Статья опубликована в рамках: CXII Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы экономических наук и современного менеджмента» (Россия, г. Новосибирск, 04 ноября 2026 г.)
Наука: Экономика
Секция: Финансы и налоговая политика
Скачать книгу(-и): Скачать книгу
дипломов
БАРЬЕРЫ ФИНАНСОВОЙ ДОСТУПНОСТИ НАСЕЛЕНИЯ И РОЛЬ БАНКОВСКИХ ИНСТИТУТОВ В РАЗВИТИИ ФИНАНСОВОЙ ИНКЛЮЗИИ
BARRIERS TO FINANCIAL ACCESS AND THE ROLE OF BANKING INSTITUTIONS IN DEVELOPING FINANCIAL INCLUSION
Аннотация
Цель. Систематизировать основные барьеры финансовой доступности населения и определить направления, по которым банковские институты способны снижать ограничения доступа и использования финансовых услуг. Метод. Исследование выполнено в формате аналитического обзора официальных документов Банка России, международных отчетов Всемирного банка и ОЭСР, а также академических публикаций по финансовой грамотности и финансовой инклюзии. Результат. Разграничены понятия финансовой доступности и финансовой инклюзии. Выделены четыре взаимосвязанных направления: барьеры доступа и использования финансовых услуг; цифровые и информационные барьеры; роль банков в снижении этих барьеров; финансовое просвещение как условие осознанного использования финансовых продуктов. Предложена концептуальная четырехстадийная модель «доступ – понимание – безопасное использование – устойчивое использование» и примеры измеримых показателей для каждой стадии. Модель не является эмпирически валидированной шкалой и требует дальнейшей проверки. Выводы. Повышение финансовой доступности требует не только расширения инфраструктуры и цифровых каналов, но и понятного продуктового дизайна, сохранения альтернативных каналов обслуживания, ответственной коммуникации банков и развития финансовой культуры населения.
Abstract
Objective. To systematize the main barriers to financial access and identify the areas in which banking institutions can reduce constraints on access to and use of financial services. Methods. The study is based on an analytical review of official documents of the Bank of Russia, international reports of the World Bank and the OECD, and academic literature on financial literacy and financial inclusion. Results. Financial access and financial inclusion are explicitly distinguished. Four interrelated areas are identified: barriers to access and use of financial services; digital and informational barriers; the role of banks in reducing these barriers; and financial education as a condition for informed use of financial products. A conceptual four-stage model is proposed: “access – understanding – safe use – sustainable use”, together with examples of measurable indicators for each stage. The model is not an empirically validated scale and requires further testing. Conclusion. Improving financial access requires not only broader infrastructure and digital channels, but also understandable product design, preservation of alternative service channels, responsible bank communication, and stronger financial culture.
Ключевые слова: финансовая доступность, финансовая инклюзия, банковские услуги, цифровые финансовые услуги, цифровое неравенство, финансовая грамотность, финансовое просвещение, финансовая культура.
Keywords: financial access, financial inclusion, banking services, digital financial services, digital divide, financial literacy, financial education, financial culture.
Введение
Развитие финансовой системы в последние годы сопровождается одновременным расширением цифровых каналов, усложнением продуктовой линейки и ростом требований к самостоятельности финансового поведения потребителя. В этих условиях вопрос финансовой доступности выходит за пределы физического присутствия банковской инфраструктуры. Банк России определяет финансовую доступность как полноценный доступ населения и субъектов малого и среднего предпринимательства к базовому набору финансовых услуг, включающему страхование, кредитование, формирование сбережений и платежные услуги [1]. Такая трактовка предполагает не только возможность получить услугу, но и ее востребованность, качество и полезность для потребителя.
В Основных направлениях повышения доступности финансовых услуг в Российской Федерации на период 2025 – 2027 годов приоритетами названы развитие онлайн-каналов при одновременном снижении рисков цифрового неравенства, обеспечение инклюзивности финансового рынка и повышение потребительской ценности финансовых продуктов [2]. Тем самым регуляторный подход смещается от простой оценки охвата к более сложному вопросу: способен ли человек реально использовать доступный ему финансовый продукт безопасно, осознанно и в соответствии со своими потребностями.
Международные исследования также показывают, что наличие счета или цифрового канала не исчерпывает содержание финансовой инклюзии. В настоящей статье финансовая доступность и финансовая инклюзия разграничиваются. Под финансовой доступностью понимается возможность получить финансовую услугу на приемлемых организационных, технологических и экономических условиях. Финансовая инклюзия трактуется шире: она включает не только доступ, но и фактическое, осознанное и безопасное использование финансовых услуг в соответствии с потребностями человека. Следовательно, финансовая доступность рассматривается как необходимое, но недостаточное условие финансовой инклюзии. Global Findex 2025 рассматривает доступ и использование финансовых услуг в связи с цифровой связностью, накоплениями, заимствованиями, платежами и финансовой устойчивостью домохозяйств [3]. ОЭСР, в свою очередь, отдельно измеряет цифровую финансовую грамотность, поскольку использование финансовых сервисов в цифровой среде требует не только доступа к технологии, но и способности понимать риски и безопасно совершать операции [4].
Цель настоящей статьи состоит в систематизации барьеров финансовой доступности и определении роли банковских институтов в их снижении. В качестве аналитического результата предлагается концептуальная, а не эмпирически валидированная модель, описывающая финансовую инклюзию как последовательность четырех условий: доступ к услуге, понимание ее содержания, безопасное использование и устойчивое применение в повседневной финансовой деятельности.
Методология исследования
Работа носит аналитико-обзорный характер и не претендует на представление результатов собственного социологического опроса или эксперимента. Методологическую основу составили сравнительный анализ нормативно-аналитических документов, содержательный анализ международных отчетов и обобщение академических выводов о связи финансовой грамотности, цифровизации и финансового поведения.
В источниковую базу включены материалы Банка России по финансовой доступности и финансовой культуре, Global Findex 2025 Всемирного банка, международное исследование OECD/INFE 2023, материалы ОЭСР по безопасному использованию цифровых платежей, а также академическая работа А. Лусарди и О. Митчелл о роли финансовой грамотности в экономическом поведении [1-7]. При сопоставлении источников внимание уделялось не абсолютным показателям отдельных стран, а повторяющимся типам барьеров и механизмам их снижения.
На этой основе барьеры сгруппированы в четыре блока: инфраструктурные и экономические; информационные и поведенческие; цифровые; институциональные. Для каждого блока рассмотрены возможные действия банков, способные переводить формальную доступность услуги в фактическую способность потребителя ею пользоваться.
1. Барьеры доступа и использования финансовых услуг
Первый уровень финансовой доступности связан с возможностью физически или дистанционно получить услугу. Для удаленных и малонаселенных территорий сохраняют значение наличие точек обслуживания, возможность получения наличных, доступ к связи и устойчивость цифровой инфраструктуры. Банк России прямо указывает на необходимость одновременно развивать онлайн-каналы и сохранять альтернативные форматы обслуживания для потребителей, которые не могут или не готовы полностью перейти в цифровую среду [2].
Однако инфраструктурный доступ не гарантирует использования услуги. Экономические ограничения могут быть связаны со стоимостью обслуживания, комиссионной нагрузкой, требованиями к продукту и несоответствием финансового решения реальному платежному профилю клиента. В результате продукт может быть формально доступен, но экономически нецелесообразен для конкретного домохозяйства.
Не менее значимы информационные и поведенческие барьеры. Потребитель может отказаться от продукта из-за недоверия к финансовой организации, негативного прошлого опыта, недостатка информации либо сложности условий. По мере расширения ассортимента финансовых решений повышается роль способности сравнивать стоимость, риски и последствия различных вариантов. Исследования финансовой грамотности показывают устойчивую связь финансовых знаний с качеством финансового планирования, заимствования и накопления [7].
Таким образом, доступность следует рассматривать как сочетание как минимум трех характеристик: наличие услуги, возможность ее получить на приемлемых условиях и способность потребителя понять, соответствует ли она его задаче. Такая трактовка согласуется с подходом Банка России, который связывает качество финансовых услуг с ценовой доступностью, доверием и защитой прав потребителей, а полезность – с пониманием сути услуги и ее влияния на качество жизни [1].
2. Цифровые и информационные барьеры
Цифровизация радикально расширила возможности получения финансовых услуг. Мобильные приложения, дистанционная идентификация, электронные платежи и онлайн-консультирование позволяют уменьшать географические ограничения и снижать транзакционные издержки. Одновременно цифровой канал формирует новый набор требований к пользователю: наличие устройства и связи, навыки работы с интерфейсом, понимание цифровых рисков и способность распознавать мошеннические сценарии.
Международное исследование OECD/INFE 2023 показало, что средний показатель цифровой финансовой грамотности среди участвовавших стран и экономик составлял 53 балла из 100, а минимальный целевой уровень достигали лишь 29 % взрослых [4]. Эти данные не следует автоматически переносить на отдельные национальные рынки, однако они подтверждают общий вывод: развитие цифрового финансового сервиса опережает способность части пользователей безопасно и уверенно им пользоваться.
ОЭСР отдельно отмечает, что распространение цифровых платежей несет одновременно преимущества и новые риски. К числу последних относятся мошенничество, фишинг, захват учетных записей, утечка данных, а для некоторых групп – цифровая финансовая эксклюзия, возникающая даже при формальном наличии доступа к интернету [5]. Поэтому цифровая доступность должна оцениваться не только по числу дистанционных операций, но и по способности человека завершить операцию без внешней помощи и без непропорционального риска.
Информационный барьер тесно связан с цифровым. Перенос продукта в мобильное приложение не делает его автоматически понятным. Пользователю необходимо интерпретировать процентные ставки, комиссии, льготные периоды, условия досрочного погашения, страховые элементы, подписки и иные параметры. Формальное раскрытие информации может не приводить к реальному пониманию, если существенные условия представлены фрагментарно или сложным языком.
Поэтому одним из критериев качества цифрового финансового продукта должна становиться не только технологическая скорость операции, но и когнитивная доступность клиентского пути: насколько легко пользователю определить назначение продукта, его стоимость, ключевые риски и последствия принятия решения.
3. Роль банков в снижении барьеров финансовой доступности
Банки занимают центральное место в развитии финансовой инклюзии, поскольку именно на уровне продукта и клиентского взаимодействия общая инфраструктура превращается в конкретный пользовательский опыт. В этой связи роль банка целесообразно рассматривать по нескольким направлениям.
Первое направление – продуктовый дизайн. Чем сложнее структура тарифа и чем больше действий требуется для получения или обслуживания продукта, тем выше вероятность отказа либо ошибочного использования. Снижение барьеров предполагает понятную структуру предложения, выделение существенных условий и возможность сопоставить альтернативы. В Основных направлениях 2025 – 2027 годов Банк России связывает повышение финансовой доступности с ростом потребительской ценности и полезности финансовых продуктов [2].
Второе направление – омниканальность. Цифровой канал должен расширять выбор, а не заменять все остальные способы взаимодействия. Для части клиентов оптимальным остается офис, телефонная консультация, мобильный офис, почтовая инфраструктура либо иная облегченная модель обслуживания. Сохранение таких альтернатив снижает риск того, что цифровизация сама станет источником исключения.
Третье направление – качество коммуникации и консультирования. Потребителю важно понимать не только преимущества, но и полную стоимость, обязательства и ограничения. Консультирование приобретает особое значение в тех продуктах, где решение имеет долгосрочные последствия: кредитование, накопления, инвестиционные и страховые продукты.
Четвертое направление – партнерские механизмы. Банки могут взаимодействовать с работодателями, образовательными организациями, региональными структурами и общественными институтами. Такие модели позволяют соединить продуктовую инфраструктуру банка с доступом к конкретным аудиториям и образовательными форматами. При этом партнерство должно сохранять прозрачность: образовательный компонент не должен маскировать продажу продукта.
Таблица 1.
Основные барьеры финансовой доступности и возможные ответы банков
| Группа барьеров | Проявление | Возможное направление действий банка |
| Инфраструктурные | Удаленность, ограниченность точек обслуживания, нестабильный цифровой доступ | Сочетание онлайн-каналов с альтернативными форматами обслуживания |
| Экономические | Высокая стоимость, комиссии, несоответствие продукта потребностям | Прозрачная стоимость, сегментация продукта, оценка потребительской полезности |
| Информационные | Сложность условий, низкая сопоставимость предложений, недостаток понимания | Понятная коммуникация, раскрытие ключевых условий, консультирование |
| Цифровые | Недостаток навыков, риски мошенничества, сложность интерфейса | Доступный интерфейс, обучение безопасному использованию, альтернативные каналы |
| Поведенческие | Недоверие, негативный опыт, избегание формальных финансовых инструментов | Клиентское сопровождение, ответственная коммуникация, финансовое просвещение |
Представленная классификация показывает, что один и тот же потребитель может одновременно сталкиваться с несколькими барьерами. Например, цифровой канал способен устранить географическое ограничение, но при недостатке навыков породить информационную или технологическую проблему. Поэтому эффективная политика банка должна быть не набором изолированных мер, а системой взаимодополняющих решений.
4. Финансовое просвещение как инструмент повышения способности пользоваться финансовыми услугами
Финансовое просвещение является связующим элементом между наличием финансового продукта и его осознанным использованием. Обновленная российская Стратегия повышения финансовой грамотности и формирования финансовой культуры до 2030 года делает акцент не только на знаниях, но и на установках и моделях поведения, позволяющих рационально принимать решения и противостоять финансовому мошенничеству [6].
Такой подход принципиально важен для финансовой инклюзии. Если расширение доступа происходит быстрее, чем развитие способности оценивать стоимость и риск, доступность может парадоксально увеличить финансовую уязвимость. Потребитель получает больше инструментов, но не обязательно лучше понимает последствия их использования.
Финансовое просвещение поэтому следует строить вокруг практических задач: сравнение предложений, оценка полной стоимости заимствования, формирование финансового резерва, безопасное использование цифровых сервисов, распознавание признаков мошенничества и понимание базовых принципов сбережения. Академическая литература подтверждает, что финансовые знания связаны с экономическим поведением и могут рассматриваться как элемент человеческого капитала [7].
При этом универсальные образовательные материалы имеют естественные ограничения. У потребителей различаются доход, финансовые цели, долговая нагрузка, опыт и цифровые навыки. Следовательно, следующим этапом развития финансового просвещения может стать персонализация содержания без подмены образования индивидуальной продажей финансового продукта.
5. Персонализированные цифровые инструменты как перспективное направление
Цифровая среда создает техническую возможность адаптировать образовательный материал к уровню подготовки и ситуации пользователя. В качестве возможной концепции персонализированного сопровождения можно рассматривать четыре этапа: первичную оценку потребности, выявление пробела в знаниях, предоставление релевантного объяснения и проверку того, насколько пользователь понял последствия финансового решения. Такая последовательность в настоящей статье рассматривается как проектный подход и требует отдельной эмпирической проверки.
Инструменты на основе искусственного интеллекта потенциально могут поддерживать диалоговый формат, адаптацию сложности объяснения и последовательное уточнение вопроса пользователя. Однако настоящий обзор не содержит данных, позволяющих делать вывод об эффективности таких инструментов в повышении финансовой грамотности или финансовой инклюзии. Поэтому AI-инструменты рассматриваются только как перспективное направление для дальнейшего исследования. Отдельной проверки требуют их точность, понятность, влияние на поведение пользователей, риски ошибок и возможный конфликт интересов при сочетании образовательной функции с продвижением финансовых продуктов.
Особое значение для будущих исследований имеют защита персональных данных, прозрачность алгоритмической логики, доступность объяснения рекомендаций и возможность получить помощь человека в сложной ситуации. Персонализированное цифровое просвещение поэтому целесообразно рассматривать не как доказанно эффективную замену традиционным каналам, а как потенциальный дополнительный уровень поддержки, результативность которого должна оцениваться отдельно.
6. Аналитическая модель финансовой инклюзии
На основе проведенного обзора предлагается концептуальная четырехстадийная модель финансовой инклюзии. Модель не является валидированной шкалой и не претендует на установление нормативных порогов. Ее назначение состоит в том, чтобы структурировать диагностику клиентского пути и показать, на каком этапе возникает барьер. Первая стадия – доступ: потребитель физически или дистанционно может получить финансовую услугу. Вторая стадия – понимание: он способен определить назначение, стоимость, обязательства и основные риски продукта. Третья стадия – безопасное использование: пользователь обладает навыками, необходимыми для корректного и защищенного использования услуги. Четвертая стадия – устойчивое использование: продукт применяется в соответствии с финансовыми целями и не создает очевидно неблагоприятных последствий для финансового положения потребителя.
Чтобы модель имела практическое применение, для каждой стадии можно использовать наблюдаемые критерии. Предлагаемые ниже показатели являются примерами операционализации и требуют адаптации к конкретному банку, продукту или образовательной программе. Они не являются универсальными нормативами и не подтверждены в настоящей статье как предикторы финансового результата.
Для банков такая модель может использоваться как логика диагностики клиентского пути, а не как готовая система оценки. Если основной разрыв находится на стадии доступа, приоритетом становится инфраструктура и упрощение процесса получения услуги. Если клиент получает продукт, но не понимает его, требуется изменение коммуникации и консультирования. Если проблема связана с безопасностью, акцент переносится на цифровые навыки и защиту от типовых рисков. На стадии устойчивого использования предметом оценки становится соответствие продукта финансовой задаче клиента и наличие повторяющихся негативных последствий. Проверка предложенных показателей на надежность и прогностическую ценность должна стать предметом отдельного эмпирического исследования.
Таблица 2.
Пример операционализации четырех стадий финансовой инклюзии
| Стадия | Что оценивается | Примеры измеримых показателей | Возможный источник данных |
|---|---|---|---|
| 1. Доступ | Фактическая возможность получить услугу | доля заявок, завершенных без посещения офиса; время до получения услуги; доля отказов по техническим или организационным причинам | операционная статистика банка; данные клиентского пути |
| 2. Понимание | Способность клиента объяснить ключевые условия продукта | доля клиентов, правильно определивших стоимость, обязательства и основные риски; количество обращений за разъяснением после оформления | короткий тест понимания; обращения в поддержку; опрос после оформления |
| 3. Безопасное использование | Способность пользоваться услугой без типовых ошибок и нарушений безопасности | доля пользователей, соблюдающих базовые правила цифровой безопасности; частота ошибочных операций; число обращений по поводу мошеннических сценариев | данные службы поддержки; обучающие тесты; обезличенная статистика инцидентов |
| 4. Устойчивое использование | Соответствие использования продукта финансовым целям и возможностям клиента | сохранение использования без повторяющихся проблем; отсутствие систематических просрочек для кредитного продукта; доля пользователей, продолжающих применять подходящий продукт после периода адаптации | агрегированная продуктовая статистика; последующее анкетирование; данные сопровождения |
Для банков модель может использоваться как логика диагностики клиентского пути. Если основной разрыв находится на стадии доступа, приоритетом становится инфраструктура. Если клиент получает продукт, но не понимает его, требуется изменение коммуникации и консультирования. Если проблема связана с безопасностью – акцент переносится на цифровые навыки и защиту. Если же продукт используется, но систематически ухудшает положение клиента, необходимо оценивать его полезность и соответствие потребности.
Заключение
Финансовая доступность является многомерной характеристикой и не может быть сведена к наличию счета, банковского офиса или мобильного приложения. Современная финансовая инклюзия предполагает, что потребитель имеет доступ к услуге, понимает ее содержание, способен безопасно ею пользоваться и применяет ее в соответствии со своими финансовыми целями.
Перспективным направлением для дальнейших исследований является применение персонализированных цифровых образовательных инструментов, включая диалоговые системы на основе искусственного интеллекта. Настоящая статья не устанавливает их эффективность. Для обоснованной оценки необходимы отдельные исследования, сравнивающие качество понимания, безопасность использования, устойчивость полученных знаний и возможные поведенческие эффекты. Особое внимание при такой оценке следует уделять прозрачности, защите данных, отделению образовательной функции от продаж и возможности обращения к специалисту.
Роль банковских институтов при таком подходе выходит за рамки предоставления продукта. Банки формируют интерфейс между финансовой системой и потребителем: определяют структуру продукта, язык коммуникации, доступность каналов, качество консультирования и уровень поддержки. Поэтому развитие финансовой инклюзии требует сочетания технологического прогресса с ответственными практиками проектирования и обслуживания.
Перспективным направлением является развитие персонализированных цифровых образовательных инструментов, в том числе диалоговых систем на основе искусственного интеллекта. Их применение может повысить адресность финансового просвещения, однако только при условии прозрачности, защиты данных, отделения образовательной функции от продаж и сохранения возможности обращения к специалисту. В дальнейшем исследовательский интерес представляет разработка измеримых критериев перехода между стадиями «доступ – понимание – безопасное использование – устойчивое использование» и оценка вклада банковских практик в каждую из этих стадий.
Список литературы
- Банк России. Финансовая доступность [Электронный ресурс]. – URL: https://www.cbr.ru/
develop/ development_affor/ (дата обращения: 12.10.2026). - Банк России. Основные направления повышения доступности финансовых услуг в Российской Федерации на период 2025годов [Электронный ресурс]. – 2027. – URL: https://www.cbr.ru/
develop/ development_affor/ strategy_fd/ (дата обращения: 12.10.2026). - World Bank. The Global Findex Database 2025 [Electronic resource]. – URL: https://www.worldbank.org/
en/ publication/ globalfindex/ report (accessed: 12.10.2026). - OECD. OECD/INFE 2023 International Survey of Adult Financial Literacy // OECD Business and Finance Policy Papers. – 2023. – № 39. – DOI: 10.1787/56003a32-en.
- OECD. Supporting informed and safe use of digital payments through digital financial literacy [Electronic resource]. – URL: https://www.oecd.org/
en/ publications/ supporting-informed-and-safe-use-of-digital-payments-through-digital-financial-literacy_21de47d1-en/ full-report.html (accessed: 12.10.2026). - Банк России. Стратегия повышения финансовой грамотности и формирования финансовой культуры до 2030 года [Электронный ресурс]. – URL: https://www.cbr.ru/
analytics/ szpp/ fin_literacy/ strategy/ (дата обращения: 12.10.2026). - Lusardi A., Mitchell O.S. The Economic Importance of Financial Literacy: Theory and Evidence // Journal of Economic Literature. – 2014. – Т. 52, № 1. – P. 5–44. – DOI: 10.1257/jel.52.1.5.
дипломов

