ЭВОЛЮЦИЯ МЕТОДОЛОГИИ НАУЧНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ КЛАСТЕРОВ В ГЛОБАЛЬНОМ ИННОВАЦИОННОМ ИНДЕКСЕ: ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЕ СМЕЩЕНИЕ ИЛИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ИЗМЕРЕНИЯ?

АННОТАЦИЯ

Цель. Оценить последствия перехода методологии ГИИ от двухкомпонентной модели кластеров (публикации, патенты) к трёхкомпонентной (с включением венчурного финансирования). Метод. Сравнительный анализ методологических подходов Глобального инновационного индекса в рамках концепции «разновидностей капитализма». Результаты. Включение венчурного компонента создаёт институциональное смещение в пользу стран с рыночно-венчурной моделью, занижая потенциал стран с банковской, государственной и корпоративной моделями. Смещение является непреднамеренным следствием методологического выбора. Выводы. Обновлённая методология фиксирует не только инновационный потенциал, но и степень соответствия стран либеральной рыночной модели. Необходим плюралистический подход, учитывающий многообразие моделей финансирования инноваций.

Ключевые слова: Глобальный инновационный индекс; научно-технологические кластеры; разновидности капитализма; институциональное смещение; венчурное финансирование; модели финансирования инноваций; ВОИС.

Глобальный инновационный индекс (ГИИ), ежегодно публикуемый ВОИС, представляет наиболее авторитетный инструмент сравнительной оценки инновационного потенциала стран мира. Наряду со страновыми рейтингами ГИИ с 2017 года включает идентификацию научно-технологических кластеров — субнациональных зон концентрации инновационной деятельности. В изданиях 2024–2025 годов методология кластерного анализа претерпела существенную модификацию: к патентной и публикационной активности был добавлен третий компонент — данные о венчурном финансировании [1].

Проблематика методологической адекватности ГИИ не нова. В частности, в совместном исследовании Жигалова В.И. и Соколовой М.В. было показано, что оценка инновационной деятельности существенно зависит от выбора индикаторов: использование показателя действующих патентов в соотношении с ВВП даёт иную картину инновационного потенциала стран, нежели композитные рейтинги ГИИ [2]. Это подтверждает тезис о том, что методологические решения в сфере измерения инноваций далеко не нейтральны и могут значимо влиять на результаты межстрановых сравнений.

Данное наблюдение приобретает особую актуальность в контексте обновления кластерной методологии. Цель настоящей статьи — проанализировать эволюцию кластерной методологии ГИИ через призму концепции «разновидностей капитализма» и оценить последствия включения венчурного компонента для адекватности межстрановых сравнений. Важно подчеркнуть, что постановка данного вопроса не предполагает обвинений в сознательном искажении: институциональное смещение, если оно имеет место, представляет собой непреднамеренное следствие определённой теоретической перспективы.

Изначально идентификация кластеров осуществлялась на основе пространственной концентрации двух типов данных: местоположения изобретателей по международным патентным заявкам PCT и местоположения авторов научных публикаций [3]. Данная модель опиралась на теоретические представления о пространственной организации инноваций, развитые в работах М. Портера [4] и Д. Одретча [5], и обладала существенным методологическим достоинством — она фиксировала результаты интеллектуальной деятельности безотносительно институциональных механизмов их финансирования.

В издании ГИИ 2024 года методология была расширена за счёт данных о географическом расположении компаний, получивших венчурное финансирование [1]. Обоснование опиралось на идею о том, что полноценная экосистема охватывает не только процессы создания знаний, но и инструменты их коммерциализации, что отражено на рисунке 1.

Рисунок 1. Эволюция кластерной методологии ГИИ: от двухкомпонентной к трёхкомпонентной модели

Однако именно здесь возникает принципиальная проблема: выбор венчурного финансирования в качестве индикатора коммерциализации отражает лишь один из нескольких институционально обусловленных механизмов доведения инноваций до рынка.

Концепция «разновидностей капитализма» П. Холла и Д. Соскиса [6] разграничивает либеральные рыночные экономики (ЛРЭ), координирующие деятельность через рыночные механизмы, и координированные рыночные экономики (КРЭ), опирающиеся на институты стратегической координации. ЛРЭ обладают преимуществом в радикальных инновациях, финансируемых через венчурный капитал; КРЭ специализируются на инкрементальных инновациях, финансируемых через банковские кредиты и корпоративные бюджеты НИОКР [6]. Эмпирическая проверка подтвердила, что координированные экономики демонстрируют высокую инновационную активность при существенно меньших объёмах венчурного финансирования [7].

Последующие модификации теории разновидностей капитализма — работы В. Шмидт о государственно-управляемом капитализме Франции [8], исследования восточноазиатских моделей [9], анализ А. Амсден корейской индустриализации [10] — позволяют выделить четыре модели финансирования инноваций, представленные в таблице 1 в контексте трёхкомпонентной методологии ГИИ.

Таблица 1.

Модели финансирования инноваций и их отражение в трёхкомпонентной методологии ГИИ

* Китай и Франция — гибридные случаи: государственное финансирование сочетается с развитым венчурным рынком [8].

Источник: составлено автором на основе [6; 8-11].

Три из четырёх моделей остаются в значительной степени «невидимыми» для обновлённой методологии, что создаёт предпосылки для систематического смещения. Для иллюстрации смещения в таблице 2 приведено сопоставление инновационных показателей стран с различными моделями финансирования.

Таблица 2.

Сопоставление инновационных показателей стран с различными моделями финансирования (2023)

Источник: составлено автором по данным [12; 13].

Данные обнаруживают характерную закономерность: Германия и Япония демонстрируют более высокую патентную активность PCT на душу населения, чем США, при сопоставимых расходах на НИОКР. Однако объём венчурного финансирования в этих странах на один-два порядка уступает американским показателям. Это означает, что включение венчурного компонента вводит измерение, по которому координированные экономики объективно уступают либеральным не вследствие более низкого инновационного потенциала, а вследствие иных институциональных механизмов коммерциализации. Данный вывод согласуется с наблюдением Жигалова В.И. и Соколовой М.В. о том, что патентные показатели и композитные индексы могут давать существенно различающиеся оценки инновационного потенциала одних и тех же стран [2]. Эту закономерность наглядно иллюстрирует рисунок 2, демонстрирующий парадокс методологического совершенствования ГИИ.

Рисунок 2. Парадокс методологического совершенствования ГИИ

Источник: расчёты автора.

Южная Корея (более 4,9% ВВП на НИОКР) генерирует значительную долю инноваций внутри чеболей, чьи инвестиции не фиксируются венчурной статистикой [10]. Китай представляет гибридный случай, где развитый внутренний венчурный рынок обеспечивает частичную «видимость», однако инновации в оборонной, космической и инфраструктурной сферах остаются вне поля зрения [14].

Таким образом, формально более совершенный инструмент измерения содержит неявное допущение об универсальности венчурного механизма, которое не подтверждается ни теоретически, ни эмпирически.

Выявленное смещение имеет значение, выходящее за рамки академической дискуссии. Рейтинги ГИИ используются международными организациями и инвесторами при принятии решений, и систематическое занижение потенциала стран с не-венчурными моделями может влиять на инвестиционные потоки, создавая самоусиливающийся цикл. Кроме того, кластерная методология оказывает нормативное давление на экономическую политику: стремясь улучшить позиции, правительства могут ориентироваться на развитие венчурных механизмов, даже если для их институциональной среды более эффективны иные модели.

Данное смещение не является преднамеренным — оно представляет собой следствие методологического выбора, обусловленного доступностью данных и доминирующей перспективой, в рамках которой венчурный капитал рассматривается как ключевой механизм коммерциализации [11]. Необходимо подчеркнуть, что смещение затрагивает именно кластерный компонент ГИИ и не распространяется на страновые показатели патентной и публикационной активности.

Переход от двухкомпонентной к трёхкомпонентной кластерной модели ГИИ создаёт парадоксальную ситуацию: формально более полный инструмент систематически занижает инновационный потенциал стран с не-венчурными моделями финансирования. Кластерный компонент фиксирует не только инновационную мощь территорий, но и степень соответствия институциональной структуры определённому идеальному типу — либеральной рыночной экономике.

Для адекватной оценки глобального инновационного ландшафта необходим плюралистический подход, учитывающий многообразие национальных моделей и опирающийся на институционально нейтральные индикаторы. Перспективным направлением является разработка альтернативных методологий, включающих показатели банковского кредитования инновационных проектов, государственных расходов на НИОКР и корпоративных инвестиций в исследования и разработки.

Список литературы:

1. WIPO. Global Innovation Index 2024: Unlocking the Promise of Social Entrepreneurship. — Geneva: WIPO, 2024.
2. Жигалов В.И., Соколова М.В. Глобальный индекс инноваций и оценка влияния инновационной деятельности на основе количества действующих патентов на внутренний валовой продукт (ВВП) // Экономика и предпринимательство. — 2022. — № 2 (139). — С. 253–258.
3. WIPO. Global Innovation Index 2023: Innovation in the Face of Uncertainty. — Geneva: WIPO, 2023.
4. Porter M.E. The Competitive Advantage of Nations. — New York: Free Press, 1990.
5. Audretsch D.B., Feldman M. P. R&D Spillovers and the Geography of Innovation and Production // The American Economic Review. — 1996. — Vol. 86, No. 3. — P. 630–640.
6. Hall P. A., Soskice D. (eds.). Varieties of Capitalism: The Institutional Foundations of Comparative Advantage. — Oxford: Oxford University Press, 2001.
7. Akkermans D., Castaldi C., Los B. Do 'Liberal Market Economies' Really Innovate More Radically than 'Coordinated Market Economies'? // Research Policy. — 2009. — Vol. 38, No. 1. — P. 181–191.
8. Schmidt V. A. The Futures of European Capitalism. — Oxford: Oxford University Press, 2002.
9. Kim E.-H., Kim Y. Can Innovation Be Induced by State Involvement in the Market? // Journal of Business Research. — 2023.
10. Amsden A.H. Asia's Next Giant: South Korea and Late Industrialization. — Oxford: Oxford University Press, 1989.
11. Lerner J., Nanda R. Venture Capital's Role in Financing Innovation // Journal of Economic Perspectives. — 2020. — Vol. 34, No. 3. — P. 237–261.
12. OECD. Entrepreneurship at a Glance 2024. — Paris: OECD Publishing, 2024.
13. OECD. Main Science and Technology Indicators 2024. — Paris: OECD Publishing, 2024.
14. Naughton B., Tsai K. S. (eds.). State Capitalism, Institutional Adaptation, and the Chinese Miracle. — Cambridge: Cambridge University Press, 2015.