 2025. — № 1. — С. 124-135.
2. В Синьцзяне начато строительство новой скоростной автомагистрали, соединяющей север и юг региона. — Текст : электронный // Синьхуа Новости : [сайт]. — URL: https://russian.news.cn/20250920/8aef80fa79684317b825c78d46b6624a/c.html (дата обращения: 29.07.2026).
3. Внешнеторговый оборот Синьцзяна растет благодаря формированию комплексной многоуровневой транспортной сети. — Текст : электронный // Жэньминь жибао : [сайт]. — URL: https://russian.people.com.cn/n3/2024/0715/c31518-20193796.html (дата обращения: 29.07.2026).
4. Китайский Синьцзян в 2025 году нарастил внешнюю торговлю до рекордных $74,4 млрд. — Текст : электронный // ТАСС : [сайт]. — URL: https://fomag.ru/news-streem/kitayskiy-sintszyan-v-2025-godu-narastil-vneshnyuyu-torgovlyu-do-rekordnykh-74-4-mlrd/ (дата обращения: 29.07.2026).
5. Кочукова, Е. А. Особенности этнической классификации народов в КНР (по материалам работ Фэй Сяотуна) / Е. А. Кочукова. — Текст : непосредственный // Вестник КГУ. — 2016. — № 1. — С. 58-63.
6. Михалев, М. С. Этнонациональная политика КНР: эволюция базовых принципов / М. С. Михалев. — Текст : непосредственный // Российское китаеведение. — 2024. — № 2 (7). — С. 42-58.
7. По итогам 2025 года объемы отбывших пассажиров и грузов с вокзалов и станций Синьцзяна обновили исторические максимумы. — Текст : электронный // Синьхуа Новости : [сайт]. — URL: https://russian.xinhuanet.com/20260108/7e453eea3f0e4999bea12d2452392c1a/c.html (дата обращения: 29.07.2026).
8. Синьцзян занял первое место среди всех регионов Китая по объему мелкомасштабной приграничной торговли в 2025 году. — Текст : электронный // Синьхуа Новости : [сайт]. — URL: https://ydyl.gansu.gov.cn/rusgsydyl/news/topnews/202602/t20260227_34078.html (дата обращения: 29.07.2026).
9. Синьцзян играет незаменимую роль в продвижении совместного строительства инициативы «Один пояс, один путь», выступая в качестве портала, узла и платформы. — Текст : электронный // russian.china.org.cn. : [сайт]. — URL: http://russian.ts.cn/system/2025/09/30/036979485.shtml (дата обращения: 29.07.2026).
10. Синьцзян находится в числе лидеров по ряду экономических показателей – замглавы регионального правительства. — Текст : электронный // Синьхуа Новости : [сайт]. — URL: https://russian.news.cn/20250919/1a7db82e122f425d9d0167b5d131c0da/c.html (дата обращения: 29.07.2026).
11. Синьцзян осуществил трансформацию от приграничного района к центру регионального сотрудничества. — Текст : электронный // russian.china.org.cn. : [сайт]. — URL: http://russian.ts.cn/system/2025/09/30/036979486.shtml (дата обращения: 29.07.2026).
12. Синьцзян превращается в глобальный бизнес-хаб. — Текст : электронный // CGTN : [сайт]. — URL: https://russian.cgtn.com/news/2025-09-26/1971507301191938049/index.html (дата обращения: 29.07.2026).
13. Чжан Ваньци Социально-экономическое неравенство в провинциях Китая в условиях изменяющейся политики страны / Чжан Ваньци. — Текст : непосредственный // Вопросы инновационной экономики. — 2025. — № 1. — С. 91-107.
14. China's Ethnic Unity Law Comes Into Effect, Prohibits Discrimination And Suppression. — Текст : электронный // Business Today : [сайт]. — URL: https://www.businesstoday.com.my/2026/07/01/chinas-ethnic-unity-law-comes-into-effect-prohibits-discrimination-and-suppression/ (дата обращения: 29.07.2026).
15. Chinese official rejects 'assimilation' smears over ethnic unity and progress promotion law, urges critics to visit ethnic regions and see facts firsthand. — Текст : электронный // People`s Daily Online : [сайт]. — URL: https://en.people.cn/n3/2026/0625/c90000-20470990.html (дата обращения: 29.07.2026).
16. Income of urban and rural residents in Lhasa increased. — Текст : электронный // China Daily : [сайт]. — URL: http://tibet.chinadaily.com.cn/2025-04/09/c_1084378.htm (дата обращения: 29.07.2026).
17. Southwest China's Xizang region sees marked economic achievements in the past 60 years: official. — Текст : электронный // Global Times : [сайт]. — URL: https://www.globaltimes.cn/page/202508/1340119.shtml (дата обращения: 29.07.2026).
18. 31省份2025年"赚钱榜"：上海人均9万 11地跃过4万大关. — Текст : электронный // 东方财富网 : [сайт]. — URL: https://finance.eastmoney.com/a/202602033640062818.html (дата обращения: 29.07.2026).
19. 31省区市2024年经济"成绩单"汇总 . — Текст : электронный // 中国日报 : [сайт]. — URL: https://ex.chinadaily.com.cn/exchange/partners/82/rss/channel/cn/columns/sz8srm/stories/WS67a9adfaa310be53ce3f4ca8.html (дата обращения: 29.07.2026).
20. 两会受权发布丨中华人民共和国民族团结进步促进法. — Текст : электронный // 新华网 : [сайт]. — URL: https://www.news.cn/politics/20260313/748e7a2db7764d82b4259c9e1256082e/c.html (дата обращения: 29.07.2026).