КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЦ, СОВЕРШАЮЩИХ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ С ПРИМЕНЕНИЕМ ЭЛЕКТРОННЫХ ИЛИ ИНФОРМАЦИОННО-ТЕЛЕКОММУНИКАЦИОННЫХ СЕТЕЙ (по материалам судебной статистики 2023–2025 гг.)

УДК 343.985 : 343.326

TYPICAL DATA ON PERSONS COMMITTING TERRORIST OFFENSES USING ELECTRONIC OR INFORMATION AND TELECOMMUNICATION NETWORKS (BASED ON JUDICIAL STATISTICS FOR 2023–2025)

Ключевые слова: преступления террористической направленности, личность преступника, цифровая среда, интернет-мессенджеры, судебная статистика, социальный профиль осужденных, содействие террористической деятельности, публичные призывы, криминалистическая характеристика.

Keywords: terrorist offenses, personality of the offender, digital environment, internet messengers, judicial statistics, social profile of convicts, aiding terrorist activities, public appeals, forensic characteristics.

Стремительная цифровизация общественных отношений, широкое внедрение интернет-коммуникаций, облачных хранилищ данных, технологий виртуализации сетевых адресов и защищенных мессенджеров (Telegram, WhatsApp) обусловили существенную качественную трансформацию современной террористической преступности, и происходит всё более частый перенос преступной деятельности в виртуальное пространство, в котором традиционные механизмы следообразования замещаются электронно-цифровыми следами, и объективно упомянутое влечет за собой и глубокие структурные изменения криминалистически значимых качеств лиц, совершающих деяния данной категории.

Нормативную основу криминалистической характеристики рассматриваемых деяний образуют формулирующие конкретные составы преступлений террористической направленности нормы Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). В практической плоскости цифровые технологии наиболее активно, деструктивно вовлекаются в совершение таких базовых преступлений, как содействие террористической деятельности (ст. 205.1 УК РФ), публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма (ст. 205.2 УК РФ), прохождение в целях осуществления террористической деятельности обучения (ст. 205.3 УК РФ).

Автором предпринято монографическое обобщение официальной судебной статистики Судебного департамента при Верховном Суде РФ по форме № 11.1 («Отчет о демографических и социально-правовых признаках осужденных») за трехлетний период: 2023 год, 2024 год и I полугодие 2025 года [1] в целях установления достоверного криминалистического портрета современного субъекта террористических преступлений. И выяснилось, что по указанным составам преступлений совокупный массив изученных судебных актов охватывает 1 346 осужденных [1].

Дифференцированный анализ личности осужденных (в разрезе составов преступлений) показал следующее.

1. Содействие в цифровой среде террористической деятельности (ст. 205.1 УК РФ) характеризуется высокой общественной опасностью, сложной организационной структурой [1]. Так, за рассматриваемый период по ст. 205.1 УК РФ осуждено 318 человек, и данный состав показывает выраженную направленность непосредственно на финансирование террористических организаций (через электронные кошельки, криптовалютные транзакции) в криминалистическом плане, а также на вербовку, на вовлечение посредством таргетированных рассылок в сетевых сообществах новых участников [2, с. 259–260].

По половому признаку среди осужденных по ст. 205.1 УК РФ преобладают мужчины – 301 чел. (94,7 %: в 2023 г. – 142 чел., в 2024 г. – 110 чел., в I полугодии 2025 г. – 49 чел.) [1], но сама доля женщин составляет 5,3 % (17 чел.), а это существенно выше, нежели при совершении конвенциональных насильственных преступлений [3, с. 100], и при этом женщины привлекаются организаторами преступных ячеек (для выполнения функций финансовых посредников – «дропперов» администрирования закрытых каналов сбора средств) [1].

Выделяется вместе с тем почти равное соотношение граждан Российской Федерации – 165 чел. (51,9 %: в 2023 г. – 68 чел. или 46,6 %, в 2024 г. – 66 чел. или 56,9 %, в I пол. 2025 г. – 31 чел. или 59,6 %), иностранных граждан – 151 чел. (47,5 %: 77, 50 и 21 чел. соответственно) [1]. Высокая доля иностранцев детерминирована интенсивным использованием трансграничных цифровых коммуникаций, с целью координации международной террористической деятельности [1].

2. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма (ст. 205.2 УК РФ) выступают наиболее массовым составом по числу осужденных: за 2023–2025 гг. по нему осуждено 933 человека (417 чел. в 2023 г., 348 чел. в 2024 г. и 168 чел. в I полугодии 2025 г.) [1]. Совершение данных деяний в интернет-пространство (размещение видеороликов, ведение публичных каналов, репосты и комментирование экстремистских материалов) переместилось практически полностью [1; 4, с. 75–78].

В отличие от ст. 205.1 УК РФ социальный профиль осужденных здесь иной: 854 чел. (91,4 %) образуют граждане Российской Федерации [1]. Подавляющее большинство виновных характеризуется трудоспособным возрастом: лица в возрасте 18–29 лет составляют 37,2 % (347 чел.), 30–49 лет – 50,4 % (470 чел.) [1], и при этом доля несовершеннолетних в возрасте 14–17 лет – 3,5 % (33 чел.: 11 чел. в 2023 г., 14 чел. в 2024 г., 8 чел. в I полугодии 2025 г.) обращает на себя особое внимание [1]. По уровню же образования доминируют лица со средним профессиональным – 46,7 % (436 чел.), средним общим образованием – 30,7 % (286 чел.), при этом высшее образование имеют 14,0 % осужденных (131 чел.) [1].

3. Прохождение обучения (в целях осуществления террористической деятельности согласно ст. 205.3 УК РФ). Характеризуя объективную сторону данного преступления, исследователи отмечают возможность посредством телекоммуникационных сетей организаторам дистанционно обучать исполнителей правилам конспирации, изготовлению взрывчатых вещества и тактике диверсий (без непосредственного физического контакта) [5, с. 133; 6, с. 195].

За изученный период по ст. 205.3 УК РФ осуждено 95 человек, причем их численность возросла в 2,7 раза – с 17 чел. в 2023 г. до 46 чел. в 2024 г., а за I полугодие 2025 г. осуждено уже 32 человека [1]. Среди осужденных 93,7 % составляют граждане РФ (89 чел.) и 6,3 % – иностранные граждане (6 чел.) [1]. При этом 96,8 % осужденных (92 чел.) составляют мужчины, а вот несовершеннолетние представлены 3 лицами (3,2 %) [1].

Исследование данных судебной статистики, криминалистической литературы позволило выявить устойчивые тенденции модификации свойств личности преступника-террориста в цифровой среде. Во-первых, произошла кардинальная смена масштабов сетевой пропаганды и регионально-гражданского профиля осужденных, то есть если ранее основу субъектов составляли участники локальных незаконных вооруженных формирований, то сегодня 82,3 % всех осужденных по трем составам образуют граждане РФ, вовлеченные непосредственно через интернет-платформы в деструктивную деятельность (без территориальной привязки) [7, с. 38; 1]. Во-вторых, зафиксировано заметное омоложение вовлекаемых лиц. Анализируя социально-демографический профиль виновных, А.В. Двуличанский подчеркивает: молодежь в возрасте до 29 лет наиболее восприимчива к манипулятивным технологиям сетевой вербовки из-за незавершенности социализации, активного экранного времени [8, с. 250]. В соответствии с судебной статистикой подтверждается совокупная доля лиц до 29 лет, включая несовершеннолетних, которая равна 41,2 % [1; 7, с. 40]. В-третьих, перестроилась мотивационная основа преступного поведения. А.В. Двуличанский выявляет следующее процентное распределение доминирующих мотивов террористической деятельности: корыстные побуждения – 48,0 %, политические мотивы – 18,7 %, религиозный фанатизм – 12,0 %, ложно понятые идеалы справедливости – 10,7 %, самоутверждение в виртуальном социуме – 10,6 % [8, с. 251]. Именно меркантильная мотивация (получение вознаграждения в криптовалюте за поджоги релейных шкафов или администрирование каналов) становится преобладающим стимулом в условиях киберпространства.

В-четвертых, изменились формы, способы участия (в незаконных финансовых операциях). Д.Н. Лозовский и Н.Н. Лозовская справедливо отмечают отсутствие аккумулирования субъектами финансирования терроризма наличных средств, а используют они разветвленные схемы P2P-платежей, криптомиксеры, подставных физических лиц. Маскируют непосредственно под бытовые расчеты целевые переводы [3, с. 101].

В-пятых, возросла техническая оснащенность, изощренность субъектов преступлений, потому что на сегодняшний день средства сокрытия цифровых следов (такие как VPN-сервисы, браузер Tor, самоуничтожающиеся сообщения, двойная аутентификация, шифрование накопителей информации) пользуются большим спросом у современных преступников [9, с. 118–119].

С целью нейтрализации указанного противодействия внедряются научно обоснованные приемы работы с электронными следами в следственную тактику, а именно: немедленная фиксация содержимого веб-ресурсов (с заверением хеш-сумм, применение (при изъятии) компьютерной техники блокираторов записи, использование аппаратных анализаторов сотовой связи, криминалистическое исследование сетевых профилей) [10, с. 125].

В заключение отметим, что обобщение официальной судебной статистики за 2023–2025 гг., а также анализ современной криминалистической литературы показывают приобретение личностью современного террориста (в киберпространстве) новых специфических черт, в частности, повышенной цифровой грамотности. Отмечается преобладание дистанционных форм соучастия, корыстная, псевдоидеологическая мотивация. Кроме того, как было отмечено, выражена тенденция к омоложению состава участников.

Практическая реализация полученных эмпирических результатов (в рамках оптимизации следственной тактики) позволит алгоритмизировать первоначальный этап расследования преступлений террористической направленности, и обеспечит своевременное установление виновных лиц.

Список литературы

1. Сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за 2023⁠–⁠2024 годы и I полугодие 2025 года (Форма № 11.1 «Отчет о демографических и социально-правовых признаках осужденных») // Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ. – 2025. – URL: https://cdep.ru/index.php?id=79&%3Bitem=8946 (дата обращения: 11.09.2026).
2. Антонова Е.Ю. Преступления террористической направленности в эпоху цифровизации: формы деятельности и меры по противодействию // Journal of Digital Technologies and Law. – 2023. – Т. 1, № 1. – С. 251⁠–⁠269. – DOI: 10.21202/jdtl.2023.10.
3. Лозовский Д.Н., Лозовская Н.Н. Особенности первоначального этапа расследования преступлений, связанных с финансированием терроризма // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. – 2021. – № 3. – С. 99⁠–⁠101. – DOI: 10.23672/b2536-4072-2962-e.
4. Бадамшин С.К. Использование электронных или информационно-телекоммуникационных сетей при совершении преступлений террористической направленности // Вестник Казанского юридического института МВД России. – 2017. – № 4. – С. 75⁠–⁠78.
5. Решняк М.Г. Актуальные проблемы установления и реализации уголовной ответственности за прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности // Международное уголовное право и международная юстиция. – 2020. – Т. 13, № 5. – С. 132⁠–⁠136.
6. Таршева М.Н., Толкунова Н.Н. Актуальные проблемы раскрытия и расследования преступлений террористического характера, совершенных с использованием цифровых технологий // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. – 2025. – № 1 (33). – С. 194⁠–⁠207.
7. Кулешов Р.В. Психолого-криминалистические особенности субъектов преступлений экстремистской и террористической направленности как объект научного изучения // Психопедагогика в правоохранительных органах. – 2016. – № 1 (64). – С. 38⁠–⁠40.
8. Двуличанский А.В. Криминологические особенности личности преступника-террориста // Вестник Саратовской государственной юридической академии. – 2021. – № 6 (143). – С. 247⁠–⁠252. – DOI: 10.24412/2227-7315-2021-6-247-252.
9. Россинская Е.Р., Сааков Т.А. Проблемы собирания цифровых следов преступлений из социальных сетей и мессенджеров // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. – 2020. – № 3 (15). – С. 106⁠–⁠123.
10. Сааков Т.А. Влияние процесса цифровизации на трансформацию компетенции судебного эксперта // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). – 2024. – № 3 (115). – С. 121⁠–⁠128. – DOI: 10.17803/2311⁠–⁠5998.2024.115.3.121⁠–⁠128.