ВЛИЯНИЕ ИНТЕРНЕТА НА ПРИНЦИПЫ ТРАДИЦИОННОЙ ЮРИСДИКЦИИ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ГРАЖДАНСКИХ И КОММЕРЧЕСКИХ ДЕЛАХ

THE INFLUENCE OF THE INTERNET FOR PRINCIPLES OF TRADITIONAL JURISDICTIONAL IN INTERNATIONAL CIVIL AND COMMERCIAL CASES

Gilmanov Dinar Radikovich

Aspirant, candidate of Law science Kazan (Volga region) Federal University Faculty of Law,

Russia, Kazan

АННОТАЦИЯ

В настоящее время интернет является одной из самых быстро развивающихся систем в мире. Имея практически безбарьерную среду развития, проникновение интернета в жизнь граждан мира стало обыденностью. Благодаря интернету возможность международной интеграции в правовой среде достигла небывалых успехов, что положительным образом сказывается как на теоретическое применение правовых норм, так и практическое. Анализируя особенности Интернета, данная статья раскрывает влияние последнего на традиционные принципы юрисдикции, применяемые в традиционных международных гражданских и коммерческих делах, и направлена на применение традиционных правил в новой среде Интернета. Кроме того, ссылаясь на единообразное международное законодательство, а также на судебную теорию и практику, в настоящей работе также приводятся свои внутренние суждения и предложения по этому вопросу.

ABSTRACT

Today, the Internet is one of the fastest growing systems in the world. Having a virtually barrier-free development environment, the penetration of the Internet into the lives of citizens of the world has become commonplace. Thanks to the Internet, the possibility of international integration in the legal environment has achieved unprecedented success, which has a positive effect on both the theoretical and practical application of legal norms. By analyzing the features of the Internet, this article reveals the impact of the latter on traditional principles of jurisdiction applied in traditional international civil and commercial cases, and aims to apply traditional rules in the new environment of the Internet. In addition, referring to uniform international legislation, as well as judicial theory and practice, this work also provides its own internal judgments and proposals on this issue.

Ключевые слова: международное частное право (МЧП), юрисдикция, трансграничная подсудность, суверенный интерес, юрисдикционные принципы.

Keywords: private international law (PIL), jurisdiction, cross-border jurisdiction, sovereign interest, jurisdictional principles.

Интернет построен с использованием современных компьютерных технологий как интеграция миллионов взаимно координирующих сетей и информации, переносимой этими сетями. Интернет является продуктом современных коммуникационных технологий, цифровых вычислительных технологий, и является основой будущего информационного общества. В настоящее время, Интернет, о котором указывает автор, не является реальной сетью между различными компьютерами, соединенными кабелями. Концепция, которую автор, скорее всего, будет обсуждать, на самом деле представляет собой Интернет как сетевую информационную базу с самым широким охватом и самым богатым ресурсом в мире. По своему внешнему виду Интернет представляет собой не только саму сеть, но и информацию, которую она несет. По своим функциям Интернет представляет собой многофункциональную интеграцию. Среди его различных функций, такие как функции телефонной системы, почтовой службы, средства массовой информации, центра сбора и обмена информацией и системой аудио вещания. Веб-пространство, также известное как «киберпространство», в отличие от «физического пространства», относится к пространству, созданному Интернетом, и обеспечивает информационную деятельность всех видов. Концепцию киберпространства следует рассматривать как юридическую концепцию, которая может помочь  лучше понять природу Интернета и провести дальнейший анализ коренных причин воздействия Интернета на традиционный правопорядок.

Развитие Интернета привело к ряду юридических проблем, и созданию сложностей в виде дополнительных вопросов к пониманию юрисдикции. Среди этих вопросов правила юрисдикции интернет-дел (кейсов). В гражданском процессе они не только бросают вызов традиционным теориям принципов юрисдикции, но и делают прямые и насущные запросы к судебной практике. В контексте интернет-пространства ставится под сомнение даже само определение юрисдикции. Например, вопрос: как распознать посторонние элементы в интернет-кейсе? Традиционно, если в субъекте, объекте или споре в гражданском или коммерческом деле присутствует какой-либо иностранный элемент, то дело может рассматриваться как дело с участием иностранных интересов. С традиционной точки зрения, онлайн-коммуникации с участием иностранных элементов происходят ежеминутно или даже ежесекундно, и в большинстве своем определение субъектов взаимодействия и место их взаимодействия является определенным барьером или вызовом. Из этого следует, что, если все субъекты этих коммуникаций будут признаны иностранными элементами, отношения в гражданских и коммерческих делах будут крайне неустойчивыми, что в конечном итоге будет препятствовать дальнейшему развитию и совершенствованию Интернета. Другой важный юридический вопрос, связанный с Интернетом, заключается в том, что следует рассматривать в качестве оснований подсудности интернет юрисдикций. Следует ли признавать традиционные элементы, такие как место жительства или национальность субъектов, место совершения деликтов, или необходимо искать новые основания для юрисдикции.

1. Вызовы традиционным юрисдикционным принципам со стороны Интернета

Автор может определить юрисдикцию как законные полномочия судов государства рассматривать гражданские и коммерческие дела с участием иностранных элементов. Он определяет принципы и стандарты, применяемые для принятия решения о том, имеет ли суд юрисдикцию в отношении определенного гражданского дела с участием иностранных элементов. До широкого использования Интернета существовал относительно устоявшийся и развитый набор принципов юрисдикции в частном порядке. Подсудность гражданских дел с участием иностранных элементов государства определяется основаниями подсудности, принятыми этим государством. Под «основаниями» здесь представляется субъект/объект правоотношений по гражданским или коммерческим делам с участием иностранных элементов или связь между фактом правоотношения и государством, в котором находится суд. Тогда суды различных стран будут иметь юрисдикцию по делам с такими «основаниями». Другими словами, основания юрисдикции можно рассматривать как причину, по которой суды определенного государства обладают полномочиями рассматривать определенные гражданские и коммерческие дела с участием иностранных элементов.

1.1 Традиционные основания юрисдикции в международных гражданских и коммерческих делах

Форма международной гражданской юрисдикции должна определяться определенными связующими факторами. До сих пор не существовало единой конвенции, признанной на международном уровне, для гармонизации различных принципов юрисдикции между всеми странами. Вместо этого вопросы юрисдикции всегда предусмотрены во внутреннем законодательстве или согласованы в региональных международных конвенциях и двусторонних договорах некоторых государств. Юрисдикционные принципы различаются от государства к государству в законодательстве в связи с различием правовых систем и судебной практики.

1.1.1 Система гражданского права

Юрисдикция, также известная как территориальная юрисдикция, представляет собой юрисдикционный принцип, который наделяет юрисдикцию судов государства на основе географических факторов. В гражданском или коммерческом деле, если есть истец, объект судебного разбирательства может находиться на территории государства, или юридический факт, по которому спор возникает, находится за пределами территории государства, то суды этого государства будут иметь подсудность дела, за исключением дел с иммунитетом от подсудности. Этот принцип принят большинством государств в судебной практике следующим образом:

(1) Место жительства, жительства или временного проживания истца. Это правило было признано многими государствами для определения юрисдикции в отношении дел в системе гражданского права и в системе общего права. Однако существуют некоторые незначительные различия между разными государствами в применении этого правила. Некоторые страны принимают место жительства ответчика в качестве связующего и определяющего фактора, в то время как другие в каждом конкретном случае используют разные факторы в соответствии с этим принципом.

(2) «Lex rei sitae». Это относится к объекту судебного разбирательства и имуществу, которое может быть затронуто решением суда. Объект судебного разбирательства, находящийся в государстве, означает, что он имеет материальные и физические отношения с этим государством, что будет важным связующим фактором для наделения этого государства юрисдикцией в отношении дела. Имущество, которое может быть затронуто решением суда, обычно относится к имуществу ответчика, хотя само это имущество может не иметь прямого отношения к делу. Поскольку контроль над имуществом ответчика является наилучшим способом гарантировать исполнение судебного решения, а суды государства, в котором находится это имущество, имеют наиболее эффективный способ управления этим имуществом, многие государства признали «lex rei sitae» одним из определяющих факторов принципов юрисдикции.

(3) Где возникли основания иска. Возникшее основание для иска автоматически дает судам этой страны юрисдикцию по конкретному делу. В деликтном деле как место преступления (когда ответчик совершает деликтные действия), так и место, где произошел результат деликтных действий  (негативное воздействие), могут рассматриваться как место, где возникла причина иска.

(4) Юрисдикция «ratione personae» - наиболее распространенный принцип юрисдикции в системе гражданского права. Нет сомнений в том, что гражданство является одним из связующих факторов при определении юрисдикции, хотя некоторые государства принимают гражданство истца, а другие - ответчика.  В случае с юридическими лицами, вместо гражданства будет рассматриваться место регистрации юридического лица, фактическое место принятия решений, то есть местонахождение головного офиса.  Гражданство представляет собой прочную правовую связь между лицом и государством, которая может существовать даже без какой-либо физической привязанности. Следовательно, каждое государство имеет цель защиты своих граждан и юридических лиц.

(5) Договорная юрисдикция или юрисдикция по соглашению сторон означает, что стороны в деле достигают соглашения о передаче юрисдикции в отношении своих споров судам определенного государства. Соответственно, несмотря на различные ограничения такого соглашения, фактически все государства разрешают сторонам спора определять юрисдикцию по соглашению.

1.1.2 Система общего права

С точки зрения принципов юрисдикции между государствами с системой общего права и государствами с системой гражданского права существуют два основных различия. Во-первых, система общего права разделила гражданские и коммерческие дела на две разные категории: личные иски и вещные иски. Во-вторых, юрисдикция национального суда в отношении этих двух видов действий будет определяться в каждом конкретном случае в соответствии с «принципом эффективного контроля».

Личный иск – это иск по урегулированию споров о правах и интересах объекта судебного разбирательства. Действие решения суда дойдет до сторон в этом иске. Например, дела о неисполнении договорных обязательств и деликтные дела являются личными действиями. Другими словами, если ответчик по делу находится в одной стране в начале иска и повестка может быть действительно вручена ответчику, то суды этой страны будут иметь юрисдикцию в отношении этого дела. Что касается случая, когда ответчиком является юридическое лицо, то, если юридическое лицо регистрируется в соответствии с законодательством страны или занимается коммерческой деятельностью в стране, то такое дело будет иметь юрисдикцию судов этой страны.

Вещный иск - это иск о вынесении декларативного решения о праве собственности на определенное имущество для защиты права собственности истца. Действие судебного решения по вещному делу распространяется не только на вовлеченные стороны, но и на других участников процесса, имеющих правовые отношения со сторонами или с рассматриваемым имуществом, например, дела о недвижимости, дела о личных данных и морские дела. Для вещных исков юрисдикция определяется на основании места жительства сторон или местонахождения спорного имущества.

Система общего права также позволяет тяжущимся сторонам прийти к соглашению о предоставлении суду юрисдикции над их делами и дополнительно предусматривает, что суд может иметь юрисдикцию в отношении дела, когда тяжущиеся стороны подчиняются юрисдикции этого суда добровольно.

1.2 Анализ Интернета с точки зрения принципов юрисдикции

После краткого ознакомления с концепцией и базовыми знаниями об Интернете в данной статье будет проанализирована природа Интернета путем анализа его влияния на применение юрисдикционных принципов. С точки зрения характеристик Интернета, он оказывает влияние на традиционные принципы юрисдикции как минимум в четырех различных аспектах.

(1) Неосязаемость Интернета. Интернет-пространство невидимо и не имеет физического существования. Объективное существование Интернета не относится к компьютерным терминалам, кабелям, программам, которые служат внешними условиями Интернета. На самом деле это относится к объективности пространства, в котором информация может распространяться, передаваться, обрабатываться и воспроизводиться при поддержке этих внешних условий. Существование Интернета нельзя отрицать из-за его невидимости, поскольку информация о нем все же может отображаться на экране компьютера. Другими словами, Интернет можно воспринимать просто как физическое пространство. Действия, совершаемые в Интернете, могут иметь последствия в реальном мире. Вот почему необходимо, чтобы государство с государственной властью контролировало Интернет и поведение в нем и с ним.

(2) Неограниченность. Это самая важная особенность Интернета, а также причина конфликтов юрисдикций между государствами. Компьютерная сетевая технология тесно связывает пользователей из более чем ста стран вместе, что полностью преодолевает физические и материальные границы между любыми странами и регионами. Пользователи Интернета могут свободно посещать веб-сайты, общаться и обмениваться информацией друг с другом или участвовать в международных сделках через Интернет. Помимо своей интернациональности, ценность и эффект, приносимый Интернетом, заключаются в его функции «без границ в Интернете», и эта функция также приводит к свободной сетевой интеграции Интернета. С ростом числа пользователей в разных странах и регионах Интернет в настоящее время расширяется и развивается во всем мире.

(3) Интерактивность и мгновенность. То, что пользователи делают в Интернете, является интерактивным. Пользователь может отправить сообщение, ответить на электронное письмо или пассивно получить некоторую информацию через Интернет, что полностью отличается от традиционных средств массовой информации, таких как программы на телевидении, фильмы или радио. Между тем новости и все виды информации могут распространяться через Интернет гораздо быстрее, чем через газеты и журналы.

(4) Децентрализованное управление. Склонность к децентрализованному управлению коренится в неотъемлемых особенностях Интернета и передовых технологий. Обычное оборудование, подключенное к Интернету, может использоваться как сервер любого другого оборудования. Следовательно, нет концентрации власти ни в каком-то «центре», ни в Интернете, так как каждая единица оборудования определена одинаково. Пока ни одна страна не может полностью и эффективно контролировать Интернет, что и вызывает множество проблем.

1.3 Вызовы традиционным юрисдикционным принципам со стороны Интернета

Традиционные правовые системы строились на основе реального мира в физическом пространстве, как продукт человеческой индустриальной цивилизации. Существенными чертами традиционной правовой системы являются концепции государства и государственного суверенитета. Однако Интернет, плоское, открытое пространство без границ, представляет собой виртуальный мир с уникальным языком, способом общения и действия. Интернет — это не только революция в способе передачи информации, но и, что более важно, представление нового информационного общества. Поэтому вызовы, которые несет Интернет как признак новой экономики и общества, будут неизбежны, глубоки и всеобъемлющи по отношению к традиционным правовым системам, построенным на основе традиционного общества и человеческой цивилизации. Соответственно, с точки зрения юрисдикционных принципов, цель и «безграничный» Интернет с децентрализованным управлением бросят серьезный вызов традиционным теориям, и практике юрисдикционных принципов.

Вызовы традиционным юрисдикционным теориям рассмотрим в двух аспектах:

1. Размытые границы между юрисдикциями. Глобальное киберпространство сделало границы между юрисдикциями размытыми. Для конкретного суда область его юрисдикции должна быть четко определена в пределах географического района или физического пространства, но Интернет, как глобальная система без границ, отличается от любого физического пространства и не может быть разделена на различные территории. Провести границу между различными юрисдикциями в совершенно другом пространстве — беспрецедентная задача, с которой сталкивается традиционная юрисдикция. Первая проблема, которую необходимо решить, заключается в том, как провести черту, для предоставления суду конкретную юрисдикцию в делах, связанных с Интернетом, или может ли суд иметь юрисдикцию в отношении Интернета в целом. Конечно, эту проблему можно подтянуть к сторонам, которые несут бремя доказывания, но суд должен как минимум обладать достаточными доказательствами, а решения по представленным доказательствам сделать зависимыми от позиции судьи и стандартов интернета. Четкой границы между государствами в киберпространстве нет. Таким образом, пользователи не будут знать о каких-либо географических границах при работе в Интернете. Таким образом, хотя пользователи всегда намеренно заходят на веб-сайты или посещают их, у них нет намерения передавать юрисдикцию судам, в которых находятся интернет-компании. В большинстве случаев, когда пользователи посещают веб-сайты по гиперссылкам, они ищут информацию на этих веб-сайтах, а не код веб-сайтов. При этом человек может оказаться на месте в определенный момент, а в Интернете, открывая несколько окон и посещая разные сайты, пользователи могут «появляться» на разных «интернет-адресах». Было бы не совсем корректно, если бы суды в каждом государстве, где физически расположены эти веб-сайты, обладали юрисдикцией одновременно.
2. Неопределенность в юрисдикции. Неопределенность Интернета создает трудности для традиционных принципов юрисдикции. Причина, по которой национальность, место жительства, взаимное согласие и «lex reisitae» считаются определяющими факторами в традиционных принципах юрисдикции, заключается в том, что все эти факторы физически связаны с определенной юрисдикционной территорией. Однако из-за быстро меняющегося и широкого охвата Интернета очень сложно установить национальность участников процесса. Узнать о существовании и содержании определенного объекта и его действий в Интернете можно, но невозможно идентифицировать пользователя, совершающего такие действия. Интернет, как открытая и независимая система для каждой страны и каждого человека, не требует, чтобы пользователи предоставляли свои идентификационные данные для доступа к веб-сайтам. Следовательно, отношения между странами и пользователями в Интернете чрезвычайно размытые. Использование территориального связующего фактора целесообразно в силу его определенности и уникальности в физическом пространстве. Таким образом, современное международное право принимает юрисдикцию «ratione loci» в качестве основного принципа определения юрисдикции. Однако в Интернете границы между странами и понятие «территория» исчезли. В традиционном международном праве возникновение деликтного обязательства может быть достаточным основанием для юрисдикции, однако это правило гораздо сложнее применять в интернет-делах из-за сложности определения места правонарушения. Нынешняя технология не может эффективно определять местонахождение онлайн-пользователей, и, если «причинитель» вреда совершает правонарушение в общедоступном компьютерном зале, таком как интернет-кафе, библиотека или информационный центр, найти компьютер будет достаточно проблематично.

Проблемы судебной практики. В основном это проявляется в частых покупках на форумах. Покупка на форуме, также известная как «выбор места», относится к поведению истца в его собственной судебной выгоде, чтобы выбрать суд, который, скорее всего, вынесет в его пользу положительное решение. Из-за разницы в законодательстве решение, вынесенное разными судами по одному и тому же делу, может быть совершенно разным.

«Покупки на форумах» не являются уникальной проблемой в делах, связанных с Интернетом, однако это может быть распространенной проблемой и характерной чертой дел, связанных с Интернетом. Поскольку правило об исключительной юрисдикции не применимо к большинству дел в Интернете, будет несколько судов, имеющих параллельную юрисдикцию над тем же делом. Возьмем, например, клевету в Интернете, по крайней мере, суды следующих стран могут иметь юрисдикцию: страна виновника причинения вреда (страна ответчика), страна, где произошло правонарушение, страна, где проявились предполагаемые травмы (травмы могут быть нанесены в бесчисленных странах в соответствии с правилом минимального контакта), страна, где Интернет-провайдер (ISP) использовал для загрузки местонахождение диффамационной речи, (соответчика) страну, в которую интернет-провайдер использовал для пересылки диффамационной речи (т. е. страну соответчика) и т. д. При таких обстоятельствах у истца будет шанс выбрать место, где с наибольшей вероятностью будет вынесено положительное решение. За последнее десятилетие Интернет был популяризирован, и уже появилась опасная тенденция «покупки форумов» в делах, связанных с Интернетом. Поскольку ущерб от диффамации в Великобритании и Сингапуре сравнительно высок, нет никаких сомнений в том, что британские суды являются лучшим выбором для истцов, что подтверждается многочисленными делами о диффамации, ежегодно подаваемыми в Великобритании. Если традиционные принципы юрисдикции по-прежнему строго применяются, то будет трудно предсказать суды, которые могут иметь параллельную юрисдикцию, и места, которые могут быть выбраны истцами, что сделает захват судебной юрисдикции судом случайным и непредвиденным. Эти неопределенности создают конфликты с традиционным международным частным правом, которое делает упор на предсказуемость и определенность в определении юрисдикции. Следовательно, становится важной проблемой решить, как уменьшить или даже устранить конфликты юрисдикции в делах о правонарушениях в Интернете. Суть существующей государственной юрисдикции состоит в представлении государственного суверенитета в области правосудия. Следует отметить, что принципы юрисдикции, применяемые в каждом государстве для определения юрисдикции в отношении международных гражданских и коммерческих дел, основаны на географическом положении лиц, объектах и случаях поведения. Другими словами, существующие теории юрисдикции основаны на существовании территориального суверенитета. Судья Холмс, судья Верховного суда США, однажды отметил, что: «Юрисдикция основана на власти в физическом пространстве». Этот комментарий указывает на то, что юрисдикция тесно связана с властью в физическом пространстве и географических границах. Эта неотъемлемая черта определяет, что существующие теории не могут быть использованы для полного разрешения конфликтов юрисдикции в киберпространстве, поскольку понятие «суверенитет» неприменимо к Интернету.

2. Зарубежная законодательная и судебная практика в сфере интернет-юрисдикции

Юрисдикция все еще остается нерешенной проблемой в киберпространстве. Неизбежно оспариваются и принципы юрисдикции. В настоящее время существуют две точки зрения, обсуждающие правила юрисдикции в Интернете: (1) Дэвид Г. Пост, как представитель первой точки зрения, считает, что необходимо законодательство о новом наборе правил, конкретно применяемых к киберпространству. (2) В то время как Лоуренс Лессиг, как представитель другой точки зрения, считает, что правила, применимые к киберпространству, могут быть установлены путем пересмотра традиционных юрисдикционных принципов. Порожденные этими двумя противоположными взглядами, существуют два совершенно разных отношения к интернет-юрисдикции.

2.1 Две теории юрисдикции

Новая теория децентрализованного принятия решений. Американские ученые, Дэвид Р. Джонсон и Дэвид Г. Пост, являются двумя представителями новой теории, которые не согласны с применением традиционных правовых принципов в делах, связанных с Интернетом. Согласно новой теории, децентрализованное управление и виртуальное пространство две наиболее очевидные и важные особенности Интернета. В киберпространстве нет государства, законов или полиции, и каждый пользователь Интернета подчиняется только провайдеру, которого он использует. Как и любой технический стандарт, интернет-провайдеры координируют друг с другом и согласовывают свои соответствующие правила с протоколами. Споры между участниками будут разрешаться посредством арбитража, проводимого интернет-провайдерами, и решения таких арбитражей будут исполняться интернет-провайдерами. Ученые, поддерживающие новую теорию децентрализованного принятия решений, считают, что в киберпространстве формируется новое «глобальное гражданское общество» со своей организационной формой, ценностями и правилами. Поэтому юрисдикция судов вне киберпространства, безусловно, неприемлема. Новая теория подчеркивает новизну и независимость Интернета, бросает вызов власти государства и опасается вмешательства государственной власти, которое может помешать дальнейшему развитию Интернета. Эта теория утверждает, что саморегулирование должно заменить традиционный суд, а приговоры и средства правовой защиты из самого Интернета должны заменить решение государства.

Однако новая теория децентрализованного принятия решений несколько экстремальна. Эта теория полностью смешивает две основные концепции: право интернет-провайдеров устанавливать стандарты торговой морали и технологий и законодательную власть государства регулировать систему юрисдикции. Хотя стандарты торговой морали и технологии могут иметь некоторое влияние на законы, они ни в коем случае не заменят законы. Между тем саморегулирование никогда не может заменить законные и государственные средства правовой защиты. Противоречия между Интернетом и юрисдикцией судов нет. Вместо этого для развития Интернета следует использовать правовую систему. Ключевой вопрос заключается в том, как их согласовать и получить больше пользы для развития Интернета.

Теория Лоуренса Лессига. Вопреки новой теории децентрализованного принятия решений, Лессиг вместо этого считает, что киберпространство не может и не будет полностью отделено от физических пространств. Хотя нынешняя структура киберпространства делает его в некотором роде анархичным, но анархизм определенно не является природой Интернета, и эта структура имеет тенденцию создавать региональные разделения в этом виртуальном мире. Компьютерные коды обеспечат идеальный способ разделения киберпространства на различные регионы, что приведет к распространению традиционной правовой системы на Интернет. Стороны споров, возникающих в Интернете, могут «предстать перед судом» на основании факторов, связанных с Интернетом, и вердикты или решения могут также приводиться в исполнение в Интернете. Было бы неразумно требовать, чтобы истец, проживающий во внутренней Азии, явился в американский суд, поэтому суд может провести слушание по электронной почте, чтобы осуществить свою юрисдикцию, и решение может быть приведено в исполнение с помощью интернет-фильтра или ластика, которые можно использовать для отслеживания или предотвратить рассылку сообщений интернет-пользователями.

Несомненно, концепция этой теории логична и может быть полезна для контроля содержания сообщений и оценки законности информации в Интернете. Тем не менее, споры, связанные с Интернетом, разнообразны. Таким образом, эта теория Лессига, которая по своей сути является теорией относительности в принципах юрисдикции, может быть применена только к части этих споров, но большинство прав, обязанностей и обязательств по иску нужно реализовывать в реальном мире, а не в Интернете. В этой теории легко увидеть, что она по-прежнему намерена решать юридические вопросы, возникающие в связи с Интернетом, с помощью технических подходов. Более того, с точки зрения этой теории можно сделать вывод, что национальная юрисдикция каждой страны определяется объемом и возможностью доступа к Интернету и контроля над ним этой страны. Очевидно, что этот вывод нарушает основные требования о справедливости в национальной юрисдикции.

Поэтому большинство этих новых теорий нацелены на решение правовых вопросов с помощью технологических подходов или путем замены государственных и юридических средств саморегулированием. Однако ни в настоящем времени, ни в будущем эти теории не практичны. В мире существуют тысячи различных саморегулируемых организаций в разных отраслях, но ни одна из них не может работать без правового контроля. Саморегулируемые организации могут устанавливать отраслевые правила, проявлять самодисциплину и налагать определенные неофициальные санкции на любое лицо или группу лиц, которые нарушают эти отраслевые правила. Однако все вышеизложенное не означает, что любая саморегулируемая организация может игнорировать закон или быть исключена из какой-либо правовой юрисдикции. Нереально рассматривать киберпространство как независимое общество, полностью отделенное от реального мира. Поэтому может быть разумно больше подумать о том, как решать новые проблемы в рамках традиционных правовых рамок. Кроме того, также необходимо установить правила и положения, основанные на новых технологиях и специально учитывающие особенности Интернета.

2.2 Судебная практика США в юрисдикционной системе Интернета

Юрисдикция «ratione personae», которая требует физического присутствия ответчика в пределах границы США и может быть вручена ответчику, является изначальным базовым принципом в США. С развитием международного бизнеса в деле Internaiona Shoe Co. против Вашингтона Верховный суд США установил за правило «минимальные контакты» для расширения юрисдикции судов. Это правило предусматривает, что для соблюдения принципа надлежащей правовой процедуры государство не должно осуществлять юрисдикцию в отношении любого лица, не имеющего постоянного места жительства, если только оно/она не имеет каких-либо минимальных контактов с государством, в котором находится суд, и эти минимальные контакты сделают дело безопасным для традиционного обоснования равного обращения и справедливого правосудия. Правило «минимальных контактов» фактически отменяет юридическое требование физического присутствия ответчика в пределах юрисдикции суда в США и позволяет суду иметь юрисдикцию над ответчиками за пределами своей собственной юрисдикции. Поэтому ее также называют «юрисдикцией с длинной рукой». В деле World Wide Volkswagen Corp. против Вудсона Верховный суд США применил два дополнительных требования к юрисдикции длинного плеча. Одним из них является «целенаправленная деятельность», которая требует, чтобы деятельность ответчика, связывающая дело с судом, была целенаправленной. Другим требованием является «предсказуемость», которая требует, чтобы ответчик мог разумно предвидеть, что его вызовут в суд. Затем для определения юрисдикции Интернета часто применяется «юрисдикция длинной руки».

Кроме того, теория о том, что использование Единого указателя ресурса (URL) в качестве основы для юрисдикции, была с уважением принята и применена судами США в судебной практике, которая устанавливает новое правило для юрисдикции Интернета. Эта теория утверждает, что URL-адрес в Интернете можно установить и он относительно стабилен в течение определенного периода времени. Связь между URL-адресом и пользователем является закрытой, поскольку владелец URL-адреса имеет право получать и отправлять сообщения через веб-сайт, а также имеет право разрешать другим доступ к своему URL-адресу для получения или отправки сообщения. URL-адрес подлежит юрисдикции, в которой находится его интернет-провайдер, и в то же время из-за его контакта с другим URL-адресом в других юрисдикционных областях он также может подчиняться другой юрисдикции. Таким образом, URL может использоваться в качестве определяющего фактора в делах международного частного права с конфликтами юрисдикций.

Правила интернет-юрисдикции США основаны на двух основных концепциях. Один наследует традиционный принцип юрисдикции США, а другой использует URL в качестве определяющего фактора юрисдикции. Однако обе эти концепции весьма ущербны, что делает правила юрисдикции Интернета неспособными удовлетворить юридические основания честности, справедливости и эффективности и отсутствия разумности. Поэтому ведутся горячие споры о том, должен ли URL служить определяющим фактором юрисдикции. В странах гражданского права широко распространено мнение, что факт может служить определяющим фактором юрисдикции, если он может соответствовать двум предварительным условиям: во-первых, сам факт должен быть относительно стабильным в определенном пространстве и времени или, по крайней мере, должен быть установлен. Другое предварительное условие состоит в том, что должна существовать какая-то связь между фактом и сферой юрисдикции. Однако URL-адрес существует только в киберпространстве, которое не является физическим пространством. Таким образом, эти два предварительных условия вряд ли могут быть удовлетворены, поэтому URL нельзя рассматривать как определяющий фактор интернет-юрисдикции.

3. Нейтрализация влияния Интернета в международных гражданских и коммерческих делах

Вышеизложенный анализ показывает, что создать совершенно новую правовую базу, отделенную от традиционных правовых систем, в киберпространстве нереально, по крайней мере, в ближайшем будущем. Таким образом, по сравнению с новой правовой базой, конкретно применяемой к Интернету, автор поддерживает расширение существующих юрисдикционных принципов на киберпространство после повторного толкования традиционных правил, которые применялись к реальному миру.

3.1 Место преступления как юрисдикционная основа в деликтных делах в Интернете

В делах о правонарушении в Интернете место преступления может быть неопределенным, и его трудно установить. С этой точки зрения кажется, что место преступления не подходит для использования в качестве определяющего фактора юрисдикции. Однако, рассматривая основные принципы юрисдикции, можно сделать вывод, что определяющий юрисдикционный факт, национальность или территория, должен демонстрировать две характеристики: (1) стабильность, что означает, что сам факт является относительно стабильным в определенном пространстве или в течение определенного периода времени времени; и (2) релевантность, что означает, что сам факт должен иметь определенное отношение к сфере юрисдикции. Таким образом, место преступления в деликтных делах в Интернете может быть трудно установить из-за особенностей Интернета, но на самом деле новый юрисдикционный факт не установлен. Правило доминирования по-прежнему является традиционным принципом определения юрисдикции суда. Место преступления в деликтных делах в Интернете по-прежнему будет одним из важных учитываемых факторов в судебной практике в большинстве стран.

3.2 Место жительства истца как основание для юрисдикции в деликтных делах в Интернете

Смысл юрисдикционных принципов заключается в балансировании между удобством судебного разбирательства и совершенством прав сторон. Возможности сети Интернет расширяют неблагоприятные последствия деликта, осуществляемого ответчиком через сеть Интернет. Ответчик причиняет ущерб истцу деликтными действиями, и повреждения всегда будут более серьезными там, где находится истец. Ответчик должен иметь возможность разумно предвидеть, что суды по месту жительства истца захватят юрисдикцию в отношении такого дела в пользу прав и интересов истца. Кроме того, учитывая иностранные элементы в делах, для удобства судебного разбирательства и суверенитета государства, а также для лучшей защиты законных прав и интересов государства и отдельного лица, место жительства истца может быть логичным и разумным юрисдикционным фактом в определенных Интернет-пространствах, связанные дела.

3.3 Forum Non Conveniens―Разрешение конфликтов юрисдикции в деликтных делах в Интернете

Учитывая современный этап развития Интернет-технологий, соответствующая судебная практика все еще является новым направлением в этой сфере. Очень важно соблюдать баланс интересов между интересами в Интернете в целом и интересами разных государств. Более того, нейтрализация коллизии юрисдикций в деликтных делах в Интернете является реальной проблемой. Затем насущной проблемой стало то, как свести к минимуму растущие конфликты юрисдикций. Что касается решения этой проблемы, то forum non conveniens, традиционный принцип юрисдикции общего права, регулирующий юрисдикцию судов, может рассматриваться как основа для разрешения конфликтов юрисдикции в деликтных делах в Интернете. «Нет границ» и «неопределенность», именуемые особенностями Интернета, в определенной степени расширили юрисдикционные факты. Суды разных государств могут обладать юрисдикцией в отношении одного и того же деликтного деяния в Интернете путем квалификации в соответствии с международным частным правом. Когда интернет-деликтное дело, включающее сложные элементы, рассматривается в каком-либо суде штата, суд должен учитывать место жительства свидетелей, возможность принудительной явки свидетелей, сложность сбора доказательств, стоимость судебного разбирательства и возможность судебного разбирательства. исполнение судебного решения и многие другие факторы при принятии решения о получении юрисдикции. В соответствии с его внутренним законодательством, если существует другой суд иностранного государства, который также может иметь юрисдикцию в отношении того же дела, и для этого суда будет более разумно осуществлять свою юрисдикцию и более благоприятствовать намерениям истца, то суд, в котором первоначально рассматривалось дело, должен передать свою юрисдикцию, приостановив разбирательство или отклонив все дело в соответствии с принципом forum non conveniens.

3.4 Принцип автономии воли в применении

Принцип автономии воли согласуется с безграничной чертой Интернета. В том смысле, что этот принцип станет самым энергичным принципом в интернет-среде. Безграничность Интернета и новизна технологий затрудняют применение законодательства любой страны к различным интернет-спорам. Однако автономия воли отражает сущность частного права и соответствует окупаемому развитию Интернета. В настоящее время, как и во многих интернет-контактах, предоставляющих оговорки о выборе права, некоторые стороны в спорах даже взаимно соглашаются выбрать арбитраж для разрешения споров. Таким образом, можно утверждать, что этот принцип выполним в судебной практике, связанной с Интернетом. Следовательно, необходимы дополнительные усилия для этих исследований.

Заключение

В заключение автор отмечает, что диссонанс между безграничным Интернетом и применяемым законом с четкими границами каждой страны будет продолжаться. Между тем суды разных стран все еще ищут новый способ применения принципов юрисдикции. Хотя Интернет — это новая среда, он по-прежнему связан с реальным миром разными способами. Основные правила физического мира не могут быть идеально применены к киберпространству, но это не означает, что традиционные правила должны быть полностью отменены. Ибо новую теорию децентрализованного принятия решений, которая полностью отказывается от традиционных правил и даже отрицает понятие государственного суверенитета, большинство до сих пор не может принять. До сих пор базовая классификация и значения юрисдикционных принципов в целом не следовали за расширением Интернета, и люди по-прежнему интерпретируют интернет-юрисдикцию с помощью традиционных концепций и стандартов. Более того, проведя предшествующий анализ, автор может обнаружить, что традиционные юрисдикционные принципы все еще могут быть применены к Интернету после модификации. Между тем новые правила не могут быть отделены от дальнейшего киберразвития. Таким образом, при существующей недостаточной технологии при соблюдении традиционных юрисдикционных принципов представляется необходимым омолодить традиционные юрисдикционные нормы путем определенной модификации и толкования.

Список литературы:

1. Гаагская конвенция о гражданском процессуальном праве [Электронный ресурс]. URL:https://docs.cntd.ru/document/1901087 (дата обращения 13.02.2026)
2. Гаагская конвенция о признании разводов и решений о раздельном жительстве супругов [Электронный ресурс]. URL:https://docs.cntd.ru/document/901898350 (дата обращения 13.02.2026)
3. Гаагская конвенция о получении за границей доказательств по гражданским или торговым делам [Электронный ресурс]. URL:https://docs.cntd.ru/document/901756161 (дата обращения 13.02.2026)
4. Гаагская конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений по гражданским и торговым делам [Электронный ресурс]. URL:https://minjust.gov.ru/ru/documents/7603/ (дата обращения 13.02.2026)
5. Гаагская конвенция о вручении за границей судебных и внесудебных документов  по гражданским или торговым делам [Электронный ресурс]. URL:https://docs.cntd.ru/document/901756160 (дата обращения 13.02.2026)
6. Гилманов, Динар Радикович. Подсудность в международном гражданском процессе: диссертация … канд. юр. наук / Казанский (Приволжский) федеральный университет. — Казань, 2025. — 246 с.
7. Международное право: учебник / Отв. ред. И.И. Иванов, И.И. Иванов. 2-е изд. М., 2011.
8. Николюкин С.В. Международный гражданский процесс и международный коммерческий арбитраж : учебник / С.В. Николюкин. - Москва : ЮСТИЦИЯ, 2017.
9. Geoffrey C. Hazard et.al., INTRODUCTION TO THE PRINCIPLES AND RULES OF TRANSNATIONAL CIVIL PROCEDURE, 33 N.Y.U. J. INT'L L. & POL. 769
10. Cassese, Antonio. International Law. — Oxford University Press, 2005.
11. Cheshire and North’s Private International Law, pg. 68
12. Chinkin, C. et al. The Politics of International Law. — Oxford University Press, 2011.
13. D'Amato, A. The Concept of Jurisdiction in International Law. — Harvard Law Review, 2014, № 2.
14. Oppenheim, L. International Law: A Treatise. — Longmans, Green & Co, 1905.
15. Roberts, A. et al. The United Nations Security Council and the Politics of International Authority. — Cambridge University Press, 2019.
16. Shaw, Malcolm N. International Law. — Cambridge University Press, 2017.
17. Treves, T. International Jurisdiction in Civil and Commercial Matters. — Brill, 2011.
18. Zacher, M. International Law and International Relations. — Routledge, 2010.