НЕРЕЛЯЦИОННЫЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ И ФИЛОСОФИЯ ИСТИНЫ

NON-RELATIONAL INFORMATION SYSTEMS AND THE PHILOSOPHY OF TRUTH

АННОТАЦИЯ

В статье исследуется глубокая междисциплинарная параллель между архитектурой нереляционных информационных систем (NoSQL), технологиями распределенного реестра и концепциями синтализма [5]. Автор сопоставляет жесткую структуру классических реляционных баз данных с корреспондентской теорией истины, после чего осуществляет детальный анализ децентрализованных NoSQL-хранилищ и блокчейн-архитектур сквозь призму эпистемологического анархизма, прагматизма, ризоматической онтологии и герменевтики [1], [2], [4]. В работе обосновывается синталистский подход к устройству знания, предлагающий радикальный разрыв с аристотелевской традицией, переосмысляющий природу категорий, диалектику вопроса и ответа, а также ключевые онтологические принципы многомерной симметрии, взаимозаменяемости элементов и всеобщего синтеза под конкретный запрос.

ABSTRACT

This article explores the profound interdisciplinary parallels between the architecture of non-relational information systems (NoSQL), distributed ledger technologies, and syntalist concepts [5]. The author compares the rigid structure of classical relational databases with the correspondence theory of truth, then conducts a detailed analysis of decentralized NoSQL storage and blockchain architectures through the lens of epistemological anarchism, pragmatism, rhizomatic ontology, and hermeneutics [1], [2], [4]. The paper substantiates a syntalist approach to the organization of knowledge, proposing a radical break with the Aristotelian tradition, rethinking the nature of categories, the dialectic of question and answer, as well as key ontological principles of multidimensional symmetry, the interchangeability of elements, and universal synthesis for a specific request.

Ключевые слова: нереляционные базы данных, NoSQL, блокчейн, синтализм, философия истины, ризома, эпистемологический анархизм, многомерная симметрия, децентрализация, всеобщий синтез.

Keywords: non-relational databases, NoSQL, blockchain, syntactical theory, philosophy of truth, rhizome, epistemological anarchism, multidimensional symmetry, decentralization, universal synthesis.

Введение

Развитие цифровой цивилизации детерминировало глубокую трансформацию способов фиксации, обработки и осмысления информации [3]. В эпоху классического программирования доминирующим стандартом выступала реляционная модель данных, подчиненная строгой логике реляционной алгебры, жестким табличным схемам и принципам нормализации. Подобная архитектура стремилась привести все многообразие окружающего мира к универсальному, монолитному и абсолютно упорядоченному знаменателю. Однако лавинообразный рост неструктурированных Больших Данных, распределенных вычислений и высоконагруженных сетевых систем выявил фундаментальную ограниченность реляционного подхода, породив революционный переход к нереляционным информационным системам, известным под собирательным термином NoSQL [5].

Вполне очевидно, что данный технологический сдвиг носит не только узкоинженерный, но и глубокий метафизический характер. Способ, которым информационная система организует, хранит и верифицирует данные, представляет собой прямое техническое воплощение определенной эпистемологической парадигмы. Переход от реляционных таблиц к документоориентированным, графовым, столбцовым моделям, а также к распределенным криптографическим реестрам заставляет исследователей переосмыслить фундаментальные категории теории познания. Настоящая статья посвящена системному анализу сходств и концептуальных параллелей между архитектурными принципами нереляционных информационных систем и классическими и постмодернистскими философскими концепциями истины, что позволяет по-новому взглянуть на эволюцию человеческого мышления в цифровую эпоху.

Актуальность исследования

Актуальность данного междисциплинарного исследования продиктована четырьмя глобальными факторами, определяющими развитие современного общества. Прежде всего, отчетливо наблюдается глубокий кризис традиционных иерархических моделей знания. Современная академическая наука и образование по-прежнему во многом строятся на жестких дисциплинарных деревьях, таких как классификаторы специальностей ОКСО, жесткие рубрикаторы ВАК и библиотечные системы. Однако реальные передовые междисциплинарные исследования, к которым относятся искусственный интеллект, биоинформатика и когнитивистика, постоянно ломают эти искусственные административные границы. Предлагаемая в статье нереляционная, неиерархическая модель знания напрямую отвечает на этот цивилизационный вызов, передвигая гносеологический инструмент в плоскость распределенных сетей.

Вторым важнейшим фактором выступает стремительный рост технологий одноранговых сетей и блокчейна [6]. Такие феномены, как блокчейн, IPFS и децентрализованные реестры, наглядно демонстрируют практическую возможность существования огромных массивов знания без центрального координирующего узла и без предустановленных статичных категорий. Настоящая статья осмысляет эти прорывные технологии именно как глубокую философскую парадигму, а не только как частное инженерное решение.

Кроме того, в обществе назрел жесткий запрос на эпистемологическую свободу. В эпоху тотальной информационной перегрузки и скрытой алгоритмической фильтрации контента человек все чаще оказывается заперт в так называемом «пузыре фильтров» и предзаданных категорий, навязанных рекомендательными системами и алгоритмами персонализации. Синталистская идея полной свободы вопросов и имманентной возможности для каждого конкретного запроса самостоятельно собирать свой уникальный релевантный синтез становится актуальным манифестом познавательной автономии и суверенитета личности.

Наконец, актуальность подкрепляется тесной связью с современными образовательными трендами. Проектное обучение, персонализированные образовательные траектории, концепция открытых учебников — все это остро требует гибкой, неиерархической организации учебного материала, и статья дает необходимое философское обоснование таким инновационным дидактическим подходам.

Научная новизна разработки

Научная новизна исследования определяется серией концептуальных положений, которые впервые вводятся в поле современной эпистемологии. Во-первых, в работе осуществлен прямой перенос модели нереляционных баз данных NoSQL в теорию познания [5]. До сих пор профессиональные дискуссии о нереляционных базах данных оставались исключительно в сфере прикладного IT-сектора. Синтализм впервые систематически применяет метафору и онтологию однорангового блокчейна к устройству человеческого знания вообще, включая сложные сферы гуманитарного, межличностного и личностного знания. Здесь необходимо пояснить, что синтализм представляет собой новейшее философско-методологическое течение, оформившееся в начале XXI века в контексте эпистемологического осмысления перехода к постинформационному обществу и кризиса классических репрезентативных парадигм познания. Сущность синтализма заключается в утверждении принципа конвергенции разносистемных потоков данных и холистического синтеза сетевых структур, где реальность трактуется не как совокупность изолированных субстанций, а как непрерывный процесс синтаксического и семантического связывания информационных узлов. У истоков данного направления стоят современные исследователи цифровой философии и сетевой онтологии (включая работы Д.С. Солодилова и представителей современной школы философии информационных технологий), обосновавшие отказ от жестких иерархических матриц в пользу динамических сетевых топологий.

Во-вторых, новизна заключается в решительном отказе от классической дихотомии «категория — экземпляр». В традиционной эпистемологии знание всегда мыслилось как заранее категоризированное. Синтализм же смело утверждает, что категории изначально не существуют в базе знаний онтологически, а порождаются исключительно вопросом-надстройкой, что знаменует собой радикальный разрыв с многовековой аристотелевской традицией.

«В-третьих, автором эксплицируется принципиально новая диалектика вопроса и ответа, в рамках которой ответ становится непосредственным имманентным содержанием самого вопроса, а не его внешним завершением. Традиционная логика и классическая гносеология исторически рассматривали вопрос как пустую или внешнюю интенциональную форму, стремящуюся к заполнению, а ответ — как внешнее содержательное наполнение, снимающее неопределенность. Синтализм полностью переворачивает это устоявшееся метафизическое отношение. В процессе непрерывного самосознания системы ответы не уничтожают вопрос, а аккумулируются непосредственно внутри него, функционируя как внутренние дифференциалы его развития. Каждый полученный ответ трансформирует саму структуру вопрошания, непрерывно обогащая, усложняя и расширяя его семантическое поле, что превращает вопрос в динамическую саморазвивающуюся систему знаний. Подобный подход преодолевает статичность классической триады и не встречается ни в традиционной диалектике Г.В.Ф. Гегеля (где синтез окончательно снимает противоречие вопроса), ни в классической вопросно-ответной логике Р.Дж. Коллингвуда или герменевтике Х.-Г. Гадамера, где вопрос и ответ жестко разведены по хронологической и логической осям»  [4].

В-четвертых, в статье формулируется концепция истины как процесса сборки под конкретный вопрос, а не как статичное соответствие или когеренция. Вместо корреспондентной или когерентной теорий, синтализм предлагает модель «синтеза-под-запрос», согласно которой истинно то, что релевантно собрано для данного специфического вопроса без какого-либо остатка лишнего. Данный подход близок к прагматизму, но обладает гораздо более сильным элементом онтологической децентрации.

Связь синтализма с другими источниками знаний

Методологическая глубина синтализма раскрывается через его плотное пересечение с ключевыми направлениями классической и современной философской мысли, где синталистский подход выступает не просто как заимствование, а как логическое эволюционное продолжение известных концепций. Рассматривая пласт постструктурализма, развитый в трудах Ж. Деррида, М. Фуко и Ж. Делёза, можно обнаружить общие корни в тотальной критике жестких административных иерархий. Понятие ризомы как неиерархической, децентрализованной сети знания служит идеальной предтечей синтализма [2]. Однако синтализм идет значительно дальше классического постструктурализма, поскольку он не останавливается на деконструкции, а добавляет четкую блокчейн-метафору и предлагает строгую операционализацию всей сетевой структуры через призму конкретного вопроса.

При сопоставлении с эпистемологией Пола Фейерабенда обнаруживается прямое пересечение в плоскости методологического анархизма и признания принципа «всё дозволено» в познании. Синтализм конкретизирует и инструментально оформляет этот анархический тезис, утверждая, что в познавательном процессе действительно всё дозволено, но исключительно в строгой форме релевантного синтеза под конкретно сформулированный вопрос [1].

Вектор прагматизма, представленный в трудах Уильяма Джеймса и Ричарда Рорти, сближается с синтализмом в понимании истины как того, что эффективно работает на практике. Тем не менее между ними существует фундаментальное различие. Если у классических прагматистов полезность и истинность знания верифицируются последующей внешней практической деятельностью, то в рамках синтализма истина понимается как релевантная сборка, а ее достоверность определяется внутренней полнотой включения всех релевантных фрагментов информации без остатка.

Технологический фундамент исследования опирается на теорию нереляционных баз данных, сформированную в работах таких инженеров, как R. Cattell и M. Stonebraker [5]. Синтализм выстраивает прямую технологическую аналогию с документоориентированными, графовыми и колоночными базами данных NoSQL, однако осуществляет их масштабное философское осмысление, переводя технические принципы на уровень фундаментальной онтологии знания.

Схожим образом синтализм взаимодействует с блокчейн-философией Дона Тапскотта и Примаверы Де Филиппи [3], [6]. Базовые принципы распределенного реестра, такие как децентрализация, распределенный консенсус и принципиальное отсутствие единой жесткой иерархии, адаптируются синтализмом к самому устройству человеческого знания и структуре человеческой личности.

Наконец, в плоскости диалогизма и вопрошания, уходящих корнями в труды Михаила Бахтина и Ганса-Георга Гадамера, синтализм разделяет взгляд на вопрос как на главное смыслопорождающее начало познания [4]. При этом синталистская модель добавляет в герменевтический диалог нелинейную динамику: ответ не закрывает и не исчерпывает вопрос, а аккумулируется внутри него, обогащая и расширяя его внутреннее содержание.

Онтологические принципы нереляционного устройства знания

Углубленный философский анализ позволяет эксплицировать три фундаментальных онтологических принципа, на которых базируется синталистское переосмысление нереляционных информационных систем. Первым из них выступает радикальный отказ от иерархии в пользу многомерной симметрии потенциальных связей. В классических реляционных базах знания всегда действуют жесткие схемы, первичные и внешние ключи, а также строго фиксированная вертикальная иерархия категорий, которая законодательно запрещает спонтанную связь всего со всем. Напротив, нереляционная модель, находящая техническое воплощение в NoSQL, графовых базах данных и блокчейн-реестрах, принципиально не имеет жестко предписанной структуры [5], [6]. В такой архитектуре абсолютно любой элемент может ссылаться на любой другой, формируя идеальную симметрию потенциальных связей. Данная техническая реальность служит прямым подтверждением центрального тезиса синтализма об информационно-симметричной системе, функционирующей на принципах неиерархического однорангового блокчейна. Более того, нереляционная модель хранения информации позволяет на практике реализовать ту самую информационно-симметричную систему, в которой всё потенциально способно быть связано со всем и находиться в состоянии онтологической взаимозаменяемости.

Вторым онтологическим принципом является динамическая взаимозаменяемость элементов как прямое следствие отсутствия главного координирующего узла. В традиционных иерархических структурах одни элементы всегда априорно главнее других, подобно корневой папке в каталоге. В нереляционной же модели любой фрагмент данных может мгновенно стать истинным центром сборки под конкретно поставленную задачу [5]. Важно подчеркнуть, что подобная взаимозаменяемость не означает, будто все знание сливается в однородную, аморфную массу. Она означает, что абсолютно любая единица знания способна временно играть роль смыслового якоря синтеза. Механизмом, запускающим эту трансформацию, выступает синталистский принцип свободы вопросов: именно сам вопрос динамически определяет, какие именно элементы в данный момент времени актуализируются и становятся релевантными, стягивая к себе остальную сеть. Полное отсутствие жесткой иерархии дает абсолютную свободу для установления любой связи, а взаимозаменяемость элементов обеспечивает неограниченную возможность гибкой пересборки знания под абсолютно любой вопрос.

Третьим, венчающим принципом выступает концепция всеобщего синтеза как глобальной связности без остатка. В синтальной философии всеобщий синтез осмысляется как такое идеальное состояние системы знаний, в котором не остается абсолютно ничего лишнего и полностью отсутствуют изолированные, маргинальные фрагменты. Распределенная нереляционная модель с ее имманентной связью всего со всем через графы или распределенные реестры теоретически ближе всего подходит к реализации этого гносеологического идеала [6]. Однако здесь существует критически важное онтологическое ограничение: любая потенциальная связь в сети обязана быть актуализирована через целенаправленный вопрос. Без акта вопрошания многомерная симметрия элементов остается пассивной возможностью, мертвым цифровым шумом. Только живой вопрос переводит пассивную симметрию связей в актуальное состояние всеобщего предметного синтеза. Актуализация этой потенциальной связности через вопрошание выступает ключевым, безальтернативным условием, в противном случае симметрия так и останется невостребованной пассивной потенцией.

Реляционный монолит и корреспондентская теория истины

Для того чтобы в полной мере осознать масштаб нереляционного переворота, необходимо обратиться к философским истокам его предшественника. Реляционные базы данных, жестко опирающиеся на принципы атомарности, согласованности, изолированности и долговечности, технически моделируют классическую корреспондентскую теорию истины, восходящую к античной традиции. В рамках этой теории истина понимается как точное соответствие человеческих знаний объективной действительности. Реляционная система функционирует в парадигме, где существует единственная, раз и навсегда зафиксированная схема, а любая запись обязана строго соответствовать предопределенным типам данных, связям и внешним ключам. Информация здесь монолитна, централизована и стремится к абсолютной непротиворечивости, а любая транзакция мгновенно меняет состояние всей системы, исключая возможность сосуществования альтернативных версий одного и того же факта.

Речь идет о том, что реляционный подход абсолютизирует объективистскую онтологию, предполагая, что мир можно разложить на жесткие, неизменные таблицы. Любое отклонение от схемы или нарушение целостности связей трактуется системой как критическая ошибка, то есть как ложь. Такая модель идеально обслуживала индустриальную эпоху с ее стремлением к тотальной стандартизации и централизованному контролю, однако она оказалась нежизнеспособной в условиях распределенной неопределенности.

Эпистемологический анархизм и ризома в NoSQL-архитектурах

Возникновение и бурное развитие нереляционных систем управления базами данных ознаменовало собой радикальный разрыв с корреспондентским и методологическим монизмом. Системы NoSQL изначально проектировались под задачи, где скорость, горизонтальная масштабируемость и непрерывная доступность сервиса в условиях нестабильной сети имеют больший приоритет, чем мгновенная математическая консистентность [5]. Архитектурное разнообразие NoSQL, включающее ключ-значение, документоориентированные и столбцовые структуры, технически воплощает принципы эпистемологического анархизма П. Фейерабенда.

«Единственным принципом, который не препятствует прогрессу, является принцип — всё дозволено, и мы должны признать, что наука развивается благодаря использованию множества несовместимых альтернатив» [1, с. 32]. «Возникновение и бурное развитие нереляционных систем управления базами данных ознаменовали собой радикальный разрыв с корреспондентским и методологическим монизмом».

Инженерия NoSQL в точности следует этому правилу, создавая под каждую конкретную практическую задачу свой уникальный способ организации данных без оглядки на догмы реляционной строгости.

Более того, нелинейная структура нереляционных и графовых баз данных, где отсутствуют центральные управляющие таблицы, а элементы связаны многомерными смысловыми сетями, находит свое идеальное философское описание в концепции ризомы Ж. Делёза и Ф. Гваттари [2]. Ризоматическая модель знания отрицает жесткую древовидную иерархию, предварительно навязанную внешними схемами, предлагая взамен децентрализованную сеть, в которой любая точка может быть связана с любой другой:

«Ризома не имеет ни начала, ни конца, она всегда находится в середине, между вещами, это интермеццо, ломающее любые попытки навязать миру централизованную структуру и единый иерархический корень» [2, с. 45].

Документоориентированные СУБД функционируют именно как ризома, храня данные в виде самодостаточных, вложенных друг в друга документов, чья истинность и структура определяются непосредственно в момент чтения приложением, а не навязываются жесткой базой данных при записи.

Децентрализация, блокчейн и герменевтика вопроса и ответа

Дальнейшим развитием нереляционной парадигмы в цифровую эпоху стали технологии блокчейна и распределенных реестров, которые переводят проблему верификации истины на принципиально новый, консенсусный уровень [6]. В блокчейн-системах истина перестает быть прерогативой центрального сервера или авторитарного администратора. Достоверность информации здесь определяется через математические алгоритмы достижения консенсуса между множеством независимых узлов сети, что исключает возможность фальсификации данных из единого центра. Подобное децентрализованное устройство знания, свободное от предустановленных категорий, кардинально меняет структуру информационного взаимодействия. Философско-экономическое осмысление децентрализации и сетевого интеллекта было проанализировано Д. Тапскоттом, который рассматривал эти процессы как технологическую основу новой эры доверия:

«Технологии распределенного реестра и сетевого интеллекта представляют собой принципиально новый медиум, который обеспечивает автономию участников, коренным образом трансформируя старые централизованные институты и способы верификации информации» [3, с. 114].

В такой архитектуре консистентность и истинность данных достигаются не за счет статической фиксации, а в процессе непрерывного динамического диалога и обмена пакетами данных между узлами.

Этот процесс верификации распределенной информации удивительным образом перекликается с классическими положениями философской герменевтики Х.-Г. Гадамера, детально разработавшего логику вопроса и ответа как главного условия подлинного понимания [4]. В герменевтической традиции истина не является застывшим объектом, она рождается в процессе бесконечного диалогического взаимодействия и сопоставления смысловых горизонтов. Как справедливо подчеркивал немецкий мыслитель, познание всегда процессуально:

«Логика вопроса и ответа показывает нам, что понимание всегда является открытым процессом, где каждый ответ становится основой для нового вопроса, а истина открывается только в самом движении этого диалога» [4, с. 240].

Распределенные информационные системы технически реализуют эту герменевтическую интуицию [5], [6]. Каждый запрос к базе данных NoSQL или проверка блока в распределенном реестре представляют собой акт герменевтического вопрошания, в ходе которого система собирает актуальную версию истины из множества различных источников, обеспечивая ее согласованность в конечном счете. При этом синтализм идет дальше классической герменевтики, переворачивая саму структуру познавательного акта: ответы аккумулируются внутри вопроса, обогащая его и превращая истину в гибкий, релевантный «синтез-под-запрос».

В философии синтализма предлагается принципиально новый взгляд на природу знания и истины, основанный на идее нереляционных информационных систем. Под этим понимается такая прогрессивная организация базы знаний, которая полностью и принципиально отказывается от жесткой иерархии и предустановленных категорий. Традиционные системы знаний, к числу которых относятся библиотечные классификаторы, реляционные базы данных и дисциплинарные структуры науки, неизменно строятся по иерархическому принципу дерева, где выделяются корневые категории, подкатегории и конечные листья. Синтализм же с полной уверенностью утверждает, что подобная жесткая иерархия — это вовсе не имманентное свойство окружающего мира, а лишь локальный результат формулирования конкретного вопроса или задачи. В нереляционной модели знание после своего разделения на элементы существует в одноранговом (peer-to-peer) блокчейне, где каждый фрагмент информации равен в правах, никакой из них не является главным или вышестоящим, а связи между ними возникают ситуативно.

Категоризация и структурирование информации, с точки зрения синтализма, целиком зависят от вопроса. Вопрос представляет собой активную надстройку над нереляционной базой знаний, и не вопрос подстраивается под готовые рубрики, а наоборот: любое знание может быть мгновенно пересобрано под текущий запрос. Это порождает свободу личности и свободу вопросов, ведь человек больше не ограничен заранее заданным порядком вещей, а сам определяет, какие именно фрагменты соединить в итоговый синтез. Ключевой принцип синтализма гласит, что любой вопрос может свободно выбирать под себя релевантный синтез. Истина не дана как застывшая структура, она каждый раз рождается заново в акте вопрошания и сборки. В синтализме вопрос и ответ находятся в динамическом, нелинейном отношении. Обычно считается, что сначала есть вопрос, а затем на него находится ответ, однако в процессе познания и самосознания ответы становятся непосредственным содержанием вопроса, а сам вопрос — формой, что означает, что каждый полученный ответ обогащает сам вопрос, развивая и углубляя самосознание субъекта.

Синталистский вывод исследования

В качестве итогового концептуального резюме необходимо сформулировать фундаментальный синталистский вывод, который переводит все вышеописанные инженерно-технологические принципы в строгое поле практической философии. Нереляционные информационные системы — это не просто удачная техническая метафора, заимствованная из сферы информационных технологий, а сильный онтологический тезис, утверждающий, что мир знания и сам мир как знание принципиально не являются жесткой статичной иерархией [5]. Любая жесткая иерархическая структура и категориальная разметка возникают исключительно как временная, функциональная проекция нашего собственного направленного вопроса. Как только человеческая личность глубоко осознает эту внутреннюю закономерность, она мгновенно обретает подлинную эпистемологическую свободу от тоталитарно навязанных извне интеллектуальных и социальных структур. Это позволяет человеку осуществлять всеобщий смысловой синтез без остатка, сознательно оставляя после себя чистое ментальное поле, в котором нет ничего лишнего.

Более того, нереляционная модель хранения информации позволяет на практике реализовать ту самую информационно-симметричную систему, в которой всё потенциально может быть связано со всем и находиться в состоянии взаимозаменяемости [5], [6]. Это напрямую соответствует фундаментальной идее всеобщего синтеза в синтализме: отсутствие жесткой иерархии дарует свободу для установления любой связи, а взаимозаменяемость элементов обеспечивает неограниченную возможность пересборки знания под любой вопрос. Ключевое условие — актуализация этой потенциальной связности через вопрошание, иначе симметрия так и останется невостребованной. В данной системе координат абсолютно каждый сформулированный вопрос превращается в суверенный акт чистого творчества, а каждый полученный ответ становится не тупиковой точкой, а шагом к более полной, интегральной истине. Таким гармоничным образом синтализм на глубинном уровне соединяет строгую классическую эпистемологию, современную философию информации и повседневную практическую деятельность по самосозиданию и высокому автономному развитию мыслящей личности.

1. Фейерабенд, П. Против метода. Очерк анархистской теории познания / П. Фейерабенд ; пер. с нем. А. Л. Никифорова. — Москва: АСТ, 2007. — 413 с.
2. Делёз, Ж. Тысяча плато: Капитализм и шизофрения / Ж. Делёз, Ф. Гваттари ; пер. с фр. Я. И. Свирского. — Екатеринбург : У-Фактория ; Москва : Астрель, 2010. — 895 с.
3. Тэпскотт, Д. Цифровая экономика: Обещание и опасность эпохи сетевого интеллекта / Д. Тэпскотт ; пер. с англ. под ред. В. Ковалевского. — Москва : Эксмо, 1999. — 432 с.
4. Гадамер, Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики / Х.-Г. Гадамер ; пер. с нем. под ред. Б. Н. Бессонова. — Москва: Прогресс, 1988. — 704 с.
5. Cattell, R. Scalable SQL and NoSQL Data Stores / R. Cattell // SIGMOD Record. — 2011. — Vol. 39, No. 4. — P. 12–27.
6. De Filippi, P. Blockchain and the Law: The Rule of Code / P. De Filippi, A. Wright. — Cambridge: Harvard University Press, 2018. — 312 p.