Статья опубликована в рамках: LXVII Международной научно-практической конференции «Вопросы современной юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 21 ноября 2016 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Актуальные вопросы противодействия преступности, носящей коррупциогенный характер

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Андреева Л.А. АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ В ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ // Вопросы современной юриспруденции: сб. ст. по матер. LXVII междунар. науч.-практ. конф. № 11(61). – Новосибирск: СибАК, 2016. – С. 24-36.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ В ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ

Андреева Любовь Александровна

канд. юрид. наук, ст. науч. сотр. Новгородского филиала Современной гуманитарной академии,

РФ, г. Великий Новгород

TOPICAL ISSUES OF COUNTERACTION OF CORRUPTION IN THE CIVIL LAW RELATIONS

Lybove Andreeva

candidate of juridical sciences, senior researcher of the Novgorod branch Modern humanitarian Academy,

Russia, Veliky Novgorod

 

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются проблемы, возникающие при включении норм по противодействию коррупции в гражданско-правовые отношения. Автор анализирует вопросы обеспечения контроля получения подарков, заключения договоров, а также условий при подготовке соглашений с коррупционной оговоркой. Автор анализирует способы и порядок формирования норм, которые устанавливают правовые и морально-этические последствия нарушения требований договоров и соглашений, предлагает установить правовые критерии в области противодействия коррупции в гражданской правовой сфере.

ABSTRACT

The article discusses the problems arising from the inclusion of norms on anti-corruption in civil law relations. The author analyzes the issues of monitoring the receipt of gifts, contracts, and conditions in the preparation of agreements with corrupt reservation. The author analyzes the ways and the formation of norms, which establish legal and ethical consequences of the violation of treaties and agreements, proposes to establish the legal criteria in the field of combating corruption in the civil legal field.

 

Ключевые слова: коррупция, коррупционная оговорка, подарок, договор, соглашение.

Keywords: corruption, corruption clause, gift, contract, agreement.

 

В Федеральном законе от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» [7], федеральных законах от 27.07.2004 (в редакции от 08.06.15) «О государственной гражданской службе Российской Федерации» [5] и «О муниципальной службе в Российской Федерации» от 02.03.2007 № 25-ФЗ (ред. от 15.02.2016) [6] содержится целый ряд запретов и ограничений для государственных и муниципальных служащих, в тоже время представление о ряде ограничений и запретов в связи с осуществлением государственной и муниципальной службы требует применения норм гражданского законодательства, а при этом нормы гражданского, жилищного, земельного, предпринимательского (корпоративного) законодательства имеют преимущественно частную природу, и предполагают их применение на основе диспозитивной модели регулирования. Однако правоприменительная практика сталкивается с проблемами неясности толкования запретов и ограничений, что является следствием недостатков системной связи норм о противодействии коррупции с нормами гражданского законодательства, в том числе в сфере предпринимательской деятельности.

В соответствии с Федеральным законом от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» [7] и Указом Президента РФ от 1 апреля 2016 года № 147 «О Национальном плане противодействия коррупции на 2016–2017 годы» [4] вновь актуален вопрос о регулировании соблюдения запретов, ограничений и требований, установленных в целях противодействия коррупции, в частности касающейся получения подарков отдельными категориями лиц. В настоящее время физические и юридические лица дарят друг другу различные подарки, среди которых часто встречаются дорогостоящие и ценные. Общеизвестно, что дарение – это один из самых старейших договоров гражданского права, представляющий отдельный вид договорных обязательств. Предметом дарения выступают как вещи, передаваемые в собственность, так и различные имущественные права, и услуги. ГК РФ определяет договор дарения в качестве реального и допускает возможность существования консенсуального договора дарения. Одним из самых важных доводов в пользу признания дарения полноценным договором гражданского права является необходимость получить согласие одаряемого на принятие дара. Данные обстоятельства сохраняют свою актуальность и лежат в основе современного понимания договора дарения. Консенсуальный договор дарения порождает обязательство передать какое-либо имущество одаряемому в тот момент, который не совпадает с моментом заключения договора, а именно в будущем. Реальный и консенсуальный договоры дарения имеют различия, затрагивающие практически все аспекты отношений дарителя с одаряемым, а объединяет их безвозмездный характер и имущественная ценность (блага). Таким образом, установленное ограничение для подарка в размере 3000 рублей является в определенной степени обоснованным, следует учитывать и другие признаки дарения, а именно увеличение имущества одаряемого. В законе следует указать дарение «простых» подарков, не превышающих 3000 рублей, а также договоры дарения, охватывающие мелкие бытовые сделки. Отсутствие определенного объема (ценности) «простых» подарков дает широкие возможности установления коррупционных отношений. Сумма 3000 руб. ограничивает стоимостное выражение одного подарка, но отсутствуют временные и суммированные пределы дарения. Например, в течение календарного года или даже отдельного дня, субъект имеет право принять неограниченное количество «простых» подарков. Следовательно, требуется регламентировать не только сумму одного подарка, а сумму, на которую может увеличить имущество одаряемый, например, в течение года. Сумма «простых» подарков, полученная одаряемым в течение года, может быть декларирована в сведениях о доходах.

Законодатель в гражданском праве прямо запрещает дарение каких-либо подарков отдельным категориям работников, например, работникам социальной сферы. Однако, понятие «простого» подарка не определено и не связано с суммой подарков. Норма ч. 3 ст. 575 ГК РФ [2] по сути своей декриминализирует предусмотренные ст. 290 и 291 УК РФ деянии – получение и дача взятки, если это «обычный подарок» [3]. Норма ст. 575 ГК РФ рассматривает передачу такого дара государственному и муниципальному служащему в качестве правомерного действия, а значит, исключает его преступность. В этом случае как однократное, так и неоднократное совершение правомерных действий (согласно ч. 3 ст. 575 ГК РФ [2]) не может образовать объективную сторону состава преступления. В данном случае практически снимается какой-либо верхний предел общего размера взяток в качестве «обычных подарков». На основании этого, можно утверждать, что дополнение в Федеральный закон «О противодействии коррупции», ограничивающее предел суммы получения «обычного» подарка позволяет установить объем увеличения блага (имущественных ценностей). Таким образом, во многом условия получения «простого подарка» весьма размытые, в отдельных оценках противоречат друг другу, вызывает сомнения и процедура определения стоимости подарка.

Другим условием противодействия коррупции в гражданско-правовых отношениях является антикоррупционная оговорка в договоре. Вместе с тем, следует различать понятия «антикоррупционная оговорка» и условия договора, которые обеспечивают антикоррупционное поведение участников. Ранее в 2000–2005 гг. при разработке регионального законодательства, компании с иностранным участием для стабильности гражданско-правовых отношений использовали специальные «дедушкины оговорки», призванные обеспечить «неухудшение условий» в предпринимательской деятельности в будущем на определенный срок, например, на период окупаемости инвестиционного проекта. Подобные оговорки позднее, при согласовании договоров, когда одной из сторон являлась компания, иностранный инвестор, стали применяться как антикоррупционная «оговорка», которая представлялась принципиальной и безусловной. Постепенно, требование о включении в договор такой оговорки стало обязательным, и без нее контрагент отказывался заключить договор. Иностранные компании при заключении договора ссылались на международную либо практику государства, в котором находились основные активы предприятия, либо ссылались на внутреннюю политику компании, либо рекомендации юридических консалтинговых бюро, либо не мотивировали требование об антикоррупционной оговорке, но настаивали на включении в текст договора оговорки.

В связи с дополнением статьи 13.3 Федерального закона № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» от 25.12.2008 [7], на организацию возложена обязанность разрабатывать и применять меры по предупреждению коррупции, а именно разрабатывать и внедрять в практику стандарты и процедуры, направленные на обеспечение добросовестной работы организации. Таким образом, законодатель урегулировал не только и не столько «антикоррупционные оговорки», а устанавливал стандарты и процедуры договоров и соглашений, а устанавливал обязанности и права участников договорных отношений по противодействию коррупции.

Статья 13.3 Федерального закона № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» от 25.12.2008 [7], указывает на обязанность организаций разрабатывать и принимать меры по предупреждению коррупции, примерный перечень мер по предупреждению коррупции, одной из которых является разработка и внедрение в практику стандартов и процедур, направленных на обеспечение добросовестной работы организации. Из толкования этой нормы следует, что каждая организация самостоятельно определяет, как и каким образом будет противодействовать коррупции, не обязательно, что это будет сделано путем разработки и внедрения в практику стандартов и процедур, направленных на обеспечение добросовестной работы организации, или предпринимать меры одновременно в совокупности с другими мероприятиями противодействия. Таким образом, данная норма ориентирована на организацию противодействия коррупции внутри организации, что послужило созданию либо новых редакций Кодексов служебного поведения сотрудников организации, либо определенных правил корпоративного поведения. Каждая организация самостоятельно контролировала недопущение проявления коррупции в организации, а также ее сотрудников при вступлении во взаимоотношения с третьими лицами. В основном регулированию были подвергнуты подарки, услуги, поведение в командировках, представительские расходы и прочее, когда сотрудники вступали в отношения с третьими лицами, либо в пользу третьих лиц. Эти отношения касались регулирования надлежащего поведения, но не могли регулировать гражданско-правовые отношения организаций, вступающих друг с другом в договорные отношения и заключающих соглашения. В таких договорах антикоррупционная оговорка последствий не имела. Следовательно, оговорка является одной из мер по противодействию коррупции, но требует волеизъявления обеих сторон либо одна из сторон может выразить желание не указывать эту оговорку в договоре и это ее право. Отказ, в первую очередь, может быть вызван различной антикоррупционной политикой, применяемой в организациях. Юридическое или физическое лицо могут отказаться указывать оговорку, не желая смешивать антикоррупционное законодательство и сделку, потому что они хоть и связаны, но это разные по своей природе правоотношения. В соответствии с гражданско-правовыми отношениями, исполняя договор, стороны договора не обязаны возлагать на себя дополнительное обязательство друг перед другом и/или третьими лицами и нести за него ответственность (свобода договора). В связи с чем, автор предлагает внести изменения в нормы, регулирующие договорные отношения, в отдельных статьях ГК РФ, но не только в форме антикооррупционной огоровки, а обязательного условия недействительности договорных отношений. Таким образом, будет разрешена коллизия между гражданским и законодательством антикоррупционной направленности. Не содержат определения антикоррупционной оговорки «Методические рекомендации по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и противодействию коррупции» (утв. Министерством труда и социальной защиты РФ 08 ноября 2013 года). Методические рекомендации содержат типовые ситуации конфликта интересов, Антикоррупционную хартию российского бизнеса и другие вопросы, не затрагивая сущности договорных отношений, ни указывая события, наступление которых влечет негативные юридические последствия (прекращение договора, уплата штрафов, уплата компенсации и т. д.).

В настоящее время российское законодательство не предусматривает обязанность соблюдения хозяйствующими субъектами антикоррупционного законодательства при вступлении во взаимоотношения друг с другом путем включения каких-либо антикоррупционных оговорок в договор, либо как основание для возникновения, изменения и прекращения обязательств.

Таким образом, физические лица, имеющие статус индивидуального предпринимателя и не имеющего его, а также юридические лица должны соблюдать антикоррупционное законодательство, но прописывать антикоррупционную оговорку в договорах заключаемых друг с другом, в настоящее время не обязаны.

В основном антикоррупционная оговорка представляется в форме определенных ограничений (в том числе декларативных):

  • при исполнении своих обязательств сторонами по договору, их аффилированными лицами, работниками или посредниками, которые воздерживаются и не выплачивают, не предлагают выплатить и не разрешают выплату каких-либо денежных средств или ценностей, прямо или косвенно, любым лицам, для оказания влияния на действия или решения этих лиц с целью получить какие-либо неправомерные преимущества или иные неправомерные цели;
  • при исполнении своих обязательств сторонами по договору, их аффилированными лицами, работниками или посредниками, которые не осуществляют действия, квалифицируемые применимым для целей договора законодательством, как дача/получение взятки, коммерческий подкуп, а также действия, нарушающие требования законодательства и международных актов о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем;
  • каждая из сторон договора, ее аффилированные лица, работники или посредники отказываются от стимулирования каким-либо образом работников другой стороны договора, в том числе путем предоставления денежных сумм, подарков, безвозмездного выполнения в их адрес работ (услуг) и другими способами, ставящими работника в определенную зависимость и направленных на обеспечение выполнения этим работником каких-либо действий в пользу стимулирующей его стороны;
  • под действиями работника, осуществляемыми в пользу стимулирующей его стороны договора, предполагаются:
  • предоставление неоправданных преимуществ по сравнению с другими контрагентами;
  • предоставление каких-либо гарантий;
  • ускорение существующих процедур;
  • действия, выполняемые работником в рамках своих должностных обязанностей, но идущие вразрез с принципами прозрачности и открытости взаимоотношений между сторонами договора.

В определенных случаях законодатели считают, что достаточно указывать в договорах обязательство «не участвовать в коррупционных схемах», что в основном, не соответствует сущности договорных отношений. Остается открытым вопрос правового режима субъектов гражданско-правовых отношений с участие государственных и муниципальных публичных образований-партнеров. Федеральный закон «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 13 июля 2015 года № 224-ФЗ [8] не рассматривает вопрос о антикоррупционной оговорке, а также условия заключения договоров, где стороной является государственное либо муниципальное публичное образование, не регулирует процесс заключения договоров и его содержание.

Вместе с тем, на практике выработан перечень прав и обязанностей сторон договора, обеспечивающий антикоррупционную направленность, которые следует включить в договор, заключенный как между публичными и частными субъектами права, так и между частными партнерами.

Среди таких прав и обязанностей стороны договора могут указывать:

  • стороны обязуются незамедлительно проинформировать друг друга в случае установления фактов аффилированности лиц, участвующих в подготовке и (или) исполнении договора;
  • в случае возникновения у стороны договора подозрений, что произошло или может произойти нарушение каких-либо положений антикоррупционных условий, соответствующая сторона обязуется уведомить другую сторону в письменной форме;
  • в письменном уведомлении сторона договора обязана сослаться на факты или предоставить материалы, достоверно подтверждающие или дающие основание предполагать, что произошло или может произойти нарушение каких-либо положений контрагентом, его аффилированными лицами, работниками или посредниками, выражающееся в действиях, квалифицируемых законодательством, как дача или получение взятки, коммерческий подкуп, а также действиях, нарушающих требования применимого законодательства и международных актов о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем;
  • после письменного уведомления, соответствующая сторона имеет право приостановить исполнение обязательств по договору до получения подтверждения, что нарушения не произошло или не произойдет;
  • подтверждение должно быть направлено в течение 10 (десяти) рабочих дней с даты направления письменного уведомления;
  • в случае нарушения одной стороной обязательств воздерживаться от запрещенных действий и/или неполучения другой стороной в установленный договором срок подтверждения, что нарушения не произошло или не произойдет, другая сторона имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке полностью или в части, направив письменное уведомление о расторжении;
  • под заинтересованными лицами, участвующими в подготовке и (или) исполнении договора стороны понимают, например, генерального директора (директора), его заместителей, а также лиц, участвующих в визировании договора в соответствии с установленным каждой из сторон порядком;
  • сторона, по чьей инициативе расторгнут договор, вправе требовать возмещения реального ущерба и убытков, возникших в результате такого расторжения;
  • сторона, по чьей инициативе расторгнут договор, вправе требовать выплаты штрафа, установленного договором.

Антикоррупционные оговорки, используемые в государствах англосаксонской правовой системы, требуют, чтобы деловые партнеры, помимо контракта, подписывали дополнительное соглашение, в котором обязуются, например, не давать взятки. Подобные нарушения позволяют требовать компенсации.

Вместе с тем, такое дополнительное соглашение носит скорее этический характер, используется в странах, где этические нормы возведены в норму права, там, где нормы этики в бизнесе возведены в норму закона – нарушение этических норм является основанием для привлечения к ответственности. В России на данном этапе широкое распространение прав и обязанностей сторон договора либо антикоррупционных оговорок не эффективно, а дополнительное соглашение будет действовать только в совокупности с основным договором, где определены основные формы ответственности сторон договора. Например, предварительное либо рамочное соглашение, получающие все меньшее распространение на практике, не смогут стать основанием для включения антикоррупционной оговорки в основной договор.

В ситуации, если будет доказано, что человек или какие-то должностные лица участвовали в коррупционных схемах, то они несут ответственность в рамках российского уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Применять антикоррупционные оговорки либо включать в условия договора права и обязанности сторон по противодействию коррупции в настоящее время не представляется возможным в связи с реализацией принципа свободы заключения договора.

При наличии коррупционных рисков в гражданско-правовые договоры может включаться стандартная антикоррупционная оговорка, либо содержаться следующие положения о правах и обязанностях участников договорных отношений:

  1. Стороны договора, их аффилированные (взаимосвязанные) лица, работники и посредники не вправе ни прямо, ни косвенно предлагать и выплачивать денежные средства и иные ценности сотрудникам и представителям другой стороны с целью оказания влияния на их действия и решения по договору или получения иных неправомерных преимуществ, в связи с его исполнением.
  2. Для исполнения договора не допускается осуществление действий, квалифицируемых как дача/получение взятки, коммерческий подкуп, злоупотребления должностным положением, а также действия, нарушающие требования законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и иные коррупционные нарушения – как в отношениях между сторонами договора, так и в отношениях с третьими лицами и государственными органами.
  3. В случае возникновения у стороны договора реальных оснований полагать о возможном нарушении требований, она должна письменно уведомить об этом другую сторону, вплоть до постановки вопроса о приостановлении исполнения договорных обязательств до разрешения сложившейся ситуации.
  4. В случае выявления риска коррупционного нарушения по договору, соответствующая сторона должна в течение 10 дней с момента получения уведомления сообщить другой стороне о принятых мерах по исключению этих рисков с приложением соответствующих подтверждений.
  5. В случае выявления коррупционного нарушения, допущенного в связи с исполнением договора, пострадавшая сторона вправе в одностороннем порядке полностью или в соответствующей части отказаться от исполнения договора, что влечёт его автоматическое полное или частичное расторжение с момента получения другой стороной уведомления об этом.

Пострадавшая сторона также вправе требовать возмещения в полном объёме всех причинённых ей убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), вызванных односторонним расторжением договора по вине другой стороны. Кроме того, с виновной стороны подлежит взысканию штраф, например, в размере 50 % от общей цены договора. Автор полагает, что сумма штрафа должна быть предельно высокой и существенной для нарушителя.

Таким образом, противодействие коррупции можно рассматривать в комплексе мер и средств подготовки и анализа гражданско-правовых договоров с точки зрения юридической техники. По мнению Д. Гончарова, основные причины кроются не только в пробелах и бессистемности уголовного законотворчества и правоприменительной практики, но в первую очередь в несовершенстве отдельных норм гражданского права, поскольку именно гражданское право регулирует экономическую жизнь общества. Ибо пробелы в правовом регулировании экономических и социальных процессов, протекающих в обществе в определенный период, на базовом – регулятивном – уровне создают предпосылки к возникновению пробелов в правоохранительной деятельности [1]. Одной из существенных причин и условий возможности искоренения коррупции выступает коллизия норм уголовного и гражданского права, в том числе в сфере регулирования экономических отношений (например, банкротства, незаконной предпринимательской и банковской деятельность, прочих отношений), где заключение гражданско-правового договора с антикоррупционной оговоркой, либо указание прав и обязанностей сторон договора, относящихся к надлежащему антикоррупционному поведению, являются обязательными, но не умаляющими свободы сторон, заключающих договор.

Автор предлагает включить антикоррупционную оговорку в статью 420 ГК РФ «Понятие договора» и изложить статью в следующей редакции:

  1. «Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
  2. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом.
  3. К обязательствам сторон, возникшим из договора по установлению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей, относится обязательство не участвовать в коррупционных схемах.
  4. К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307–419), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе.
  5. К договорам, заключаемым более чем двумя сторонами, общие положения о договоре применяются, если это не противоречит многостороннему характеру таких договоров.»

Автор полагает, что следует определить права и обязанности сторон договора по надлежащему антикоррупционному поведению, и изложить статью 422 ГК РФ «Договор и закон» в следующей редакции:

  1. «Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.
  2. Если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.
  3. Стороны обязуются незамедлительно проинформировать друг друга в случае:

3.1. установления фактов аффилированности лиц, участвующих в подготовке и (или) исполнении договора;

3.2. возникновения у стороны договора подозрений, что произошло или может произойти нарушение каких-либо положений антикоррупционных условий, соответствующая сторона обязуется уведомить другую сторону в письменной форме, в уведомлении сторона договора обязана сослаться на факты или предоставить материалы, достоверно подтверждающие или дающие основание предполагать, что произошло или может произойти нарушение каких-либо положений контрагентом, его аффилированными лицами, работниками или посредниками, выражающееся в действиях, квалифицируемых законодательством, как коррупционные;

3.3. соответствующая сторона, после письменного уведомления, имеет право приостановить исполнение обязательств по договору до получения подтверждения, что нарушения не произошло или не произойдет, которое должно быть направлено в течение 10 (десяти) рабочих дней с даты направления письменного уведомления.

  1. В случае нарушения одной стороной договора обязательств воздерживаться от запрещенных действий и/или неполучения другой стороной в установленный договором срок подтверждения, что нарушения не произошло или не произойдет, другая сторона имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке полностью или в части, направив письменное уведомление о расторжении.
  2. Сторона, по чьей инициативе расторгнут договор, вправе требовать возмещения реального ущерба и убытков, возникших в результате такого расторжения, вправе требовать выплаты штрафа, установленного договором, но не менее 50 % от суммы договора».

Таким образом, применение антикоррупционной оговорки и включение обязательных условия в права и обязанности сторон договора в части исполнения антикоррупционного законодательства, будут способствовать предупреждению коррупции в гражданско-правовых отношениях, в том числе в деятельности юридических лиц государственно-частного и муниципально-частного партнерства.

 

Список литературы:

  1. Гончаров Д. Межотраслевая коллизия уголовного и гражданского законодательства России // Уголовное право. 2002. № 3. С. 95–96.
  2. Гражданский Кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ (в ред. от 03.07.2016) // – [Электронный ресурс] – Режим доступа: URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_179975/3d0cac60971a511280cbba229d9b6329c07731f7/#dst100009 (Дата обращения 21.11.2016).
  3. Уголовный Кодекс Российской Федерации // – [Электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http: www.consultant.ru (Дата обращения 21.11.2016).
  4. Указ Президента РФ от 1 апреля 2016 года № 147 «О Национальном плане противодействия коррупции на 2016-2017 годы» // – [Электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http://www.consultant.ru/document/ (Дата обращения 21.11.2016).
  5. Федеральный закон от 27.07.2004 (в редакции от 08.06.15) «О государственной гражданской службе Российской Федерации» // – [Электронный ресурс] – Режим доступа: URL: http://base.consultant.ru/ (Дата обращения 21.11.2016).
  6. Федеральный закон «О муниципальной службе в Российской Федерации» от 02.03.2007 № 25-ФЗ (ред. от 15.02.2016) // – [Электронный ресурс] – Режим доступа: URL: http://base.consultant.ru/ (Дата обращения 21.11.2016).
  7. Федеральный закон РФ от 25.12.2008 № 273-ФЗ (в ред. от 21.11.2011 № 329) «О противодействии коррупции» // – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http: www.consultant.ru (Дата обращения 21.11.2016).
  8. Федеральный закон «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 13 июля 2015 года № 224-ФЗ // – [Электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: http://www.consultant.ru/document/ (Дата обращения 21.11.2016).
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий