Телефон: +7 (383)-312-14-32

Статья опубликована в рамках: XXIV Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 22 июля 2019 г.)

Наука: Юриспруденция

Секция: Административное право и процесс

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Михеев П.В. АНАЛИЗ ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ СТАТЬИ 14.12 КОАП РФ «ФИКТИВНОЕ ИЛИ ПРЕДНАМЕРЕННОЕ БАНКРОТСТВО» // Актуальные проблемы юриспруденции: сб. ст. по матер. XXIV междунар. науч.-практ. конф. № 7(23). – Новосибирск: СибАК, 2019. – С. 16-25.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

АНАЛИЗ ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ СТАТЬИ 14.12 КОАП РФ «ФИКТИВНОЕ ИЛИ ПРЕДНАМЕРЕННОЕ БАНКРОТСТВО»

Михеев Павел Владимирович

аспирант Северо-Западный институт управления Российской Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ,

РФ, г. Санкт-Петербург

АННОТАЦИЯ

В статье анализируется текущая ситуация в сфере административной ответственности за преднамеренное и фиктивное банкротство. Исследуются статистические данные и материалы судебной практики по делам об административных правонарушениях, связанных с неправомерным банкротством. 

 

Ключевые слова: административная ответственность, фиктивное банкротство, преднамеренное банкротство, ст. 14.12 КоАП РФ.

 

По имеющимся официальным данным, на начало 2017 г. в производстве арбитражных судов находилось 66 592 дел о банкротстве, на конец 2108 года – 102 829. Суды в январе-июне 2019 года признали банкротами 29017 граждан, включая индивидуальных предпринимателей, что на 52,3% больше, чем за тот же период 2018 года. В отношении юридических лиц картина иная – банкротами стали 6083 компаний, на 8,2% меньше, чем за тот же период 2018 года. Несмотря на то, что банкротство достаточно дорогостоящая процедура, к ней обращается все большее количество граждан, поскольку она позволяет должнику законно разрешить свое затруднительное материальное положение: приостанавливается начисление штрафных санкций, процентов, пеней на неисполненные обязательства; снимаются аресты, наложенные на имущество должника, не производятся взыскания по исполнительным документам; проводится ряд предусмотренных законодательством процедур, позволяющих должнику, в конечном итоге, соразмерно погасить предъявленные кредиторами требования, а при отсутствии средств для погашения долгов, освободиться от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Предполагалось, что одной из базовых целей процедуры банкротства является регулирование процесса пропорционального удовлетворения требований кредиторов. На практике, согласно статистике, опубликованной на Федресурсе, 67% кредиторов банкротов-юридических лиц в 2017 году и 65 % в 2018 году получили ноль рублей. У кредиторов обанкротившихся граждан этот показатель составляет 68 и 65% соответственно.  Можно предположить, что в настоящее время основной целью банкротства является его использование в противозаконных схемах по уходу от уплаты кредиторской задолженности перед контрагентами и уклонению от уплаты обязательных платежей.

Законодатель предусмотрел возможность привлечения недобросовестных банкротов к административной ответственности по ст. 14.12 КоАП РФ за заведомо ложное публичное объявление о несостоятельности (фиктивное банкротство) и совершение действий (бездействия), заведомо влекущих неспособность юридического лица либо индивидуального предпринимателя или гражданина в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (преднамеренное банкротство).

Согласно Статистическому бюллетеню ЕФРСБ от 31.12.2018 года [3] количество заключений о наличии признаков преднамеренного банкротства составляет 906 в 2015 году (8%), 1 310 – в 2016 (8%), 1 636 – в 2017 (7%), 1 876 – в 2018 (6%) и 511 – за 2 кв. 2019 года; с признаком «недостаточно информации»: 2 448 – в 2015 году, 3 409 – в 2016, 4 447 – в 2017, 4 877 – в 2018 и 1349 – за 2 кв. 2019 года.

Количество заключений о наличии признаков фиктивного банкротства составляет 54 в 2018 году, и 14 – за 2 кв. 2019 года; с признаком «недостаточно информации»: 1543 – в 2018 году и 429 – за 2 кв. 2019 года.

Согласно данным Судебного департамента (Форма 1а АС) [4] заключение арбитражного управляющего об установлении наличия признаков фиктивного или преднамеренного банкротства в 2017 году вынесено в отношении 98 юридических лиц, 21 индивидуального предпринимателя, 194 физических лиц (всего 313), а в 2018 году – в отношении 71 юридического лица, 23 индивидуальных предпринимателей и 354 физических лиц (всего 448). Неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения обязательств в связи с привлечением к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство зафиксировано в 2017 году в отношении 3 индивидуальных предпринимателей и 21 гражданина-должника; в 2016 году в отношении 6 индивидуальных предпринимателей и 47 граждан-должников. В открытом доступе информацию о рассмотрении арбитражными судами дел о привлечении к административной ответственности по ст. 14.12 КоАП РФ Судебный департамент не публикует.

На сайте Агентства правовой информации указано, что в 2016 году рассмотрено дел по ст. 14.12 КоАП РФ – 22 (8 лиц подвергнуто наказанию), в 2017 году – 16 (5 лиц подвергнуто наказанию), в 2018 – 12 (5 лиц подвергнуто наказанию) [2]. Трудно оценить корректность указанных сведений, поскольку на сайте ссылка на официальный источник информации отсутствует.

Как видно из приведенной информации, данные, опубликованные на Федресурсе, значительно отличаются от данных Судебного департамента по количеству заключений о наличии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства. Число граждан, которым было отказано в освобождении от исполнения обязательств в связи с привлечением к ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство крайне мало. Эти цифры разняться с данными, приведенными на сайте Агентства правовой информации о статистике рассмотрения дел по ст. 14.12 КоАП РФ. Такая противоречивая информация не дает возможности в настоящее время делать обоснованные выводы о динамике и текущей ситуации в области привлечения к административной ответственности лиц за фиктивное или преднамеренное банкротство. Можно лишь сказать, что уклонение от гражданской ответственности путем наращивания кредиторской задолженности и последующего «контролируемого банкротства» – явление распространённое, но латентное.

Исследовав доступные материалы судебной практики по привлечению к административной ответственности за преднамеренное и фиктивное банкротство отметим, что суды полагают возможным выявление признаков преднамеренного или фиктивного банкротства исключительно в случае принятия арбитражным судом судебного акта о начале процедуры банкротства.  Предполагается, что до этого момента исключена возможность как совершения, так и выявления неправомерного банкротства. Например, в Решении Центрального районного суда г. Комсомольск-на-Амуре по делу №12-180/2018 от 29 марта 2018 года по жалобе гр. Ю. на определение заместителя прокурора об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 14.12 частями 1,2 КоАП РФ в отношении Цурова Р.А. суд указал, что в рамках ст. 28.1 КоАП РФ заместителем прокурора были осуществлены такие проверочные мероприятия как мониторинг сайта Арбитражного суда Хабаровского края и было выявлено, что заявление Цурова Р.А. о признании банкротом принято судом к производству, дело слушанием назначено, но судебный акт о начале процедуры банкротства не принят, в связи с чем, заместителем прокурора было обоснованно вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по части 1,2 статьи 14.12 КоАП РФ в отношении Цурова Р.А. за отсутствием в его действиях состава правонарушения [6].

При определении наличия или отсутствия признаков преднамеренного или фиктивного банкротства значительная роль отводится арбитражному управляющему, который, в соответствии с п. 2 ст. 20.3 Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» обязан анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности и выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства. Исходя из буквального толкования абз. 9 п. 2 ст. 20.3 указанного закона обязанностью арбитражного управляющего является также сообщение, то есть информирование, доведение до сведения компетентных (правоохранительных) органов о наличии признаков неправомерного банкротства у должника. Однако обязанность арбитражного управляющего сообщать о наличии у должника признаков преднамеренного банкротства не может подменять деятельность государственных органов и их должностных лиц при решении вопроса о привлечении или отказе в привлечении к административной или уголовной ответственности лиц, в действиях которых арбитражным управляющим установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства.  Так, в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда (изготовлено 26 декабря 2018 года) на апелляционные жалобы ООО «Хольцвуд» и арбитражного управляющего Е.В. Веснина на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2018 по делу № А40-53873/17 о признании обоснованной жалобу ООО «Инвестиционная компания «Недвижимость Инвест» на бездействие конкурсного управляющего, выразившееся в уклонении от привлечения к ответственности лиц, виновных в преднамеренном банкротстве АО «Косинское» суд указал, что обязанность конкурсного управляющего по привлечению лиц к уголовной или административной ответственности за непреднамеренное или фиктивное не предусмотрена нормами Закона о банкротстве. Арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в установленном порядке, и сообщить о них лицам, круг которых определен законодательством. При этом установление факта преднамеренного банкротства, квалификация действий преступных лиц, установление их вины, не входит в ни полномочия арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве, ни в компетенцию арбитражного управляющего. Также в компетенцию арбитражного управляющего не входит и принятие оперативных мер по возбуждению уголовного дела или дела об административном правонарушении. Следует учитывать и тот факт, что в случае прекращения производства по делу о банкротстве проверка наличия или отсутствия признаков неправомерного банкротства арбитражным управляющим прекращается автоматически [5].

Само по себе установление арбитражным управляющим признаков преднамеренного или фиктивного банкротства автоматически не влечет привлечение лиц к уголовной либо административной ответственности за преднамеренное банкротство. Вопрос о привлечении к ответственности за неправомерное банкротство подлежит разрешению в установленном законом порядке. Так, в решении Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 17 октября 2018 года по делу № 12-373/2018 на жалобу представителя финансового управляющего на решение прокурора об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст. 14.12 КоАП РФ судом отмечено, что в период времени с октября 2015г. по июнь 2016г. должник совершил ряд сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, в том числе недвижимого, автомобиля, долей в уставных капиталах юридических лиц, товарных знаков, денежные средства от реализации принадлежащего ему имущества на погашение имеющихся у него задолженностей не направил. Ввиду невозможности установления места проживания должника, взятия у него объяснений, отсутствием в материалах дела проверки точных сведений о причиненном ущербе, что является обстоятельством, позволяющим квалифицировать содеянное как правонарушение, должностное лицо правомерно пришло к выводу об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.14.12 КоАП РФ [7].

Аналогичной позиции придерживается и Арбитражный суд Оренбургской области. В решении по делу № А47-1641/2017 суд отметил, что в ходе финансового анализа временный управляющий установил наличие признаков преднамеренного банкротства, поскольку должником были заключены сомнительные сделки на сумму 7 000 000 рублей и на сумму 3 772 000 рублей в отношении аффилированных лиц, направлены на «вывод» активов должника и совершены с целью причинить ущерб кредиторам. Возврат заемных средств не производился, что и повлекло за собой банкротство должника.  Следовательно, имеются основания полагать, что действия (бездействия) директора юридического лица привели к банкротству предприятия. Однако обязательным условием привлечения к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.12 КоАП РФ является наличие цели у субъекта (директора), а именно, цели доведение предприятия до банкротства. Суд, исследовав представленные доказательства, не установил в действиях директора такой цели. Прокуратурой не было доказано, что именно заключенные договора займа привели к преднамеренному банкротству (помимо того, что за ООО «Новая энергия» числится задолженность в размере 1 200 000 рублей), а сам по себе факт совершения указанных сделок не может являться достаточным доводом, чтобы сделать однозначный вывод об этом. Суд не усмотрел каких-либо доказательств того, что директор осуществил преднамеренные действия, повлекшие банкротство ООО «Новая энергия», указал, что материалы административного дела не содержат безусловных доказательств, подтверждающих вменяемое правонарушение, прокурором не проанализирована деятельность общества с момента заключения данных сделок до подачи заявления в суд о банкротстве и в привлечении директора к административной ответственности по ст. 14.12 КоАП РФ отказал [8].

Сходное мнение высказывает и Арбитражный суд Ростовской области в деле № А53-38325/2018 о привлечении к административной ответственности по части 2 статьи 14.12 КоАП РФ Шишкина М.С. Материалами дела установлено, что финансовым управляющим в рамках процедуры банкротства индивидуального предпринимателя Шишкина М.С., в сентябре 2017 года выполнен финансовый анализ и сделаны выводы о наличии признаков преднамеренного банкротства и об отсутствии признаков фиктивного банкротства Шишкина. Финансовым управляющим выявлены сделки и действия (бездействие) должника, не соответствующие законодательству Российской Федерации, которые привели к его неспособности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, а также исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, что в результате причинило ущерб бюджету Российской Федерации в размере 263942,54 руб., а именно: определениями суда от 24.04.2017, от 14.08.2017 в рамках дела №А5314427/2016 вступившими в законную силу, кредиторам Щербич, Максимовой, Галустовой отказано во включении в реестр требований кредиторов. Указанными определениями суд установил, что совершенные сделки индивидуальным предпринимателем Шишкиным и указанными кредиторами по договорам займа носили мнимый характер, так как не имели намерений создать соответствующие договору займа правоотношения, должник использовался как посредник для перечисления денежных средств в адрес указанных лиц. Кроме того, характер вышеперечисленных сделок судом признан транзитным, что обуславливает увеличение кредиторской задолженности Шишкина М.С. и причиняет вред его кредиторам, поскольку должник, фактически лишенный возможности получить полезный экономический эффект от прошедших через его счет транзитных средств, вынужден нести за счет своего имущества ответственность за возврат денежных средств и процентов за пользование их в рамках соответствующих договоров. Финансовым управляющим выявлено, что Шишкин М.С. пытался путем подделки подписи в документах увеличить кредиторскую задолженность на 41054530,63 руб. Выводы суда в определениях от 24.04.2017, от 14.08.2017 в рамках дела №А5314427/2016 имеют в силу статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение и не доказываются вновь. Таким образом, суд обоснованно счел что в действиях Шишкина имеются признаки преднамеренного банкротства в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), выявленные нарушения не содержат уголовно наказуемое деяние, а образуют состав административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.12 КоАП РФ, вина Шишкина установлена и привлек индивидуального предпринимателя Шишкина к административной ответственности в виде наложения административного штрафа в размере 5000 руб. [9]

Принимая решение о привлечении лица к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ст. 14.12 КоАП РФ компетентные органы обязаны установить не только формальное сходство с признаками административного правонарушения, но и решить вопрос о социальной опасности деяния, т.е. оценить, не является ли деяние малозначительным, поскольку ст. 2.9 КоАП РФ не содержит оговорок о ее неприменении к каким-либо составам правонарушений, предусмотренных КоАП РФ. Так, решением Арбитражного суд Тверской области от 16 мая 2017 года по делу № А66-5331/2017 в удовлетворении требований прокурора о привлечении к административной по ч. 2 ст. 14.12 КоАП РФ индивидуального предпринимателя А., было отказано по следующим основаниям. Из материалов дела известно, что, прокуратурой по обращению финансового управляющего Ш. проведена проверка о факту выявления признаков преднамеренного банкротства индивидуального предпринимателя А., в ходе, которой установлено что в отношении индивидуального предпринимателя А. была введена процедура реструктуризации долгов Определением Арбитражного суда Тверской области. Финансовый управляющий выявил признаки преднамеренного банкротства, в силу следующих обстоятельств: между индивидуальным предпринимателем А. и гр. С. 19.10.2016 был заключен договор купли-продажи транспортного средства – автомобиля Форд Мондео после введения процедуры банкротства. При этом сделка совершена без письменного согласия и какого-либо уведомления финансового управляющего. Вместе с тем, в адрес финансового управляющего поступил Договор дарения автомобиля б/н от 30.12.2016, согласно которому С. вернул указанный автомобиль А. Учитывая на дату совершения сделки предприниматель являлся неплатежеспособным гражданином, а совершенная А. сделка влечет за собой уменьшение стоимости имущества, подлежащего включению в конкурсную массу должника, и служит причинной увеличения неплатежеспособности гражданина. В дальнейшем автомобиль был возвращен в конкурсную массу. Суд счел доказанным наличие события административного правонарушения, вина ответчика так же установлена, поскольку факт возврата автомобиля не исключает вину предпринимателя. Однако суд принял во внимание признание вины, совершение административного правонарушения впервые, добровольный возврат имущества, возврат имущества в конкурсную массу, учитывая рыночную стоимость автомобиля согласно отчету об оценке от (которая значительно ниже установленной финансовым управляющим), отсутствие сведений о наличии негативных последствий для общества и государства и отнес данное правонарушение к малозначительным, и ограничился в отношении индивидуального предпринимателя А. устным замечанием [10].

Следует отметить, что применение статьи 2.9 КоАП РФ является правом, а не обязанностью суда и может иметь место только в исключительных случаях. Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 02.06.2004 №10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» указал, что такие обстоятельства, как, например, личность и имущественное положение привлекаемого к ответственности лица, добровольное устранение последствий правонарушения, возмещение причиненного ущерба, не являются обстоятельствами, свидетельствующими о малозначительности правонарушения, но учитываются при назначении административного наказания как смягчающие.

При исчислении срока давности срока давности привлечения к административной ответственности, за совершение фиктивного или преднамеренного банкротства отдельные суды исходят из положений ч. 3 ст. 4.5 КоАП РФ, о том, что за административные правонарушения, влекущие применение административного наказания в виде дисквалификации, лицо может быть привлечено не позднее одного года со дня совершения административного правонарушения, а при длящемся административном правонарушении - одного года со дня его обнаружения. Например, Василеостровский районный суд г.СПб в решении по делу № 12-373/2018, отказывая в жалобе арбитражного управляющего в части несостоятельности довода прокурора о пропуске срока давности привлечения к административной ответственности, указал, что прокурор вопреки доводам жалобы, пришел к обоснованному выводу об истечении срока давности привлечения к административной ответственности по ст. 14.12 ч.2 КоАП РФ. Правомерно сослался на санкцию ч.2 ст. 14.12 КоАП РФ, предусматривающей возможность назначения наказания в виде административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей; на должностных лиц - от пяти тысяч до десяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от одного года до трех лет и руководствовался   при исчислении сроков давности ч.3 ст.4.5 КоАП РФ [7].

С такой позицией суда сложно согласиться, поскольку ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ предусмотрен трехгодичный срок давности привлечения к административной ответственности за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве). Таким образом, в рассматриваемой ситуации следует руководствоваться трехгодичным сроком давности привлечения к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ст. 14.12 КоАП РФ, независимо от того, какую меру ответственности избрал суд. Исчисление указанного срока необходимо считаться с даты выявления признаков преднамеренного банкротства.

Подводя итог исследования, можно отметить, что практика привлечения лиц к административной ответственности за неправомерное или фиктивное банкротство невелика. Судами постепенно вырабатываются общие подходы к рассмотрению данной категории дел.

 

Список литературы:

  1. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 29.05.2019) «О несостоятельности (банкротстве)» – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.07.2019).
  2. Агентство правовой информации: сайт – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://stat.xn----7sbqk8achja.xn--p1ai/ (дата обращения: 03.07.2019).
  3. Единый федеральный реестр юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности (Федресурс): сайт – [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://fedresurs.ru/ (дата обращения: 02.07.2019).
  4. Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации: официальный сайт. – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.cdep.ru/ (дата обращения: 03.07.2019).
  5. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда г. Москва (изготовлено 26 декабря 2018 года) на апелляционные жалобы ООО «Хольцвуд» и арбитражного управляющего Е.В. Веснина на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2018 по делу № А40-53873/17 – [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://sudact.ru/arbitral/ (дата обращения: 03.07.2019).
  6. Решение Центрального районного суда г. Комсомольск-на-Амуре по делу №12-180/2018 – [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://bsr.sudrf.ru/ (дата обращения: 02.07.2019).
  7. Решение Василеостровского районного суда г. Санкт-Петербурга от 17 октября 2018 года по делу № 12-373/2018 – [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://bsr.sudrf.ru/bigs (дата обращения: 03.07.2019).
  8. Решение Арбитражного суда Оренбургской области от 4 мая 2017 года по делу № А47-1641/2017 – [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://sudact.ru/arbitral/doc/uhrx5xZIcTHj/ (дата обращения: 03.07.2019).
  9. Решение Арбитражного суда Ростовской области от 29 декабря 2018 года по делу № А53-38325/2018 – [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://sudact.ru/arbitral/ (дата обращения: 03.07.2019).
  10. Решение Арбитражного суда Тверской области от 16 мая 2017 года по делу № А66-5331/2017 – [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://sudact.ru/arbitral/ (дата обращения: 03.07.2019).
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом