ОТДЕЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНФОРМАЦИОННЫХ ПОСРЕДНИКОВ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН

Развитие цифровой экономики привело к стремительному росту онлайн-платформ, маркетплейсов и социальных сетей. В настоящее время они стали важнейшими участниками информационного оборота, обеспечивая техническую возможность обмена данными, продажи товаров и распространения контента. В научной литературе для обозначения субъектов, которые обеспечивают техническую возможность передачи, размещения и доступа к информации, используется термин «информационные посредники».

Если в международной практике наблюдается устойчивая тенденция к возложению на онлайн-платформы и маркетплейсы обязанностей по контролю за контентом и защите пользователей, то в Республике Казахстан подобного подхода пока не сформировано. Национальное законодательство лишь фрагментарно регулирует отдельные аспекты деятельности интернет-ресурсов и не содержит единого определения «информационного посредника». Это создаёт правовую неопределённость, позволяющую крупным маркетплейсам уходить от ответственности в случаях мошенничества или злоупотреблений.

В научной литературе информационный посредник определяется через его функциональную роль. Например, Н. А. Непомнящая в своей диссертации «Гражданско-правовое регулирование деятельности информационных посредников» анализ этого понятия в праве тесно связан с тремя видами деятельности, закрепленными в статье 1253.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, передачей информации посредством сети Интернет, размещением информации на ресурсах сети и предоставлением доступа к информации, размещенной другими лицами [1, с. 14].

Автор отмечает, что «информационный посредник, это лицо, оказывающее услуги телематической связи, действующее от своего имени как интернет-провайдер, предоставляющий по отдельности или в совокупности услуги доступа к сети Интернет в целом (провайдер доступа), доступа к информационному контенту, размещенному на веб-ресурсе провайдера (контент-провайдер), или предоставляющее собственное серверное оборудование (хостинг-провайдер)». Соответственно, к числу информационных посредников можно отнести три основные группы субъектов: провайдеров доступа к сети Интернет, контент-провайдеров (включая файлообменные сервисы, торрент-трекеры и онлайн-платформы) и хостинг-провайдеров. Более того, информационный посредник не является инициатором сообщения и не определяет его адресата, а также не вмешивается в содержательную часть распространяемой информации. Его деятельность ограничена созданием технической возможности для информационного обмена. Например, интернет-провайдер обеспечивает передачу данных по каналам связи, хостинг-провайдер предоставляет место для размещения сайтов и файлов, а маркетплейсы и социальные сети дают пользователям площадку для взаимодействия, но сами не создают контента и не вступают в сделки с конечными потребителями от своего имени.

Провайдерами доступа в Казахстане и за рубежом являются классические телекоммуникационные компании, обеспечивающие подключение к Интернету, такие как «Казахтелеком» или американский  «AT&T». К числу хостинг-провайдеров относятся сервисы, предоставляющие пользователям пространство для хранения и обработки информации, например «Google Drive», Dropbox» или отечественные дата-центры. Контент-провайдерами выступают платформы, где пользователи самостоятельно создают и распространяют информацию, к этой группе можно отнести файлообменники («RapidShare», «4shared»), торрент-трекеры («The Pirate Bay»), а также маркетплейсы и социальные сети, то есть «Amazon», «eBay», «Kaspi Магазин», «OLX», «Facebook», «Instagram».

Международные правовые акты закрепляют во многом схожие подходы к регулированию деятельности информационных посредников, хотя формы и степень детализации различаются. Одним из первых комплексных документов стала Директива ЕС 2000/31/EC «О некоторых правовых аспектах услуг информационного общества», более известная как  «e-Commerce Directive» [2]. Она ввела ключевое понятие «услуги информационного общества» и закрепила базовую модель «safe harbour», это режим ограниченной ответственности информационных посредников. В частности, различаются три категории деятельности, mere conduit (простая передача информации), caching (кэширование) и hosting (хостинг). В отношении каждой из этих категорий Директива устанавливает, что информационный посредник не несёт ответственности за содержание передаваемой или размещенной информации при условии, что он не инициировал передачу, не выбирает получателя и не изменял содержание сообщения, а также при условии своевременного удаления информации после уведомления о ее незаконном характере.

Современный этап европейского регулирования представлен Регламентом Европейского Союза 2022/2065 «О цифровых услугах» [3]. Этот регламент значительно расширяет сферу регулирования и прямо относит к информационным посредникам такие субъекты, как онлайн-платформы, маркетплейсы и поисковые системы. Регламент вводит новые, более жёсткие обязанности, наличие эффективного механизма «notice-and-action», регулярные отчёты о модерации контента, прозрачность алгоритмов и обязанность крупных платформ оценивать системные риски (например, распространение дезинформации, незаконной торговли, угрозы правам потребителей). Таким образом, если Директива в большей степени ограничивалась закреплением иммунитета информационных посредников, то Регламент отражает тенденцию перехода от простого освобождения от ответственности к концепции «due diligence», активного участия платформ в поддержании законности и безопасности цифровой среды.

В США подход к регулированию деятельности информационных посредников нашёл отражение в двух ключевых законодательных актах. Первым из них является «Digital Millennium Copyright Act» (DMCA, 1998) [4], который заложил основу современной модели «notice-and-takedown». Согласно этой процедуре, интернет-посредник освобождается от ответственности за нарушение авторских прав пользователями при условии, что он не знал о противоправном характере контента и удалил его незамедлительно после получения уведомления от правообладателя. Таким образом, DMCA установил баланс между интересами авторов и интересами цифровых платформ, создав для последних льготный режим при условии добросовестного поведения.

Вторым актом является «Communications Decency Act» (CDA, 1996) [5], часто описываемый как «двадцать шесть слов, которые создали Интернет». Он закрепил правило, согласно которому интернет-платформа не рассматривается как издатель или автор пользовательского контента и, следовательно, не несет за него ответственности. Одновременно CDA предоставляет информационным посредникам право самостоятельно удалять или ограничивать доступ к любому контенту, который они считают нежелательным или вредным, без риска привлечения к ответственности. Именно эта норма позволила социальным сетям, форумам и поисковым системам развиваться в условиях правовой предсказуемости, обеспечив широкую свободу для саморегулирования платформ.

Таким образом, международная практика демонстрирует два базовых подхода, с одной стороны, защита информационных посредников от чрезмерной ответственности, с другой, возложение на них позитивных обязанностей по реагированию на незаконный контент и обеспечению прозрачности их деятельности.

В Республике Казахстан ситуация складывается иначе, чем в странах с развитой практикой регулирования цифровых платформ. В национальном законодательстве отсутствует единое легальное определение «информационного посредника». Отдельные нормы, содержащиеся в Законе Республики Казахстан «Об информатизации» [6] и Законе Республики Казахстан «О связи» [7], лишь частично касаются владельцев интернет-ресурсов и провайдеров связи, однако они не формируют комплексного правового статуса платформ в качестве информационных посредников.

В отечественной научной литературе обращается внимание на недостаточность правового регулирования ответственности интернет-провайдеров в Республике Казахстан. Например, А. Аронов и С. К. Идрышева указывают, что действующее законодательство не в полной мере учитывает вызовы цифровой среды и не содержит комплексного регулирования ответственности интернет-провайдеров за нарушения авторских прав в сети Интернет. Авторы подчёркивают необходимость совершенствования национального законодательства путём введения специальных норм, регулирующих статус и ответственность интернет-провайдеров, а также предлагают дополнить законодательство положениями, предусматривающими условия освобождения от ответственности по аналогии с зарубежными моделями [8, с. 19]

Следует отметить, что действующее уголовное и административное законодательство Казахстана предусматривает ответственность за мошенничество в интернете, однако она распространяется исключительно на непосредственных правонарушителей, а не на платформы, через которые совершаются противоправные действия. Например, статья 190 Уголовного кодекса Республики Казахстан устанавливает ответственность за мошенничество, в том числе совершённое с использованием информационных систем [9]. Вместе с тем нормы не предусматривают самостоятельной ответственности маркетплейсов или социальных сетей (а также иных информационных посредников) за то, что через их инфраструктуру было совершено мошенничество. Таким образом, даже при наличии уголовно-правовых механизмов противодействия интернет-мошенничеству, цифровые платформы остаются формально нейтральными участниками, что создает правовой вакуум в защите пользователей.

Отсутствие института «safe harbour» в Республике Казахстан приводит к тому, что маркетплейсы фактически освобождены от любых обязательств. Такая ситуация усиливает уязвимость потребителей и подрывает доверие к цифровой экономике. При этом чрезмерное ужесточение регулирования также чревато негативными последствиями. Как отмечает Марселу Томпсон, введение строгих обязанностей по удалению контента может повлечь риск нарушения свободы выражения мнений [10, с. 784]. В условиях правовой неопределённости платформы будут склонны удалять даже законные сообщения, чтобы избежать санкций, что создаёт опасность чрезмерной цензуры. По мнению исследователя, регулирование должно строиться на принципе соразмерности, акцент необходимо делать на коммерческих отношениях, где речь идёт о защите потребителей от недобросовестных продавцов, тогда как общественно значимые высказывания требуют более осторожного подхода.

Таким образом, правовое регулирование информационных посредников в Казахстане остается фрагментарным и не соответствует современным вызовам. Отсутствие нормативного определения и института ограниченной ответственности приводит к правовой неопределенности и снижает уровень защиты пользователей. Международная практика показывает, что эффективной является модель, сочетающая иммунитет информационных посредников при добросовестном поведении и обязательность реагирования на уведомления. Для Казахстана актуально внедрение подобного режима с закреплением в законе понятия информационного посредника, установлением прозрачных процедур «notice-and-action» и ограничением административных блокировок через введение судебного порядка.

Создание такой системы позволит обеспечить баланс между защитой прав пользователей и сохранением свободы слова, а также будет способствовать развитию цифровой экономики в стране.

Список литературы:

1. Непомнящая Н. А. Гражданско-правовое регулирование деятельности информационных посредников: специальность 12.00.03 «Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право» : дис. канд. юрид. наук. — Москва: Российская государственная академия интеллектуальной собственности, 2019. — 179 с.
2. Directive 2000/31/EC of the European Parliament and of the Council of 8 June 2000 on certain legal aspects of information society services, in particular electronic commerce, in the Internal Market (E-Commerce Directive), OJ L 178, 17.7.2000, pp. 1–16.
3. Regulation (EU) 2022/2065 of the European Parliament and of the Council of 19 October 2022 on a Single Market for Digital Services and amending Directive 2000/31/EC (Digital Services Act).
4. Digital Millennium Copyright Act of 1998, Pub. L. No. 105-304, 112 Stat. 2860.
5. Communications Decency Act of 1996, 47 U.S.C. §230.
6. Закон Республики Казахстан от 24 ноября 2015 г. № 418-V «Об информатизации» / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z1500000418 (дата обращения 05.03.2026)
7. Закон Республики Казахстан от 5 июля 2004 г.  «О связи» № 567-II / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z040000567_ (дата обращения 05.03.2026)
8. A. Aronov, S. Idrysheva Copyright Infringement in the Digital Age: The Case for Reform to Kazakhstan’s Copyright Laws // Access to Justice in Eastern Europe. – 2024. – ISSN 2663-0583. – pp. 1–25.
9. Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 года № 226-V / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/K1400000226 (дата обращения 05.03.2026)
10. Thompson, M. Beyond Gatekeeping: The Normative Responsibility of Internet Intermediaries. Vanderbilt Journal of Entertainment & Technology Law, Vol. 18, No. 4, 2016, pp. 783–848.