Статья опубликована в рамках: XXXIV Международной научно-практической конференции «Вопросы современной юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 24 февраля 2014 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Актуальные вопросы противодействия общеуголовной преступности

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Афендиков В.С. К ВОПРОСУ О ВЛИЯНИИ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ № 19 ОТ 27.09.2012 НА СУДЕБНУЮ ПРАКТИКУ ПО ДЕЛАМ О ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ // Вопросы современной юриспруденции: сб. ст. по матер. XXXIV междунар. науч.-практ. конф. № 2(34). – Новосибирск: СибАК, 2014.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

К  ВОПРОСУ  О  ВЛИЯНИИ  ПОСТАНОВЛЕНИЯ  ПЛЕНУМА  ВЕРХОВНОГО  СУДА  РФ  №  19  ОТ  27.09.2012  НА  СУДЕБНУЮ  ПРАКТИКУ  ПО  ДЕЛАМ  О  ПРЕВЫШЕНИИ  ПРЕДЕЛОВ  НЕОБХОДИМОЙ  ОБОРОНЫ

Афендиков  Виталий  Сергеевич

аспирант  кафедры  уголовного  права  и  криминологии  юридического  факультета  Южного  федерального  университета,  РФ,  г.  Ростов-на-Дону.

E-mail:  afendikov.vitaly@mail.ru

 

TO  THE  ISSUE  OF  INFLUENCE  ON  JUDICIAL  PRACTICE  CONCERNING  EXCEEDING  OF  NECESSARY  DEFENSE  LIMITS  OF  THE  SUPREME  COURT  OF  RUSSIAN  FEDERATION  PLENUM  RESOLUTION  №  19  DATED  27.09.2012

Vitaly  Afendikov

post-graduate  student  of  department  of  criminal  law  and  criminology,  faculty  of  law,  Southern  Federal  University,  Russia  Rostov-on-Don.

 

АННОТАЦИЯ

Основной  целью  статьи  является  исследование  судебных  постановлений  по  делам  о  превышении  пределов  необходимой  обороны,  вынесенных  после  принятия  Постановления  Пленума  ВС  РФ  №  19  от  27.09.2012  г.  В  статье  приведены  результаты  анализа  судебной  практики  применительно  к  значимым  правилам  указанного  постановления.  В  итоге  автор  пришел  к  выводу  о  том,  что  фактически  цели  Верховного  Суда  РФ  не  достигнуты  и  суды  по-прежнему  не  применяют  новые  разъяснения. 

ABSTRACT

The  main  author’s  goal  is  an  analysis  of  judicial  precedents  concerning  exceeding  of  necessary  defense  limits  passed  after  Resolution  of  Plenum  of  the  Supreme  Court  of  Russian  Federation  №  19  dated  27.09.2012.  The  article  contains  the  analysis  results  regarding  to  particularly  significant  provisions  of  mentioned  resolution.  The  author  makes  a  conclusion,  that  the  aim  of  the  Supreme  Court  isn’t  achieved  and  courts  don’t  apply  new  rules  as  before.

 

Ключевые  слова:  превышение  пределов  необходимой  обороны;  судебная  практика;  Постановление  Пленума  Верховного  Суда  РФ  №  19  от  27.09.2012  г.

Keywords:  exceeding  of  necessary  defense  limits;  judicial  practice;  Resolution  of  Plenum  of  the  Supreme  Court  of  Russian  Federation  №  19  dated  27.09.2012.

 

Вот  уже  более  года  прошло  с  момента  принятия  Пленумом  Верховного  Суда  Российской  Федерации  Постановления  №  19  от  27  сентября  2012  г.  «О  применении  судами  законодательства  о  необходимой  обороне  и  причинении  вреда  при  задержании  лица,  совершившего  преступление»  [1]  (далее  —  Постановление  №  19),  взамен  Постановления  Пленума  Верховного  Суда  СССР  №  14  от  16  августа  1984  г.  «О  применении  судами  законодательства,  обеспечивающего  право  на  необходимую  оборону  от  общественно  опасных  посягательств»  [2]  (далее  —  Постановление  №  14).

По  мнению  автора,  лейтмотив  Постановления  №  19  состоит  в  актуализации  положений  «морально  устаревшего»  Постановления  №  14,  которое,  по-видимому,  перестало  применяться  судами,  в  связи  с  многочисленными  законодательными  изменениями  института  необходимой  обороны,  несмотря  на  то,  что,  по  сути,  общий  подход  к  определению  пределов  обороны  существенных  изменений  не  претерпел  (за  исключением  посягательств,  сопряженных  с  насилием,  опасным  для  жизни  обороняющегося  или  другого  лица,  либо  с  непосредственной  угрозой  применения  такого  насилия). 

В.П.  Степалин  совершенно  справедливо  отметил,  что  в  Постановлении  №  19  воспроизведены  многие  положения,  содержавшиеся  ранее  в  Постановлении  №  14,  и  обеспечена  максимальная  преемственность  в  той  его  части,  где  старая  редакция  не  противоречит  действующему  законодательству,  а  данные  ранее  разъяснения  по  уголовным  делам  восприняты  судебной  практикой  и  наукой  [4,  с.  53].

В  настоящей  статье  автор  задался  целью  проанализировать  и  оценить  тот  эффект  на  судебную  практику,  который  оказало  Постановление  №  19,  т.  е.  правильность  применения  судами  обновленных  разъяснений,  теперь  уже  содержащих  ссылки  на  действующие  нормы  уголовного  закона. 

В  качестве  источника  аналитического  материала  для  настоящего  исследования  послужила  крупнейшая  в  сети  Интернет  картотека  судебных  решений  «РосПравосудие».  В  результате  поиска  в  данной  картотеке  судебных  постановлений,  принятых  в  2013  г.  по  ч.  1  ст.  114  УК  РФ,  получены  следующие  сведения:  мировыми  судьями  вынесено  410  постановлений,  районными  судами  —  27  постановлений,  судами  апелляционной  инстанции  —  19  постановлений,  судами  кассационной  инстанции  —  12  постановлений  [3]. 

Автором  проанализированы  все  судебные  акты  судов  кассационной  инстанции,  судов  апелляционной  инстанции,  районных  судов  и  10  %  судебных  постановлений,  вынесенных  мировыми  судьями. 

Представляется,  что  результаты  анализа  целесообразнее  всего  рассматривать  применительно  к  отдельным  правилам,  закрепленным  в  Постановлении  №  19.

В  первую  очередь,  обратимся  к  чрезвычайно  важному  разъяснению,  касающемуся  признаков  посягательства,  сопряженного  с  насилием,  опасным  для  жизни  обороняющегося  или  другого  лица.  В  п.  2  Постановления  №  19  указано,  что  о  наличии  такого  посягательства  могут  свидетельствовать,  в  частности:

причинение  вреда  здоровью,  создающего  реальную  угрозу  для  жизни  обороняющегося  или  другого  лица  (например,  ранения  жизненно  важных  органов);

применение  способа  посягательства,  создающего  реальную  угрозу  для  жизни  обороняющегося  или  другого  лица  (применение  оружия  или  предметов,  используемых  в  качестве  оружия,  удушение,  поджог  и  т.  п.). 

Непосредственная  угроза  применения  насилия,  опасного  для  жизни  обороняющегося  или  другого  лица,  может  выражаться,  в  частности,  в  высказываниях  о  намерении  немедленно  причинить  обороняющемуся  или  другому  лицу  смерть  или  вред  здоровью,  опасный  для  жизни,  демонстрации  нападающим  оружия  или  предметов,  используемых  в  качестве  оружия,  взрывных  устройств,  если  с  учетом  конкретной  обстановки  имелись  основания  опасаться  осуществления  этой  угрозы  [1].

Результаты  анализа  практики  применения  судами  этих  весьма  точных  и  недвусмысленных  разъяснений  оказались  неутешительными:  в  абсолютном  большинстве  случаев  суды  по  непонятным  для  автора  причинам  не  усматривают  признаков  опасности  для  жизни  в  посягательствах,  где  нападающий  обладает  оружием  или  предметами,  используемыми  в  качестве  такового  (нож,  молоток,  бита  и  др.)  или  даже  применяет  его  без  достижения  поставленных  противоправных  целей. 

В  общей  сложности,  по  мнению  автора,  такое  посягательство  имело  место  в  пяти  приговорах  из  41  в  мировых  судах,  в  трех  приговорах  из  27  в  районных  судах,  в  шести  постановлениях  из  19  в  судах  апелляционной  инстанции,  в  одном  постановлении  из  12  в  суде  кассационной  инстанции. 

Однако  суды  признавали  обороняющихся  виновными  в  превышении  пределов  необходимой  обороны  по  ч.  1  ст.  114  УК  РФ  почти  во  всех  случаях,  где  автором  выявлены  признаки  посягательства,  опасного  для  жизни.  Лишь  в  двух  случаях  судами  было  установлено  наличие  такого  посягательства,  что  повлекло  отмену  незаконного  приговора  (одно  апелляционное  постановление  и  одно  кассационное  постановление).  Таким  образом,  автор  обнаружил  только  два  судебных  акта,  в  которых  надлежащим  образом  применены  вышеуказанные  разъяснения  Постановления  №  19. 

Следовательно,  можно  сделать  вывод  о  том,  что  судами  нарушается  также  и  правило  п.  10  Постановления  №  19,  согласно  которому  при  защите  от  общественно  опасного  посягательства,  сопряженного  с  насилием,  опасным  для  жизни  обороняющегося  или  другого  лица,  либо  с  непосредственной  угрозой  применения  такого  насилия  (часть  1  статьи  37  УК  РФ),  а  также  в  случаях,  предусмотренных  частью  2.1  статьи  37  УК  РФ,  обороняющееся  лицо  вправе  причинить  любой  по  характеру  и  объему  вред  посягающему  лицу  [1].

Далее  перейдем  к  практике  применения  правил  определения  степени  опасности  посягательства,  а  именно,  п.  13  Постановления  №  19,  согласно  которому  суды  должны  учитывать  объект  посягательства;  избранный  посягавшим  лицом  способ  достижения  результата,  тяжесть  последствий,  которые  могли  наступить  в  случае  доведения  посягательства  до  конца;  место  и  время  посягательства,  предшествовавшие  посягательству  события,  неожиданность  посягательства,  число  лиц,  посягавших  и  оборонявшихся,  наличие  оружия  или  иных  предметов,  использованных  в  качестве  оружия;  возможность  оборонявшегося  лица  отразить  посягательство  (его  возраст  и  пол,  физическое  и  психическое  состояние  и  др.)  и  т.  д.  [1].

Результаты  анализа  показали,  что  суды  зачастую  неправильно  определяют  степень  общественной  опасности  посягательства,  не  уделяют  должного  внимания  тем  или  иным  обстоятельствам  ситуации  необходимой  обороны  и  особенностям  обороняющегося,  что,  по  мнению  автора,  привело  к  принятию  незаконных  решений  мировыми  судьями  в  49  %  случаев,  районными  судами  —  в  12  %  случаев,  судами  апелляционной  инстанции  —  в  18  %  случаев,  судами  кассационной  инстанции  —  в  9  %  случаев. 

В  частности,  суды  не  «делают  поправку»  на  способности  по  отражению  посягательств  женщинами  и  пожилыми  людьми,  на  повышенную  опасность  посягательств,  совершаемых  несколькими  лицами,  или  с  применением  нападающими  предметов,  используемых  в  качестве  оружия,  (например,  инструментов,  бутылок,  досок  и  др.).

Собственно,  как  таковая  степень  общественной  опасности  прямо  не  указывается  в  судебных  актах  —  фактически  суды  ограничиваются  лишь  констатацией  наличия  или  отсутствия  вреда,  причиненного  оборонявшемуся  в  результате  неправомерных  действий  посягавшего.  В  ситуациях,  когда  такого  вреда  (по  счастливому  стечению  обстоятельств)  причинено  не  было,  акцент  автоматически  смещается  в  сторону  признания  деяния  обороняющегося  эксцессом  обороны,  т.е.  угроза  причинения  вреда  по  необъяснимым  причинам  не  оценивается.

Это,  в  свою  очередь,  прямо  противоречит  п.  14  Постановления  №  19,  в  котором  закреплено,  что  действия  оборонявшегося  лица  нельзя  рассматривать  как  совершенные  с  превышением  пределов  необходимой  обороны,  если  причиненный  вред  хотя  и  оказался  большим,  чем  вред  предотвращенный,  но  при  причинении  вреда  не  было  допущено  явного  несоответствия  мер  защиты  характеру  и  опасности  посягательства  [1].

В  итоге,  в  некоторых  судебных  актах  суды  приходят  к  совершенно  абсурдным  выводам,  признавая  превышением  пределов  необходимой  обороны  причинение  тяжкого  вреда  здоровью  посягающего  в  результате  нанесения  обороняющимся  одного  удара  ножом  в  ответ  на  применение  молотка,  отвертки,  монтировки  или  опять-таки  ножа.  Такие  выводы  были  обнаружены  автором  в  трех  приговорах  из  41,  вынесенных  мировыми  судьями,  и  двух  постановлениях  судов  апелляционной  инстанции  из  19. 

В  этой  связи  нельзя  не  согласиться  с  И.А.  Таракановым,  который  также  указывает  на  нелепость  «механического»  подхода  к  определению  пределов  допустимого  вреда,  отмечая,  что  данная  трактовка  означает  обязать  оборонявшегося  не  использовать  пистолет  или  нож  в  ситуации,  когда  преступник  пытается  его  задушить  [5,  с.  69].

В  абсолютном  большинстве  случаев  суды  нарушают  правило  п.  13  Постановления  №  19,  аналогичное  по  содержанию  п.  8  Постановления  №  14,  в  котором  строго  закреплена  обязанность  суда  обосновать  в  приговоре  свой  вывод  о  превышении  пределов  необходимой  обороны  со  ссылкой  на  конкретные  установленные  по  делу  обстоятельства,  свидетельствующие  о  явном  несоответствии  защиты  характеру  и  опасности  посягательства  [1].  Надлежащее  обоснование  приговора  встретилось  автору  всего  в  двух  судебных  актах  из  общего  числа  проанализированных. 

Далее  обратим  внимание  на  практику  применения  п.  8  Постановления  №  19,  устанавливающего,  что  переход  оружия  или  других  предметов,  использованных  в  качестве  оружия  при  посягательстве,  от  посягавшего  лица  к  оборонявшемуся  лицу  сам  по  себе  не  может  свидетельствовать  об  окончании  посягательства,  если  с  учетом  интенсивности  нападения,  числа  посягавших  лиц,  их  возраста,  пола,  физического  развития  и  других  обстоятельств  сохранялась  реальная  угроза  продолжения  такого  посягательства  [1].

В  ходе  анализа  автором  было  выявлено  несколько  случаев  перехода  оружия  к  оборонявшемуся  –  один  судебный  акт  мирового  судьи,  два  судебных  акта  районных  судов  и  три  судебных  постановления  судов  апелляционной  инстанции.  Во  всех  этих  случаях  действия  обороняющегося  автоматически  признавались  превышением  пределов  необходимой  обороны,  хотя,  с  учетом  всех  обстоятельств  нападения  суды  должны  были  сделать  противоположные  выводы.

В  качестве  вывода  приведем  один  красноречивый  факт:  из  99  проанализированных  судебных  актов,  ссылка  на  положения  Постановления  №  19  содержалась  только  в  одном  -  постановлении  суда  апелляционной  инстанции,  отменившем  незаконный  приговор.  По  мнению  автора,  это  наглядно  показывает,  что  суды  по-прежнему  не  применяют  на  практике  разъяснения  высшей  судебной  инстанции.  Почему,  остается  загадкой. 

 

Список  литературы:

  1. Интернет-портал  «Российской  газеты»  //  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  http://www.rg.ru/2012/10/03/plenum-dok.html">URL:http://www.rg.ru/2012/10/03/plenum-dok.html  (дата  обращения:  15.01.2014).
  2. Официальный  сайт  компании  «КонсультантПлюс»  //  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_107354/  (дата  обращения:  15.01.2014).
  3. РосПравосудие  //  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:https://rospravosudie.com/jurisdiction-fed/vidpr-ugolovnoe/date_from-2013-01-01/date_to-2014-02-24/category-114-ch-1-s/  (дата  обращения:  01.02.2014).
  4. Степалин  В.П.  Комментарий  к  постановлению  Пленума  ВС  РФ  о  необходимой  обороне  //  Уголовный  процесс.  —  2012.  —  №  11.  —  С.  52—59.
  5. Тараканов  И.А.  Предел  необходимой  обороны  как  элемент  предела  доказывания  //  Вестник  Владимирского  юридического  института.  —  2006.  —  №  1.  —  С.  68—71.

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий