СООТНОШЕНИЕ ИННОВАЦИОННОГО ПРАВА И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОГО ПРАВА

THE RELATIONSHIP BETWEEN INNOVATION LAW AND BUSINESS LAW

Novikov Аnton Aleksandrovich

 5th year full-time student of the Faculty of Law Rostov branch of the Russian State University "Russian State University of Justice named after V.M. Lebedev"for the Humanities,

Russia, Rostov-on-Don

Kolesnik Veronika Vyacheslavovna

Сientific supervisor, Deputy Director for Research of the Russian Federation Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education "Russian State University of Justice named after V.M. Lebedev", Professor (Doctor of Sciences) of the Department of Criminal Procedure Law (combined). Doctor of Law Rostov Branch of the Russian State University of Justice named after V.M. Lebedev,

Russia, Rostov-on-Don

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена анализу соотношения инновационного права и предпринимательского права в условиях развития рыночной экономики и перехода к инновационной модели роста. Обосновывается комплексный (межотраслевой) характер предпринимательского права, сочетающего частноправовое регулирование предпринимательских отношений и публично-правовые механизмы государственного воздействия на хозяйственную деятельность. Показано, что инновационное право имеет аналогичную интегрированную природу, поскольку охватывает как оборот и защиту результатов интеллектуальной деятельности, так и меры государственной поддержки инноваций, прежде всего в секторе малого и среднего предпринимательства. Рассматриваются правовые предпосылки коммерциализации научно-технических результатов, значение эффективной охраны интеллектуальных прав для снижения теневых практик и повышения технологической конкурентоспособности, а также роль инфраструктуры поддержки и программного регулирования на федеральном и региональном уровнях. Сделан вывод о тесной взаимосвязи инновационного и предпринимательского права, обусловленной единством целей — обеспечением баланса частных и публичных интересов в инновационной экономике и правовой определенности для участников рынка.

ABSTRACT

 The article is devoted to the analysis of the relationship between innovation law and business law in the context of the development of a market economy and the transition to an innovative growth model. The article substantiates the complex (intersectoral) nature of business law, combining private law regulation of business relations and public law mechanisms of state influence on economic activity. It is shown that innovation law has a similar integrated nature, since it covers both the turnover and protection of intellectual property results, as well as measures of state support for innovation, primarily in the small and medium-sized business sector. The article examines the legal prerequisites for the commercialization of scientific and technical results, the importance of effective intellectual property protection to reduce shadow practices and increase technological competitiveness, as well as the role of support infrastructure and programmatic regulation at the federal and regional levels. The conclusion is drawn about the close relationship between innovation and business law, due to the unity of goals — ensuring a balance of private and public interests in the innovative economy and legal certainty for market participants.

Ключевые слова: инновационное право, предпринимательское право, рыночная экономика, инновационная деятельность, государственное регулирование, результаты интеллектуальной деятельности, интеллектуальные права, коммерциализация технологий, малое и среднее предпринимательство, государственная поддержка, инфраструктура инноваций, технопарки, баланс публичных и частных интересов.

Keywords: innovation law, business law, market economy, innovation activity, government regulation, intellectual property results, intellectual rights, technology commercialization, small and medium-sized enterprises, government support, innovation infrastructure, technology parks, balance of public and private interests.

Становление и углубление рыночных отношений в России объективно требует переосмысления привычных экономических категорий через призму права и законодательства. Понятия рынка, спроса и предложения, стоимости и цены, дохода и прибыли, инвестиций, аудита, а также инноваций давно перестали быть исключительно предметом экономической науки: они прямо влияют на содержание прав и обязанностей участников оборота, на допустимые модели поведения предпринимателей и на пределы государственного вмешательства в хозяйственную сферу. Именно поэтому правовая оценка указанных категорий и механизмов их закрепления в нормативных актах приобретает самостоятельное значение. В рыночной системе отношения между предпринимателями как юридически равными участниками товарно-денежного оборота по своей природе должны опосредоваться частноправовыми конструкциями — прежде всего гражданско-правовыми договорами и иными инструментами диспозитивного регулирования. Однако предпринимательская деятельность не исчерпывается частноправовой составляющей: значительный массив отношений формируется вокруг публично-правового регулирования, где государство, действуя в интересах общества, устанавливает обязательные правила ведения бизнеса, требования к отдельным видам деятельности, процедуры контроля и меры ответственности. На этой основе предпринимательское право обоснованно рассматривается как комплексное, интегрированное правовое образование, объединяющее нормы частноправового и публично-правового характера, направленные на упорядочение как собственно предпринимательских связей, так и управленческого воздействия государства на экономику. [1]

Комплексный характер предпринимательского права позволяет включать в его предмет и те правовые институты, которые возникают на стыке хозяйственной практики и специальных сфер регулирования. В современном правопорядке к таким образованиям относят, в частности, инвестиционное, информационное и инновационное право. Их объединяет то, что они не укладываются в рамки одной «классической» отрасли: соответствующие отношения опосредуются одновременно гражданско-правовыми инструментами (договоры, имущественные права, исключительные права, ответственность) и административно-правовыми механизмами (лицензирование, контроль, государственные программы, бюджетное финансирование, антимонопольные ограничения, специальные режимы поддержки). Следовательно, инновационное право по своей структуре и функциям близко предпринимательскому праву: оно также имеет межотраслевую природу и опирается на совмещение диспозитивных и императивных начал.

Задача правовой системы в условиях рынка заключается в том, чтобы быть одновременно устойчивой и адаптивной: обеспечивать предсказуемость правил для инвестиций и долгосрочных проектов, но при этом своевременно реагировать на технологические и организационные изменения. Регулирование предпринимательской деятельности должно создавать режим максимально возможной экономической свободы, при котором субъект вправе самостоятельно выбирать способы ведения бизнеса и нести полную имущественную и иную ответственность за последствия своих решений. Вместе с тем свобода предпринимательства не может представляться как абсолютная, поскольку функционирование рынка предполагает правовые рамки, задаваемые государством в целях защиты конкуренции, прав потребителей, публичной безопасности, финансовой стабильности и иных значимых благ. Рынок способен саморегулировать значительную часть отношений через действие объективных экономических закономерностей, но это не означает отказа от государственного воздействия как такового. Более корректно рассматривать сочетание саморегулирования и государственного вмешательства: государство устанавливает «правила игры», обеспечивает принудительность исполнения обязательств, защищает слабую сторону в отдельных видах отношений и вмешивается там, где рыночные механизмы не обеспечивают справедливого баланса интересов или приводят к устойчивым провалам (монополизация, недобросовестная конкуренция, асимметрия информации, внешние эффекты, злоупотребление доминированием). Эффективность такого регулирования напрямую зависит от представления специфики рыночных отношений, их связи с действием законов спроса и предложения, стоимости и иных факторов, которые объективно определяют поведение участников оборота. Правотворчество и правоприменение в экономике не могут быть продуктивными без учета того, как правовые стимулы и ограничения преломляются в хозяйственной практике. [2]

В современных условиях одним из наиболее действенных способов занять устойчивое положение на рынке и обеспечить конкурентное преимущество является создание и внедрение инновационных продуктов и технологий. В экономическом смысле инновации позволяют формировать новый спрос или перераспределять существующий спрос в пользу производителя, предлагающего более качественное, технологичное либо экономически эффективное решение. В стратегическом измерении инновационное развитие рассматривается как ключ к снижению сырьевой зависимости и к переходу к модели «экономики знаний», где основным фактором роста становится производство и использование результатов интеллектуальной деятельности. Однако именно в этой точке проявляется серьезная правовая проблема: при недостаточной определенности правового режима научно-технических результатов, при слабой защищенности исключительных прав и неэффективных механизмах коммерциализации инноваций значительная часть оборота интеллектуальных достижений уходит в неформальный сектор. Это создает «питательную среду» для теневых практик — от неправомерного использования чужих разработок до непрозрачного перераспределения прав на результаты исследований, выполненных с участием бюджетных средств. Для правопорядка такая ситуация неприемлема, поскольку подрывает стимулы к творческой деятельности и инвестициям, разрушает доверие к институтам защиты интеллектуальной собственности и снижает способность инновационного предпринимательства функционировать в легальном обороте. Следовательно, формирование ясных, исполнимых правил принадлежности, распоряжения и защиты прав на результаты интеллектуальной деятельности является не факультативным элементом инновационной политики, а ее юридическим фундаментом.

Особое значение в инновационной сфере имеет сектор малого и среднего предпринимательства как наиболее гибкий и восприимчивый к технологическим изменениям. Российское законодательство закрепляет понятие субъекта малого и среднего предпринимательства и вводит критерии, необходимые для отнесения хозяйствующего субъекта к микро-, малым или средним предприятиям. Такой статус имеет практическое значение, поскольку связан с возможностью получения специальных мер поддержки. Законодательная модель построена на сочетании нескольких параметров, отражающих экономическую и организационную характеристику предприятия: целевую направленность деятельности, среднюю численность работников, структуру участия (долю участия иных лиц) и финансовые показатели, выраженные через выручку либо стоимость активов. Существенным элементом является принцип относительной стабильности статуса: изменение категории предприятия происходит не при разовом превышении показателей, а при отклонении от установленных предельных значений в течение двух последовательных календарных лет. Этот подход в целом соответствует задаче правовой определенности и защищает предпринимателя от ситуации, когда из-за краткосрочного роста показателей он внезапно утрачивает доступ к поддержке, а затем снова вынужден проходить процедуры подтверждения статуса [3].

Государственная поддержка инновационной активности МСП должна быть не декларативной, а институционально обеспеченной — через инфраструктуру, финансовые инструменты и юридические механизмы коммерциализации. В законодательстве предусмотрены формы содействия инновационной и промышленной деятельности субъектов МСП, включая создание организаций инфраструктуры поддержки (технопарки, центры коммерциализации технологий, специализированные зоны и площадки), помощь в патентовании и государственной регистрации результатов интеллектуальной деятельности, меры по вовлечению малых компаний в кооперационные цепочки через субподряд, а также создание инвестиционных инструментов (в том числе фондов), способных аккумулировать ресурсы для технологических проектов. В то же время на практике эффективность этих мер во многом зависит от того, насколько детально они раскрыты в федеральных, региональных и муниципальных программах, и насколько равномерно такие программы приняты и реализуются на территории субъектов РФ. Общие рамочные нормы сами по себе не устраняют проблем поддержки инновационных предпринимателей: требуются конкретные процедуры отбора проектов, понятные условия предоставления средств и гарантий, прозрачные критерии результативности, а также предсказуемая модель взаимодействия бизнеса с институтами развития.

Ключевая правовая задача инновационного предпринимательства — обеспечить возможность законного присвоения и оборота коммерческой стоимости продукта, в котором воплощены результаты интеллектуальной деятельности. Для этого защита прав автора и правообладателя должна быть не формальной, а реально работающей: исключительное право должно быть определенным по субъекту, по объему и по сроку; сделки по распоряжению правами — поддаваться проверке и регистрации там, где это требуется; а судебная защита — быть доступной и эффективной. Защита интеллектуальных прав в инновационной экономике выполняет стимулирующую функцию: она создает предсказуемую среду для инвестиций в исследованиях и разработки, обеспечивает справедливое распределение выгод между участниками инновационного процесса и снижает риски недобросовестного заимствования. В противном случае предприниматель вынужден либо «прятать» разработку, ограничивая ее распространение и масштабирование, либо мириться с тем, что вложения могут быть обесценены неправомерным копированием. Оба сценария препятствуют инновационному росту.

Вопрос о рациональном распределении функций между участниками научно-технической сферы и предпринимательским сектором также имеет правовое измерение. В доктрине и практике нередко предлагается разграничение исследовательских и внедренческих контуров: фундаментальные исследования концентрируются в государственных академических институтах и университетах, а прикладные разработки, пилотирование и коммерциализация — в отраслевых структурах, инновационных центрах, технопарках и малых инновационных компаниях. Важно, чтобы подобное разграничение не превращалось в административный барьер и не разрывалo единую инновационную цепочку «исследование — разработка — внедрение — рынок». Для этого необходимы юридические механизмы кооперации: договоры о совместной деятельности, лицензионные конструкции, соглашения о распределении прав на результаты работ, прозрачные правила использования объектов, созданных при финансовом участии государства. Отдельного внимания требует модель создания хозяйственных обществ при научных и образовательных организациях для внедрения результатов исследований: такая конструкция способна снять искусственные ограничения и ускорить коммерциализацию, но одновременно ставит вопросы о режиме имущества, о порядке передачи прав на результаты интеллектуальной деятельности, о конфликте интересов и о контроле за использованием бюджетных ресурсов. [4]

Зарубежный опыт показывает, что инновационная экономика эффективнее развивается там, где выстроена система разделения ролей между государством, крупным бизнесом, университетами, некоммерческими организациями и малыми инновационными фирмами, а также где существует понятный механизм «перетока» результатов исследований, финансируемых государством, в коммерческий сектор. В таких моделях центральной проблемой становится обеспечение баланса интересов: государство, финансируя исследования, заинтересовано в общественной отдаче и технологической конкурентоспособности; предприниматели и инвесторы — в правовой определенности прав и возможности извлечения прибыли; авторы и исследовательские коллективы — в признании и справедливом вознаграждении. Для достижения баланса требуется дальнейшее совершенствование правового режима распределения прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные при участии бюджетных средств, а также установление прозрачных правил их передачи, лицензирования и использования. Без этого инновационная политика неизбежно сталкивается либо с «запиранием» результатов в государственных структурах без коммерциализации, либо с непрозрачным отчуждением прав без достаточного учета публичного интереса.

В итоге соотношение инновационного и предпринимательского права следует рассматривать через их общую функциональную цель: обеспечить правовой режим, в котором развитие экономики происходит за счет частной инициативы при разумном государственном сопровождении, а технологическое обновление базируется на легальном обороте интеллектуальных результатов и на справедливом распределении выгод и рисков между участниками процесса. Инновационная деятельность предпринимателей, с одной стороны, является частью предпринимательского оборота и опирается на договорные конструкции, инвестиции, конкуренцию и ответственность; с другой стороны, она нуждается в специальных публично-правовых инструментах — инфраструктуре поддержки, программах финансирования, правилах участия государства и контроле за использованием публичных ресурсов. По этой причине инновационное право закономерно имеет комплексный, межотраслевой характер и тесно соприкасается с предпринимательским правом: значительная часть норм, регулирующих инновационные отношения, одновременно относится к предпринимательско-правовому регулированию, поскольку затрагивает организацию хозяйственной деятельности, правовой режим субъектов МСП, государственную поддержку, а также оборот и защиту результатов интеллектуальной деятельности. В таком понимании инновационное право выступает вторичным интегрированным правовым образованием, формирующимся на стыке частноправовых и публично-правовых начал и развивающимся вместе с предпринимательским правом как правом рыночной экономики.

Важным представляется то, что круг малых предприятий значительно расширен за счет организаций, осуществляющих предпринимательскую деятельность в сельском хозяйстве, научно-технической сфере, оптовой торговле, розничной торговле, общественном питании и других отраслях, поскольку теперь, в отличие от Федерального закона от 14 июня 1995 г. № 88-ФЗ «О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации»[5], определен единый показатель средней численности работников во всех перечисленных сферах деятельности.

Закон о развитии малого и среднего предпринимательства устанавливает заявительный порядок обращения субъектов за оказанием поддержки (ст. 14)[5], а также предусматривает введение соответствующими органами, предоставляющими эту поддержку, реестров субъектов малого и среднего предпринимательства – получателей поддержки (ст. 8)[5], но из этой нормы права следует, что подтверждение своего статуса будут получать не все субъекты малого и среднего предпринимательства, а только те, которым государственные или муниципальные органы уже оказали поддержку в том или ином виде[6, с.76-82].

Список литературы:

1. Предпринимательское право Российской Федерации /отв. ред. Е.П. Губин, П.Г. Лахно. М. : Юристъ, 2003. С. 44.
2. Дозорцев В.А. Тенденции развития российского гражданского права при переходе к рыночной экономике // Междунар. науч.-практ. конф. «Гражданское законодательство Российской Федерации: состояние, проблемы, перспективы» : тез. докл. М., 1993. С. 6. 4
3. Жилинский С.Э. Предпринимательское право (правовая основа предпринимательской деятельности) : учеб. для вузов. М., 2001. С. 18–19.
4. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 года // Рос. газ. 2008. № 230. 6 нояб. ; Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 30 ноября 2010 года // Рос. газ. 2010. № 271. 1 дек. СЗ РФ. 2007. № 31. Ст. 4006.
5.  Федеральный закон от 14 июня 1995 г. № 88-ФЗ «О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации» / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://base.garant.ru/992605/ (дата обращения 05.03.2026)
6. Кирилина В. Понятие субъекта малого и среднего предпринимательства в российском законодательстве // Хозяйство и право. 2008. № 8. С. 76–82