ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ КИБЕРБУЛЛИНГА КАК СПОСОБА ДОВЕДЕНИЯ ДО САМОУБИЙСТВА

PROBLEMS OF QUALIFYING CYBERBULLYING AS A METHOD OF DRIVING A PERSON TO SUICIDE

Timakov Kirill Dmitrievich

Postgraduate student, Autonomous Non-Profit Higher Education Institution Moscow University Synergy,

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются уголовно-правовые критерии квалификации кибербуллинга как способа доведения лица до самоубийства или до покушения на самоубийство. Обосновано, что термин «кибербуллинг» не заменяет признаки ст. 110 УК РФ: угрозы, жестокое обращение, систематическое унижение человеческого достоинства, причинную связь и субъективную сторону.

ABSTRACT

The article examines criminal-law criteria for qualifying cyberbullying as a method of driving a person to suicide or attempted suicide. The term “cyberbullying” does not replace the elements of Article 110 of the Criminal Code of the Russian Federation: threats, cruel treatment, systematic humiliation, causation and mens rea.

Ключевые слова: кибербуллинг; доведение до самоубийства; информационно-телекоммуникационная сеть «Интернет»; систематическое унижение; причинно-следственная связь; цифровые доказательства.

Keywords: cyberbullying; driving to suicide; Internet; systematic humiliation; causal link; digital evidence.

Цифровая коммуникация изменила способы психического воздействия на потерпевшего. Социальные сети, мессенджеры, закрытые чаты и публичные каналы позволяют сохранять давление длительное время, расширять аудиторию унижающих сведений и действовать без личного контакта. Для уголовного права решающим остается не само обозначение поведения как кибербуллинга, а наличие признаков конкретного состава преступления.

Самостоятельного состава «кибербуллинг» в российском уголовном законе нет. Базовой нормой выступает статья 110 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (далее — УК РФ), предусматривающая ответственность за доведение лица до самоубийства или до покушения на самоубийство путем угроз, жестокого обращения либо систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего [1]. В п. «д» ч. 2 ст. 110 УК РФ назван квалифицирующий признак совершения деяния в информационно-телекоммуникационных сетях, включая сеть «Интернет» [1].

Федеральный закон от 07.06.2017 № 120-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в части установления дополнительных механизмов противодействия деятельности, направленной на побуждение детей к суицидальному поведению» (далее — Федеральный закон № 120-ФЗ) изменил ст. 110 УК РФ и дополнил кодекс ст. 110.1 и 110.2 УК РФ [2]. Поэтому интернет-травля должна разграничиваться со склонением к самоубийству, содействием его совершению и организацией деятельности, направленной на побуждение к самоубийству.

Судебная статистика демонстрирует осторожное применение этих норм. По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2024 г., по ч. 1 ст. 110 УК РФ осуждено 1 лицо, по ч. 2 ст. 110 УК РФ — 12 лиц; по ч. 3 ст. 110.1 УК РФ указан 1 осужденный, по ст. 110.2 УК РФ осужденные не отражены [3]. Небольшое количество приговоров связано не с отсутствием проблемы, а с высокой латентностью и сложностью доказывания причинной связи между цифровым воздействием и суицидальным поведением.

В литературе кибербуллинг описывается как систематическое агрессивное воздействие в сети: оскорбления, запугивание, преследование сообщениями, распространение унижающих сведений, социальная изоляция, создание и рассылка порочащего контента [4; 5]. При уголовно-правовой оценке такое описание имеет вспомогательное значение. Оно помогает выявить фактическую модель поведения, но не освобождает от проверки признаков ст. 110 УК РФ или иных составов преступлений против личности [6; 7].

Кибербуллинг применительно к ст. 110 УК РФ можно рассматривать как адресное или публичное психическое воздействие на потерпевшего, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей и выраженное в угрозах, жестоком обращении либо систематическом унижении человеческого достоинства. Это рабочее определение не подменяет закон. Оно лишь выделяет признаки, которые имеют значение для квалификации: цифровой способ, направленность на потерпевшего, характер воздействия, последствия и причинную связь.

Первая квалификационная проблема состоит в смешении социального явления и состава преступления. Разовое оскорбление, грубая переписка или эмоциональный конфликт в комментариях сами по себе не образуют ст. 110 УК РФ. Уголовная ответственность возможна только при доказанности угроз, жестокого обращения или систематического унижения. При отсутствии таких признаков вопрос может относиться к административной ответственности за оскорбление, гражданско-правовой защите чести и достоинства либо к иным статьям УК РФ, например, о клевете, угрозе убийством, нарушении неприкосновенности частной жизни или тайны переписки.

Вторая проблема связана с систематичностью. В цифровой среде одно сообщение может быть разослано нескольким адресатам, один пост может длительно оставаться доступным, а унижающий материал может пересылаться без участия первоначального автора. Для вывода о систематическом унижении необходимо установить не только длительность доступности материала, но и действия обвиняемого: повторность публикаций, поддержание распространения, вовлечение других лиц, продолжение давления после реакции потерпевшего.

Третья проблема — причинно-следственная связь. Суицидальное поведение обычно формируется под влиянием комплекса обстоятельств: возраста, состояния здоровья, семейной ситуации, учебного или трудового конфликта, предшествующих психотравмирующих факторов. Цифровая травля приобретает значение для ст. 110 УК РФ, когда угрозы, жестокое обращение или систематическое унижение выступили существенным фактором решения потерпевшего совершить самоубийство либо покушение на него. В этой части особое значение получают заключения психологических и психолого-психиатрических экспертиз, переписка, показания свидетелей, дневниковые записи и иные цифровые следы.

Четвертая проблема касается субъективной стороны. Обвиняемые по таким делам нередко ссылаются на шутку, взаимный конфликт, эмоциональную переписку или отсутствие намерения причинить тяжкие последствия. Эти доводы требуют проверки с учетом продолжительности давления, содержания сообщений, реакции потерпевшего, знания виновного о его состоянии и поведения после предупреждений со стороны третьих лиц. Чем очевиднее для виновного уязвимость потерпевшего, тем меньше оснований рассматривать воздействие как юридически нейтральное.

Разграничение ст. 110, 110.1 и 110.2 УК РФ имеет самостоятельное значение. Доведение до самоубийства предполагает угрозы, жестокое обращение или систематическое унижение и результат в виде самоубийства либо покушения. Склонение и содействие охватывают побуждение к суицидальному поведению при отсутствии признаков доведения [8; 9; 10]. Если переписка состоит из уговоров, предложений способа или инструкций, но не содержит давления, характерного для ст. 110 УК РФ, квалификация должна строиться по иным нормам.

Судебная практика подтверждает значимость цифрового следа. В приговоре Уссурийского районного суда Приморского края по делу, квалифицированному по ч. 2 ст. 110 УК РФ, среди доказательств фигурировала переписка в мессенджере WhatsApp, а суд оценивал угрозы и унижение несовершеннолетней потерпевшей вместе с иными обстоятельствами [11]. Для квалификации важен не конкретный сервис, а доказанное содержание коммуникации, ее адресность и связь с состоянием потерпевшей.

Показательно и дело, рассмотренное Люберецким городским судом Московской области в отношении Глазова А.Ю. Суд оценивал использование социальных сетей и электронной переписки при организации деятельности, направленной на побуждение несовершеннолетних к самоубийству [12]. Этот пример позволяет отделить индивидуализированное доведение конкретного лица до суицида от создания опасной информационной среды, охватываемой ст. 110.2 УК РФ.

Текущая актуальность вопроса видна и из официальных сообщений судов. Калининский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан 30.01.2025 сообщил об избрании меры пресечения по делу о доведении несовершеннолетней до самоубийства; по версии следствия, действия обвиняемого продолжались с апреля по ноябрь 2024 г. [13]. Такой материал не является итоговым судебным актом и не подтверждает виновность лица, но показывает, что длительность воздействия остается важным обстоятельством для оценки систематичности.

Отдельного внимания требует фиксация цифровых доказательств. Скриншот без проверки устройства, аккаунта, времени создания и источника сообщения имеет ограниченную ценность. Более надежную основу образуют протоколы осмотра электронных устройств, сведения операторов и владельцев ресурсов, экспертное исследование файлов, данные о входах в аккаунт, сохраненные сообщения, резервные копии, а также показания лиц, наблюдавших конфликт. По делам о суицидальных последствиях уровень проверяемости таких доказательств должен быть особенно высоким.

Для практической квалификации целесообразно использовать несколько критериев. Во-первых, нужно установить конкретные сообщения, публикации, изображения, аудиозаписи или иные материалы. Во-вторых, требуется подтвердить адресность воздействия. В-третьих, поведение должно выражаться в угрозах, жестоком обращении либо систематическом унижении. В-четвертых, необходима причинная связь с самоубийством или покушением. В-пятых, требуется оценить субъективное отношение виновного к своим действиям и последствиям.

Предложенный подход позволяет избежать необоснованного расширения ст. 110 УК РФ до любого сетевого конфликта и одновременно не оставлять без уголовно-правовой оценки случаи устойчивого цифрового психического насилия. Кибербуллинг может выступать способом доведения до самоубийства, если он принимает форму угроз, жестокого обращения либо систематического унижения человеческого достоинства и приводит к суицидальному поведению потерпевшего. При отсутствии этих признаков он должен получать иную правовую квалификацию.

Кибербуллинг не является самостоятельным составом преступления, но способен входить в механизм совершения преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ. Для квалификации требуется не общая ссылка на травлю, а установление содержания цифровой коммуникации, ее повторяемости или интенсивности, психического воздействия на потерпевшего, причинной связи и субъективной стороны. Дальнейшая разработка темы должна быть связана с формированием единых подходов к оценке цифровых доказательств и разграничению ст. 110–110.2 УК РФ.

Список литературы:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ : офиц. текст // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: https://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102041891 (дата обращения: 12.05.2026).
2. Федеральный закон "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в части установления дополнительных механизмов противодействия деятельности, направленной на побуждение детей к суицидальному поведению" от 07.06.2017 N 120-ФЗ// Официальный интернет-портал правовой информации. URL:http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&firstDoc=1&lastDoc=1&nd=102434813 (дата обращения: 12.05.2026).
3. Данные о назначенном наказании по статьям УК РФ за 2024 г. // Судебная статистика РФ. URL: https://stat.xn----7sbqk8achja.xn--p1ai/stats/ug/t/14/s/17 (дата обращения: 12.05.2026).
4. Семенцова И.А., Федорова Е.А. Проблемы уголовной ответственности за деяния, направленные на доведение до самоубийства через Интернет // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Юридические науки. 2023. Т. 9 (75). № 2. С. 372–378. URL: https://sn-law.cfuv.ru/problemy-ugolovnoj-otvetstvennosti-za-deyaniya-napravlennye-na-dovedenie-do-samoubijstva-cherez-internet/ (дата обращения: 12.05.2026).
5. Сардак Д. Б., Брагин К. С. Уголовно-правовые аспекты противодействия буллингу // Международный научно-исследовательский журнал. 2024. № 1 (139). URL: https://research-journal.org/archive/1-139-2024-january/10.23670/IRJ.2024.139.110 (дата обращения: 12.05.2026).
6. Перина А.С. Квалификация цифровых преступлений против личности: проблемные вопросы // Вестник Югорского государственного университета. 2023. Т. 19. № 2. С. 89–104. DOI: 10.18822/byusu20230289-104. URL: https://journals.rcsi.science/1816-9228/article/view/253723 (дата обращения: 12.05.2026).
7. Бошаева Л.Л. Уголовно-правовое противодействие кибербуллингу в отношении несовершеннолетних // Аграрное и земельное право. 2024. № 12 (240). С. 457–459. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovno-pravovoe-protivodeystvie-kiberbullingu-v-otnoshenii-nesovershennoletnih (дата обращения: 12.05.2026).
8. Бычкова А.М., Раднаева Э.Л. Доведение до самоубийства посредством использования интернет-технологий: социально-психологические, криминологические и уголовно-правовые аспекты // Всероссийский криминологический журнал. 2018. Т. 12. № 1. С. 101–115. URL: https://cj.bgu.ru/reader/article.aspx?id=21951 (дата обращения: 12.05.2026).
9. Никонорова Ю.В. Некоторые вопросы квалификации доведения до самоубийства и склонения к совершению самоубийства или содействия совершению самоубийства // Вестник экономической безопасности. 2020.  № 3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/nekotorye-voprosy-kvalifikatsii-dovedeniya-do-samoubiystva-i-skloneniya-k-soversheniyu-samoubiystva-ili-sodeystviya-soversheniyu (дата обращения: 12.05.2026).
10. Артамонова М.А. Некоторые проблемы квалификации доведения до самоубийства и склонения к совершению самоубийства // Вестник Уфимского юридического института МВД России. 2017. № 3 (77). С. 63–66. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/nekotorye-problemy-kvalifikatsii-dovedeniya-do-samoubiystva-i-skloneniya-k-soversheniyu-samoubiystva (дата обращения: 12.05.2026).
11. Приговор Уссурийского районного суда Приморского края по уголовному делу № 1-15/2024 о преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 110 УК РФ // Официальный сайт Уссурийского районного суда Приморского края. URL: https://ussuriysky--prm.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=case&case_id=248591551&case_uid=d0ceac58-73fe-4daf-a6cd-906a28de8bd1&delo_id=1540006 (дата обращения: 12.05.2026).
12. Приговор Люберецкого городского суда Московской области по уголовному делу № 1-74/2019 в отношении Глазова А.Ю. // Официальный сайт Люберецкого городского суда Московской области. URL: https://luberetzy--mo.sudrf.ru/modules.php?delo_id=1540006&name=sud_delo&name_op=doc&new=0&number=3856958&srv_num=1&text_number=1 (дата обращения: 12.05.2026).
13. Сообщение Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 30.01.2025 // Официальный сайт Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан. URL: https://kalininsky--bkr.sudrf.ru/modules.php?did=2&name=press_dep&op=1 (дата обращения: 12.05.2026).