КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ СОВРЕМЕННОГО ТЕРРОРИСТА: ТИПОЛОГИЯ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ В КОНТЕКСТЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

CRIMINOLOGICAL PORTRAIT OF A MODERN TERRORIST: TYPOLOGY AND PSYCHOLOGICAL FEATURES IN THE CONTEXT OF NATIONAL SECURITY

Karpova Anastasia Konstantinovna

4th year full-time law student «Judicial and prosecutorial activities» University of Justice named after V.M. Lebedev

Russia, Moscow

Nozhenko Mariana Olegovna

Scientific supervisor, Senior Lecturer at the Department of Criminal Law University of Justice named after V.M. Lebedev

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена комплексному анализу личности современного террориста как центрального элемента системы противодействия террористической деятельности. Автор исследует социально-демографические, психологические и идеологические характеристики лиц, вовлеченных в террористическую активность в современных условиях. В работе подчеркивается трансформация «портрета» преступника под влиянием цифровизации, глобализации и изменения стратегий международных террористических организаций. Особое внимание уделено феномену «одиноких волков» и специфике радикализации молодежи через социальные сети. Проводится разграничение между различными типами террористов на основе их мотивации: от религиозного фанатизма до политического радикализма. Анализируется роль психических девиаций и социальных факторов в процессе формирования деструктивных установок личности. На основе анализа судебной практики и статистических данных сделан вывод о необходимости калибровки методов профилактики с учетом выявленных изменений в профиле современного преступника.

ABSTRACT

The article is devoted to a comprehensive analysis of the personality of a modern terrorist as a central element of the system of countering terrorist activities. The author examines the socio-demographic, psychological and ideological characteristics of people involved in terrorist activity in modern conditions. The work highlights the transformation of the criminal's «portrait» under the influence of digitalization, globalization, and changing strategies of international terrorist organizations. Special attention is paid to the phenomenon of «lone wolves» and the specifics of radicalization of youth through social networks. A distinction is made between different types of terrorists based on their motivation: from religious fanaticism to political radicalism. The role of mental deviations and social factors in the formation of destructive personality attitudes is analysed. Based on the analysis of judicial practice and statistical data, it is concluded that it is necessary to calibrate prevention methods considering the identified changes in the profile of a modern criminal.

Ключевые слова: терроризм; личность преступника; криминологический портрет; радикализация; противодействие терроризму; национальная безопасность; психология терроризма.

Keywords: terrorism; identity of the criminal; criminological portrait; radicalization; counterterrorism; national security; psychology of terrorism.

Терроризм в XXI веке эволюционировал из локальных актов насилия в глобальную угрозу, обладающую сложной сетевой структурой и мощным идеологическим инструментарием. Эффективность государственной системы противодействия терроризму, регламентированной Федеральным законом от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» [9], напрямую зависит от глубины понимания природы личности субъекта, совершающего данные преступления.

Криминологическое изучение личности террориста позволяет не только раскрывать уже совершенные деяния, но и, что более важно, выявлять маркеры ранней радикализации, пресекая преступную деятельность на стадиях приготовления и пособничества. Однако современная практика показывает, что классические представления о террористе как о малообразованном, фанатичном выходце из депрессивных регионов стремительно устаревают. Сегодняшний «портрет» становится многоликим, интеллектуальным и технологичным.

Долгое время в научной литературе доминировал образ террориста как мужчины в возрасте 20–30 лет, имеющего низкий социальный статус. Однако современные исследования указывают на значительное расширение возрастных и социальных рамок [1, с. 82].

Во-первых, наблюдается омоложение субъектов террористической деятельности. В ряды радикальных организаций активно вовлекаются несовершеннолетние (от 14 лет), что подтверждается ростом числа уголовных дел по ст. 205.5 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) [7] в отношении подростков. С другой стороны, фиксируются случаи участия лиц зрелого возраста (45+), которые приходят к терроризму вследствие идеологического кризиса или социальной дезадаптации.

Во-вторых, уровень образования перестал быть «защитным барьером». Анализ данных о лицах, задержанных за участие в деятельности ИГИЛ (организация признана в Российской Федерации террористической и запрещена), показывает, что значительный процент из них имели высшее техническое или гуманитарное образование. Знание иностранных языков, навыки программирования и владение методами криптографической защиты информации становятся типовыми чертами современных функционеров террористических сетей.

Психологический портрет террориста — это наиболее сложная часть исследования. Ю.М. Антонян отмечает, что для большинства террористов характерна специфическая деформация личности, связанная с потребностью в самоутверждении через насилие [2, с. 114].

В рамках современной криминологической типологии можно выделить несколько ключевых психологических профилей террористов, среди которых особое значение имеет «идейный борец», мотивированный глубоким убеждением в тотальной несправедливости мироустройства и ориентированный на достижение некой «высшей цели» ценой собственного самопожертвования. Параллельно с ним выделяется тип «мстителя», чья активность детерминирована психологической доминантой в виде острой личной или коллективной обиды на государственные институты, правоохранительную систему либо определенные этнические и религиозные группы.

Не менее важным для анализа является тип «маргинала-неудачника» — субъекта, не сумевшего найти законных способов самореализации в существующей социальной структуре и воспринимающего вхождение в террористическую организацию как единственный доступный механизм обретения желаемого статуса, чувства принадлежности к «семье» и имитации жизненного смысла.

Важно отметить, что большинство террористов признаются вменяемыми. Как указывает А.Б. Смушкин, «террорист — это не безумец, а человек с альтернативной моралью» [6, с. 18]. Его психика адаптирована к насилию через механизм дегуманизации жертвы: враг (сотрудник полиции, «неверный», чиновник) перестает восприниматься как человек, становясь лишь препятствием на пути к цели.

Современная нормативно-правовая база, в частности Стратегия национальной безопасности РФ [8], выделяет информационное пространство как одну из ключевых сфер распространения террористической угрозы. Это привело к появлению нового типа субъекта — «кибертеррориста» и «сетевого рекрута».

Процесс радикализации в настоящее время происходит дистанционно. Личность современного террориста часто формируется в условиях информационной изоляции («информационного пузыря»), где социальные сети и мессенджеры (Telegram, группы в «ВКонтакте») заменяют реальное социальное окружение. 

Особое место в криминологическом портрете занимает феномен «одинокого волка» (lone wolf terrorism), представляющий собой процесс индивидуальной радикализации лиц, которые не имеют прямых контактов с организованными ячейками, но полностью принимают их деструктивную идеологию, совершая преступления самостоятельно. Психологический профиль такого субъекта зачастую характеризуется социальной замкнутостью, высокой степенью интроверсии и глубокой погруженностью в радикальный контент интернета, что делает их крайне сложными для своевременного выявления спецслужбами из-за отсутствия внешних связей с преступной средой.

Примером подобной индивидуальной манифестации радикальных взглядов, не связанной с деятельностью конкретной группы, но направленной на дестабилизацию общественного сознания, является дело М. А. Шахбазова. Проходя военную службу в Республике Абхазия, Шахбазов в присутствии сослуживцев допускал публичные высказывания, содержащие призывы к осуществлению террористической деятельности и оправдание терроризма.

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда РФ в своем Апелляционном определении от 28 сентября 2017 года № 205-АПУ17-33 признала законным приговор по ч. 1 ст. 205.2 УК РФ, оставив его без изменения, а жалобу защиты — без удовлетворения [3].

Данный прецедент подтверждает, что современный портрет террориста включает в себя лиц, склонных к «точечной» пропаганде и саморадикализации в условиях относительной социальной изоляции, что требует усиления мер идеологического контроля даже в закрытых коллективах.

Несмотря на попытки международного сообщества разделить религию и террор, радикальные течения ислама (салафизм, ваххабизм) остаются мощным катализатором. Личность террориста-религиозного фанатика характеризуется жестким дуализмом сознания («свои–чужие», «дар аль-ислам – дар аль-харб»).

Однако в последние годы в России и Европе наблюдается рост «правого» и «левого» терроризма. В криминологический портрет все чаще вписываются лица, движимые идеями расового превосходства или радикальной экологической повестки. Статья 205.2 УК РФ все чаще применяется к лицам, оправдывающим насилие исходя из националистических соображений [5].

Портрет современного террориста был бы неполным без учета женского фактора. Если в 1990-е годы «черные вдовы» воспринимались как жертвы обстоятельств, действующие из чувства личной утраты, то современные женщины-террористки зачастую являются самостоятельными идеологами и вербовщицами. Их участие в террористической деятельности носит осознанный характер, а психологическая устойчивость и способность к маскировке делают их крайне опасными субъектами.

При анализе психологической природы экстремизма и терроризма принципиальное значение имеет субъективность оценки деятельности субъекта: как отмечают В. В. Константинов и Р. В. Осин, восприятие поведения террориста, связанного с самопожертвованием, напрямую детерминировано идейными установками оценивающего — от признания действий «героически-жертвенными» до квалификации их как «безумно-бредовых» [4, с. 55]. Несмотря на полярность оценок, мотивационная основа таких действий остается идентичной и коренится в неспособности личности допустить существование иных ценностей и укладов жизни.

Фундаментальным психологическим механизмом, запускающим процесс формирования личности террориста, выступает ксенофобия. В рамках данного состояния контакт с представителями иных общностей порождает спектр негативных эмоций: от чувства превосходства и зависти до открытой агрессии. Психологический анализ показывает, что ксенофобическая личность склонна к резкому противопоставлению себя и «другого», наделяя последнего исключительно отрицательными характеристиками, даже вопреки объективным фактам.

Ключевой отличительной чертой такой личности является низкая устойчивость к неопределенности и низкий порог возникновения тревоги. Как подчеркивает В. В. Константинов, именно высокая тревожность заставляет воспринимать всё «непохожее» как таящее в себе экзистенциальную угрозу. В отличие от толерантной личности, для которой неизвестное вызывает исследовательский интерес, потенциальный экстремист стремится ликвидировать источник тревоги (носителя иных взглядов) для восстановления внутреннего психологического комфорта. Таким образом, в основе портрета современного террориста лежит глубокий внутренний конфликт между глобальными идеями плюрализма и индивидуальной психологической неспособностью к сосуществованию в многополярном ценностном мире.

Резюмируя вышеизложенное, можно составить обобщенный портрет современного террориста: это лицо мужского или женского пола, преимущественно молодого или среднего возраста (18–35 лет), обладающее достаточным уровнем образования и технологической грамотностью, социально адаптированное в обычной жизни, но имеющее скрытые деформации ценностно-смысловой сферы.

Для повышения эффективности противодействия террористической деятельности представляется необходимым сместить основной вектор профилактических усилий с традиционных социально-экономических факторов на психолого-педагогические и идеологические аспекты, уделяя при этом приоритетное внимание цифровой среде, а также внедрить инновационные алгоритмы выявления признаков «скрытой радикализации» на основе глубокого поведенческого анализа пользователей в социальных сетях с применением технологий Big Data.

Наряду с этим, учитывая широкое и стремительное распространение новых информационных технологий среди террористов, требуется существенно усилить контроль за лицами, имеющими допуск к критически важным технологическим объектам и ИТ-инфраструктуре, поскольку борьба с терроризмом в современных условиях представляет собой прежде всего борьбу за сознание человека, где формирование четкого и научно обоснованного портрета угрозы выступает фундаментальным и обязательным шагом на пути к окончательной победе над ней.

Список литературы:

1. Абакумова, И. В. Терроризм и меры противодействия: учебник / И. В. Абакумова, Я. А. Асланов, А. В. Бедрик, Г. А. Дятлов. — Ростов-на-Дону; Таганрог: Издательство Южного федерального университета, 2022. — 208 с.
2. Антонян, Ю. М. Криминология: учебник для среднего профессионального образования / Ю. М. Антонян. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Юрайт, 2025. — 388 с.
3. Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 28.09.2017 № 205-АПУ17-33 [Электронный ресурс]. –URL: https://apkrfkod.ru/pract/apelliatsionnoe-opredelenie-verkhovnogo-suda-rf-ot-28092017-n-205-apu17-33/ (дата обращения: 14.05.2026).
4. Константинов, В. В. Психология экстремизма и терроризма: учебник для вузов / В. В. Константинов, Р. В. Осин. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Юрайт, 2026. — 211 с.
5. Светличный, С. А. Терроризм в современной истории / С. А. Светличный // Международный научно-исследовательский журнал. — 2013. — № 12 (19). — [Электронный ресурс]. – URL: https://research-journal.org/archive/12-19-2013-december/terrorism-in-modern-history (дата обращения: 14.05.2026).
6. Смушкин, А. Б. Противодействие экстремизму и терроризму : учебно-методическое пособие по специальности 40.05.02 Правоохранительная деятельность / А. Б. Смушкин, Н. Л. Потапова; под ред. А. Б. Смушкина. — Саратов : Изд-во Сарат. гос. юрид. акад., 2024. — 58 с.
7. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 09.04.2026) — [Электронный ресурс]. // URL:  https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/  (дата обращения: 14.05.2026).
8. Указ Президента Российской Федерации от 02.07.2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» [Электронный ресурс]. – URL: https://base.garant.ru/401425792/  (дата обращения: 14.05.2026).
9. Федеральный закон от 06.03.2006 № 35-ФЗ (ред. от 10.07.2023) «О противодействии терроризму» // [Электронный ресурс]. // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_58840/   (дата обращения: 14.05.2026).