Статья опубликована в рамках: CXI Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы юриспруденции» (Россия, г. Новосибирск, 21 октября 2026 г.)
Наука: Юриспруденция
Секция: Уголовное право
Скачать книгу(-и): Скачать книгу
дипломов
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ЛИЦА ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЗАВЕДОМО ЛОЖНЫЙ ДОНОС: ОШИБКИ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
WARNING A PERSON ABOUT CRIMINAL LIABILITY FOR KNOWINGLY FALSE DENUNCIATION: ERRORS OF LAW ENFORCEMENT
Аннотация
В настоящее время, несмотря на обновляющиеся судебные разъяснения, граница между правомерным обращением и уголовно наказуемым доносом по-прежнему остается размытой. Анализ доктринальных подходов и судебной практики показывает, что предупреждение заявителя об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ представляет собой неотъемлемое условие привлечения лица к уголовной ответственности. Она обусловлена самой природой объекта заведомо ложного доноса, определяемого через установленный уголовно-процессуальным законом порядок.
Abstract
Today, despite updated judicial clarifications, the boundary between a lawful appeal and a criminally punishable denunciation remains blurred. An analysis of doctrinal approaches and judicial practice shows that warning the applicant about criminal liability under Article 306 of the Criminal Code of the Russian Federation is an integral condition for holding a person criminally liable. It is conditioned by the very nature of the object of knowingly false denunciation, defined through the procedure established by criminal procedure law.
Ключевые слова: заведомо ложный донос, предупреждение об уголовной ответственности, заявитель.
Keywords: knowingly false denunciation, warning about criminal liability, applicant.
Заведомо ложный донос традиционно относится к числу наиболее распространенных преступлений против правосудия. Тем не менее, граница между правомерным обращением и уголовно наказуемым доносом по-прежнему остается размытой.
Во многом это обусловлено тем, что диспозиция ч. 1 ст. 306 УК РФ сконструирована как простая. Здесь надо отметить, что, безусловно, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, принятые в 2022 г., были признаны истолковать данную норму и частично восполнить пробелы для эффективного правоприменения, однако, как показывает анализ доктрины и правоприменительной практики, они же и породили новые вопросы.
В данной статье исследуется одна из ключевых проблем применения ст. 306 УК РФ – значение предупреждения заявителя об уголовной ответственности.
Продолжая логику законодателя по ч. 6 ст. 141 УПК РФ, Пленум Верховного Суда РФ в п. 20 постановления от 28 июня 2022 г. № 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия» [1] разъяснил, что и «уголовная ответственность за заведомо ложный донос наступает при условии, что сообщение о преступлении поступило от лица, которое было в установленном порядке предупреждено об уголовной ответственности по статье 306 УК РФ». Тем самым процессуальное требование фактически получило значение обязательного элемента объективной стороны преступления.
В современной доктрине по поводу обязательности предупреждения «доносчика» об уголовной ответственности сложилось несколько разных подходов.
Сторонники первого подхода отмечают неэффективность указанных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, а потому предлагают закрепить требование об обязательном предупреждении непосредственно в диспозиции ст. 306 УК РФ [2, с. 18]. Второй подход предполагает сохранение позиции Верховного Суда в ее нынешнем виде. Например, В.В. Миронов подчеркивает, что ст. 306 УК РФ невозможно правильно толковать и применять без обращения к взаимосвязанным положениям уголовно-процессуального закона, регламентирующим поводы и основание для возбуждения уголовного дела [3, с. 105]. Следует согласиться с подобным мнением, поскольку сама форма рассматриваемого преступного деяния есть ни что иное, как часть уголовно-процессуального института, а именно заявления о преступлении.
Есть и несколько иной взгляд, в большей части связанный с развитием дистанционных способов подачи информации о признаках преступления. Например, Е.А. Мельников считает, что требование об официальном предупреждении не должно носить абсолютный характер, а в случаях, когда сообщение передается способом, исключающим такую возможность, ответственность должна наступать вне зависимости от предупреждения [4, с. 74].
Наконец, в настоящее время в науке существует и наиболее радикальный взгляд на вопрос обязательного предупреждения лица об уголовной ответственности за заведомо ложный донос. Например, Е.Б. Кургузкина и Н.А. Власова, вопреки разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ считают, что сообщение, поступившее дистанционно, при доказанности прямого умысла образует состав преступления и без предварительного предупреждения [5, с. 38].
Представляется, что ни один из приведенных подходов не может быть воспринят без оговорок.
Вопреки позиции Е.Б. Кургузкиной и Н.А. Власовой отметим, что заведомо ложный донос, по своей сущности есть сообщение о преступлении, форма которого напрямую урегулирована уголовно-процессуальным законом, поэтому и предупреждение заявителя в ч. 6 ст. 141 УПК РФ является элементом именно этой формы. Что же касается способов подачи заявления, по мнению Е.А. Мельникова, «исключающих возможность официального предупреждения», то такая категория носит оценочный характер и в практике опять приведет к расширительному толкованию и судебным противоречиям [4, с.73-80].
Кроме того, сообщения, поступившие по телефону или в электронной форме, на самом деле не исключают предупреждения: как правило, за ними следует или принятие устного заявления, или получение каких-либо объяснений, в ходе которых заявитель и предупреждается об уголовной ответственности.
В настоящее время суды первой инстанции по-прежнему нередко игнорируют разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, исходя из того, что «уголовная ответственность по ст. 306 УК РФ наступает лишь в случае, когда лицо действует с прямым умыслом и осознает правовое значение и последствия своих действий» [6]. Иными словами, решающее значение придается умыслу, а не факту предупреждения. Вышестоящие суды такой подход последовательно отвергают. Например, Н. была осуждена за то, что подала в следственный отдел жалобу, в которой просила «принять меры к неадекватному полицейскому, … поставить вопрос о прохождении С. обучения и его итогов, позволивших допустить его к работе…», которая была в тот же день зарегистрирована в книге учета сообщений о преступлении, соответственно без предупреждения Н. об ответственности за заведомо ложный донос. Однако суд кассационной инстанции, сославшись на п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ, такое решение отменил [7].
Показательно и определение, в котором суд установил, что при обращении с заявлением лицо «не предупреждалась об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, также в дальнейшем при даче объяснений соответствующие положения закона… также не разъяснялись» [8]. Таким образом, практика допускает, что предупреждение может быть сделано и после поступления первичного сообщения, но при его процессуальной фиксации.
Именно так складывается практика по делам о доносах, поступивших дистанционно. Например, М., желая найти ушедшую от него супругу, позвонил в дежурную часть отдела полиции и сообщил о хищении у него супругой 50 000 рублей. В ту же ночь он, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, сообщил прибывшей следственно-оперативной группе те же недостоверные сведения, после чего у него было принято устное заявление, повлекшее возбуждение уголовного дела. Березовский районный суд признал М. виновным по ч. 1 ст. 306 УК РФ [9]. Аналогичные обстоятельства установлены и по делу Ф., которая с целью мести позвонила в дежурную часть и сообщила, что сожитель сломал ей руку, а затем подтвердила ложное сообщение письменно после предупреждения об уголовной ответственности [10]. В обоих случаях телефонный звонок лишь запускал проверку, а уголовно-правовое значение сообщение приобретало в момент его процессуальной фиксации с предупреждением заявителя.
Таким образом, именно предупреждение отделяет обращение гражданина от доноса в уголовно-правовом смысле. Там, где процессуальной фиксации нет, суды вынуждены восполнять ее отсутствие презумпциями, что недопустимо. Обратим внимание и на то, что суды до сих пор воспроизводят доктринальную формулу, согласно которой донос может быть сделан анонимно [11]. Однако такая формула несовместима ни с ч. 7 ст. 141 УПК РФ, ни с требованием п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ, поскольку анонимного заявителя предупредить невозможно.
Вместе с тем, сохраняющаяся неопределенность в отношении сообщений, поступивших дистанционно требует законодательного решения. Автору представляется целесообразным предусмотреть в ст. 474.2 УПК РФ возможность подачи заявления о преступлении в электронной форме с электронным подтверждением ознакомления заявителя с положениями ст. 306 УК РФ, а п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ дополнить разъяснением о том, что при поступлении сообщения способом, не позволяющим предупредить заявителя в момент его подачи, уголовная ответственность за заведомо ложный донос наступает при условии, что заявитель, будучи впоследствии предупрежденным в установленном порядке, подтвердил ранее сообщенные сведения.
Список литературы
- Постановление Пленум Верховного Суда РФ от 28 июня – 2022. – № 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия» [Электронный ресурс]. – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_420839/ (дата обращения: 01.10.2026).
- Цепелев К.В. Заведомо ложный донос, заведомо ложное показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод: уголовно-правовая характеристика и проблемы квалификации: дис. … канд. юрид. наук. – М., 2018. – 253 с.
- Миронов В.В. Заведомо ложный донос о преступлении: уголовно-правовой и уголовно-процессуальный аспекты // Криминологический журнал. – 2024. – № 1. – С. 105–109.
- Мельников Е.А. Заведомо ложный донос: дискуссионные вопросы характеристики объекта и объективной стороны // Вестник Белгородского юридического института МВД России имени И.Д. Путилина. – 2026. – № 1. – С. 73–80.
- Кургузкина Е.Б., Власова Н.А. Дискуссионные вопросы квалификации заведомо ложного доноса (ст. 306 УК РФ) // Российский следователь. – 2026. – № 1. – С. 34–38.
- Приговор Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 13 января 2020 г. по делу № 1–24/2020 [Электронный ресурс]. – URL: https://zheleznodorozhniy.bur.sudrf.ru (дата обращения: 01.10.2026).
- Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда от 24 августа 2022 г. по делу № 73-УД22-7-К8 [Электронный ресурс]. – URL: https://www.vsrf.ru/lk/practice/stor_pdf/2158264 (дата обращения: 01.10.2026).
- Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 6 июня 2023 г. по делу № 7У-2764/2023 // Четвертый кассационный суд общей юрисдикции: официальный сайт. URL: https://4kas.sudrf.ru (дата обращения: 01.10.2026).
- Приговор Березовского районного суда Красноярского края от 21 мая 2025 г. по делу № 1–141/2025 [Электронный ресурс]. – URL: https://berez.krk.sudrf.ru (дата обращения: 01.10.2026).
- Приговор Балашовского районного суда Саратовской области от 19 сентября 2023 г. по делу № 1-1-231/2023 [Электронный ресурс]. – URL: https://balashovsky.sar.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo (дата обращения: 01.10.2026).
- Апелляционный приговор Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 28 февраля 2024 г. по делу/ [Электронный ресурс]. – 2023. – № 1–169. – URL: https://chegemsky.kbr.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo (дата обращения: 01.10.2026).
- Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ – [Электронный ресурс]. – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 01.10.2026).
- Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 года N 174-ФЗ – [Электронный ресурс]. – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 01.10.2026).
дипломов

