ПОНЯТИЕ МЕДИАТОРОВ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АННОТАЦИЯ

В исследовании представлен анализ понятия «медиатор» в действующем законодательстве, а также выявлены проблемы его легального определения и регулирования характеристик медиатора, в частности, таких, как квалификационные требования, правовой статус и других. Охарактеризовано понятие медиатора с позиции различных типов правоотношений: арбитражных, трудовых, административных. Проанализированы проблемы применения медиации в действующем законодательстве, предложены пути их решения. Установлено, что понятие медиатора урегулировано в действующем законодательстве в достаточно общем виде, что не позволяет в полном объеме определить особенности его правового статуса, а равно, и функционального статуса. Описаны решения для урегулирования вышеуказанной проблемы в действующем законодательстве.

Ключевые слова: медиация, медиатор, процедура медиации, внесудебное урегулирования споров, гражданский процесс, арбитражный процесс, административной процесс.

Процедура медиации сравнительно новая для российского права, ввиду чего особенностью ее в настоящее время является недостаточная регламентация отдельных понятий. В первую очередь, это понятие медиатора.

С момента принятия Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» [3] прошло значительное время, вместе с тем, понятие медиатора, установленное данным федеральным законом, не получило детальной регламентации. В первую очередь, необходимо отметить, что указанное в ст. 2 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» определение медиатора не содержит каких-либо его характеристик, кроме того, что медиатор определён как физическое лицо, которое является независимым, то есть не имеет собственного интереса в предмете спора, по которому необходимо достичь соглашения в ходе процедуры медиации [3].

Подобная формулировка законодателя вызывает ряд вопросов, прежде всего, ввиду того, что медиация, а, следовательно, и участие медиатора, предусмотрено в настоящее время в самых различных правоотношениях.

Например, в ст. 138.4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» от 24.07.2002 N 95-ФЗ [2] установлено, что стороны вправе урегулировать спор посредством процедуры медиации. Данная норма является бланкетной и содержит ссылку на определение медиации и медиатора, содержащиеся в нормах Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» [3].

Е.А. Мурзина отмечает, что разрешение трудовых споров во внесудебном порядке в настоящее время должно быть основано на принципах и механизмах медиации, применяемых в арбитражном производстве [6]. С данной позицией можно согласиться, ввиду того, что действующим Трудовым кодексом Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ предусмотрен такой вид разрешения споров, как трудовой арбитраж, в котором также принимает участие медиатор.

Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 № 21-ФЗ (далее – КАС РФ) [9] предусмотрены три вида примирительных процедур, реализуемых в досудебном порядке: переговоры, медиация, а также соглашение о примирении. Понятие переговоров установлено в ст. 137.4 КАС РФ, где указано, что стороны вправе применить переговоры как одну из процедур урегулирования спора, в целях примирения. Условия проведения переговоров могут быть определены сторонами, а в случаях, если переговоры предусмотрены в рамках отдельных случаев федеральным законом, то они проводятся в обязательном порядке [8, с.76-78]. При этом, не указано, следует ли при переговорах привлекать медиатора, и является ли условное лицо, которое проводит переговоры, фиксирует их результат, достигнутый компромисс – медиатором, либо для него необходимо применять иное определение.

В ст. 137.5 КАС РФ предусмотрен непосредственно такой механизм внесудебного урегулирования споров, как медиация, при этом, в ст. 137.5 КАС РФ содержится отсылка к нормам Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)», который регулирует в целом процедуру медиации. В ст. 11 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»[3] указано, что порядок проведения данной процедуры устанавливается специальным соглашением о процедуре медиации, и осуществляется медиатором. В 2019 году в КАС РФ (наряду с урегулированием в целом внесудебного порядка урегулирования споров) введен институт судебного примирения, новый для процессуального законодательства России [5, с.80-82].

Отмечается схожесть правовой природы соглашения о примирении и процедуры медиации. Процедура медиации также является одним из путей урегулирования споров и может осуществляться как с привлечением органов власти и судей, так и без них. Процедура медиации предусматривает переговоры и применяется в случае, если стороны, теоретически, готовы к компромиссу и считают нужным договориться. При этом также не вполне ясно, участвует ли в процедуре примирения медиатор, и какова его роль.

В ст. 2 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» [3], при этом, не установлено особых требований к медиатору в части того, должен ли он иметь определенные специальные знания в области арбитражного права, трудового права, административного права – в случае участия в формировании соглашения в тех или иных видах правоотношений.

Отсутствуют полностью и квалификационные требования к медиаторам, например, наличие у него специального юридического образования или иные. Кроме того, неясна роль медиатора в процессе формирования и подписания соглашения в ходе процедуры медиации, в части того, утверждается ли такое соглашение медиатором, и в случае утверждения – в каком порядке это осуществляется [6].

Нельзя не отметить и то, что в п. 4 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» [3] содержится понятие «организации, осуществляющей деятельность по организации процедуры медиации», которое также не в полной мере раскрыто, в контексте необходимости принадлежности медиатора к такой организации. В случае применения аналогии права, возможно предусмотреть, что к организациям, которые организуют процедуру медиации, можно относить ассоциации или иные коммерческие либо некоммерческие организации, предусматривающие членство в них медиаторов – как это предусмотрено для ассоциаций и профессиональных сообществ (палат) адвокатов.  Кроме того, неурегулированным вопросом является и то, должно ли в процессе медиации быть предусмотрено саморегулирование деятельности – в виде участия в саморегулируемых организациях (далее – СРО) [4, с.77-84]. Саморегулируемые организации во всех типах правоотношений имеют двойственный правовой статус как «рядового субъекта» правоотношений, так и субъекта, который осуществляет регулирующие функции. Членство в саморегулируемых организациях при осуществлении конкретного вида деятельности обязательно для организаций, осуществляющих данную деятельность при условии наличия соответствующих саморегулируемых организаций.

Членство в СРО является по своей правовой сущности допуском к тому или иному виду деятельности. Это могло бы быть справедливо и для медиаторов, в случае формирования соответствующих требований в области специальных знаний медиаторов. Например, действующим законодательством не предусмотрено получение медиатором лицензии или иного разрешительного документа, а допуском к соответствующей профессиональной деятельности представляется актуальным предусмотреть именно через членство в СРО. Например, членство в СРО для арбитражных управляющих обязательно, при этом, практическое значение такого членства сравнительно невелико. СРО в целом осуществляют некоторые разъяснения в области изменений в действующем законодательстве, оказывают правовую помощь, осуществляют в отдельных случаях выбор кандидатуры арбитражных управляющих. Большое внимание на современном этапе уделяется регулированию ответственности арбитражных управляющих, для которых в целом, предусмотрено два вида ответственности – дисциплинарная (дисциплинарное наказание может налагаться в рамках СРО, со стороны СРО, но как правило, только в виде исключения из СРО) и административная (административное наказание налагается уполномоченными органами). При этом, для арбитражных управляющих установлено наказание в виде отзыва членства в СРО, что предполагает невозможность осуществлять профессиональную деятельность. Подобный подход, как представляется, актуален и для медиаторов.

Это позволило бы также повысить и ответственность медиаторов, урегулировать их правовой статус.

Кроме того, на текущий момент не установлено строгих регламентов деятельности медиаторов, что, в числе прочего приводит к возможности со стороны последних использовать средства клиентов для собственных нужд, затягивать процедуру медиации, иным образом злоупотреблять полномочиями.

Решением проблемы может стать внедрение системы предупреждения клиентов о рисках деятельности медиатора. Представляется актуальным внедрение такой системы и на уровне государства. 

Представляется, что подобное участие организаций, осуществляющих медитацию, в СРО, позволило бы снизить риски медиации, как процедуры, а также обеспечить установление и регулирование квалификационных требований для медиаторов.

Проведение процедуры медиации осуществляется медиатором, деятельность которого оплачивается сторонами, но также может являться безвозмездной. В связи с этим, необходимо уточнить, что для органов власти не предусмотрена соответствующая статья расходов в рамках выделенных средств, что делает сложно реализуемой процедуру медиации [7, c.86-90].

Сложности также возникают и в рамах выбора медиатора, порядок осуществления которого установлен только в общих чертах. В случае, если сторона спора – орган власти, выбор медиатора представляет сложности с позиции коррупционного фактора (либо необходимо осуществление государственных закупок, тендерного договора), а также в части сложностей оплаты, завышения стоимости услуг, возможного коммерческого подкупа.

Это предусматривает необходимость урегулирования требований к такому признаку, как независимость медиаторов.

С учетом изложенного необходимо отметить, что понятие медиатора урегулировано в действующем законодательстве в достаточно общем виде, что не позволяет в полном объеме определить особенности его правового статуса, а равно, и функционального статуса – как посредника, осуществляющего внесудебное урегулирование споров.

Таким образом, современная ситуация недостаточной определённости понятия медиатора в российском праве не позволяет достаточно эффективно применять для урегулирования споров во внесудебном порядке процедуру медиации, что создает дополнительную нагрузку на судебную систему России, а также и осложняет деятельность по разрешению и урегулированию споров, возникающих в рамках различных правоотношений.

Список литературы:

1. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 N 197-ФЗ (ред. от 29.12.2025, с изм. от 06.02.2026) // СПС Консультант Плюс URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34683/ (дата обращения: 12.03.2026).
2. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 15.12.2025) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2026) // СПС Консультант Плюс  URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_103038/469efa3993b0224e7d5cbe5e94d3fd4cdb84603b/#dst100063 (дата обращения: 12.03.2026).
3. Федеральный закон от 27.07.2010 N 193-ФЗ (ред. от 26.07.2019) «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // СПС Консультант Плюс  URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_103038/469efa3993b0224e7d5cbe5e94d3fd4cdb84603b/#dst100063 (дата обращения: 12.03.2026).
4. Воронцова И.В., Рахматуллина Р.М. Процедура медиации в России: понятие, сущность, принципы и история развития // Юридический вестник Дагестанского государственного университета. 2025. №1. С. 77-84.
5. Джаафар З.С. Понятие и формы внесудебного порядка разрешения административно-правовых споров // Молодой ученый. 2022. № 27 (422). С. 80-82.
6. Мурзина Е.А. Медиация как способ защиты трудовых прав // Сибирский юридический вестник. 2019. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/mediatsiya-kak-sposob-zaschity-trudovyh-prav (дата обращения: 12.03.2026).
7. Редкоус В.М. Правовое регулирование медиации в государствах — участниках Содружества Независимых Государств // Закон и право. 2025. №12. С.86-90.
8. Ровшенов Ч.Б., Фастова М.А. Правовое регулирование медиации как способа разрешения конфликтов // Вестник магистратуры. 2025. №3-3 (162). С. 76-78.
9. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 № 21-ФЗ /URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_176147/?ysclid=mn8tfdmaa8400735520 (дата обращения: 12.03.2026).