СЕТЕВЫЕ СТРУКТУРЫ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ПРАКТИКИ АКТИВНОСТИ РОССИЙСКОЙ МОЛОДЕЖИ В ЦИФРОВОМ ПРОСТРАНСТВЕ

NETWORK STRUCTURES AND INSTITUTIONAL PRACTICES OF RUSSIAN YOUTH ACTIVITY IN THE DIGITAL SPACE

Salakhutdinov Vladislav Rifatovich

Postgraduate student at the Department of Political Analysis and Social and Psychological Processes, Plekhanov Russian University of Economics

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

Цель научного исследования заключается в анализе трансформации форм политической активности молодежи под влиянием цифровизации и определении ее роли в изменении социальной структуры и функционировании социальных институтов современного общества. Основные результаты научного исследования: разработана типология форм политической активности в социальных сетях, включающая информационно-пассивную, реактивно-оценочную, коммуникативно-дискуссионную, продуктивно-творческую и организационно-мобилизационную разновидности; составлен социальный портрет политически активной молодежи, выявлены ее социально-демографические характеристики и ресурсные преимущества; выделены типы участников политического взаимодействия в цифровой среде (инфлюенсеры, модераторы, эксперты, активные комментаторы, наблюдатели), образующие новую внутреннюю структуру молодежной когорты; систематизированы стратегии адаптации социальных институтов к новым формам молодежной активности. В заключение сделан вывод о том, что политическая активность молодежи в социальных сетях выступает значимым фактором трансформации социальной структуры, порождая новые группы, дифференцированные по цифровому поведению, и изменяет механизмы функционирования социальных институтов, вынуждая их адаптироваться к сетевым принципам коммуникации и мобилизации. Научная новизна исследования заключается в обосновании типологии политической активности молодежи в социальных сетях, выделении новых социальных групп на основе цифрового политического поведения, а также в выявлении и классификации стратегий адаптации социальных институтов к сетевым формам активности, что позволяет уточнить теоретические представления о социальной структуре и институциональной динамике в условиях цифрового общества.

ABSTRACT

The aim of this research is to analyze the transformation of youth political activity under the influence of digitalization and to determine its role in changing the social structure and functioning of social institutions in modern society. The main results of the research: a typology of forms of political activity on social networks has been developed, including informational-passive, reactive-evaluative, communicative-discussive, productive-creative, and organizational-mobilization varieties; a social portrait of politically active youth has been compiled, their socio-demographic characteristics and resource advantages have been identified; the types of participants in political interaction in the digital environment (influencers, moderators, experts, active commentators, observers) have been identified, forming a new internal structure of the youth cohort; strategies for adapting social institutions to new forms of youth activity have been systematized. In conclusion, the study concludes that youth political activity on social media is a significant factor in the transformation of social structure, generating new groups differentiated by digital behavior and altering the functioning of social institutions, forcing them to adapt to network principles of communication and mobilization. The scientific novelty of this study lies in substantiating a typology of youth political activity on social media, identifying new social groups based on digital political behavior, and identifying and classifying strategies for adapting social institutions to online forms of activity. This allows for a refinement of theoretical understandings of social structure and institutional dynamics in a digital society.

Ключевые слова: социальная структура; молодежь; политическая активность; социальные сети; социальные институты; цифровизация; сетевая идентичность; социальная мобилизация; лидеры мнений; адаптация институтов.

Keywords: social structure; youth; political activity; social networks; social institutions; digitalization; network identity; social mobilization; opinion leaders; adaptation of institutions.

Введение. Социальные сети за последнее десятилетие превратились из технологических платформ для общения в среду, где воспроизводятся и видоизменяются многие общественные отношения. Здесь формируются новые нормы, ценности и модели поведения, которые оказывают обратное влияние на социальные институты и структуру общества в целом.

Молодежь как социально-демографическая группа характеризуется наиболее высокой степенью интеграции в цифровое пространство. Для значительной доли молодых людей социальные сети являются основным, а иногда и единственным источником информации о происходящих в обществе событиях, включая события политического характера. В этой среде происходит первичное знакомство с политической повесткой, обсуждение общественно значимых вопросов и формирование отношения к действиям государственных органов и других политических акторов. При этом логика функционирования социальных сетей предполагает высокую степень вовлеченности пользователя, возможность быстрой реакции на события и относительную простоту распространения любой информации [2].

Однако наряду с высокой активностью молодежи в цифровом пространстве наблюдается устойчивое снижение уровня доверия к традиционным политическим институтам. Участие в выборах, членство в политических партиях, официальное обращение в органы публичной власти перестают восприниматься молодыми людьми как действенные и необходимые формы политического поведения. Традиционные институты, призванные обеспечивать представительство интересов различных социальных групп, нередко оцениваются молодежью как формальные, закрытые и неэффективные структуры [3]. Это создает ситуацию разрыва между реальным интересом к общественно-политической повестке и готовностью включаться в институционализированные формы политического участия.

Трансформация форм политической активности молодежи под влиянием цифровизации. Сравнительный анализ классических и цифровых форм политической активности позволяет выявить несколько различий (табл. 1). Во-первых, меняется порог входа в политическое действие. Для того чтобы проголосовать, необходимо иметь паспорт, прийти на избирательный участок в установленное время и совершить формализованное действие. При этом с целью выразить свое отношение к политическому событию в социальной сети, достаточно нескольких секунд и одного клика. Во-вторых, трансформируется характер публичности. Традиционное политическое действие, как правило, было полностью публичным (участие в митинге) либо приватным (голосование в кабине). Сетевая активность размывает эту границу: человек выражает свою позицию в личном аккаунте, который одновременно играет роль и приватного пространства, и публичной платформы. В-третьих, изменяется роль коллективного субъекта. Сетевая активность носит индивидуальный характер, но вместе с тем легко агрегируется в массовые явления.

Таблица 1.

Сравнительная характеристика традиционных и цифровых форм политической активности молодежи

Источник: составлено автором на основе [4], [5] с использованием критериев М. Вебера.

Молодой человек, вступающий в политическую партию, как правило, способен объяснить мотивы своего поступка и предполагаемый результат. Цифровые формы активности отражают более сложное сочетание мотиваций. С одной стороны, репост политической новости может быть продиктован стремлением привлечь внимание к проблеме (целерациональный компонент). С другой стороны, он может быть вызван эмоциональным порывом, желанием разделить возмущение или радость с другими (аффективный компонент). Кроме того, значительную роль играет ориентация на моду, на поведение референтной группы, что сближает такие действия с традиционным типом, но в его современном, сетевом понимании. Таким образом, цифровые формы не заменяют традиционные, а дополняют их, создавая многомерную структуру политического поведения молодежи.

Для более детального анализа необходимо выделить основные типы политической активности молодежи в социальных сетях (табл. 2).

 Таблица 2.

Типология политической активности молодежи в социальных сетях

Источник: разработано автором.

Между типами не существует жестких границ. Молодой человек может начинать с просмотра новостей, затем начать их комментировать, а со временем сам стать создателем популярного политического канала. Социальные сети предоставляют возможности для такой горизонтальной и вертикальной мобильности внутри поля политической активности, что отличает их от традиционных институтов, где карьерная лестница, как правило, более формализована и иерархична [6].

Трансформация форм политической активности под влиянием цифровизации приводит к изменению социальной структуры молодежи. Внутри нее начинают выделяться новые группы, различающиеся по социально-демографическим характеристикам, а также по характеру и интенсивности их присутствия в цифровом политическом пространстве. Формируется цифровая стратификация, где доступ к информации, навыки ее интерпретации и способность влиять на других пользователей становятся основополагающими ресурсами.

Социальный портрет и структура политически активной молодежи в онлайн-пространстве. Социальный портрет предполагает описание наиболее значимых характеристик целевой группы в онлайн-пространстве, позволяющих определить ее место в общей социальной структуре молодежи и общества в целом (табл. 3, 4).

 Таблица 3.

Социально-демографические характеристики политически активной молодежи в социальных сетях

Источник: разработано автором.

Молодые люди с высшим образованием, проживающие в крупных городах и занятые в сферах, связанных с работой с информацией, имеют больше возможностей и стимулов для политического самовыражения в сети. Это создает ситуацию, при которой политическая повестка, формируемая в социальных сетях, может отражать интересы и ценности не всей молодежи, а лишь ее наиболее ресурсно обеспеченной части.

Таблица 4.

Типология участников политического взаимодействия в социальных сетях

Источник: разработано автором.

Ключевое значение для понимания процессов социальной интеграции и дезинтеграции в молодежной среде имеет фигура лидеров мнений. В отличие от политических лидеров, которые связаны с определенными институтами и несут за них ответственность, сетевые лидеры мнений обладают большей автономией. Их авторитет основывается на признании со стороны аудитории, на способности говорить на понятном языке и выражать то, что многие чувствуют, но не могут сформулировать. Для молодежи такие лидеры часто оказываются более значимыми референтными лицами, чем политические или общественные деятели. Они выступают посредниками между политическим полем и повседневной реальностью молодых людей, упрощая и интерпретируя события в формате, доступном для восприятия.

Ценностные ориентации и идентичность политически активной молодежи также претерпевают изменения под влиянием сетевой среды. На смену им приходят более гибкие и ситуативные системы взглядов, которые формируются вокруг конкретных проблем или событий. Молодые люди могут активно участвовать в обсуждении экологической повестки, поддерживать определенные внешнеполитические позиции и при этом не идентифицировать себя с какой-либо политической силой. Сетевая идентичность становится множественной и подвижной, что соответствует общим тенденциям развития социальной структуры в постиндустриальном обществе.

Адаптация социальных институтов к новым формам молодежной активности. Формирование новых групп и типов участников политического взаимодействия в социальных сетях не может не влиять на функционирование социальных институтов. Институты, призванные обеспечивать стабильность и воспроизводство общественных отношений, вынуждены реагировать на изменения в поведении значительной части населения, особенно молодежи. Их адаптация протекает с разной скоростью и принимает различные формы. Институт публичной власти сочетает коммуникационные стратегии (стремление к диалогу) с нормативными (попытки законодательно ограничить или упорядочить цифровое пространство). Группы гражданского общества, напротив, видят в социальных сетях возможность для усиления своего влияния, поскольку сетевые структуры позволяют им обходить традиционные ограничения, связанные с недостатком ресурсов и доступа к официальным каналам коммуникации. Образовательные учреждения сталкиваются с необходимостью учить молодых людей работать с информацией, критически ее оценивать и ответственно вести себя в цифровой среде, что является новой, непривычной для него задачей. Институт семьи часто оказывается наименее подготовленным к цифровой реальности и испытывает наибольшие трудности в адаптации, что может приводить к углублению разрыва между поколениями.

Можно предположить, что в долгосрочной перспективе произойдет более глубокая институционализация сетевых практик, то есть их превращение в устойчивые, воспроизводимые формы социального взаимодействия, признаваемые и поддерживаемые социумом и государством.

Выводы. Проведенное исследование позволяет рассматривать политическую активность молодежи в социальных сетях как значимый социальный феномен, который отражает процесс адаптации социальной структуры и институтов к вызовам цифровой эпохи и одновременно выступает катализатором дальнейших изменений. Его изучение должно быть продолжено как в теоретическом направлении, связанном с уточнением понятийного аппарата и разработкой новых концептуальных моделей, так и в эмпирическом, предполагающем проведение исследований, отслеживающих динамику сетевой активности молодежи и ее социальные последствия. При применении комплексного подхода возможно получение достоверного знания, необходимого для определения характеристик современных социальных процессов и выработки эффективных стратегий взаимодействия с молодым поколением.

Список литературы:

1. Абрамова С. Б., Антонова Н. Л. Вовлечение молодежи в цифровой гражданский активизм: от онлайн-столкновения к участию // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. – 2023. – Т. 16. – №. 2. – С. 149-165.
2. Абрамова С. Б., Антонова Н. Л. Цифровое взаимодействие молодежи и власти: мотивация и барьеры // Социология науки и технологий. – 2024. – Т. 15. – №. 2. – С. 100-121.
3. Величко А. И., Судоргин О. А. Динамика изменений цифровых технологий молодежной политики // Управление. – 2025. – Т. 13. – №. 2. – С. 90-100.
4. Долгополов К. А., Санников Н. А., Шаповалова Е. А. Эвристический потенциал сетевого подхода в реконструкции латентных структур цифровой идентичности // Теория и практика общественного развития. – 2025. – №. 12. – С. 16-23.
5. Ефлова М. Ю., Ямалнеев И. М., Максимова О. А., Нагматуллина Л. К. Трансформация практик цифровой активности современной молодежи: сопоставительный анализ // Вестник экономики, права и социологии. – 2024. – №. 3. – С. 197-203.
6. Игонина Е. В., Поваляева О. Н., Котлярова О. А. Потенциал цифровых технологий в формировании гражданской идентичности в молодёжной среде // Перспективы науки и образования. – 2024. – №. 4 (70). – С. 609-626.