ПРИСМОТР ЗА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМ КАК МЕРА ПРЕСЕЧЕНИЯ И МОТИВИРОВКА ОТКАЗА ОТ ЕГО ПРИМЕНЕНИЯ

SUPERVISION OF A MINOR AS A PREVENTIVE MEASURE AND REASONS FOR REFUSING ITS APPLICATION

Ключевые слова: несовершеннолетний, мера пресечения, присмотр, заключение под стражу, судебная мотивировка.

Keywords: minor, preventive measure, supervision, pretrial detention, judicial reasoning.

Вопрос о мере пресечения по делу несовершеннолетнего нельзя решать только через тяжесть предъявленного обвинения. Уже на начальной стадии производства ограничение свободы способно изменить привычную среду подростка: прерываются учеба и семейные связи, а процессуальная ситуация приобретает для него особенно тяжелый характер. Поэтому выбор меры требует одновременно оценки рисков для расследования и выяснения того, кто и каким образом сможет обеспечить надлежащее поведение несовершеннолетнего без изоляции. Предмет данной статьи – присмотр, предусмотренный статьей 105 УПК РФ, и его соотношение с заключением под стражу.

Международный ориентир сформулирован в статье 37 Конвенции о правах ребенка: лишение свободы применяется как крайняя мера и на возможно кратчайший соответствующий период [1]. В российском праве этот подход получает процессуальное выражение, в частности, через обязанность в каждом случае обсуждать передачу несовершеннолетнего под присмотр. При этом Конвенция не устанавливает автоматического запрета на содержание под стражей; речь идет о необходимости строгой проверки оснований и соразмерности такого решения.

Согласно статье 105 УПК РФ присмотр осуществляется родителями, опекунами, попечителями, другими заслуживающими доверия лицами либо должностными лицами специализированного детского учреждения, в котором находится несовершеннолетний. Эти лица дают письменное обязательство обеспечивать надлежащее поведение, предусмотренное статьей 102 УПК РФ; им разъясняются существо подозрения или обвинения и ответственность, связанная с присмотром [2]. Тем самым закон связывает меру не просто с семейным статусом взрослого, а с его готовностью принять конкретную процессуальную обязанность.

Недостаточно установить родственную связь: необходимо выяснить, способны ли эти лица обеспечить явку подростка, предупредить его противоправное поведение и исключить давление со стороны иных лиц. Представляется важным оценивать, как условия проживания, так и сложившиеся отношения в семье. Согласие родителя само по себе не отвечает на вопрос, будет ли подросток следовать его требованиям. И наоборот, отсутствие идеальных бытовых условий не должно автоматически исключать присмотр, если предложен заслуживающий доверия взрослый и риски могут быть разумно контролируемы.

Статья 421 УПК РФ требует установить условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень его психического развития, особенности личности и влияние старших по возрасту лиц [2]. Эти сведения не предназначены исключительно для последующего назначения наказания. Уже при решении вопроса о мере пресечения они помогают определить, насколько вероятны процессуальные риски и можно ли предотвратить их без помещения подростка под стражу. При этом характеристики из образовательной организации и данные профилактического учета следует сопоставлять с конкретными обстоятельствами, а не превращать в готовый ответ.

Часть 2 статьи 423 УПК РФ предписывает обсуждать возможность отдачи несовершеннолетнего под присмотр при решении вопроса о мере пресечения в каждом случае [2]. Следовательно, ссылка на эту норму в постановлении не может исчерпываться фразой о том, что присмотр «не обеспечит цели судопроизводства». Вывод должен отвечать на два вопроса: какие обстоятельства подтверждают предусмотренные статьей 97 УПК РФ риски и почему именно предложенное лицо не сможет их предотвратить. Отдельной оценки требуют доводы защиты о месте жительства, учебе и наличии взрослого, готового принять письменное обязательство.

При этом сама тяжесть обвинения не должна признаваться достаточным основанием для изоляции подростка. Тяжесть учитывается наряду с обстоятельствами, перечисленными в статьях 97 и 99 УПК РФ, однако реальная вероятность уклонения, продолжения преступной деятельности или воспрепятствования производству должна подтверждаться материалами дела [2]. Такой подход не препятствует заключению под стражу, когда оно действительно необходимо. Он требует показать связь между установленным риском и невозможностью его нейтрализовать более мягкой мерой.

Показательным является апелляционное постановление Калининградского областного суда по делу № 22К-1384/2025 [3]. Защита несовершеннолетнего обвиняемого указывала, что суд первой инстанции недостаточно учел его возраст, положительные характеристики, постоянное место жительства и учебы, а также возможность применения домашнего ареста. Апелляционный суд оставил постановление о заключении под стражу без изменения, но специально проверил требования статей 97, 99, 108 и 423 УПК РФ. В материалах учитывались сведения о предъявленном особо тяжком обвинении, профилактическом учете и невозможности родителей обеспечить должный контроль.

Значение этого дела состоит не в том, что неблагоприятная характеристика исключает присмотр. Суд сопоставил доводы защиты с материалами о поведении подростка и положении родителей, после чего мотивировал отказ от альтернативных мер. Анализ данного акта показывает, что заключение несовершеннолетнего под стражу возможно только при конкретной мотивировке невозможности более мягкой меры и отдельной оценке перспектив передачи под присмотр. Вместе с тем вывод по одному делу не должен механически переноситься на другие ситуации: одинаковые по тяжести обвинения могут сопровождаться различными условиями воспитания и разной степенью процессуального риска.

Статья 105 УПК РФ уже предусматривает письменное обязательство лица, принимающего несовершеннолетнего под присмотр [2]. Вместе с тем из краткой формулы закона не всегда ясно, как участники будут действовать при изменении расписания учебы, неявке подростка домой или попытке связаться с лицами, способными оказать на него давление. Поэтому при разъяснении обязательства целесообразно фиксировать понятные для конкретной семьи способы связи со следователем, порядок сообщения о нарушениях и фактические возможности взрослого осуществлять присмотр. Такая индивидуализация не должна превращать меру в набор не предусмотренных законом запретов.

Контроль за исполнением присмотра не следует подменять постоянным наблюдением за каждым действием подростка. Мера пресечения служит достижению процессуальных целей; она не дает оснований для дополнительных ограничений учебы, общения и семейной жизни вне установленного законом порядка. Если взрослый фактически перестал исполнять обязательство или возникли новые подтвержденные риски, вопрос об изменении меры должен решаться по процессуальным правилам с оценкой причин нарушения. Такой порядок позволит превратить присмотр в реально действующую альтернативу заключению под стражу, а не сохранять его в качестве формальной и редко применяемой меры.

Итак, присмотр имеет смысл лишь при индивидуальной проверке условий его исполнения. Судебное решение должно соединять оценку процессуального риска с оценкой реальных возможностей взрослого или учреждения; одно без другого не объясняет, почему подростку необходима изоляция либо почему допустимо оставить его в обычной среде. С учетом изложенного дальнейшее развитие этой меры связано с конкретизацией письменного обязательства, качественным исследованием личности несовершеннолетнего и последовательной мотивировкой отказа от альтернатив заключению под стражу. Это позволяет одновременно обеспечивать ход производства по делу и учитывать особое положение несовершеннолетнего участника процесса.

Список литературы

1. Конвенция о правах ребенка (принята 20.11.1989 Резолюцией 44/25 Генеральной Ассамблеи ООН) [Электронный ресурс]. – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_9959/.-URL:https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_9959/ (дата обращения: 02.10.2026).
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 02.10.2026).
3. Апелляционное постановление Калининградского областного суда по делу № 22К-1384/ // СудАкт. – 2025. – URL: https://sudact.ru/regular/doc/ED7bNYZzIpQC/ (дата обращения: 02.10.2026).