РОТАЦИЯ КАК ИНСТИТУТ ПРАВОВОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ НА ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЕ

ROTATION AS AN INSTITUTE OF LEGAL SUPPORT FOR COUNTERING CORRUPTION IN PUBLIC SERVICE

Lapa Anastasia Anatolyevna

Master's student, Law Institute of the Siberian Federal University,

Russia, Krasnoyarsk

Petrova Elena Ivanovna

Scientific supervisor

Candidate of Law, Associate Professor, Head of the Department of Labor and Environmental Law, Law Institute of the Siberian Federal University

Russia, Krasnoyarsk

Коррупция остается одним из наиболее деструктивных явлений, подрывающих основы государственного управления, доверие граждан к власти и эффективность функционирования публичного сектора. В условиях возрастающей сложности общественных отношений и развития новых форм коррупционных проявлений, поиск и внедрение действенных механизмов противодействия приобретают первостепенное значение. Одним из таких инструментов является ротация государственных служащих – плановое перемещение должностных лиц между различными должностями, структурными подразделениями или даже государственными органами. Ротация призвана прервать сложившиеся коррупционные связи, снизить риск образования «кланов» и клановых интересов, повысить уровень профессиональной компетентности и адаптивности служащих, а также обеспечить их право на должностной рост.

Однако, несмотря на кажущуюся привлекательность данного механизма, его реальная эффективность во многом зависит от качества правового регулирования и правильности практической имплементации.

Системная ротация госслужащих в России берёт начало в эпоху Петра I. Создание коллегий потребовало новых подходов к формированию и обновлению аппарата управления. Перемещение губернаторов стало инструментом не только для повышения эффективности власти на местах, но и для борьбы с коррупцией, предотвращая сращивание чиновников с местными элитами. Провинившихся или уличённых во взяточничестве управленцев из центральных регионов отправляли в отдалённые губернии — такая «почётная ссылка» служила формой наказания.

Ротация была повсеместной: руководителей регулярно переводили из одной губернии в другую. Яркий пример — В. В. Валь, который за 26 лет сменил девять высоких постов, включая должности вице-губернатора и градоначальника. Сам принцип ротации был закреплён в начале XIX века М. М. Сперанским. Согласно Манифесту 1810 года председатель Государственного совета назначался ежегодно, а состав департаментов обновлялся каждые полгода [1].

Исторический опыт показывает, что в периоды масштабных реформ ротация позволяла формировать эффективную управленческую элиту. В XVIII веке доступ к госслужбе получили не только дворяне, но и способные выходцы из других сословий. Внешние и внутренние вызовы вынуждали государство мобилизовать все ресурсы, что и обусловило широкое применение вертикальных и горизонтальных кадровых перестановок для модернизации страны.

Что же касается современной России, то институт ротации на государственной службе используется как технология управления кадровым составом государственных органов.

Правовое регулирование ротации на государственной службе в современной России ознаменовалось принятием Федерального закона от 06.12.2011 № 395-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением ротации на государственной гражданской службе» [2], который дополнил Федеральный закон от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» статьей 60.1 (далее – Закон № 79-ФЗ) [3]. Федеральный закон от 27.05.2003 № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» (далее – Закон № 58-ФЗ) также был дополнен новыми положениями.  Во-первых, в ст. 11 формирования кадрового состава государственной службы было дополнено таким способом как ротация государственных служащих. Во-вторых, в ст. 11 появилась ч. 5 с указанием на то, что «федеральными законами о видах государственной службы могут быть установлены особенности ротации государственных служащих, учитывающие специфику прохождения государственной службы соответствующего вида». В-третьих, в ст. 16 среди целей управления государственной службой появилась новая цель – «проведение ротации государственных служащих» [4]. Таким образом, с 1 января 2013 г. в системе государственной службы, а не только на государственной гражданской службе появился институт ротации госслужащих.

Как указано в ч. 1 ст. 60.1 Закона № 79-ФЗ, ротация проводится «в целях повышения эффективности гражданской службы и противодействия коррупции», то есть предполагалось, что она станет не только мощным инструментом распространения передового опыта управленческой деятельности, укрепления служебной дисциплины, но и эффективной мерой противодействия коррупции. Такой подход законодателя имеет логическое обоснование: на практике руководители разных уровней продолжительное время занимают данную должность, соответственно обрастают связями и, отдавая предпочтения личным интересам, а не служебным, могут совершать коррупционные преступления.

Механизм ротации предполагает регулярное перемещение должностных лиц с одной должности на другую, из одного подразделения в другое или даже между разными регионами. Это должно было работать по нескольким направлениям:

1. Происходил бы разрыв коррупционных цепочек, так как постоянная смена чиновников не позволяла бы им выстраивать долгосрочные, доверительные отношения с представителями бизнеса, подрядчиками и другими лицами, заинтересованными в получении незаконных преимуществ.

2. Снижался бы риск сговора, так как ротация затрудняла бы формирование устойчивых групп внутри ведомства, которые могли бы покрывать злоупотребления друг друга.

3. Новый руководитель, приходящий на должность, с большей вероятностью мог бы выявить нарушения и неэффективность, допущенные предшественником, так как не был бы связан с ним личными обязательствами, таким образом был бы осуществлен повышенный контроль.

4. Осознание неизбежной смены места работы и круга обязанностей должно было стимулировать чиновника работать более прозрачно и в рамках закона, не рассчитывая на «вечную» должность.

Таким образом, институт ротации был призван создать динамичную среду, в которой формирование коррупционных схем становится сложным, рискованным и экономически невыгодным.

Но есть и обратная сторона ротации в рамках противодействия коррупции. Довольно часто определяющую роль играют личные качества и умение человека выстраивать неформальные договорённости, если же он попадает в систему ротации, его склонность к коррупционным действиям не только закрепляется, но и усиливается. В результате он обзаводится широким кругом «полезных» связей и приобретает множество неофициальных рычагов влияния, которые активно использует для извлечения личной выгоды. Также существуют риски формирования практики «выкупа места службы» в более перспективном регионе, текучести кадров среди наиболее квалифицированных сотрудников и пр.

Ключевая проблема оценки эффективности ротации — методологический вакуум: в публичном пространстве отсутствуют верифицированные официальные данные за последние годы, которые позволили бы сопоставить применение этой меры с динамикой коррупционных правонарушений. Без такой статистики невозможно достоверно судить, действительно ли ротация снижает уровень коррупции, разрывает коррупционные связи или уменьшает конфликты интересов. Научные работы зачастую ограничиваются теорией или оперируют разрозненными данными, что блокирует проведение полноценного эмпирического анализа.

Исходя из вышеперечисленного, можно сделать вывод, что для совершенствования антикоррупционного потенциала ротации в системе госслужбы требуется комплексный пересмотр подходов.

В первую очередь, необходимо легитимизировать обязательность ротации не только для сотрудников территориальных органов, но и для руководящего состава центральных аппаратов федеральных ведомств. Это позволит распространить антикоррупционный эффект на ключевые уровни принятия решений.

Критически важно уйти от практики формальных перестановок. Ротационный механизм должен базироваться на тщательном анализе функционала, обеспечивая реальную смену профессиональной среды и круга взаимодействия. Служащий должен быть переведён на должность с иным набором полномочий, чтобы исключить возможность продолжения неформального влияния на прежнюю сферу ответственности.

Кроме того, институт ротации следует интегрировать в единую стратегию кадрового развития. Каждое перемещение должно сопровождаться целевым обучением, что позволит не только обновить компетенции чиновника, но и повысить его ценность для государства, превратив ротацию из карательной или формальной меры в инструмент профессионального роста.

Таким образом, можно утверждать, что внедрение ротации кадров как антикоррупционного инструмента находится на стадии становления и практической апробации. В отличие от других кадровых технологий, закреплённых нормативно, ротация пока не получила однозначного понимания среди управленцев. Зачастую её воспринимают либо как способ избавиться от неэффективных сотрудников, либо как меру для усиления слабых звеньев управления.

Список литературы:

1. Гацко М. Ф. РОТАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ СЛУЖАЩИХ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ // Аграрное и земельное право. – 2025. – №9. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rotatsiya-gosudarstvennyh-sluzhaschih-v-rossiyskoy-imperii (дата обращения: 19.04.2026).
2. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением ротации на государственной гражданской службе: Федеральный закон № 395-ФЗ: [принят Государственной думой 23 ноября 2011 года: одобрен Советом Федерации 29 ноября 2011 года]. – Собрание законодательства РФ, 12.12.2011. –  № 50. –  ст. 7337.
3. О государственной гражданской службе Российской Федерации: Федеральный закон № 79-ФЗ ФЗ: [принят Государственной думой 4 июля 2004 года: одобрен Советом Федерации 15 июля 2004 года]. – Собрание законодательства РФ, 02.08.2004. – № 31. – ст. 3215.
4. О системе государственной службы Российской Федерации: Федеральный закон № 58-ФЗ ФЗ: [принят Государственной думой 25 апреля 2003 года : одобрен Советом Федерации 14 мая 2003 года]. – Собрание законодательства РФ, 02.06.2003. – № 22. – ст. 2063.