СТАТИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ВЛИЯНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ НА ЗАНЯТОСТЬ И БЕЗРАБОТИЦУ В РФ

STATISTICAL ANALYSIS OF THE IMPACT OF ECONOMIC FACTORS ON EMPLOYMENT AND UNEMPLOYMENT IN THE RUSSIAN FEDERATION

Protasov Viktor Vladimirovich

Candidate of Economic Sciences, Associate Professor of the Department of Electromechanics and Transport Systems, Stakhanov Engineering and Pedagogical Institute (branch) of the Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education "Vladimir Dal Lugansk State University",

 Russia, Stakhanov

Lazarenkova Svetlana Viktorovna

Master's Student of the Department of Social, Economic, and Pedagogical Disciplines, Stakhanov Engineering and Pedagogical Institute (branch) of the Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education "Vladimir Dal Lugansk State University",

Russia, Stakhanov

АННОТАЦИЯ

В статье представлены результаты статистического анализа влияния экономических факторов на занятость и безработицу в РФ за 2023–2025 гг. В ходе анализа показана взаимосвязь темпов роста ВВП и ключевых индикаторов рынка труда, влияние реальных располагаемых доходов населения, инфляции, технологического фактора и фактора бюджетного стимулирования на показатели занятости. Представлены данные, характеризующие статистический разрыв между стоимостью труда и его производительностью, а также соотношение спроса и предложения на рабочую силу на рынке труда по федеральным округам РФ. Результаты исследования могут быть полезны специалистам, занимающимся проблемами рынка труда и занятостью населения.

Ключевые слова: статистический анализ, экономические факторы, занятость и безработица, влияние и взаимосвязь

Введение. Процессы, происходящие в системе распределения трудовых ресурсов, сегодня невозможно рассматривать в отрыве от макроэкономической турбулентности. С одной стороны, санкционное давление и необходимость импортозамещения сформировали запрос на новые компетенции, с другой − демографическая «яма» и отток специалистов создали дефицит, который невозможно закрыть простым повышением заработных плат. Экономические факторы здесь выступают не как статичные условия, а как живые стимулы, определяющие мобильность населения, престиж профессий и уровень благосостояния. Понимание этих скрытых пружин позволяет не просто фиксировать текущее состояние дел, но и прогнозировать точки роста, где государственное участие окажется наиболее эффективным.

Цель исследования. Провести статистический анализ влияния экономических факторов на занятость и безработицу в Российской Федерации.

Задачи исследования:

– провести статистический анализ экономических факторов, влияющих на занятость и безработицу в РФ;

– определить степень влияния экономических факторов на занятость и безработицу в РФ.

Материалы и методы исследования.

Информационной базой исследования послужили статистические данные Федеральной службы государственной статистики за 2023–2025 гг., а также открытые публикации научных журналов, содержащие анализ состояния рынка труда и динамики занятости в РФ.

Методы, послужившие фундаментом для работы, включают системный подход, позволивший рассмотреть рынок труда как единое целое в тесной связи с внешней средой. Применялись также общенаучные приемы логического анализа: дедукция и индукция, метод сравнения и классификации. Особое место в аналитической части заняли статистические методы.

Результаты исследования. Траектория развития отечественного рынка труда в период с 2023 по 2025 год представляет собой уникальный статистический феномен, где классические корреляции между экономическим ростом и занятостью приобрели инвертированный характер. Если традиционные модели предполагают, что при ускорении инфляции и росте ключевой ставки безработица должна демонстрировать тенденцию к увеличению из-за охлаждения деловой активности, то российская практика последних трех лет продемонстрировала обратное. Мы стали свидетелями того, как при средней ключевой ставке в 2024 году на уровне 17,5% уровень незанятого населения не только не вырос, но и закрепился на значениях, которые многие эксперты считают дефицитарными для здорового функционирования экономики.

Основой для понимания происходящих процессов служит динамика валового внутреннего продукта в связке с показателями вовлеченности населения в трудовую деятельность (табл. 1).

Таблица 1.

Взаимосвязь темпов роста ВВП и ключевых индикаторов рынка труда (2023–2025 гг.)

В 2023 году, когда экономика перешла к фазе активного восстановительного роста (3,6% в годовом выражении), спрос на рабочую силу начал быстро расти, опережая физические возможности рынка. На практике это проявилось в том, что статистическая безработица, рассчитанная по методологии МОТ, к концу 2023 года опустилась до 3,2%. Это падение сопровождалось снижением численности рабочей силы. При общем сокращении экономически активного населения на 0,4 млн человек количество фактически занятых выросло на 0,7 млн, что указывает на перераспределение рабочей силы и вовлечение в оборот ранее неактивных групп — например, студентов, пенсионеров и лиц, находившихся в так называемой «серой» зоне.

Анализируя данные таблицы 1, можно заметить, что, несмотря на более высокие темпы роста ВВП в 2024 г. (3,9%) по сравнению с 2023 г. (3,6%), численность рабочей силы сократилась и достигла в 2024 г. 75,4 млн человек. Это создало ситуацию, когда предложение труда перестало реагировать на материальные стимулы. Наблюдается разрыв между макроэкономической потребностью в кадрах и демографическим предложением. В ряде случаев это проявляется в том, что предприятия оборонно-промышленного комплекса и машиностроения, имея избыточное финансирование, не могли закрыть до 15–20% штатного расписания даже при предложении зарплат, в 1,5–2 раза превышающих средние значения по региону.

Важнейшим экономическим фактором, повлиявшим на показатели занятости, стала динамика реальных располагаемых доходов и инфляции. В 2024 году инфляционное давление достигло 8,45%, что в нормальных условиях должно было снизить покупательную способность и затормозить найм. Однако за счет жесткого дефицита кадров возникла ситуация «гонки доходов». Темпы роста номинальных заработных плат в 2023–2024 годах составляли от 14% до 18%, что существенно опережало индекс потребительских цен. Это поддерживало высокую мотивацию к труду, но одновременно привело к росту «резервируемой цены труда» — уровня вознаграждения, ниже которого соискатель даже не рассматривает выход на работу.

В таблице 2 приведена статистика зарплат и производительности труда по категориям персонала (в % к 2022 г.).

Цифры, представленные в таблице 2, выявляют фундаментальную проблему 2023–2025 годов: огромный статистический разрыв между стоимостью труда и его отдачей.

Таблица 2.

Статистика зарплат и производительности труда по категориям персонала (в % к 2022 г.)

Наиболее угрожающая ситуация сложилась в сегменте квалифицированных рабочих, где зарплаты выросли на 62,8%, а эффективность — лишь на 8,5%. В ряде случаев наблюдается вынужденная политика работодателей, когда компании, опасаясь ухода работника к конкурентам, платили ему за лояльность и само присутствие на рабочем месте. Это привело к тому, что к началу 2025 года доля затрат на персонал в структуре себестоимости продукции в обрабатывающих отраслях выросла с привычных 15–18% до 24–26%.

Одним из основных факторов, статистически повлиявших на снижение безработицы, стало стремительное развитие платформенной занятости. Так, если в 2023 г. доля самозанятых в общей структуре работающих составляла около 9%, то к 2025 г. она вплотную приблизилась к 14%. Можно сказать, что этот сектор выступает своего рода вакуумом, поглощающим излишки рабочей силы в периоды структурных сдвигов. Однако анализ данных показывает, что значительная часть этого прироста — не новые рабочие места, а легализация скрытой занятости или переход штатных сотрудников на договоры гражданско-правового характера. Это искажает статистику безработицы, так как формально занятыми считаются лица, чей уровень дохода и стабильность работы крайне изменчивы.

Региональная статистика, в рассматриваемый период, демонстрирует рекордную конвергенцию. Традиционно депрессивные регионы с высокой безработицей (Северный Кавказ, Тыва) показали в 2024 году снижение этого показателя в 1,5–2 раза. Это связано не только с локальным экономическим ростом, но и с активным оттоком населения в индустриальные центры, где возник «пылесос» трудовых ресурсов. В городах-миллионниках безработица в 2025 году достигла статистического шума − 1,2–1,5%, что на практике означает полное отсутствие свободных кадров.

Проведем анализ соотношения спроса и предложения на рабочую силу на рынке труда по федеральным округам РФ (табл. 3).

Таблица 3.

Коэффициент напряженности на рынке труда по федеральным округам (чел. на 1 вакансию)

Данные таблицы 3 подтверждают, что наиболее острая нехватка рук в 2025 году фиксировалась на Урале и в Поволжье − главных промышленных базах страны. Снижение коэффициента напряженности в СКФО более чем в два раза свидетельствует о масштабной мобилизации трудовых ресурсов, которая, однако, имела свои пределы. К 2025 году стало очевидно, что экстенсивные методы пополнения занятости через внутреннюю миграцию практически исчерпаны. Можно заметить, что среднее расстояние миграционного потока за три года выросло на 25%, так как люди стали готовы переезжать на более значительные расстояния ради высоких подъемных и льготной ипотеки в промышленных городах.

Влияние технологического фактора на статистику занятости в 2023–2025 годах носило амбивалентный характер. С одной стороны, инвестиции в автоматизацию (рост на 12% в 2024 г.) должны были высвобождать персонал. С другой стороны, на практике это проявлялось в том, что компании использовали роботов не для сокращения штата, а для компенсации тех вакансий, которые они не смогли закрыть живыми людьми. Статистический анализ показывает, что в отраслях с высоким уровнем цифровизации (финансы, связь) доля занятых снизилась незначительно, но радикально изменилась структура должностей: количество бэк-офисного персонала сократилось на 18%, а доля аналитиков и операторов ИИ-систем выросла на 24%.

Нельзя игнорировать и влияние фактора бюджетного стимулирования. В 2023–2024 годах государственные расходы на поддержку занятости и прямое субсидирование предприятий выросли в реальном выражении на 45%. Это создало эффект, когда предприятия могли позволить себе сохранять избыточную рабочую силу даже при временных трудностях. В 2025 г., когда темпы роста госзаказа стабилизировались, наметилась тенденция к более рациональному использованию персонала, однако инерция роста заработной платы продолжала оказывать давление на финансовые показатели компаний. Такая ситуация в некоторых случаях приводила к ухудшению инвестиционного климата, так как почти вся операционная прибыль предприятия уходила на оплату труда.

Выводы. В результате проведенного статистического анализа можно сказать, что в 2023–2025 годах российский рынок труда функционировал в условиях дисбаланса, когда низкая безработица стала не столько признаком процветания, сколько следствием жесткого дефицита предложения на фоне избыточного спроса, подогреваемого государственными расходами и структурной трансформацией. Основными экономическими причинами такой ситуации выступили темпы роста ВВП, инфляция, стимулирующая бюджетная политика и демографический спад. К началу 2026 года система достигла предела устойчивости. На практике это означает, что дальнейшее снижение безработицы невозможно без ущерба для экономики, а рост занятости теперь напрямую зависит от способности бизнеса повышать производительность труда через технологическую модернизацию, а не через наем дополнительных сотрудников.

Список литературы:

1. Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики: [сайт]. – Москва: Росстат, 2024. – URL: https://rosstat.gov.ru/labour_force (дата обращения: 29.03.2026).
2. Аранжин, В. В. Формирование политики эффективной занятости в условиях трансформации рынка труда / В. В. Аранжин, Е. В. Нехода // Социально-трудовые исследования. – 2022. – № 1 (46). – С. 36–54.
3. Ахмедов, Ф. К. Российский рынок труда: пути выхода из сложной ситуации / Ф. К. Ахмедов // Лидерство и менеджмент. – 2023. – Т. 10, № 1. – С. 357–366.
4. Гуценко, П. Р. Анализ дефицита кадров на рынке труда как главного риска для обеспечения устойчивого развития отраслей российской экономики / П. Р. Гуценко, Л. Д. Алексеева // Современная экономика: глобальные тренды и приоритеты устойчивого развития: электронный сборник трудов VI Национальной научно-практической конференции. – Санкт-Петербург, 2023. – С. 318–321.
5. Захаров, Д. К. Рынок труда в условиях экономических санкций / Д. К. Захаров // Управление персоналом и интеллектуальными ресурсами в России. – 2023. – Т. 12, № 4. – С. 13–17.
6. Капелюшников, Р. И. Российский рынок труда: статистический портрет на фоне кризисов / Р. И. Капелюшников. – Москва: Изд. дом Высшей школы экономики, 2024. – 268 с.
7. Кириченко, Д. А. Особенности формирования и функционирования рынка труда России / Д. А. Кириченко, А. С. Дейниченко, И. А. Дейниченко // Экономика и предпринимательство. – 2021. – № 9 (134). – С. 1380–1384.
8. Маслова, Е. В. Сдвиги на рынке труда в условиях санкционного давления и необходимые направления его регулирования / Е. В. Маслова // Экономика труда. – 2023. – Т. 10, № 1. – С. 27–46.
9. Постников, Е. А. Влияние структурных изменений в экономике России на связь рынка труда с ростом цен / Е. А. Постников // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Экономика и менеджмент. – 2025. – Т. 19, № 3. – С. 107–120.
10. Свистунов, В. М. Современные тренды развития рынка труда в эпоху цифровизации экономики / В. М. Свистунов, В. В. Лобачев, И. Н. Голышкова // Управление персоналом и интеллектуальными ресурсами в России. – 2021. – Т. 10, № 2. – С. 71–77.
11. Федорова, Ж. В. Экономика платформ: влияние «экономики совместного потребления» на традиционные рынки труда / Ж. В. Федорова // Экономика и управление: проблемы, решения. – 2024. – Т. 6, № 8 (149). – С. 187–193.