НОРМАТИВНАЯ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ КАТЕГОРИИ «ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИЕ ЛИЧНОСТЬ ОБВИНЯЕМОГО»

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются проблемные аспекты толкования и применения понятия «обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого». Проанализированы мнения различных авторов, материалы судебной практики касаемо данного вопроса. В итоге обосновывается функциональный подход к относимости сведений о личности обвиняемого: значимости в рамках принятия конкретного решения.

Ключевые слова: предмет доказывания; обстоятельства, характеризующие личность; относимость доказательств; пределы доказывания; уголовный процесс; судебная практика.

Категория «обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого», указана в п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК РФ. Законодательная формулировка данной нормы обладает высокой степенью обобщенности и не содержит самостоятельных критериев отбора сведений о личности, подлежащих включению в предмет доказывания. Данное обстоятельство обусловливает неоднородность правоприменительной практики. Закон не раскрывает содержание данной категории, не устанавливает перечень соответствующих сведений и не определяет критерии, позволяющие разграничить юридически значимую информацию о личности и сведения, не имеющие доказательственного значения для разрешения дела.

Нормативная неопределенность п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК РФ имеет не только теоретическое значение. Она непосредственно влияет на объем доказывания, содержание обвинительного заключения, оценку полноты предварительного расследования, допустимые пределы собирания сведений о частной жизни лица, а также на мотивировку судебных решений. Если понятие «личность обвиняемого» представляется чрезмерно широко, доказывание может трансформироваться в фактическое составление биографического досье. Если же оно сводится к формальному набору справок и характеристик, предмет доказывания утрачивает аналитическое содержание.

В научной литературе данная проблема рассматривается с разных методологических позиций. Р.Л. Ахмедшин обращает внимание на то, что отсутствие конкретизации пункта 3 части 1 статьи 73 УПК РФ способствует формализации исследования личности обвиняемого: вместо содержательного анализа нередко собирается стандартный комплект документов, включающий характеристики, сведения о судимости, справки о состоянии на учете у врача-психиатра и нарколога [3, с.98-101]. Такой подход позволяет выполнить внешние требования процессуальной формы, но не всегда обеспечивает реальное установление обстоятельств, имеющих значение для дела.

Н.Н. Гребнева, напротив, акцентирует системный характер предмета доказывания. По ее мнению сведения о личности обвиняемого не должны рассматриваться изолированно, их следует включать в общую структуру установления обстоятельств по уголовному делу. Соответствующая информация приобретает значение только во взаимосвязи с задачами уголовного судопроизводства, решениями о квалификации, мере процессуального принуждения, возможности прекращения уголовного преследования, назначении наказания или освобождении от него [4;5, с.106-121].

Эти позиции не являются взаимоисключающими. Напротив, их сопоставление позволяет точнее определить проблему. Р.Л. Ахмедшин фиксирует риск практической формализации, возникающий вследствие лаконичности закона. Гребнева предлагает системную рамку, в пределах которой сведения о личности оправданы только при наличии связи с юридически значимыми обстоятельствами. Следовательно, ключевым вопросом становится не само включение личности обвиняемого в предмет доказывания, а установление критериев относимости таких сведений.

Судебная практика 2024–2025гг. подтверждает отсутствие единообразного применения п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК РФ. В одних случаях он служит аргументом при оценке полноты расследования, в других – при проверке процессуальной формы обвинения, в третьих учитывается при решении вопроса о необходимости получения медицинских сведений, связанных с возможностью участия лица в уголовном судопроизводстве.

Например, в апелляционном постановлении Тульского областного суда была обозначена неполнота выяснения обстоятельств, характеризующих личность осужденного, поскольку органом расследования не были истребованы характеристики по месту проживания [7]. Значение этого судебного акта состоит не только в самом факте указания на отсутствие характеристики. Важно, что отсутствие определенного документа было воспринято как показатель неполноты установления элементов предмета доказывания.

Подобная логика заслуживает критической оценки. Характеристика по месту жительства сама по себе не является обстоятельством, характеризующим личность обвиняемого. Она представляет собой источник сведений, причем преимущественно оценочного характера. Поэтому отсутствие характеристики должно иметь процессуальное значение лишь тогда, когда суд указывает, какие именно фактические сведения могли быть получены из данного документа и для какого решения они необходимы. Иначе возникает риск подмены доказывания проверкой наличия типового документа.

Другой вариант использования анализируемого законодательного положения прослеживается в апелляционном постановлении Верховного Суда Республики Дагестан [8]. Суд связывает требования к постановлению о привлечении лица в качестве обвиняемого с необходимостью отражения обстоятельств, подлежащих доказыванию по пунктам 1–4 части 1 статьи 73 УПК РФ. В этом случае сведения о личности выступают не столько как самостоятельный доказательственный блок, сколько как элемент процессуальной определенности обвинения.

Такая позиция корреспондирует с положениями статьи 171 УПК РФ, согласно которой в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указываются, в частности, фамилия, имя, отчество лица, число, месяц, год и место его рождения. Кроме того, статья 220 УПК РФ предусматривает, что в обвинительном заключении должны быть указаны данные о личности каждого обвиняемого. Следовательно, личность обвиняемого имеет не только доказательственное, но и идентификационно-процессуальное значение.

Однако смешение этих двух аспектов нежелательно. Анкетные данные обеспечивают индивидуализацию лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование. Обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, в контексте п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК РФ должны иметь более содержательное значение: способность повлиять на процессуальное решение, квалификацию, индивидуализацию ответственности, выбор меры пресечения, назначение наказания либо разрешение вопроса о возможности участия лица в процессе.

Третий тип правоприменительной практики связан с медицинскими и психофизиологическими характеристиками обвиняемого. В апелляционном постановлении Красноярского краевого суда [9], суд указал, что к обстоятельствам, характеризующим личность обвиняемого, могут относиться физиологические признаки личности, если они способны повлечь правовые последствия. Данный вывод был связан с вопросом об обязательности назначения экспертизы при наличии сомнений во вменяемости лица или его способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы.

Нормативной основой такого подхода является статья 196 УПК РФ. В соответствии с ней назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. Следовательно, медицинские сведения о лице не должны автоматически включаться в предмет доказывания под общим обозначением «личность обвиняемого». Они становятся относимыми только при наличии специальной процессуальной связи: сомнения во вменяемости, способности защищать свои права, нуждаемости в лечении или иных обстоятельств, прямо предусмотренных законом.

В судебной практике сохраняется также устойчивый набор стандартных сведений о личности: наличие постоянного места жительства, семейное положение, занятость, характеристики, данные о судимости, сведения о нахождении на учете у врача-психиатра и нарколога. Например, в апелляционном постановлении, суд указал, что при рассмотрении дела в особом порядке исследовались обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, после чего перечислил типовые данные социального, медицинского и криминально-правового характера [10].

Само по себе обращение суда к таким сведениям является закономерным. Проблема заключается в другом: судебные акты не всегда раскрывают, почему именно эти сведения признаны относимыми и какое значение они имели для конкретного вывода. Между тем статья 60 УК РФ прямо связывает назначение наказания с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, смягчающих и отягчающих обстоятельств, а также влияния наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. Следовательно, сведения о личности должны использоваться не как механическое приложение к приговору, а как материал для индивидуализации уголовно-правового воздействия.

Похожая связь существует и при решении вопроса о мере пресечения. Статья 99 УПК РФ предусматривает, что при наличии оснований, указанных в статье 97 УПК РФ, должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. Следовательно, в контексте меры пресечения сведения о личности значимы не вообще, а в связи с оценкой рисков уклонения, продолжения преступной деятельности, угроз участникам процесса, уничтожения доказательств или иного воспрепятствования производству по делу.

Из анализа нормативного материала и судебной практики следует, что неопределенность категории «обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого» проявляется в трех основных эффектах.

Первый состоит в формировании шаблонного набора характеризующих материалов. Следователь и суд нередко ориентируются на привычный перечень документов, не разграничивая сведения, действительно имеющие значение для дела, и сведения, собираемые по инерции. В результате доказательственная деятельность оказывается внешне полной, но внутренне недостаточно мотивированной.

Второй эффект выражается в процессуальной трансформации категории личности в критерий формальной полноты обвинительного документа. Наличие сведений о личности становится показателем соблюдения формы, хотя содержание этих сведений и их связь с доказываемыми обстоятельствами могут оставаться нераскрытыми.

Третий связан с расширительным толкование категории «личность». В данное понятие могут включаться медицинские, социальные, семейные, трудовые, криминологические и иные сведения. Такое расширение допустимо лишь при наличии юридически значимой связи с предметом доказывания. В противном случае категория личности становится чрезмерно неопределенной и потенциально способной оправдать избыточное вмешательство в частную жизнь обвиняемого.

Для преодоления обозначенных проблем представляется необходимым использовать функциональный критерий относимости: сведения о личности обвиняемого следует признавать относимыми не потому, что они характеризуют лицо в определенном смысле, а с точки зрения возможности их учета в обосновании конкретного юридического решения. Информация приобретает доказательственное значение лишь через связь с обстоятельствами, подлежащими установлению по делу. На значимость данного аспекта указывает в частности А.С. Александров [6].

В ракурсе рассматриваемого вопроса можно обозначить следующие основные критерии:

- связь с конкретным решением по делу: сведения о личности должны быть соотнесены с тем процессуальным или материально-правовым вопросом, для разрешения которого они собираются. Например, сведения о постоянном месте жительства и социальных связях могут быть значимы при оценке меры пресечения; информация о состоянии здоровья – при решении вопроса об экспертизе, участии в процессе или виде наказания; данные о семейном положении – при индивидуализации наказания и оценке его последствий для семьи осужденного.

- подтверждаемость: сведения о личности должны происходить из источников, содержание которых может быть проверено. Официальные данные о судимости, документы о месте работы, медицинские справки, полученные при наличии законного основания, обладают иной доказательственной природой, чем бытовые характеристики, содержащие оценочные формулировки. Последние не должны автоматически восприниматься как достоверное описание личности обвиняемого.

- стадийная обусловленность: на ранних этапах расследования круг изучаемых сведений может быть шире, поскольку следователь проверяет версии, оценивает риски и формирует доказательственную базу. Однако к моменту окончания предварительного расследования и направления дела в суд этот круг должен быть ограничен разумной достаточностью. Не вся полученная информация должна входить в итоговую доказательственную конструкцию.

- пропорциональность вмешательства: сведения о здоровье, семейной жизни, зависимостях, психическом состоянии и других личностных аспектах допустимо собирать и исследовать только тогда, когда они имеют прямую юридическую значимость. Общая ссылка на п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК РФ не может служить универсальным основанием для расширения доказывания.

С учетом указанных критериев пределы доказывания обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, могут быть описаны через модель «необходимого ядра» и «мотивированного расширения». Необходимое ядро включает идентифицирующие сведения; обеспечивающие участие лица в процессе данные; информацию, имеющую значение для оценки процессуального поведения и индивидуализации наказания. Мотивированное расширение возможно при наличии специальных оснований: сомнений во вменяемости, необходимости экспертизы, решения вопроса о мере пресечения, наличии несовершеннолетнего обвиняемого, рассмотрения вопроса об освобождении от ответственности или наказания, применения принудительных мер медицинского характера и иных ситуаций, прямо связанных с юридическим решением.

Такой подход не требует исключения п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК РФ из предмета доказывания. Напротив, он позволяет сохранить его значение, но ограничить произвольность применения. Личность обвиняемого действительно имеет существенное значение для уголовного процесса, поскольку уголовное судопроизводство не может сводиться к установлению события преступления вне связи с лицом, которому предъявлено обвинение. Однако исследование личности должно оставаться юридическим, а не биографическим.

Введение исчерпывающего перечня обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, представляется невозможным и нецелесообразным. Такой перечень неизбежно оказался бы либо чрезмерно узким, либо чрезмерно громоздким. Более обоснованным представляется закрепление ориентировочных групп сведений и общего правила об их функциональной связи с решениями по делу. Закон мог бы исходить из того, что сведения о личности обвиняемого подлежат доказыванию в той мере, в какой они необходимы для разрешения вопросов, значимых для принятия конкретного юридического решения.

Кроме того, необходимо повышение стандарта судебной мотивировки. Суду недостаточно указать, что сведения о личности исследованы или не исследованы. Требуется показать, какие именно сведения признаны значимыми, из каких источников они получены, какие факты подтверждают и как они повлияли на принятое решение.

Можно сделать вывод, что нормативная неопределенность категории «обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого» обусловлена отсутствием в УПК РФ критериев относимости и пределов исследования таких обстоятельств. Судебная практика показывает, что анализируемая категория используется в разных процессуальных контекстах: при оценке полноты расследования, проверке формы обвинения, исследовании медицинских обстоятельств и индивидуализации наказания. Это подтверждает необходимость не механического расширения перечня собираемых сведений, а разработки функциональной модели их отбора.

Оптимальным представляется подход, при котором сведения о личности обвиняемого признаются относимыми только при наличии связи с конкретным юридическим решением, проверяемым фактом и законной процессуальной целью. Пределы доказывания должны определяться не количеством характеристик и справок, а разумной достаточностью доказательственного материала. В противном случае толкование данной категории приводит к формальному собиранию типовых документов, чрезмерному расширению пределов доказывания, собиранию и представлению сведений, не имеющих значения для разрешения уголовного дела.

Список литературы

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ // КонсультантПлюс URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/?ysclid=mpbjvlax6i110004950 (дата обращения: 13.05.2026).
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // КонсультантПлюс URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/?ysclid=mpbjzq5kd8351718267 (дата обращения: 13.05.2026).
3. Ахмедшин Р.Л. Ст. 73 УПК РФ: границы и объем исследования личности обвиняемого // Вестник Томского государственного университета. -2012. - № 361. - С. 98–101.
4. Гребнева Н. Н. Обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого как элемент предмета доказывания по уголовному делу: автореф. дис. …канд.юрид.наук. Тюмень, 2006. – 18с.
5. Гребнева Н. Н. Личность обвиняемого в системе предмета доказывания по уголовному делу // Юридические науки и образование. - 2018. - № 55. - С. 106–121.
6. Александров А.С. Относимость доказательств: монография. – Н. Новгород, 2011. – 176с.
7. Апелляционное постановление Тульского областного суда по делу № 1-64/2025, апелляционное производство № 22-1351/2025 // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/regular/doc/O260BFpXi76x/ (дата обращения: 13.05.2026).
8. Апелляционное постановление Верховного Суда Республики Дагестан по делу № 1-15/2025, апелляционное производство № 22-1666/2025 // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/regular/doc/I1WDILUK0hQC (дата обращения: 13.05.2026).
9. Апелляционное постановление Красноярского краевого суда по делу № 1-529/2024, апелляционное производство № 22-1623/2024, № 22-1623/2025 // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/regular/doc/V4vftPsfOudQ/ (дата обращения: 13.05.2026).
10. Апелляционное постановление по делу № 1-320/2024, апелляционное производство № 22-1083/2024, № 22-35/2025 // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/regular/doc/HUikTi3YypYr/ (дата обращения: 13.05.2026).