ПРЕДЕЛЫ ДОГОВОРНОГО РАСПРЕДЕЛЕНИЯ РИСКОВ ПРИМЕНЕНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА В ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

LIMITS ON THE CONTRACTUAL ALLOCATION OF RISKS ASSOCIATED WITH THE USE OF ARTIFICIAL INTELLIGENCE IN BUSINESS ACTIVITIES

Ключевые слова: искусственный интеллект, предпринимательская деятельность, договорный риск, гражданско-правовая ответственность, юридическая помощь.

Keywords: artificial intelligence, business activity, contractual risk, civil liability, legal services.

Оговорка «все риски несет пользователь» не раскрывает, за что отвечает поставщик сервиса искусственного интеллекта (далее – ИИ). Модель может ошибаться, поставщик – нарушить порядок обновления данных, а предприниматель – использовать ответ за пределами согласованных ограничений. Юридическое сопровождение требует разграничить эти обстоятельства и установить, какие последствия стороны вправе распределить.

З.А. Хаддур обосновывает комплексный подход к регулированию ИИ, связывая его с безопасностью и защитой данных [1, с. 89]. В договорной сфере его значение раскрывается через положение участников. Поставщик определяет технические возможности сервиса, предприниматель выбирает способ применения, клиент получает услугу. Обязанности возникают из разных правоотношений. Договор между двумя участниками не исчерпывает правового положения остальных.

Свобода договора дает сторонам возможность согласовать назначение системы и требования к ее работе, однако действует в пределах обязательных правил закона (статьи 421 и 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ) [2]. Представляется важным различать предупреждение об особенностях технологии и ограничение ответственности. Сообщение о вероятности неточного ответа описывает свойство сервиса. Из него еще не следует согласие заказчика принять любой результат, если договором предусмотрена проверка определенных сведений. Вместе с тем предоставление доступа к модели само по себе не равнозначно обещанию достоверности каждого сформированного ею вывода.

На примере юридической помощи различие особенно заметно. Если консультанту поручено подготовить заключение о договорных рисках, использование модели остается способом выполнения задания. Клиент вправе ожидать проверки применимых норм и указанных судебных актов в объеме принятого поручения. Иначе оценивается договор, предмет которого ограничен предоставлением технического доступа к программе. Смешение этих ситуаций необоснованно возлагает на поставщика программного инструмента обязанности консультанта либо, напротив, позволяет исполнителю услуги ссылаться на ограничения инструмента вместо выполнения собственного обязательства.

Автоматизация исполнения также требует самостоятельной квалификации. Абзац второй статьи 309 ГК РФ допускает исполнение обязательств с применением согласованных информационных технологий без дополнительного волеизъявления сторон. М.А. Рожкова разграничивает гражданско-правовой договор и программный инструмент, обеспечивающий его заключение или исполнение [3]. Такое разграничение применимо и при анализе ИИ-сервиса, хотя смарт-контракт и ИИ не тождественны. Сгенерированный проект документа еще не свидетельствует о совершении сделки. Юристу необходимо установить, кто подтвердил условия и был ли вообще разрешен автоматический запуск операции.

Предположим, система ошибочно определила наступление срока платежа и инициировала его раньше согласованной даты. Для разрешения спора недостаточно указать на автономность алгоритма. Значение имеют источник даты, настройка условия запуска и предусмотренная возможность подтверждения сотрудником. Если предприниматель поручил поставщику исполнение части своего обязательства, применяется статья 403 ГК РФ с установленной ею оговоркой о случаях прямой ответственности третьего лица по закону. Сама программа таким третьим лицом не является. Следовательно, техническую ошибку следует соотносить с действиями участников, а не приписывать системе самостоятельную гражданскую ответственность.

Обычная ошибка генерации сама по себе не доказывает наличие непреодолимой силы. Пункт 3 статьи 401 ГК РФ связывает освобождение предпринимателя от ответственности с чрезвычайностью и непредотвратимостью обстоятельств, если закон или договор не предусматривает иного. Нарушение обязанностей контрагентом должника прямо исключено из числа таких обстоятельств. В то же время допустимость договорного ограничения ответственности нужно оценивать по содержанию условия: заранее исключить ответственность за умышленное нарушение нельзя в силу пункта 4 той же статьи. Поэтому общий вывод о ничтожности любой оговорки об ошибках ИИ был бы столь же неточным, как признание ее безусловного действия.

Внутреннее распределение потерь не устраняет обязанности перед лицами, не участвующими в соглашении. Например, предприниматель может поручить поставщику обработку клиентских персональных данных, но его ответственность перед субъектом данных сохраняется в силу части 5 статьи 6 Федерального закона «О персональных данных» [4]. Условие о возмещении поставщиком соответствующих потерь имеет значение в отношениях с предпринимателем; объем требований самого гражданина определяется законом. Уже при согласовании сервиса необходимо проверить правовое основание передачи сведений. Распределение последствий нарушения не делает такую передачу правомерной.

Для договора предлагается использовать критерий доступного сторонам контроля. Поставщик может отвечать за своевременное обновление согласованной базы знаний и сохранение журналов работы, если такие действия входят в его обязательство. На предпринимателя целесообразно возложить проверку исходных материалов и утверждение решений, выходящих за установленные пределы автоматизации. Этот критерий не заменяет законных оснований ответственности и не означает, что риски всегда должны делиться поровну. Его назначение – сделать обязанности исполнимыми и позволить установить, чье действие либо бездействие привело к ошибке.

С учетом изложенного в договоре следует определять юридически значимый результат и момент его утверждения. Для консультации таким результатом будет проверенное заключение, для автоматизированной операции – действие в пределах согласованных условий. Отдельного согласования требуют уведомление об ошибке и возможность приостановить дальнейшее использование результата. Обязанность исправить ответ полезно связывать со сроком и способом доведения исправления до предпринимателя. Простая замена текста в интерфейсе не обеспечивает такой возможности, если прежний ответ уже включен в документ или направлен клиенту.

Договорная гарантия мало помогает, когда невозможно восстановить обстоятельства нарушения. Целесообразно сохранять сведения о версии системы, исходных данных и лице, утвердившем результат. Достоверность журнала работы зависит от порядка его формирования; следует также обеспечить доступ сторон к записям. Состав и срок хранения необходимо соотносить с целью фиксации и защитой информации. Избыточное накопление клиентских материалов создает самостоятельный правовой риск.

Предел договорного распределения рисков определяется обязательными требованиями закона и правами иных лиц. В этих границах стороны вправе конкретизировать качество услуги и последствия ошибок. Критерий доступного контроля связывает договорные обязанности с возможностями участников, а фиксация юридически значимых действий позволяет проверить их исполнение. Такой подход дает основание для предметной защиты интересов предпринимателя при использовании ИИ.

Список литературы

1. Хаддур З.А. Использование искусственного интеллекта в предпринимательской деятельности: анализ правовых аспектов и перспективы инноваций в России и за рубежом // Проблемы экономики и юридической практики. – 2024. – Т. 20, № 4. – С. 89⁠–⁠94.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 10.06.2026) // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/ (дата обращения 18.10.2026).
3. Рожкова М.А. Смарт-контракт в договорной практике: программный код и «цифровая надстройка» классического договора // Журнал Суда по интеллектуальным правам. – 2023. – № 1 (39). – С. 60⁠–⁠72.
4. О персональных данных: Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 31 (ч. I). Ст. 3451.