ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ СЛУЖЕБНЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ КАК ФОРМА ХИЩЕНИЯ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ (СТ. 210 УК РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ)

ABUSE OF OFFICIAL POWER AS A FORM OF THEFT: THEORETICAL AND PRACTICAL ASPECTS OF DIFFERENTIATION (ARTICLE 210 OF THE CRIMINAL CODE OF THE REPUBLIC OF BELARUS)

Shepelev Igor Valerievich

Senior Lecturer, Belarusian State University,

Belarus, Minsk

АННОТАЦИЯ

Предметом исследования выступают доктринальные и прикладные аспекты разграничения хищения, совершенного лицом с использованием должностных полномочий (ст. 210 УК Республики Беларусь), со смежными составами. Актуальность исследования обусловлена сложностями правоприменения, возникающими при отграничении данного состава от иных форм хищений (присвоение, растрата, мошенничество) и от общего состава злоупотребления служебными полномочиями. Автор ставит цель выявить четкие дифференцирующие критерии и сформулировать практические рекомендации по юридической оценке содеянного, опираясь на анализ нормативной конструкции и эмпирический материал судебной практики. Исследуется правовая сущность деяния, специфика объективных проявлений и содержание субъективной стороны, где корыстная цель рассматривается как неотъемлемый атрибут хищения. Особое внимание уделено вопросам конкуренции уголовно-правовых норм при совокупности должностных злоупотреблений и имущественных посягательств. Итогом работы становятся предложения, направленные на уточнение позиций Пленума Верховного Суда Республики Беларусь для достижения единообразного толкования закона и правила квалификации.

ABSTRACT

This study examines the doctrinal and applied aspects of distinguishing theft committed by an individual using official powers (Article 210 of the Criminal Code of the Republic of Belarus) from related offenses. The relevance of this study stems from the complexities of law enforcement that arise when distinguishing this offense from other forms of theft (misappropriation, embezzlement, fraud) and from the general definition of abuse of office. The author aims to identify clear differentiating criteria and formulate practical recommendations for the legal assessment of the offense, drawing on an analysis of the normative framework and empirical case law. The study examines the legal essence of the offense, the specifics of its objective manifestations, and the content of the subjective aspect, where selfish intent is considered an integral attribute of theft. Particular attention is paid to the issues of competing criminal law provisions in the context of a combination of official abuses and property encroachments. The work results in proposals aimed at clarifying the positions of the Plenum of the Supreme Court of the Republic of Belarus in order to achieve a uniform interpretation of the law and the rules of qualification.

Ключевые слова: хищение; злоупотребление служебными полномочиями; ст. 210 УК Республики Беларусь; дифференциация; квалификация преступлений; должностное лицо; форма хищения; конкуренция норм; корыстная цель; судебная практика; рекомендации применения.

Keywords: theft; abuse of office; Article 210 of the Criminal Code of the Republic of Belarus; differentiation; classification of crimes; official; form of theft; competition of norms; selfish motive; judicial practice; recommendations for application.

Традиционно хищения в уголовном праве Республики Беларусь подразделяются на две большие группы: связанные с физическим изъятием имущества (кража, грабеж) и связанные с использованием правомочий по управлению имуществом. Статья 210 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК РБ) «Хищение путем злоупотребления служебными полномочиями» занимает в этой системе особое место [1]. Она находится на стыке должностных и имущественных преступлений.

В контексте законодательной динамики показательно, что за период действия УК РБ редакционные корректировки норм об хищении имущества путем злоупотребления служебными полномочиями осуществлялись 21 раз. Подобная законотворческая активность, безусловно, способствовала нивелированию правоприменительных коллизий, тем не менее доктринальная и судебная практика по-прежнему сталкивается с концептуальными проблемами, в особенности в части дифференциации [2, с.72].

Необходимо отметить, что ранее (в УК Республики Беларусь 1960 года) данная норма о хищении путем злоупотребления служебными полномочиями содержались в одной статье вместе с присвоением и растратой и называлась: «Хищение имущества путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением» [3, с.97].

По данным Верховного Суда Республики Беларусь за 1-ое полугодие 2025 года всего за коррупционные преступления осуждено 304 человека (на 7,3% меньше, чем в 1-м полугодии 2024 года). Из них по ст. 210 УК РБ – 133 человека. К лишению свободы (за все преступления коррупционной направленности) приговорено – 84 человека [4].

За весь 2025 год всего за коррупционные преступления осуждено 657 человек (на 7,3% меньше, чем в 2024 году). Из них по ст. 210 УК РБ – 259 человек. К лишению свободы приговорено (за все коррупционные преступления) – 199 человек [5].

За 1 полугодие 2026 года всего за коррупционные преступления осуждено 342 человека (на 12,5% больше, чем в 1-м полугодии 2025 года). Из них по ст. 210 УК РБ – 122 человека. К лишению свободы приговорен 141 человек (по всем коррупционным составам) [6].

Статистика по ст. 210 УК РБ показывает, что данное преступление доминирует в структуре коррупционной преступности Республики Беларусь, но при этом демонстрирует неустойчивую динамику, зависящую от активности правоохранительных органов, изменений в законодательстве и экономической ситуации. Пик активности пришелся на 2022–2024 годы, после чего наблюдается спад, что может указывать как о временной стабилизации, так и о переходе коррупционных схем в более скрытые формы. В любом случае, ст. 210 УК РБ остается приоритетным объектом научного и правоприменительного внимания, а ее статистические показатели должны служить основой для корректировки стратегии противодействия коррупции в стране [7].

Несмотря на законодательное закрепление самостоятельного состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РБ, правоприменительная практика сталкивается с существенными трудностями при разграничении хищения путем злоупотребления служебными полномочиями со смежными составами.

Первоначальным критерием разграничения является момент окончания хищения, совершенного путем злоупотребления служебными полномочиями. Данная форма хищения окончена с момента, когда виновный фактически завладел имуществом или правом на него и получил реальную возможность использовать или распорядиться им по своей воле. Необходимо учитывать также и стадии совершения этого преступления [8, с.47-48].

Сложность применения ст. 210 УК РБ заключается в том, что виновный не удерживает вверенное имущество у себя (как при присвоении), а использует административно-распорядительные полномочия для безвозмездного изъятия чужого имущества в свою пользу или пользу третьих лиц. Проблемы дифференциации возникают в случаях, когда изъятие происходит с использованием подлога (конкуренция с мошенничеством) либо когда изъятое имущество временно находилось в ведении должностного лица.

В рамках доктринальной конструкции уголовно-правового регулирования имущественных отношений хищение традиционно интерпретируется как умышленное, противоправное и безвозмездное изъятие (завладение) чужим имуществом, сопряженное с корыстной целью. Вместе с тем, применительно к ст. 210 УК РБ, данная дефиниция наполняется специфическим содержанием, детерминированным тройственной системой обязательных квалифицирующих признаков, образующих ее уголовно-правовую уникальность.

Во-первых, субъектный состав характеризуется особым правовым статусом – должностным лицом. В контексте ч. 4 ст. 4 УК РБ, таковым признается субъект, реализующий организационно-распорядительные либо административно-хозяйственные функции в структурах публичной власти, коммерческого сектора или иных организационных формах. Важнейшим условием инкриминирования деяния по ст. 210 УК РБ выступает не просто наличие такого статуса, а строгое использование предоставленных служебных полномочий в рамках, очерченных должностной инструкцией или законом, без выхода за их границы (ultra vires).

Во-вторых, в качестве объективной стороны выступает специфический способ посягательства – использование служебных полномочий. В отличие от злоупотребления властью или служебными полномочиями, конституирующего объективную сторону ст. 424 УК РБ (действия вопреки интересам службы), при хищении по ст. 210 УК РБ управленческие или властные компетенции используются как средство достижения имущественного результата, выступая, по сути, механизмом изъятия блага.

В-третьих, существенным ограничительным условием выступает отсутствие признаков присвоения или растраты. Данный квалифицирующий момент презюмирует, что виновный не обладает статусом материально ответственного лица по отношению к конкретному имущественному комплексу, равно как и не наделен правомочиями по его подотчетному хранению или управлению (вверенности).

Проблема правовой дифференциации при отграничении от присвоения и растраты (ст. 211 УК РБ). Наиболее дискуссионным аспектом правоприменительной практики выступает разграничение инкриминируемых деяний по ст. 210 УК РБ и ст. 211 УК РБ. В обоих составах фигурирует должностное лицо, использующее свои служебные полномочия в рамках трудовых обязательств. Однако ключевой момент разграничения лежит в плоскости правового режима имущества и объема управленческих прав субъекта.

При квалификации по ст. 211 УК РБ имущество находится в законном владении виновного, будучи вверенным ему на основе трудового договора или гражданско-правового обязательства, что предполагает наличие у него юридических правомочий по распоряжению, хранению или транспортировке этого актива. Напротив, ст. 210 УК РБ охватывает ситуации, где должностное лицо, не обладая правами владения на изымаемый объект, использует свои административно-властные рычаги для доступа к имуществу, находящемуся вне сферы его непосредственного ведения.

Таким образом, фундаментальным критерием отграничения выступает юридическая природа отношений лица и вещи:

- Присвоение и растрата (ст. 211 УК РБ) – имущество находится в фондах прямого управления виновного; он осуществляет его неправомерное удержание, обращение (сокрытие выручки, вывоз товарно-материальных ценностей со складских помещений и т.д.) или потребление.

- Хищение по ст. 210 УК РБ – для изъятия имущества, не состоящего на балансе подотчетных фондов субъекта, требуется принятие управленческого решения (подписание распорядительного акта, дача обязательного для исполнения указания подчиненным и т.п.).

Разграничение с мошенничеством (ст. 209 УК РБ): конфликт способа завладения. Сложность квалификационной конкуренции между ст. 210 УК РБ и ст. 209 УК РБ обусловлена тем, что обманные действия, являясь конститутивным элементом мошенничества, нередко присутствуют и при злоупотреблении служебными полномочиями (в частности, при использовании фиктивных платежных ведомостей или актов).

Как обоснованно акцентируется в доктринальных источниках, различие между данными составами заключается в способе совершения преступления и субъекте. В данном случае решающее значение приобретает не столько субъектный состав (общее или специальное лицо), сколько функциональная направленность деяния:

- если должностное лицо, даже обладая специальным статусом, воздействует на сознание и волю внешнего контрагента (собственника), создавая иллюзию правомерности добровольной передачи актива (например, выставление фиктивного счета от имени организации), – содеянное образует объективную сторону мошенничества;

- если же обман формируется исключительно во внутриорганизационном документообороте, а изъятие опосредовано механизмом властно-распорядительного воздействия (издание приказа, утверждение акта приемки), минуя прямой контакт с собственником «извне», – доминирующим способом завладения выступает именно служебная компетенция, что детерминирует квалификацию по ст. 210 УК РБ.

Резюмируя вышеизложенное, полагаем, что в случаях, когда должностное лицо показывает видимость законности посредством фиктивного документооборота, однако изъятие имущества осуществляется через реализацию властных распорядительных функций, приоритет должен отдаваться ст. 210 УК РБ, поскольку материально-правовой доминантой здесь выступает использование служебного положения, а обман выступает лишь факультативным, а не системообразующим признаком.

Дифференциация со злоупотреблением властью или служебными полномочиями (ст. 424 УК РБ). Одним из наиболее дискуссионных в доктрине и правоприменительной практике представляется вопрос о разграничении хищения, совершаемого с использованием служебного положения (ст. 210 УК РБ), и общего состава злоупотребления властью или служебными полномочиями (ст. 424 УК РБ). Сложность данной квалификационной дихотомии обусловлена близостью объективных проявлений деяний, однако сущностное различие детерминировано прежде всего направленностью умысла.

При квалификации по ст. 424 УК РБ должностное лицо реализует свои дискреционные полномочия в противоречии с законными интересами службы, однако корыстный мотив (корыстная заинтересованность) не конституирует обязательный элемент субъективной стороны (возможна и иная личная заинтересованность), а вредные последствия могут выражаться как в имущественной, так и в неимущественной сферах (включая организационные, репутационные или иные охраняемые интересы). В отличие от данного состава, хищение по ст. 210 УК РБ предполагает целевую направленность умысла исключительно на противоправное, безвозмездное изъятие имущества либо приобретение прав на него, причем корыстная цель выступает обязательным признаком.

С учетом изложенного, в качестве основных критериев дифференциации выступают:

- для ст. 210 УК РБ – императивное наличие корыстной цели как имманентного свойства деяния, предполагающего обращение имущества в пользу виновного или иных лиц, а также наступление имущественного вреда в форме реального уменьшения активов потерпевшего (прямого ущерба);

- для ст. 424 УК РБ – достаточно причинения ущерба в крупном размере или существенного вреда охраняемым правам и законным интересам, который может материализоваться в виде упущенной выгоды, дискредитации организации, нарушения управленческих процессов, при этом мотивация субъекта может включать иную личную заинтересованность (например, продвижение по службе, поддержание корпоративных связей, оказание покровительства) без прямого изъятия материальных ценностей.

Представляется обоснованной позиция, согласно которой при отсутствии корыстной направленности и целевой установки на завладение чужим имуществом инкриминирование деяния по ст. 210 УК РБ исключается, а содеянное подлежит уголовной оценке по ст. 424 УК РБ. Принципиальным условием применения ст. 210 УК РБ выступает использование должностных полномочий именно в качестве инструмента доступа к имуществу и его последующей незаконной реализации.

Отграничение от служебного подлога (ст. 427 УК РБ). Анализ правоприменительной практики свидетельствует о высокой степени взаимосвязи между хищением с использованием служебного положения и служебным подлогом. Согласно агрегированным статистическим данным, в предыдущие годы, по совокупности со ст. 427 УК РБ осуждено более трети лиц, совершивших хищение путем злоупотребления служебными полномочиями, что подтверждает распространенность документирования фиктивных операций как сопутствующего элемента имущественных злоупотреблений.

Служебный подлог, выражающийся во внесении должностным лицом заведомо ложных сведений в официальную документацию, в большинстве случаев выполняет функцию инструментального прикрытия хищения. Как обоснованно фиксируется в материалах судебной практики, для маскировки фактов незаконного изъятия имущества нередко оформляются подложные товарно-сопроводительные и иные учетные документы, создающие видимость правомерного движения активов.

Концептуальным критерием разграничения при этом выступает степень автономности противоправных деяний. Если служебный подлог интегрирован в механизм хищения (выступает способом совершения хищения), образует его неотъемлемый этап и охватывается единым умыслом виновного, дополнительная квалификация по ст. 427 УК РБ не требуется – содеянное полностью поглощается составом ст. 210 УК РБ. Напротив, когда подлог совершается уже после завершения хищения и направлен исключительно на сокрытие его следов, без связи с первоначальным замыслом завладения, требуется квалификация по совокупности преступлений, поскольку каждое из деяний приобретает самостоятельное уголовно-правовое значение.

Необходимо дополнить, что судебная практика выработала ряд критериев, позволяющих правильно квалифицировать деяния по ст. 210 УК РБ. В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21 декабря 2001 г. № 15 «О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества», для квалификации по ст. 210 УК необходимо установить, что должностное лицо использовало свои служебные полномочия для завладения имуществом или приобретением права на него [9].

При этом важно отметить, что хищение путем злоупотребления служебными полномочиями вещей, изъятых из оборота (оружия, наркотических средств, психотропных веществ и т.п.), не охватывается ст. 210 УК РБ и квалифицируется по нормам об ответственности за посягательства на общественную безопасность или здоровье населения (ст. 294, 327, 333 УК РБ).

Проведенный анализ позволяет сформулировать следующие выводы и предложения по совершенствованию правоприменительной практики:

1. Разграничение со ст. 424 УК РБ должно проводиться по направленности умысла и наличию корыстной цели. При отсутствии корыстной цели и направленности на завладение чужим имуществом содеянное квалифицируется как злоупотребление служебными полномочиями (ст. 424 УК РБ).

2. Разграничение со ст. 211 УК РБ требует установления характера полномочий виновного в отношении имущества: при наличии законных полномочий по распоряжению имуществом – присвоение или растрата; при использовании властных полномочий для завладения имуществом, которое ему не вверено – ст. 210 УК РБ.

3. Разграничение со ст. 209 УК РБ осуществляется по способу совершения и субъекту: использование служебных полномочий и специальный субъект (должностное лицо) отличают ст. 210 УК РБ от мошенничества.

4. Разграничение со ст. 427 УК РБ требует оценки самостоятельности деяний: если служебный подлог является способом совершения хищения, дополнительная квалификация не требуется; если подлог совершен после хищения с целью его сокрытия – квалификация по совокупности.

5. Представляется целесообразным внесение дополнений в постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21 декабря 2001 г. № 15, содержащих более детальные разъяснения по вопросам отграничения хищения путем злоупотребления служебными полномочиями от смежных составов преступлений, с учетом накопленной судебной практики.

6. Правоприменительная практика свидетельствует о том, что ключевое значение для квалификации по ст. 210 УК РБ имеет установление факта использования должностным лицом именно своих служебных полномочий, а не служебного положения в широком смысле. Представляется необходимым на уровне постановления Пленума Верховного Суда дать дополнительное разъяснение о том, что под использованием служебных полномочий следует понимать совершение действий, входящих в круг прав и обязанностей должностного лица, установленных нормативными правовыми актами, либо действий, которые должностное лицо имело право совершать в силу занимаемой должности. Выход за пределы служебных полномочий, равно как и использование авторитета должности, не связанное с реализацией властных функций, исключает квалификацию по ст. 210 УК РБ.

7. К вопросу о дифференциации предмета преступного посягательства при неправомерном получении имущественных прав (приобретение право на имущество). Эмпирический анализ правоприменительной практики свидетельствует о бинарной природе предмета хищения, совершаемого путем злоупотребления служебным положением: таковым признается как вещественное (материальное) имущество, так и коррелирующее с ним субъективное право на него. Вместе с тем, в системно-структурном элементе уголовно-правовой нормы юридическая фикция «право на имущество» выступает в качестве конструктивного элемента объективной стороны исключительно для ограниченного перечня форм хищения (вымогательство, мошенничество, а также деликты, квалифицируемые по ст. 210 УК РБ). Однако оценочный характер данной категории порождает существенные коллизии в правоприменительной деятельности, в особенности на этапе стоимостной верификации размера причиненного ущерба. Отсутствие законодательно детерминированного алгоритма исчисления стоимости «права на имущество» как предмета преступления приводит к вариативности судебных решений, что обуславливает необходимость нормативного уточнения критериев его денежной оценки, отличной от оценки физического оборота материальных благ.

8. О дифференциации хищения путем злоупотребления служебными полномочиями и о проблеме квалификации при совершении хищения имущества путем модификации компьютерной информации (ст. 212 УК РБ). В эпоху тотальной цифровизации гражданского оборота и имплементации электронного документооборота вопрос о квалификации деяний, сопряженных с модификацией компьютерной информации в корыстных целях, приобретает повышенную теоретическую и практическую значимость. Представляется обоснованным формирование унифицированного доктринального подхода к оценке ситуаций, в которых должностное лицо посредством воздействия на программно-аппаратный комплекс видоизменяет реестры данных для обеспечения последующего изъятия имущества. В данном контексте целесообразно разграничение двух самостоятельных направлений уголовно-правовой оценки. Во-первых, если предметом посягательства выступает сама по себе информация как нематериальный актив, обладающий потребительской стоимостью (безналичные денежные средства, криптовалютные активы, бонусные баллы), а противоправное воздействие оказывается непосредственно на охраняемую компьютерную информацию (путем модификации кода или реквизитов записей), то содеянное надлежит квалифицировать исключительно в рамках ст. 212 УК РБ, поскольку такое воздействие конституирует объективную сторону данного состава. Во-вторых, когда компьютерная техника выполняет сугубо вспомогательную, инструментальную функцию, нивелируя физическое сопротивление или упрощая доступ к предмету, либо используется для дезинформации учетных систем без коррумпирования самой защищаемой информации, – налицо признаки классического хищения, подпадающего под диспозицию ст. 210 УК РБ. Основным критерием отграничения выступает временной и функциональный признак: если модификация данных интегрирована в механизм совершения преступления и является обязательным признаком способа завладения имуществом, вменение ст. 212 УК РБ в качестве самостоятельной нормы исключается как избыточное (поглощается основным составом). Напротив, если же подобные действия направлены на сокрытие материальных следов ранее оконченного хищения (факультативный этап посткриминального поведения), они образуют совокупность преступлений и должны получать дополнительную правовую оценку по ст. 212 УК РБ.

9. О необходимости совершенствования мер профилактического характера. Анализ судебной статистики свидетельствует о том, что судимость по делам о хищении путем злоупотребления служебными полномочиями имеет устойчивый характер. С учетом того, что ст. 210 УК РБ входит в число наиболее распространенных коррупционных составов, представляется необходимым усиление превентивных мер, направленных на совершенствование системы внутреннего контроля за использованием должностными лицами служебных полномочий; ужесточение требований к ведению бухгалтерского учета и отчетности в организациях и на предприятиях; повышение эффективности механизмов выявления и пресечения коррупционных проявлений на ранних стадиях.

Учет данных рекомендаций обеспечит комплексный эффект: унификацию судебной практики, сокращение ошибок, совершенствование законодательства, усиление профилактики и повышение качества научной работы. Это переведет квалификацию хищений на объективно-критериальный уровень, что гарантирует законность, справедливость судопроизводства и будет способствовать борьбе с коррупцией и защите собственности в Республике Беларусь.

Список литературы:

1. Уголовный кодекс Республики Беларусь [Электронный ресурс]: 9 июля 1999 г., № 275-З : в ред. Закона Респ. Беларусь от 20.10.2025 г. № 101-З // Эталон-Online / Нац. центр законодательства и правовой информ. Респ. Беларусь. – URL: https://etalonline.by/document/?regnum=Hk9900275  (дата обращения: 05.08.2026).
2. Шепелев И.В. Изменение уголовно-правовых норм о хищении имущества в законодательстве Республики Беларусь в XXI веке // Актуальные вопросы науки и образования, (6 апреля 2026, Москва). Сб. материалов XXIV Международной научно-практической конференции, Издательство АНО ДПО «Университет ИТБО», 2026. – 181 с. С.69-73.
3. Шепелев И.В. Формирование уголовно-правовых норм о хищении имущества в УК Беларуси 1960 и 1999 годов в контексте исторического развития // НАУЧНЫЙ ФОРУМ: сборник статей XVIII Международной научно-практической конференции. – Пенза: МЦНС «Наука и Просвещение». – 2026. – 128 с. С.95-98.
4. Верховный Суд Республики Беларусь. Статистические данные о работе судов за 1-е полугодие 2025 г. [Электронный ресурс]. – URL: https://court.gov.by/ru/statistika1/38bc9412076649f8.html  (дата обращения: 05.08.2026).
5. Верховный Суд Республики Беларусь. Статистические данные о работе судов за 2025 г. [Электронный ресурс]. – URL: https://court.gov.by/ru/statistika1/88c41a1d747746b0.html (дата обращения: 05.08.2026).
6. Верховный Суд Республики Беларусь. Статистические данные о работе судов за 1-е полугодие 2026 г. [Электронный ресурс]. – URL: https://court.gov.by/ru/statistika1/927bc1a7d6ea4836.html  (дата обращения: 05.08.2026).
7. Обзор судебной практики Верховного Суда Республики Беларусь «О практике применения судами законодательства по делам о хищении путём злоупотребления служебными полномочиями (ст. 210 УК)» (по материалам обзора) [Электронный ресурс] // Эталон‑Online / Нац. центр законодательства и правовой информ. Респ. Беларусь. – URL: https://etalonline.by/document/?regnum=s014c0002  (дата обращения: 05.08.2026).
8. Шепелев И.В. Неоконченное хищение путем присвоения, растраты и злоупотребления служебными полномочиями: проблемы квалификации (ст. 210–211 УК Республики Беларусь) // Развитие науки в XXI веке: вызовы, достижения и перспективы. Сборник научных трудов по материалам XIV Международной научно-практической конференции (г.-к. Анапа, 01 августа 2026 г.). – Анапа: НИЦ ЭСП в ЮФО, 2026. - 122 с. С.44-53.
9. О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества [Электронный ресурс]: постановление Пленума Верховного Суда Респ. Беларусь, 21 дек. 2001 г., № 15: в ред. от 30 сентября 2021 г. // Эталон-Online / Нац. центр законодательства и правовой информ. Респ. Беларусь. – URL: https://etalonline.by/document/?regnum=S20100015  (дата обращения: 05.08.2026).