ВЛИЯНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ТРАДИЦИЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ АРМИИ НА ПАТРИОТИЗМ СОВРЕМЕННЫХ АРМИЙ

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена вопросам исследования форм взаимосвязи солдат и офицеров Вооруженных Сил Российской Федерации и религиозных традиций Российской императорской армии, влиянию этих традиций на патриотизм и морально-волевой дух военнослужащих. Отмечается возможность применения и развития представленных в статье форм взаимодействия военнослужащего современных армий с различными традициями, уходящими корнями во времена Императорской России. Наряду с этим, уделяется внимание использованию данных традиций во время ведения боевых действий.

Ключевые слова: религия, императорская армия, патриотизм современных армий, религиозные традиции.

На протяжении истории в России использовался воспитательный потенциал религии, в частности для повышения морального духа солдат и офицеров. Конфессиональная^[1] политика Российской империи во времена Первой мировой войны способствовала росту патриотизма среди населения, особенно среди православных верующих, которые воспринимали войну как испытание, посланное Богом‍. Представители православного духовенства, а также представители других религий активно участвовали в поддержке войск, укрепляя дух воинов и способствуя укреплению связи между армией и обществом.

Русская православная церковь была церковью госучреждённого типа (после реформы церковного управления 1721 года), что делало её официальным партнёром государства в ритуалах легитимации власти. При крупных гарнизонах существовали приписанные священники, приходские службы и полковые молебны, у казачьих войск особенно развитая военная религиозность и обрядность. Духовенство выполняло пастырские функции (исповедь, причастие, последний чин), участвовало в торжественных церемониях и оказывало морально-психологическую поддержку. Эти примеры напоминают нынешнюю взаимосвязь армии с церковью. Сегодня религиозные традиции продолжают играть важную роль в формировании патриотизма и морально-психологического состояния личного состава Вооруженных сил Российской Федерации. Это проявляется в проведении торжественных мероприятий священнослужителями, например окропление военнослужащих святой водой после принятия ими присяги, участии священнослужителей в церемониях прощания с погибшими героями, а также в создании условий для отправления религиозных обрядов военнослужащими разных конфессий. Большая часть современных вариаций религиозных традиций и обрядов уходят корнями во времена Российской империи.

В императорской России Русская православная церковь была тесно связана с армией наличием обрядовых освящений знамен, военных молебнов, существованием военных духовников, апелляций к святым покровителям полков и княжеским традициям. Эти практики делали службу не только государственным, но и сакральным долгом.

Таким образом, исторические традиции и современные практики показывают, что религиозные элементы являются неотъемлемой частью формирования патриотизма и боевой мотивации военнослужащих современной армии. Они способствуют поддержанию высокого уровня дисциплины, ответственности и самоотверженности среди солдат и офицеров, что имеет важное значение для успешного выполнения поставленных задач.

Религиозные традиции Русской императорской армии становились истоком патриотизма. Так, ритуал освящения знамен проводили особо торжественно, на государственном уровне. Он придавал этим традициям сакральный статус. Знамя обеспечивало символическую защиту войск и укрепление преемственности полковой традиции, выступало как священный стяг и объект почитания (перед ним совершались молебны, присяга и т. п.). Это повышало сплочённость, дисциплину и чувство долга. В современной армии церемония освящения знамен происходит по утвержденному Министром обороны Российской Федерации порядку: сперва знамя крепится на древке, далее полотнище прибивается к древку и в конце церемонии знамя освещают по чину, принятому в Русской Православной церкви.

Молебны и благословения перед походом или битвой (молитвенное служение о помощи и спасении), короткие проповеди, раздача крестиков и икон тоже являются неотъемлемой частью религиозных традиций как во времена Российской империи, так и в настоящий момент. Зачастую в царской армии последние проводились у полковых храмов, на плацу или прямо в походных условиях, что целиком совпадает с проведением этих ритуалов в наше время.

Это придавало моральную устойчивость, уменьшало страх смерти, укрепляло убежденность военнослужащих в правоте дела (массовые молебны в 1812 году и накануне крупных сражений в XIX — начале XX веков). Такой же смысл эти ритуалы несут и по сей день.

Перед крупными боями многие офицеры и солдаты старательно исповедовались и принимали святое причастие. Это способствовало духовной подготовке к смерти и подвигу, очищению совести, усилению личной решимости. Личный религиозный опыт служил источником моральной стойкости. Данный ритуал имеет огромный смысл для глубоко верующих христиан нашего времени. Но религия Российской империи тем и отличается от современности, что количество поистине верующих военнослужащих в целом в мире (из-за направленности деятельности ряда СМИ и образовательных институтов) становится меньше с каждым годом.Панихиды по погибшим товарищам на местах боёв, в полевых церквях и на военных кладбищах, совместные богослужения памяти после сражений были предназначены для поддержания памяти и формирования героического нарратива. Несмотря на уменьшение верующих среди личного состава, данный ритуал сохраняется и применяется по сей день.

Благословение флота и отдельных кораблей архиереем; окропление святой водой, чтение молитв при вступлении техники в строй или перед походом способствовало сакрализации военно-технических объектов, приписывание им (их экипажам) защиты свыше; особенно выражено на флоте, где церковный чин сопровождал ввод в эксплуатацию корабля и патронаж святых. Несмотря на систематизацию и автоматизацию как процесса создания техники, так и самих машин, эта традиция имеет место быть и в современных реалиях.

Принятие присяги часто сопровождалось присутствием священника, молитвой и клятвой на знамени, а также Евангелии. Данные регламенты связывали и продолжают связывать по сей день военную клятву с религиозной клятвой, тем самым придавая обещанию высший смысл. Использование подобных элементов в присяге, окропление знамен, участие духовенства в церемониях не кануло к лету, а, напротив, только закрепилось в строях и уставах Вооруженных силах Российской Федерации.

В Русской императорской армии покровители, иконография, военные ордена (например, орден Святого Георгия) и почётные знаки имели сильный религиозный символизм. Полковые иконы, святые покровители (Александр Невский, Дмитрий Донской, Георгий Победоносец и др.) почитались как «непобедимые покровители».

Это способствовало созданию образов героизма и связыванию личного подвига с религиозными образами защиты и святости. Подобные образы актуальны и в настоящее время. Сейчас особенно это выделяется среди военнослужащих, принимающих участие в специальной военной операции. Солдаты, которым было суждено оказаться в самом центре боевых действий, непосредственно на линии боевого соприкосновения, зачастую говорят о своих подвигах, ссылаясь на пример героизма и иных сильных человеческих качеств предков – воинов, защищающих границу и интересы собственного государства, в том числе во времена Российской империи.

При гарнизонах и крупных частях существовали полковые (гарнизонные) храмы, в которых вели службу и преподавали основы веры для солдат, что способствовало формированию устойчивых моральных установок, дисциплины и чувства долга. Сейчас храмы на территориях воинский частей и за их пределами, в которые военнослужащим есть свободный доступ, несут за собой такие же цели. Установки, которые воспитывала в царской армии религия, обобщены и уточнены на современный лад, закреплены на законодательном уровне в уставах Вооруженных сил Российской Федерации.

Религиозные практики, расширенные во времена императорской России, способствовали росту патриотического чувства. Одним из самых ярких примеров интеграции религии и военного быта являются казачьи войска. У казаков религиозные обряды глубоко встроены в воинскую культуру, крестные ходы и благословения атамана имели устойчивые формы. Среди офицеров религиозность часто сочеталась с патриотизмом как элементом воспитания элиты, официальные церемонии в Петербурге и Москве имели высокий протокол. У низовых формирований и рекрутов (рядовых) сохранялись народные религиозные практики, такие как ношение нательных икон, молитвы, обряды поминовения предков. Эти практики делали религию важным ресурсом для психологической устойчивости. Активное использование казачьих форм, песен, обряда благословения атаманов и подразделений сохранилось среди современных казачьих формирований. Нарушение казачьих религиозных традиций в современности может привести к социальным, культурным и правовым последствиям.

На основе перечисленных исторически сложившихся традиций и обрядов проводится духовно-нравственное воспитание военнослужащих и молодого поколения. Рассказы о «священной службе Отечеству», подвиге во имя веры и царя, а также подвиги святых-воинов (например, образы Александра Невского и т. п.) встраиваются в системное повествование о национальном долге. Церковное участие в торжествах и воспитательных программах усиливает видимую связь между армией и Церковью. Использование церковно-патриотических материалов в курсах нравственного и патриотического воспитания в кадетских корпусах, военно-патриотических клубах.

Традиции императорской армии оказывают положительное влияние на военно-политическое состояние военнослужащих современных армий, а именно: укрепление морального духа и готовности к выполнению задач у тех, для кого религия и традиция значимы. Поддерживают дисциплину и стабильность в стрессовых условиях.  Осуществляется поддержка ветеранов и семей через церковные и мемориальные практики. Присутствие икон и триколора Российской империи в экипировке и личных вещах бойцов является фактором уверенности и защиты. Используемые символики Победы и ордена в публичных материалах перекликаются с имперским кодом чести.

Список литературы:

1. Милютин Д.А. Воспоминания. 1843—1856. / Под ред. Л.Г. Захаровой. М.: Российский архив, 2000. С. 404, 405, 431.
2. Вальберг И.И., Карепов Н.Н. История лейб-гвардии Павловского полка, 1790—1890. СПб., 1890. С. 67.
3. Судравский В.К. История Лейб-гвардии гренадерского полка, 1756—1906. СПб., 1906. С. 86.
4. Шенк В.К. Императорская гвардия. СПб.: Тип. В.Д. Смирнова, 1910. С. 21.
5. Энциклопедия военных и морских наук / Под главной редакцией генерала от инфантерии Леера. Т. 7. СПб., 1897. С. 290, 291.
6. Историческое описание одежды и вооружения Российских войск. Ч. 14. СПб.: Военная типография, 1859. С. 10,13.
7. Потто В.А. История 44-го Драгунского Нижегородского полка / Сост. В. Потто. Т. 11. СПб.: типо-лит. Р. Голике, 1892—1908. Загл. т. 11: История 17-го Драгунского Нижегородского полка, 1893. Т. 2. С. 21—23, 38, 40.
8. Орлов Ф.Ф. Очерк истории Санкт-Петербургского гренадерского полка 1726—1880. СПб., 1881. С. 55, 104, 106, 126.
9. Максутов В.П. Истории 25-го пехотного Смоленского полка за два века его существования. СПб., 1901. С. 548.