ОФОРМЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА ВО ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: АНАЛИЗ И ПРОБЛЕМАТИКА

FORMS OF RELATIONS OF REPRESENTATION IN FOREIGN ECONOMIC ACTIVITY: ANALYSIS AND PROBLEMS

Lomako Alla Yurievna

Candidate of Law, Head of the Department of Accounting, Economics and Law, Associate Professor, Belarusian State University of Economics,

Republic of Belarus, Minsk

Korolenko Roman Alexandrovich

Fourth year student of the Faculty of International Relations, Belarusian State University,

Republic of Belarus, Minsk

Процессы глобализации и их влияние на развитие общества занимают важную часть современного научного дискурса. Не является исключением и сфера юридического знания, претерпевающая серьезные изменения на фоне расширяющегося взаимодействия различных субъектов в международном пространстве. Особо важным элементом процессов глобализации является осуществление государствами и иными хозяйствующими субъектами внешнеэкономической деятельности. Тем не менее, для осуществления такой деятельности субъекту необходимо иметь значительный опыт и операционные ресурсы для организации успешного взаимодействия с иностранными партнерами. Далеко не каждый может эффективно выполнять указанное, а поэтому стандартной практикой является обращение к профессиональным посредникам. Предметом данной статьи будут различные формы отношений добровольного представительства, а также их проблематика с точки зрения законодательства Республики Беларусь.

В первую очередь стоит подчеркнуть специфику определения применимого права к отношениям представительства. Сложилась доктринальная позиция о разделении отношений представительства на внутренние и внешние, где первые являются отношениями между представляемым и представителем, а вторыми – отношения между представляемым/представителем с третьими лицами. Следуя данному разделению, законодательством различных государств принято регулировать внешние и внутренние отношения между представителями различными группами коллизионных норм. Например, в Болгарии для регулирования отношений внутреннего представительства используют принцип автономии воли сторон, а в случае отсутствия избранного сторонами права – критерий наиболее тесной связи. В то же время отношения внешнего представительства регулируются правом, избранным представляемым и третьим лицом, когда такой выбор облечен в письменную форму, явно принят другой стороной и не ущемляет интересы представителя [2, с. 76-78].

В содержание отношений внешнего представительства принято включать наличие и объем полномочий представителя, последствия осуществления им своих полномочий, превышения их или действия без полномочий. Соответственно, крайне обостряется вопрос определения применимого права, который осложняется отсутствием решения следующих проблем: кто должен выбирать применимое право, как выбор должен согласовываться, в какую форму должно быть облечено такое согласование [2, с. 73].

Рассмотрим наиболее урегулированный законодательством вариант оформления отношений внешнего представительства: выдачу доверенности. Как известно, выдача доверенности представляет собой одностороннюю сделку, согласно которой одно лицо (представляемый) уполномочивает другое лицо (представителя) для представительства перед третьими лицами. Один из самых болезненных вопросов в отношении выдачи доверенностей при осуществлении внешнеэкономической деятельности является вопрос действительности таких доверенностей, а также права, в соответствии с которым должен решаться вопрос о действительности доверенности. В настоящее время законодательная практика сформировала различные типы коллизионных привязок, используемых для определения применимого к отношениям представительства права. Рассмотрим некоторые из них.

Право страны места выдачи доверенности является закрепленной законодательно привязкой для оценки формы и срока действия доверенности, согласно ст. 1117 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК Беларуси). В статье также закреплено, что доверенность не может быть признана недействительной по форме, если последняя удовлетворяет требованиям права Республики Беларусь. Данная статья является одним из немногих положений белорусского права, регулирующих отношения представительства с иностранным элементом. Тем не менее, реализация данной нормы на практике представляет сложности: место выдачи доверенности может быть выбрано без связи с отношениями представительства, полномочия представителя могут быть основаны не на доверенности, а проистекать из обстановки, не говоря уже о том, что определение применимого права не является обязательным реквизитом доверенности [2, c. 75].

Право страны места жительства или основного места осуществления деятельности представителя/представляемого представляет собой две различные привязки, несущие в себе схожие проблемы. Несмотря на простоту определения применимого права, данные привязки создают проблемы для стороны, чье право не было выбрано как применимое. При выборе права страны представляемого, представителю проблематично эффективно осуществлять свою деятельность с большим количеством контрагентов, так как применимое право к каждому договору будет различаться. При выборе права страны представителя, существуют серьезные риски для представляемого, так как учесть все особенности права страны представителя для представляемого невозможно, а также представитель и третьи лица, перед которыми осуществляется представительство, часто действуют в юрисдикции одного государства, что может привести к неравномерному учету интересов всех сторон.

Право страны места осуществления полномочий было бы эффективной привязкой, если бы не сложность квалификации понятия «места осуществления полномочий». Например, определить такое место при осуществлении деятельности представителя в электронной форме. Учитывая транснациональный характер внешнеэкономической деятельности, наиболее удобной формой реализации такой деятельности является взаимодействие в электронной форме, а не очные встречи, следовательно, данная привязка также может считаться непрактичной.

Помимо указанных привязок, стоит отметить подход, избранный в Регламенте Рим I (далее – Регламент). В отсутствие выбора сторон договор, оформляющий отношения представительства, регулируется правом государства обычного места жительства стороны, осуществляющей исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора (таковой является представитель), что закреплено п. 2 ст. 4 Регламента, но если из всех обстоятельств дела вытекает, что договор между представляемым и представителем имеет более тесные связи с другой страной, нежели страна обычного места жительства представителя, к соответствующим отношениям подлежит применению право этой другой страны. Если же право, применимое к договору представительства не может быть определено в соответствии с п. 2 ст. 4 Регламента (например, если представитель является юридическим лицом), этот договор будет регулироваться исходя из закона наиболее тесной связи, что указано п. 4 ст. 4 Регламента. Система данных норм представляет собой наиболее адаптивный и комплексный подход к регулированию отношений представительства, что частично было отражено в законодательстве Беларуси. Например, п. 5 ст. 1125 ГК Беларуси определено, что если договор не поименован в п. 1-4 ст. 1125 ГК Беларуси или не подпадает под регулирование ст. 1126-1127-1ГК Беларуси, то к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находятся место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания такого договора. При невозможности определить исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан.

Помимо выдачи доверенности, законодательству Республики Беларусь известны два договора, оформляющих посредническую деятельность: договор поручения (глава 49 ГК Беларуси) и договор комиссии (глава 51 ГК Беларуси). Кроме того, на практике заключают агентские договоры, а также договоры случайного представительства.

Договор поручения представляет собой одну из самых урегулированных законодательством форм отношений представительства. В соответствии с данным договором, одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, заключенной поверенным, возникают у доверителя. В отношении применимого права, ст. 1125 ГК Беларуси закрепляет право страны поверенного, если стороны не использовали принцип автономии воли.

К обязанностям поверенного относят:

- лично исполнять данное ему поручение;

- сообщать доверителю по его требованию все сведения о ходе исполнения поручения;

- передавать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения;

- по исполнении поручения или при прекращении договора поручения до его исполнения без промедления возвратить доверителю доверенность, срок действия которой не истек, и представить отчет с приложением оправдательных документов, если это требуется по условиям договора или характеру поручения.

К обязанностям доверителя также относят:

- выдавать доверенности на совершение юридически значимых действий, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 п. 1 ст. 183 ГК Беларуси. Данное исключение предусматривает ситуации, в которых полномочия поверенного действовать от имени доверителя очевидны из обстановки. Данный механизм сложен в применении на практике, поэтому существует позиция, что оценка очевидности полномочий из обстановки должна производится третьим лицом, перед которым действует поверенный;

- возмещать поверенному понесенные издержки, а также обеспечивать поверенного средствами, необходимыми для исполнения поручения, если иное не предусмотрено договором;

- без промедления принять от поверенного все исполненное им в соответствии с договором поручения;

- обязан уплатить поверенному вознаграждение, если в соответствии со ст. 862 ГК Беларуси договор поручения является возмездным.

Одна из проблем конструкции договора поручения – это ориентация на совершение исключительно юридических действий. В настоящее время сложилась практика, что поверенный может совершать только те фактические действия, которые имеют своей единственной целью привести к совершению юридических действий. Данное ограничение создает узость применения и поэтому непрактично для осуществления внешнеэкономической деятельности, где представляемый имеет мало понимания, как действовать на новом для себя рынке.

Второй из урегулированных белорусским законодательством договоров представительства – это договор комиссии. Он представляет собой соглашение, согласно которому одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение совершить одну или несколько сделок от своего имени, но за счет комитента. По сделке, заключенной комиссионером с третьим лицом, права и обязанности возникают у комиссионера, даже если комитент назван в сделке или вступил в прямые отношения с третьим лицом. Это отличает договор комиссии от других посреднических договоров, где права и обязанности могут возникать непосредственно у доверителя или принципала. Комиссионер получает вознаграждение, размер и порядок выплаты которого определяются договором.

Правила ст. 1125 ГК Беларуси указывают, что применимым правом в договоре комиссии будет считать право страны комиссионера. Подход аналогичен выбору применимого права в договоре поручения; белорусский законодатель избрал для регулирования отношений представительства право страны представителя.

Договор комиссии выделяется тем, что он регламентируется исключительно национальным правом, конвенционального регулирования произведено не было. Это неудивительно, так как во многих странах континентальной Европы (например, в Германии) отдельного понятия «договор комиссии» не существует, такой договор признается разновидностью агентского соглашения [3, с. 101-102].

Вероятно, наиболее гибкой формой отношений представительства является агентский договор. Гражданское право Беларуси не называет агентский договор в качестве поименованной сделки, однако ст. 7 ГК Беларуси содержит положение о возможности заключения не поименованных, но не противоречащих законодательству сделок. Для определения применимого права должен использоваться либо принцип автономии воли сторон, либо правила п. 5 ст. 1125 ГК Беларуси. По существу, агентский договор представляет соглашение, предметом которого являются выполняемые агентом по поручению принципала за вознаграждение юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. Конструкция данного договора схожа с конструкцией договора поручения, однако существенным преимуществом является полномочие агента совершать фактические, а не только юридические действия. Агент может не просто заключать сделку от имени принципала, но и организовывать переговорный процесс, налаживать контакт между принципалом и третьим лицом.

Тем не менее, несмотря на практическую применимость агентского договора, отсутствие специальных положений гражданского права в его отношении создает трудности. А.Г. Сорокина выделяет следующие проблемы: «Стороны агентского договора очень часто сначала не могут точно определить, что именно должен будет делать агент. В договоре присутствует высокая сфера неопределенности. Агентские договоры часто заключаются так, что суды признают их незаключенными ровно по этой причине. Стоит упомянуть, что не бывает обязательств и договоров с неопределенным содержанием и даже оферты с неопределенным содержание быть не может. Меры определенности определяются судами вместе с контрагентами, которые должны указывать в договоре за исполнение чего агент будет отвечать, к чему его можно привлечь, не исполняя какие условия он совершает существенные нарушения и так далее. В результате получается, что проблема разграничения трех посреднических договоров не решена ни законодательно, ни в судебной практике» [4, с. 18]. Упомянутая в цитате проблема существует в Российской Федерации, и именно сложности в разграничении договоров поручения, комиссии и агентирования являются для белорусского законодателя основанием не включать специальные положения о договоре агентирования в ГК Беларуси. Однако учитывая описанный выше критерий различия (возможность совершать фактически действия), введение регулирования договора агентирования в законодательство Беларуси представляется целесообразным.

Помимо прочего, несмотря на существование правил определения применимого к агентским соглашениям права в ГК Беларуси, статут таких отношений остается неизвестен. Тем не менее, на международном уровне была заключена Конвенция о праве применимом к агентским соглашениям 1978 г., вступившая в силу в 1992 г. (далее – Конвенция об агентских соглашениях). Беларусь не является участницей данной конвенции.  Ст. 8 Конвенции об агентских соглашениях именует следующие аспекты, которые регулируются применимым к агентскому соглашению правом:

а) существование и пределы полномочий агента, их изменение или прекращение, последствия превышения полномочий агента или злоупотребления ими;

б) право агента назначать заместителя, субагента или дополнительного агента;

в) право агента заключить контракт от имени принципала в случае, когда существует потенциальный конфликт интересов принципала и агента;

г) оговорку о неконкуренции и оговорку del credere;

д) оговорку о компенсации (l'indemnite de clientele);

е) виды ущерба, покрываемого компенсацией.

Выглядит релевантным, в случае введения специального регулирования в отношении агентских договоров, дополнить ГК Беларуси либо статутом отношений представительства, для определения, что именно будет регулировать применимое договорам представительства право, либо ограничиться введением статута агентских соглашений на основе Конвенции об агентских соглашениях.

Стоит отметить такую форму отношений представительства, как отношения случайного посредничества. Сущность отношений случайного посредничества заключается в содействии посредником заключению сделок на разовой основе. В отличие от постоянного представительства в рамках одного из указанных договоров, случайный посредник действует ситуативно, в большинстве случаев не выходя за рамки представительства по конкретной сделке. Действия посредника направлены на обеспечение контакта между сторонами без участия в долгосрочных отношениях. Специального нормативно регулирования случайного посредничества нет ни в белорусском праве, ни в международном. Тем не менее, существует Типовой договор случайного представительства, изданный МТП в 2000 г. Данный документ не является обязательным, а применяется по решению сторон, а некоторые его положения рассматриваются судами в качестве обычая делового оборота. Структурно он разделен на две части: Особые условия (которые стороны должны изменить в соответствии со своими целями) и Общие условия (содержат обобщенные положения такого рода договоров). Данный типовой договор важен в силу отсутствия достаточного количества документов, регулирующих специфические формы отношения на международном рынке [1]. 

На основании вышеизложенного, можно прийти к следующим выводам. Требуется введение в ГК Беларуси специального регулирования агентского договора с полномочием агента совершать фактические действия, что соответствует международной практике и потребностям бизнеса. Рекомендуется установить статут отношений представительства или агентских соглашений на основе Конвенции об агентских соглашениях. При регулировании коллизионных вопросов удачным было восприятие адаптивного подхода Регламента, предусматривающий каскадное определение применимого права через автономию воли и привязку к праву страны наиболее тесной связи. Для отношений случайного посредничества рекомендуется использовать Типовой договор МТП 2000 г. в качестве обычая делового оборота. Реализация предложенных мер создаст более эффективную правовую основу для внешнеэкономической деятельности и повысит привлекательность хозяйствующих субъектов Беларуси как партнеров в международном сотрудничестве.

Список литературы:

1. Белявский: экономические споры : [сайт]. – Мн., 2020–2025. – URL: https://e-sud.by/useful/blog/posrednicheskaya-deyatelnost-v-respublike-belarus (дата обращения: 10.10.2025).
2. Власова Н. В. Основные подходы к коллизионному регулированию отношений добровольного представительства за рубежом // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2022. Т. 18. № 3. С. 71–82.
3. Канашевский В.А. Агентские соглашения и договоры комиссии во внешнеторговом обороте // Журнал российского права. 2014. № 3. С. 96–104.
4. Сорокина А.Г. Отличия агентского договора от договоров комиссии и поручения, и эффективность его использования // Фундаментальные научные исследования: теория и практика: матер. межд. научн.-практ. конф. (г.-к. Анапа, 15 июля 2022 г.). Анапа: Изд-во «НИЦ ЭСП» в ЮФО, 2022. С. 17–21.
5. Гражданский кодекс Республики Беларусь от 07.12.1998 № 218-З (ред. от 17.02.2025) – URL: https://agentam.by/wp-content/uploads/2025/08/kodeks-respubliki-belarus-ot-07.12.1998-n-218-z-red.-ot-17.02.2025-grazhdanskij-kodeks-respubliki-.-2.pdf (дата обращения: 10.10.2025).