СТРУКТУРНАЯ УЯЗВИМОСТЬ ПЕРИФЕРИЙНЫХ РЕГИОНОВ И АБСОРБЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КАК МЕХАНИЗМ МЕЖРЕГИОНАЛЬНОГО ВЫРАВНИВАНИЯ

STRUCTURAL VULNERABILITY OF PERIPHERAL REGIONS AND ABSORPTIVE CAPACITY AS A MECHANISM FOR INTERREGIONAL EQUALIZATION

Popova Lyudmila Aleksandrovna,

Postgraduate Student, Department of Economics, Management and Auditing, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education "Southwest State University",

Russia, Kursk

АННОТАЦИЯ

Цель. Концептуализация абсорбционного потенциала периферийных регионов как интегральной характеристики, определяющей способность территориальной социально-экономической системы к освоению, адаптации и распространению знаний, технологий и управленческих практик в условиях ограниченности ресурсов и институциональной неоднородности, а также обоснование механизмов его использования для преодоления структурной уязвимости и перехода к траектории межрегиональной конвергенции.

Метод. Исследование базируется на синтезе концепций эволюционной экономической географии, теории абсорбционной способности, неоинституциональной экономики и теории сложных адаптивных систем. Применены методы структурно-логического анализа, институционально-экономической интерпретации кооперационных связей, индикативной диагностики качества экономической структуры, а также типологизации регионов на основе сбалансированности инновационной и абсорбционной способностей.

Результат. Периферийность интерпретирована не как статическое отставание, а как воспроизводимая траектория, закреплённая институциональными ограничениями, структурой специализации и конфигурацией рынков труда. Структурная уязвимость формируется через «замкнутый круг периферийности», в котором моноспециализация и низкий спрос на знания ограничивают создание высокопроизводительных рабочих мест, усиливают миграционный отток и сужают кадровую базу технологического обновления. Обоснована роль институциональных барьеров и регуляторной неопределённости, повышающих транзакционные издержки и сдерживающих формирование инновационных сетей. Выделены ключевые механизмы, через которые рост абсорбционной способности разрывает инерционные контуры развития и поддерживает конвергенцию: связанная диверсификация, полицентрические эффекты роста, межрегиональная кооперация в цепочках добавленной стоимости и развитие человеческого капитала.

Выводы. Переход от «пассивного выравнивания» бюджетной обеспеченности к активной политике структурной трансформации требует проектирования инфраструктуры развития — образования, трансфера технологий, цифровой связности и улучшения институциональной среды — с применением типологически чувствительных инструментов, учитывающих исходный уровень технологического развития регионов. Интеграция показателей абсорбционной способности в систему оценки эффективности регионального управления позволяет превратить абсорбционный потенциал из описательной категории в практический механизм снижения структурной уязвимости и сокращения межрегиональных разрывов.

ABSTRACT

Background. Conceptualization of the absorptive capacity of peripheral regions as an integral characteristic that determines the ability of a territorial socio-economic system to acquire, adapt, and diffuse knowledge, technologies, and managerial practices under resource constraints and institutional heterogeneity, as well as substantiation of mechanisms for its use to overcome structural vulnerability and transition to a trajectory of interregional convergence.

Method. The research is based on a synthesis of concepts from evolutionary economic geography, the theory of absorptive capacity, new institutional economics, and the theory of complex adaptive systems. Methods of structural-logical analysis, institutional-economic interpretation of cooperative linkages, indicative diagnostics of economic structure quality, as well as typologization of regions based on the balance of innovative and absorptive capacities, are applied.

Results. Peripherality is interpreted not as a static lag, but as a reproducible trajectory reinforced by institutional constraints, the structure of specialization, and labor market configurations. Structural vulnerability is formed through a "vicious circle of peripherality," in which mono-specialization and low demand for knowledge limit the creation of high-productivity jobs, intensify migration outflows, and narrow the human resource base for technological renewal. The role of institutional barriers and regulatory uncertainty, which increase transaction costs and hinder the formation of innovation networks, is substantiated. Key mechanisms through which the growth of absorptive capacity breaks inertial development patterns and supports convergence are identified: related diversification, polycentric growth effects, interregional cooperation in value chains, and human capital development.

Conclusions. The transition from "passive equalization" of budgetary provision to an active policy of structural transformation requires the design of development infrastructure — education, technology transfer, digital connectivity, and institutional improvement — with the use of place‑sensitive instruments that take into account the initial level of technological development of regions. The integration of absorptive capacity indicators into the system for assessing the effectiveness of regional governance makes it possible to transform absorptive capacity from a descriptive category into a practical mechanism for reducing structural vulnerability and narrowing interregional disparities.

Ключевые слова: региональная дифференциация; абсорбционный потенциал; периферийные регионы; структурная уязвимость; конвергенция; межрегиональное выравнивание; региональная политика.

Keywords: regional differentiation; absorptive capacity; peripheral regions; structural vulnerability; convergence; interregional equalization; regional policy.

В исследовательской повестке современной региональной экономики, ориентированной на объяснение устойчивых различий в уровнях доходов, производительности и качества жизни, периферийность всё чаще интерпретируется не как статическое отставание, а как воспроизводимая траектория, закреплённая институциональными ограничениями, структурой специализации, конфигурацией рынков труда, а также географическими факторами, усиливающими пространственную поляризацию [1, с.330]. В этом контексте ключевым объяснительным конструктом выступает абсорбционный потенциал региона — интегральная характеристика региональной социально-экономической системы, отражающая способность к эндогенному освоению, адаптации и диффузии знаний, технологий и управленческих практик при ограниченности ресурсной базы и неоднородности институциональной среды. Как показано в исследовании [2, с.112], типологизация регионов на основе сбалансированности инновационной и абсорбционной способностей позволяет выявить устойчивые группы территорий с различными траекториями технологического развития.

Принципиально важно подчеркнуть, что абсорбционный потенциал не сводится к инновационности в узком смысле (например, к объёму НИОКР или числу патентов). Он описывает производственно‑институциональную способность территории превращать внешние и внутренние знания в устойчивые изменения в технологическом укладе, организационных рутинах и структуре занятости. Иными словами, речь идёт о региональной ёмкости освоения, опосредованной человеческим капиталом, сетями взаимодействия, инфраструктурой трансфера, качеством институтов и спросом со стороны бизнеса на компетенции и технологические решения.

Структурная уязвимость периферийных регионов проявляется через совокупность взаимно усиливающих факторов: моноспециализация, доминирование низкопередельных и технологически инерционных отраслей, слабая диверсификация, демографическое и миграционное истощение, а также высокая зависимость бюджетов от межбюджетных трансфертов. Указанные характеристики формируют воспроизводственный механизм, который можно описать как «замкнутый круг периферийности».

Его логика заключается в следующем. Узкая производственная база и низкая доля высокотехнологичных сегментов ограничивают формирование платёжеспособного спроса на знания и на технологические решения. Это ведет к недоразвитию высокопроизводительных рабочих мест и снижению стимулов к накоплению человеческого капитала на территории. В ответ усиливается отток квалифицированных кадров, что ещё больше сужает кадровую базу для технологического обновления и снижает предпринимательскую динамику. Как показывают исследования неравномерности развития человеческого капитала по регионам России [3, с.109], различия в качестве и структуре рабочей силы между регионами-лидерами и периферийными территориями не только сохраняются, но и усиливаются, формируя устойчивую основу для воспроизводства межрегиональных диспропорций. Инновационная инфраструктура (технопарки, инкубаторы, центры компетенций) в таких условиях часто остаётся «формально созданной», но недозагруженной, поскольку отсутствуют плотные сети кооперации и достаточное количество агентов, способных выступать потребителями и со‑разработчиками инноваций. Эмпирическим подтверждением данного механизма служат результаты исследования структурной трансформации Дальнего Востока [4, с.97], показывающие, что существенный рост инвестиций в сектора специализации не привёл к увеличению вклада макрорегиона в национальный продукт при сохранении отрицательного сальдо миграции.

Дополнительным каналом закрепления уязвимости выступают институциональные ограничения: регуляторная неопределённость, административные барьеры, слабая предсказуемость правоприменения, что повышает транзакционные издержки и снижает привлекательность региона для технологического бизнеса. Это препятствует формированию инновационных сетей, снижает интенсивность горизонтальных связей и усиливает зависимость региона от экзогенных источников развития (включая трансферты), консервируя траекторию догоняющего, но не конвергирующего роста. В измеримом выражении это корреспондирует с низкими долями обрабатывающих производств и высокотехнологичных отраслей, неблагоприятным миграционным сальдо и недостаточной цифровизацией, которая могла бы частично компенсировать пространственную удалённость через снижение издержек доступа к рынкам, сервисам и знаниям. Разработанные методические подходы к оценке межрегиональной дифференциации [5] позволяют не только фиксировать текущие разрывы, но и оценивать динамику поляризации, что создаёт основу для выбора приоритетных направлений политики наращивания абсорбционного потенциала.

Вместе с тем абсорбционный потенциал может выступать системообразующим параметром устойчивости и фактором межрегиональной конвергенции, поскольку обеспечивает предпосылки для эндогенного роста, снижающего зависимость от внешних перераспределительных механизмов. Логика здесь опирается на современные представления о предшествующем пути развития и региональном эффекте колеи: периферийные территории часто застревают в специализациях, которые воспроизводят низкую добавленную стоимость и слабую инновационную восприимчивость. Укрепление абсорбционной способности создаёт условия для запуска процессов структурного обновления через связанные, а не «скачкообразные» изменения. Анализ структурных сдвигов и адаптационного потенциала региональных экономик в условиях внешних шоков [6] подтверждает, что способность территорий к восприятию и внедрению новых технологий становится определяющим фактором их устойчивости и перспектив долгосрочной конвергенции. Ключевые каналы воздействия абсорбционного потенциала на снижение структурной уязвимости целесообразно описывать через совокупность механизмов, представленных в таблице 1.

Таблица 1.

Абсорбционный потенциал как механизм преодоления структурной уязвимости и межрегионального выравнивания

Совокупно данные механизмы позволяют перейти от фиксации разрывов в уровнях развития к анализу воспроизводственных контуров, которые либо закрепляют периферийность, либо создают предпосылки конвергенции. При этом эмпирические наблюдения о том, что регионы с более высокой локализацией высокотехнологичного бизнеса демонстрируют более высокие темпы роста производительности и доходов, можно интерпретировать как проявление действия инновационно‑технологического ядра. Однако без политики, нацеленной на расширение абсорбционной способности, периферия рискует сохранять траекторию догоняющего роста без сокращения структурного разрыва, что отражается в устойчивости межрегиональных диспропорций и индикаторах неравенства. Как показывает оценка конвергенции бюджетных доходов регионов [7], даже при наличии формальных признаков сближения, структурные разрывы между группами территорий сохраняются, что требует перехода к активной политике наращивания абсорбционного потенциала.

С точки зрения региональной политики ключевым становится смещение акцента от пассивного выравнивания бюджетной обеспеченности к активной структурной трансформации, где цель — не компенсировать симптомы уязвимости, а изменять её воспроизводственные основания. Как показывают результаты сравнительного анализа эффективности политики сглаживания пространственных различий [8, с.197], особого внимания требуют не только регионы-аутсайдеры, но и территории, занимающие срединное положение по ключевым параметрам, что актуализирует переход к типологически чувствительным инструментам региональной политики.

Политика наращивания абсорбционного потенциала должна выстраиваться как многоканальная система, сочетающая меры со стороны предложения знаний (образование, НИОКР, инфраструктура) и меры по стимулированию спроса (инновационное предпринимательство, кооперация, стандартизация и доступ к рынкам). При этом переосмысление инструментов стратегического управления региональной цифровой экосистемой [9, с.181] показывает, что цифровая связность становится не просто вспомогательным элементом, а базовым условием интеграции периферийных территорий в современные технологические контуры. Наиболее значимые направления институциональной и инфраструктурной политики по наращиванию абсорбционного потенциала представлены в таблице 2.

Таблица 2.

Направления институциональной и инфраструктурной политики по наращиванию абсорбционного потенциала периферийных регионов

Упрощение процедур разрешений и сертификации, повышение прозрачности регуляторных режимов и предсказуемости правил создают условия для притока технологического бизнеса, устойчивых инвестиций и доверия экономических агентов к региональным институтам.

Отдельного внимания требует принцип типологически чувствительной политики. Для регионов с низкой исходной базой целесообразны инструменты формирования первичного слоя технологического бизнеса: гранты ранних стадий, акселерационные программы, доступ к оборудованию и компетенциям, регуляторные пилотные зоны для отработки новых бизнес-моделей и технологий. Для территорий со сформированными нишами приоритетом становится масштабирование, выход на внешние рынки и углубление межрегиональной кооперации. Перспективным механизмом также является создание межрегиональных программ технологического трансфера и полицентрических узлов роста, обеспечивающих периферии доступ к «распределённому инновационному ядру» через логистическую связанность и цифровые платформы взаимодействия.

Таким образом, абсорбционный потенциал периферийных регионов следует рассматривать не как вспомогательный инновационный индикатор, а как методологически значимый параметр, описывающий способность территории разрывать воспроизводственные контуры структурной уязвимости и переходить от инерционной моноспециализации к траектории связанной диверсификации. Его развитие повышает устойчивость к внешним шокам, создаёт предпосылки долгосрочной конвергенции на основе эндогенных источников роста и позволяет трансформировать региональную политику из режима перераспределения в режим структурного развития.

В прикладном измерении это означает необходимость интеграции показателей абсорбционной способности в систему оценки эффективности регионального управления и в архитектуру стратегического планирования. Как показано в исследовании [10, с.139], совершенствование инструментария динамического моделирования региональных диспропорций позволяет не только фиксировать текущие разрывы, но и прогнозировать траектории их изменения под влиянием различных управленческих решений, что создаёт основу для более обоснованной региональной политики. Именно такая комбинация мер позволяет превратить абсорбционный потенциал из описательной категории в практический механизм снижения структурной уязвимости и сокращения межрегиональных разрывов.

Список литературы:

1. Щербаков К. А. Экономика пространственного неравенства регионов России: географические факторы и направления сглаживания диспропорций // Экономика и управление: научно-практический журнал. – 2025. – Т. 8, № 5. – С. 330–335.
2. Кравченко Н. А., Юсупова А. Т., Халимова С. Р. Позиционирование российских регионов в контексте сбалансированности научного и технологического развития // Регион: экономика и социология. – 2025. – № 3. – С. 106–131. – DOI: 10.15372/REG20250305.
3. Зарецкая В. Г., Капнин В. О. Исследование неравномерности развития человеческого капитала по регионам Российской Федерации // Экономический анализ: теория и практика. – 2025. – Т. 24, № 9. – С. 109–125.
4. Исаев А. Г. Проблемы структурной трансформации экономики Дальнего Востока в контексте поляризации пространственного развития России // Проблемы развития территории. – 2025. – Т. 29, № 5. – С. 87–101. – DOI: 10.15838/ptd.2025.5.139.6.
5. Волкова А. В. Межрегиональная дифференциация регионов РФ: методические подходы к оценке [Электронный ресурс] // Региональная экономика и управление: электронный научный журнал. – 2024. – № 4. – Режим доступа: URL: https://eee-region.ru/article/8023/ (дата обращения: 03.08.2026).
6. Кибальченко А. С., Орешкина Ю. Ю., Хабиб М. Д. Структурные сдвиги и адаптационный потенциал регионов России в условиях внешних шоков [Электронный ресурс] // Финансы и управление. – 2025. – № 4. – Режим доступа: URL: https://cyberleninka.ru/article/n/strukturnye-sdvigi-i-adaptatsionnyy-potentsial-regionov-rossii-v-usloviyah-vneshnih-shokov (дата обращения: 03.08.2026).
7. Патласов Д. А. Применение пространственного эконометрического анализа для оценки конвергенции бюджетных доходов регионов России [Электронный ресурс] // Статистика и экономика. – 2024. – № 6. – Режим доступа: URL: https://cyberleninka.ru/article/n/primenenie-prostranstvennogo-ekonometricheskogo-analiza-dlya-otsenki-konvergentsii-byudzhetnyh-dohodov-regionov-rossii (дата обращения: 03.08.2026).
8. Антипин И. А., Власова Н. Ю., Шишкина Е. А. Оценка межрегиональных диспропорций в контексте политики выравнивания пространственного развития РФ // ЭКО. – 2025. – № 2. – С. 197–213. – DOI: 10.30680/ECO0131–7652–2025–2–197–213.
9. Бессонова Е. А., Бабичев А. О., Жахов Н. В. Переосмысление инструментов стратегического управления региональной цифровой экосистемой // Научный журнал «Менеджер». – 2026. – № 1(115). – С. 175–186. – EDN: LUCGWH.
10. Попова Л. А., Жахов Н. В. Совершенствование инструментария динамического моделирования региональных диспропорций на основе мультипарадигмального подхода // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: Экономика. Социология. Менеджмент. – 2025. – Т. 15, № 6. – С. 132–145. – DOI: 10.21869/2223-1552-2025-15-6-132-145.