ПРАВОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ В ЦИФРОВОЙ СРЕДЕ: ОТ ВИРТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ К ГИБРИДНЫМ МОДЕЛЯМ РЕГУЛИРОВАНИЯ

LEGAL TRANSFORMATION OF PROPERTY RELATIONS IN THE DIGITAL ENVIRONMENT: FROM VIRTUAL PROPERTY TO HYBRID REGULATORY MODELS

Antsiperov Nikita Andreevich

Graduate student, Volgograd Institute of Management, branch of RANEPA,

Russia, Volgograd

АННОТАЦИЯ

Цель. Разработка теоретической модели правового регулирования цифровых активов (внутриигровых предметов, аккаунтов, токенов) для устранения неопределенности их гражданско-правового статуса. Метод. В работе использован сравнительно-правовой анализ доктринальных подходов (США, Европа) и судебной практики по спорам о виртуальной собственности, а также формально-юридический метод при конструировании критериев объектности. Результат. Сформулирован авторский кумулятивный тест объектности цифровых результатов и предложена гибридная модель защиты прав, сочетающая вещно-правовые элементы (контроль доступа) с обязательственными и интеллектуальными правами. Выводы. Для интеграции цифровых активов в гражданский оборот необходимо законодательное закрепление презумпции их объектности, ограничение договорной свободы цифровых платформ и введение гарантий наследования виртуального имущества.

ABSTRACT

Objective. Development of a theoretical model for the legal regulation of digital assets (in-game items, accounts, tokens) to eliminate uncertainty regarding their civil law status. Method. The study employs a comparative legal analysis of doctrinal approaches (USA, Europe) and case law regarding virtual property disputes, as well as the formal-legal method in constructing criteria for objecthood. Result. An original cumulative test for the objecthood of digital results is formulated, and a hybrid rights protection model is proposed, combining proprietary elements (access control) with contractual and intellectual property rights. Conclusion. Integrating digital assets into civil circulation requires the legislative establishment of a presumption of their objecthood, limitation of the contractual freedom of digital platforms, and the introduction of guarantees for the inheritance of virtual property.

Ключевые слова: цифровые права; виртуальная собственность; цифровые объекты; криптоактивы; тест объектности; пользовательское соглашение; защита потребителей.

Keywords: digital rights; virtual property; digital objects; crypto assets; objecthood test; user agreement; consumer protection.

Цифровая трансформация создала новые имущественные отношения в виртуальных средах (онлайн-игры, платформы дистрибуции). Они концентрируются вокруг цифровых объектов – внутриигровых предметов, аккаунтов и копий произведений, существующих исключительно в электронной форме. Неопределенность правового режима этих активов ограничивает права пользователей и затрудняет наследование.

Для устранения правового пробела необходимы критерии объектности цифровых результатов. Исследования 2000-х годов (Ф. Ластовка, Д. Хантер) показали, что цифровые объекты обладают признаками вещей: ценностью, отчуждаемостью и эксклюзивностью [8]. Дж. Фэрфилд предложил модель, основанную на соперничестве в доступе, устойчивости и взаимосвязанности [6 c. 194].

На основе анализа предлагается кумулятивный тест объектности:

1. Индивидуализация: наличие уникального идентификатора.
2. Юридически признаваемый контроль доступа: возможность исключать третьих лиц.
3. Устойчивость (персистентность): существование записи вне зависимости от сессии.
4. Экономическая ценность: признанная функциональная или оборотная стоимость.

Соблюдение первых четырех пунктов создает презумпцию объектности. Пятый критерий – юридическая отделимость – определяет оборотоспособность. Иначе возникают «дефекты объектности» (эфемерность данных или неотделимость от личности), оставляющие результат в сфере услуг.

Классификация должна строиться по функциональным признакам:

Цифровые копии произведений и ПО: связаны с исключительными правами, вторичный оборот ограничен лицензиями.

Внутриигровые предметы и валюты: обладают устойчивостью и потребительской стоимостью, требуют гибридной защиты.

Криптоактивы и токены (NFT): обеспечивают исключаемость через приватные ключи. NFT верифицируют уникальность записи, но не тождественны праву на контент.

Аккаунты: персонализированные объекты с обязательственным режимом, требующие императивных гарантий.

Выделяют три подхода к квалификации. Вещная модель допускает иски erga omnes и наследование. Информационная модель сводит объект к интеллектуальным правам, ущемляя интересы пользователя. Обязательственная модель трактует права лишь как требования к платформе, создавая уязвимость перед дискрецией провайдера.

Наиболее перспективна гибридная модель:

Ядро (объектный слой): контроль доступа и публичная достоверность.

Оболочка (обязательственный слой): обязанности платформы по поддержке сервиса.

Надстройка: режим интеллектуальной собственности на код и контент.

В международной практике подходы разнятся. В США в деле Vernor v. Autodesk суд признал приоритет лицензии, исключив доктрину «первой продажи» [9, с. 1108]. В ЕС практика дифференцирована: в деле UsedSoft v. Oracle разрешена перепродажа ПО [6], однако в деле Tom Kabinet принцип исчерпания прав не был распространен на электронные книги [7]. Во Франции Кассационный суд по делу UFC Que Choisir v. Valve подтвердил допустимость запрета перепродажи игр [4].

Сложность представляет защита аккаунтов в соцсетях, например, принадлежащих Meta (признана экстремистской и запрещенной в России). Жесткая привязка к личности конфликтует с ценностью контента. Опыт Азии (Южная Корея, Тайвань) показывает попытки баланса через признание прав на виртуальные объекты при ограничении их вывода в фиат.

В России ст. 141.1 ГК РФ создает базу для цифровых прав, но сохраняются пробелы в защите игрового имущества [1]. Для гармонизации предлагается «дорожная карта»:

1. Концептуально: ввести дефиницию «контроля» как аналога владения.
2. Регистрационно: закрепить публичную достоверность записей в реестрах.
3. Процессуально: стандартизировать доказательства (логи, криптография).

Необходимо ограничить свободу пользовательских соглашений, запретив произвольное «обнуление» активов. Смешанная модель позволит интегрировать цифровые объекты в частное право, сохраняя баланс интересов.

Список литературы:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) : Федер. закон от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 1994. — № 32. — Ст. 3301.
2. Директива (ЕС) 2019/770 Европейского парламента и Совета от 20 мая 2019 г. о некоторых аспектах, касающихся договоров на поставку цифрового контента и цифровых услуг // Official Journal of the European Union. — 2019. — L 136. — P. 1–27.
3. Регламент (ЕС) 2023/1114 Европейского парламента и Совета от 31 мая 2023 г. о рынках криптоактивов (MiCA) // Official Journal of the European Union. — 2023. — L 150. — P. 40–205.
4. Arrêt de la Cour de cassation, 1re chambre civile, du 23 octobre 2024, n° 22-24.563 (UFC Que Choisir v. Valve) [Electronic resource] // Légifrance : [site]. — URL: https://www.legifrance.gouv.fr/juri/id/JURITEXT000050443215 (дата обращения: 13.02.2026).
5. Fairfield J.A.T. Owned: Property, Privacy, and the New Digital Serfdom / J.A.T. Fairfield. — Cambridge : Cambridge University Press, 2017. — 286 p.
6. Judgment of the Court (Grand Chamber) of 3 July 2012. UsedSoft GmbH v Oracle International Corp. Case C-128/11 [Electronic resource] // CURIA : [site]. — URL: https://curia.europa.eu/juris/liste.jsf?num=C-128/11 (дата обращения: 13.02.2026).
7. Judgment of the Court (Grand Chamber) of 19 December 2019. Nederlands Uitgeversverbond and Groep Algemene Uitgevers v Tom Kabinet Internet BV and Others. Case C-263/18 [Electronic resource] // CURIA : [site]. — URL: https://curia.europa.eu/juris/liste.jsf?num=C-263/18  (дата обращения: 13.02.2026).
8. Lastowka G. Virtual Justice: The New Laws of Online Worlds / G. Lastowka. — New Haven : Yale University Press, 2010. — 240 p.
9. Vernor v. Autodesk, Inc. // Federal Reporter. — 2010. — Vol. 621, 3d Ser. — P. 1102.